Я не волшебник, я только учусь

Утро явилось на редкость ярким, даже блестящим. Оно отражалось от крыш, покрытых коркой льда, и звенящих потоков горных источников. Стоило только высунуть нос из-под одеяла, как всё тело покрылось мурашками: окно с вечера осталось открытым, так что температура в комнате примерно равнялась температуре на улице, чего быть в принципе было не должно. На полу и столе красовались целые сугробы, а жидкости в склянках почти все замёрзли. Денис встал, завернувшись в шерстяную ткань, и выглянул на улицу. Этот пейзаж он видел сотни и тысячи раз, и кому-нибудь он мог бы показаться обыденным и серым, но точно не ему: блестящие своды нижних этажей гордо возвышались над обрывом, клокочущим ледяными водопадами и пестреющим далеко внизу многоцветным ковром цветов и трав, запах от которых поднимался до самых горных вершин, и вдыхать его можно было даже здесь. Кое-где на отвесных серебристых скалах виднелись горные козлы, ловко и уверенно скачущие куда-то по своим делам, а огромные сильные орлы парили почти в облаках, выискивая свою добычу. Хотелось взлететь вместе с ними, взмыть, разрезая грозовую тучу, а потом спикировать на цветущую поляну и утонуть в мясистых листьях благоухающих горных бутонов. Солнце краем поднялось над восточным поясом, а это означало, что уже примерно четверть девятого, и скоро завтрак. Утреннюю тренировку он проспал, что же, вечером отработает вдвойне. Босыми ногами парень прошлёпал по холодному полу к двери и распахнул её. Он щёлкнул пальцами, и весь снег, что намело в комнату за ночь, вихрем вынесся в до сих пор открытое окно, оказавшееся тут же наглухо запертым, стоило последней снежинке покинуть стены уютной обители, а холодный воздух стал потихоньку вытягиваться в коридор, но юный волшебник не дал ему выйти полностью, а заставил вместо себя  складывать разбросанные бумаги в аккуратные стопки на столе и стряхивать пыль с полок. Кровать мигом оказалась застелена, а Денис одет в чистую рубашку. Только лёд в стекле нарушал общую идилию, но и он растаял, стоило и бледным тонким пальцам коснуться каждой бутылочки и забрать остатки холода себе. Взгляд  ещё раз довольно скользнул по родной уютной норке и задержался на сером комочке на свободной полке стеллажа. - Нева! - позвал он. Комочек расправил крылья и через секунду оказался на плечах своего младшего хозяина, грея мягкой шерстью его шею. Повертевшись перед зеркалом на каблуках, парень шмыгнул носом и выскользнул из двери, забывая закрыть её. Не в его привычках завтракать сразу же после пробуждения, ровно как и вставать, когда солнце уже показалось над вершинами гор. Может, он и корил себя за это, но откуда ему было знать, что это заботливый отец наложил на него сонное заклятие. В конце концов, он решил, что просто сильно устал вчера. А сегодня - он знал - ему предстоит серьёзный разговор. И чем яснее мозг осознавал этот факт, тем реже становились шаги. Он поедет в столицу, он решил. Возможно, на руку сыграло простое любопытство - на новых людей и архитектуру, столичные порядки, тем более, фестиваль, на всё это - ему посмотреть хотелось, но гордость, присущая всем людям в той или иной мере, не давала этого признать. Денис решил, что скажет отцу, что это, должно быть, окажется весьма полезным опытом для него. Хотя тот и так всё поймёт. Запах свежей выпечки заставил шаги вновь ускориться: так готовил только сам отец. На кухне он появлялся нечасто, но когда появлялся, то казалось, что он вовсе не ледяной маг, а кулинарный. Мысли о предстоящем разговоре тут же покинули лохматую голову, оставив на своём месте только тёплые воспоминания и предвкушение горячих пышек - что поделать, уж так устроен человек, что ему свойственно сразу забывать всё плохое, стоит только вспомнить о чём-то приятном. По крайней мере, так было у младшего Романова. Двери сами раскрываются перед юношей: очевидно, его ждали. С запахом корицы в нос бьёт целых букет разных ароматов: свежая малина в шоколаде и терпкое сухое яблочное вино с имбирём. Александр настоящий ценитель всего, а в первую очередь - алкоголя. И из сына вырастил настоящего сомелье: лишь понюхав пробку он может сказать о напитке всё, разве только что не год урожая, а умение грамотно сочетать вино с блюдами и закусками оба считают настоящим искусством. - Доброе утро, отец. Как ты спал? - видя тёмные круги под глазами, ярко выделяющиеся на и без того бледном лице, Денис заметно погрустнел. - Ничего, дорогой. Не стоит это твоих беспокойств. Вижу, ты выспался - выглядишь хорошо, - уворачиваться от скользких тем он не мастер, да и смысла в этом нет, его собственный сын знает отца слишком хорошо. Но огорчать его слишком уж не хочется. - Да... ты готовил? Давай скорее есть, мне не терпится попробовать! - не стоит его беспокойств, как же. Совсем не спал, значит. Но заострять внимание на этой теме не нужно, это обидит отца, поэтому разговор был перенаправлен в другое, более приятное для них обоих, русло. Несколько минут сидели молча, только слышны были звяканье приборов о тарелки и хруст тостов. - Нравится? - Александр с улыбкой наблюдал за тем, как Денис уминает уже третью булку подряд. - Бесподобно, как всегда. Иногда я думаю, что наш повар, возможно, тебе завидует. Ему есть, чему у тебя поучиться, - и он не врёт, ни грамма лжи нет в его словах. Когда дело касается отца, он просто не способен лгать. - Спасибо, ты действительно ценитель, - смех разноситься по залу, это добрый смех. Только такой и слышал этот ледяной замок последние шестнадцать лет. Смеяться, как в последний раз и так же обниматься - вот два правила, что жили вместе с сыном и отцом под бесконечными сводами в компании блуждающих жёлтых огней. Пламя в камине всё время трапезы горит ярким голубым - здесь это цвет беззаботного счастья. - Отец, насчёт твоего вчерашнего разговора... я решил, что стоит поехать. Всё равно же, когда-нибудь придётся... - ему самому не верится, что он это сказал. Сам подписал себе приговор, считай. Улыбка с лица Александра исчезает, а в глазах появляется какой-то особенный блеск. Он знает, ещё не раз Денис пожалеет о своём решении, и сам всю ночь думал, как бы отменить эту поездку. Но воля короля... что с ней поделать. Старший Романов долго примеривался, как бы поднять эту тему, и вот, вопрос почти решён. Наверное, это... гордость? Да. На этом моменте детство его сына заканчивается, как бы он ни желал продлить его ещё хоть на денёк. Он покинет родной замок и, кто знает, возможно, сюда больше не вернётся. Чувство недосказанности никуда не делось, оно выедало душу изнутри, заставляя волноваться ещё больше. Чёртов камин... - Отлично. Думаю, ты принял верное решение. Это будет отличный опыт для тебя, - при этих словах Денис вспыхивает, поперхнувшись. - Да... действительно... *** - Я должен ехать один?! – от волнений у Александра разболелась голова. Он снял очки и двумя пальцами потёр переносицу. - Да, я смогу доехать с тобой только ближних до границ южных гор. Потом мне нужно будет возвратиться, у меня слишком много накопилось дел. Я итак отсутствовал слишком долго, поэтому больше задерживаться не вправе, - он смотрел на сына строгим, не терпящим возражений, взглядом. Ему бы и самому хотелось побыть с ним, но некоторые дела действительно не терпели отлагательств: в Арвеле возникли проблемы, которые требуют его личного вмешательства, а отъезд сына давал ему некоторую свободу действий. По крайней мере, так будет меньше беспокойств для них обоих. Денис стоял, понуро опустив голову. В конце концов, много с чем ему придётся смириться - это первый усвоенный им за сегодня урок. - Я понял… Знаешь, не стоит тебе тащиться со мной даже до ближней границы. Только потратишь силы и время, а они тебе, особенно сейчас, очень нужны. Я сам доеду, не маленький уже, - во взгляде его всё ещё чувствуется неуверенность, а слова звучат как-то неубедительно. Но он просто обязан это сказать – нельзя иначе. Лицо отца смягчается, даже морщинки на лбу заметно разглаживаются. - Вот и отлично. Отъезд через три дня, как раз успеешь к открытию фестиваля. Остановишься ты у Софьи, моей кузины, она тебе покажет всё в первый день. По приезде ты должен будешь явиться во дворец, ну да Софья всё тебе объяснит. А пока что постарайся запомнить несколько вещей, - Денис слушал, не отрывая глаз от отца. Ему казалось, что он видит его в последний раз. Отогнав ненужные мысли в сторону, тряхнув головой, он был готов выслушать и запомнить всё, что сейчас ему скажут. - Да, отец. - В первую очередь, никогда, слышишь, никогда не повышай голос. Всегда помни, что в разговоре проиграл тот, кто первым вышел из себя. Что бы ни случилось, не переходи на личное. В любом диалоге держи дистанцию. Это убережёт тебя от ненужных конфликтов и проблем, - мужчина говорил размеренно и с утрированным выражением, будто надиктовывал ученику его последнюю работу. А тот, в свою очередь, мысленно записывал всё, что сам считал нужным. - Во-вторых, когда тебе придётся демонстрировать свои способности, не пытайся прыгнуть выше головы. Держись достойно, но знай свой предел. Хоть я и научил тебя фехтованию, твои навыки далеки от идеала, - Денис стиснул зубы, а отец, будто не заметив, продолжал, - поэтому, сразу же обозначь, что ты – маг. В столице вряд ли найдётся кто-то, кто будет гораздо сильнее тебя, но всё же не стоит забывать о том, что многому тебе ещё только предстоит научиться. Он прав, в сравнении с ним Денис просто маленький ребёнок, что не обладает ещё и десятой частью всех знаний. - И последнее. Не давай себя оскорбить. Ты всегда можешь ответить оппоненту, не переходя границ – это умение высоко ценится в светских кругах. Не бойся. Выше тебя по статусу только королевская чета и принцы. У Михаила не было родных братьев, мы – единственные представители знати, являющиеся ему родственниками. Помни то, какую фамилию носишь, и носи её достойно, - Александр вздохнул, переводя дух и взглянул на Дениса. Тот сидел, оперев голову на руки, и, кажется, переваривая всю услышанную информацию. Всё это он знает давно – ни один урок отца не прошёл даром. Его старший друг и учитель, он никогда не повторял ничего дважды, а уж если повторил, значит это то, что знать действительно необходимо. Будто очнувшись ото сна, юноша поднял глаза на такие же, как и его, серые, напротив. - Я всё понял. Обещаю, что не подведу тебя, что бы ни случилось. Все знания, что ты дал мне за все шестнадцать лет я использую так, как велит мне совесть и разум, - он немного грустно улыбнулся, а потом встал и, подойдя, обнял отца, крепко прижимаясь щекой к плечу. Александр гладил его по растрёпанным, как всегда, волосам и с удивлением заметил, насколько сильно он вырос. Отпускать друг друга совсем не хотелось, да и не требовалось пока. Эти два дня они проведут, беззаботно наслаждаясь обществом друг друга. Спустятся вниз, к родникам, отец одним касанием заморозит большую сочную ягоду, превращая её во фруктовый лёд. Денис и сам так может, да так неинтересно. Творить чудеса – удел отца. Он – великий добрый волшебник, умеющий пускать ледяные салюты и обувать ноги в хрустальные коньки. Пусть пока что будет так.