День, когда я и ты

***

За окном уже таился ярко-алый закат, по крайней мере, было очень похоже. Кадзуха лежал на постели, мутным взглядом оглядывал место куда его, по видимому, принёс Хэйдзо. Это был небольшой домишка обустроенный очень скромно. Небольшие окна, через которые в дом проникал свет, ламп он не заметил, только две большие восковые свечи, которые уже совсем скоро закончатся, да и вообще чего-то электрического в доме не было. У одного из окон стоял небольшой стол, было похоже, что этот предмет мебели был сделан вручную, как и табуретка, стоявшая рядом. На столике стоял небольшой стакан. Видимо Хэйдзо жил один. Лежал Кадзуха на односпальной кровати, которая была не очень высокая, но на удивление, она была довольно широкая. Каэдэхара продолжал разглядывать место, где он сейчас находился, но вдруг какой-то шорох сбил его с мысли, — «Что это?..», — После шороха последовала тишина. А за тишиной вновь шорох. Похоже, что звук исходил из-под кровати, что немного напрягло. С небольшой тяжестью юноша приподнялся на локтях, немного осматриваясь. Заглядывать вниз было не было сильного желания.по крайней мере Кадзуха себя уверял, что это так, на самом деле он просто сыковал. — «Показалось?», — Каэдэхара уже сидел на кровати и хотел было встать, но как только тот свесил ноги, на одну стопу накинулся кот, вцепившись в кожу. — Э-эй! Отпусти, больно же! — парень поднял ногу обратно, прижимая к себе, а Сапфир уже сам залез к нему, — И подумать не мог, что ты настолько жестокий, — Кадзуха немного погладил кота, только что выпрыгнувшего из-под кровати, тот же в свою очередь одобрительно замурчал, вытягиваясь в спине. В этот момент в доме появился Хэйдзо, что усмехнулся картине, которую мог наблюдать через окно, пока подходил к домику. Кадзуха ту же секунду заткнулся и увел глаза в пол. — Как ты себя чувствуешь? — Хэйдзо приподнял бровь в ожидании ответа, но такового так и не последовало. Парень будто в немого превратился, — Я принес тебе поесть, — так и не дождался ответа и, закатив глаза, он поставил тарелку с каким-то нарезанным фруктом на стол, — Милый котенок. Он твой? — он слегка почесал белую макушку зверька и — Да. — еле слышно Кадзуха ответил на самый последний вопрос Хэйдзо. — Я уж думал, что ты язык свой съел, — усмехнулся парень, взяв с тарелки один из кусков фрукта, — не косись так, это нормальная еда, а не то, что ты пытался сожрать. Хотя почему пытался. Очень уверенно захавал. Кадзуха в ответ промолчал и сильно закусил нижнюю губу, лишь бы не ляпнуть что похуже. Хэйдзо же уселся у стола на табуретку, откровенно пялясь на первого, что дико напрягало. — Эх, какой-то ты не сильно разговорчивый, — уныло протянул юноша, положив последний сладкий кусочек в рот, — даже кот более общительный, чем ты. Никакой социализации. Так и помереть можно, одному, без друзей и знакомых, — упрекнул он, но немного задумался, — хотя дело твоё, — пожал плечами и погладил Сапфира, который залез на стол, крадя с тарелки фрукт, на что Хэйдзо маленько рассмеялся. Кадзуха, что сидел глядя в пол, после последней фразы поднял глаза и немного непонимающе смотрел на «собеседника». Внутри что-то переклинило, но через пару секунд он вздохнул, поджав ноги к груди, обнимая колени, и уставился уже на кота, который с удовольствием уплетал сладость. — Ты, кстати, так и не ответил, как себя чувствуешь. Это я к тому, надо ли мне тебя ещё чем-то пичкать, чтобы полегчало, — так и не подняв на юношу взгляд, повторно спрашивает паренек. — Нормально. не нужно, — все же отвечает Кадзу, смотря на Хэйдзо, что подпер рукой голову и наблюдал за белым пушистым комком шерсти. — Ну и отлично, — было сложно сказать, искренне он заботился о парне или нет. Да и вообще. Что это за тип, как он нашёл Каэдэхару, отнёс домой и вообще, почему решил помочь? Помер и помер бы, ничего бы не изменилось. А тут такое. Зачем? Только лишние проблемы. — Хм, раз тебе лучше, — прервал его мысль парень, — Сейчас уже вечереет, а потому здесь очень красивые виды. Не хочешь посмотреть? — Не знаю, — почти шёпотом ответил он. — Ну, как хочешь. А я пойду, — Сапфир поднял голову как только почувствовал, что Хэйдзо встал, и муркнул что-то подойдя к краю стола, — Какой-то он слишком любвеобильный, не находишь? — мягко улыбнувшись коту, что потерся макушкой о ладонь, парень покосился на Кадзуху. — Наверное, — продолжает сухо отвечать последний, ведь уже самому становится неловко от своего поведения. Как-никак о нём позаботились, а он так нахально и похабно себя ведет по отношению к парню. Хотя он тоже не сильно внушает доверие, если так подумать. Но не Каэдэхаре его судить. На ответ Хэйдзо что-то буркнул себе под нос, явно усмехнувшись, и повернулся к выходу. — Я у реки, если передумаешь, — крикнул он, хоть белобрысый и без этого услышал его, не такое уж и большое расстояние от кровати до двери. Только вот он действительно думает, где находится эта чёртова река? , — это туда, — будто читая мысли Кадзухи, поправил себя же парень, показав рукой влево от себя, и вышел за дверь, а следом за ним шмыгнул и Сапфир, — хэй, твой кот изменщик! Вроде говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, разве нет? — рассмеялся он, покосившись на юношу, что от такого заявления чуть не подавился возмущением, — ладно, не кипятись, я шучу, — перебил он сразу, не дав даже рот открыть, — не скучай, — подмигнув, бросил он и закрыл дверь, топая в один шаг с маленьким другом, что тёрся о ногу. Кадзуха же остался наедине с мыслями. Он даже не знал, являлось ли это плюсом. С одной стороны, определённо да, можно обдумать все от корки до корки: и появление здесь, и этого слишком шумного и непонятного для Каэдэхары незнакомца с яркими выразительными зелёными глазами, что так и норовят что-то скрыть. Было бы логично спросить у него, что это в принципе за место и, если что, так же разузнать как здесь оказался. Ибо это какой-то бред уже. Но мешало это сделать и трусость и недоверие к людям в целом. Или боязнь привязаться к человеку, ведь один раз это привело ни к лучшим последствиям. От последнего, он стукнул себя по голове, сам же сказал, что не будет это так часто вспоминать, без этого тошно на душе. Он поджал губы, взглядом сверля половицы, а сам уткнулся носом в колени. Словно кот, которого так сильно зашугали, что он начинает бояться самого себя, даже не подозревая этого. Думать было о чем, но взялся он за самое глупое: опять за прошлое. Совсем дурак. И он это понимал, потому настолько сильно впивал не сильно ногти в собственные голени, что казалось ещё чуть-чуть — и из небольших ранок потечет кровь. Но такого не происходило. Наверное, оно к лучшему, не нужно оправдываться перед Хэйдзо. Больно настолько, что хотелось биться о стену, лишь бы не чувствовать той душевной боли, но не осмелился. Даже слез не было, чему можно было даже удивиться, но сам Кадзуха и не думал о таких мелочах. Он лишь кусал губы, сдирая кожу, продолжал впивать неаккуратные ногти в ноги и сжиматься, лишь бы его не трогали, да так, что от напряжения начинало трясти, а кончики пальцев будто неметь. Из мыслей его вывел Сапфир, что залез через окно, ведь дверь ему уже довольно продолжительное время не открывали. Немного придя в себя парень понял, что ещё чуть-чуть и все было бы намного хуже. Он глубоко вздохнул, медленно выдыхая, и так пару раз. Иногда он и вправду бывает рад тому, что из-за своих же паничек узнавал то, как от этого избавляться и даже как помогать другим — последнее, кстати, он так и не понял, для чего запомнил, ведь с людьми после трагедии совершенно не контачил. Несколько мучительно долгих минут и напряжение более менее отошло, а вот искусанные в кровь губы начинали немного щипать, так же как и царапины от ногтей, но это было более терпимо. Сапфир же, видя, что тому стало лучше, потерся о его спину, а потом обошел его и помял лапами правое бедро, требуя внимание. Кадзуха чуть нахмурился и потер болящие виски́. — Кажется, все же стоит прогуляться, — котёнок наконец добился своего, и парень почесал его за ухом и встал, хоть и с небольшими усилиями. Выпив воду, что была любезно оставлена Сиканоином на столе, он взял сладкий фрукт, что понравился даже коту и вышел. Сапфир спрыгнул следом и первый спустился с небольшого крыльца. — «Наверное, стоит пойти к Хэйдзо?», — немного сомневаясь, спросил он сам себя и, взвесил все «за» и «против», направился в ту сторону, что указал упомянутый перед уходом. Настроения не было никакого, но он надеялся, что хотя бы этот Хэйдзо со своим странным характером хоть как-то отвлечёт его от негативных мыслей. Ну, и, что они, хотя бы немного, да разговорятся, но тут уже зависит от него самого. Через какое-то время начала виднеться река, но пока никого не наблюдалось. Подойдя уже к самой реке, парень огляделся. Все равно ни одной души тут не было. Лишь белый комок, что играется с водой в реке. Он вздохнул и прошёлся немного вдоль, наблюдая за видом, что был действительно очень красив. И очень похоже на «настоящий» мир. Небо было темно синее, с редкими переходами в жёлтый, зелёный или фиолетовый, словно северное сияние. А также оно было усыпано звёздами. В городе такого точно не увидеть. Цвет воды тоже немного изменился: от яркого оранжевого до нежно-персикового и немного отражала синее полотно сверху. Кадзуха обернулся посмотреть, где там топчется котёнок, что стало так тихо. Он был не сильно далеко и пытался поймать каких-то существ в течении потока. Решив далеко не уходить, он остался на месте, глядя на звезды, мысленно составляя какие-то рисунки, соединяя звезды. — Бу! — на плечи легли чужие ладони. Блондин чуть со страху не грохнулся в воду, а сердце ушло в пятки. Он обернулся и увидел перед собой очень довольную морду Хэйдзо. — Э-эй, не хмурься ты так, — он рассмеялся, прикрывая рот кулаком, — соскучился? — спросил Сиканоин как только успокоился, продолжая улыбаться. — Ещё чего. — Мм, а так хотелось. — Перехочется, — отрезал Кадзуха и вздохнул. — То ты сильно скромный, то так резко отвечаешь. Определись уже, — усмехнулся парень, присев на траву рядом. — Извини, — почувствовав себя виноватым, тихо извинился он, и повторил за юношей. — За что это? — Хэйдзо повернул голову к своему собеседнику, если его так таковым можно назвать. — Просто, — Каэдэхара опустил глаза на собственные руки, которые перебирали какой-то шнурок от одежды. — Странный ты. — Ты тоже. — Возможно, — он хмыкнул на такое утверждение, пожимая плечами– все может быть. Такая картина и тишина очень успокаивала и клонила в сон или на какие-нибудь душевные разговоры. Но пока белобрысый не осмеливался. — Слушай, Кадзуха, — начал парень спустя несколько минут молчания, — что ты вообще за человек? Вопрос поставил в ступор. Кадзуха поднял на него взгляд, совершенно не понимая, что нужно ответить. — В смысле? — В прямом, — он посмотрел прямиком в глаза, — что любишь, как живешь, ну и что-то такое. Кадзу потупил пару секунд в изумрудные глаза, в которых можно было утонуть, поджав губы, но, помотав головой, перевёл взгляд на водяную гладь. — Ну. Да ничего не люблю, и не живу толком, — сознался он, — «скрывать нечего». — Оу-у, — Хэйдзо изогнул бровь, вопросительно глядя на него, — ты из «душевно убитых» типов что-ли? — Наверное. — А причина есть? Расскажешь? — не отставал парень, — если хочешь конечно. Кадзуха поджал нижнюю губу, думая, стоит ли. Но понимал, что даже если скажет, это ничего не изменит. — Умер близкий человек. Единственный близкий человек, что был со мной всегда. Сиканоин промолчал, поджав к себе ноги, и положил на них голову, наблюдая за каждой эмоцией на чужом лице. — Я очень ему благодарен за то, что сделал, и готов простить любую вещь. кроме этой. Ушел, ничего не сказав. Я даже не знал, что у него есть какие-то мысли на этот счёт. Но спустя недели две после его смерти наша общая знакомая передала мне конверт, где было письмо от него. — Сочувствую. Это тяжело. Я почти также потерял сестру. Но в итоге просто пережил этот момент. Да и я не был один, мне помогала Куки — подруга. Благодаря ей было намного проще вылезти из этого говна. — Это. грустно, но хорошо, что ты справился. — А то. Ты тоже не сильно унывай. Каждый думал об этом разговоре что-то своё. Для Кадзухи это было слишком резко и неожиданно, хотя Хэйдзо тоже не сильно ожидал такого поворота. — Можно задать тебе один вопрос? — проявил инициативу уже Кадзуха, что даже немного удивило паренька. Он кивнул в ответ, — ты здесь был всегда? Хотя, нет, не так. — он замолчал, думая, как правильнее поставить вопрос, — ладно, я не знаю, как это сказать понятнее. — Нет, — спокойно ответил зеленоглазый, усмехаясь провалившейся попытке. — Тогда где ты был раньше?.. — Хм. К чему вопрос? — Я не имею понятия, как здесь оказался, — намного тише произнес Кадзуха, как будто это что-то непристойное. — Я тоже. — Подожди, серьёзно? — Абсолютно. — А. а как давно ты здесь? — вопросов становилось ещё больше с каждым ответом Сиканоина. — Даже не знаю. Может. неделю-две. Может быть больше. — А дом. откуда? — Меня привела сюда какая-то девушка, когда я точно также как и ты траванулся этим недо-яблоком. Пару дней мы жили вместе, она мне объяснила что и как, что можно есть, а что не стоит, а потом просто исчезла. — Исчезла?.. — Да, исчезла, — он вздохнул, сев в позу лотоса. — Ясно, — тихо озвучил Кадзуха, ковыряя без остановки заусенцы на руках. — Ещё вопросы? — Вроде бы нет. Хотя. Раз ты явно не отсюда, то где ты был раньше? Кем был? — Я не помню. Помню лишь, что подрабатывал, раздавая различную информацию. И учился в каком-то юридическом центре, хотел стать детективом, как в этих сериалах по тв3. — Понятно… Теперь точно все. — Ладно, если что, можешь ещё спросить что-нибудь. Может быть отвечу. Кадзуха ответил кивком и тишину прерывал только слабый ветер и мурчащее чудо, что уместилось между парнями.