Я не волшебник, я только учусь

Вещи уложены, дорожная одежда надета, последние наставления внимательно, пускай и немного нетерпеливо, выслушаны. Отец взъерошил волосы Дениса, и неблизкий путь нашёл наконец своё начало. До крайнего пояса гор добраться можно лишь с помощью магии, используя портал. Он находится недалеко от замка, в одной из множества скальных пещер. Обычно он закрыт, так как для его поддержания требуется слишком много энергии, и открывается тремя высококлассными магами только при необходимости. При желании, Денис мог и сам открыть его, но отец строго настрого запретил: портал – вещь очень опасная, если не знаешь до конца, в какую точку хочешь попасть. На деле, волшебство - самая обыденная вещь. Искрящийся круг, светящийся коридор, водяная сфера - - что только не представляют люди, когда слышат слово «портал». Денис и сам не знал, чего ему ожидать, пока шёл через тёмную холодную пещеру. В томительном неведении прошло примерно минут сорок, и вот, вдалеке показался светлый проход. Юный волшебник ускорил шаг, желая скорее увидеть новый для него вид транспорта, если его вообще следует так называть. Он стремительно и без раздумий вышел из дыры, мысленно приготовясь падать или сопротивляться вязкой жидкости, но ничего не почувствовал. Когда глаза привыкли к свету, перед взором предстала бескрайняя равнина, пестревшая кое-где отдельными домиками. Солнце было очень тёплым, чего в горах не чувствовалось никогда, а ветер шелестел зелёной травой, донося до уха неведомые доселе звуки. Попытавшись сорвать былинку, он порезал палец о её край. Новые ощущения накатывали со всех сторон с такой силой, что он застыл на месте, не в силах проронить ни слова. Через минуту в проходе показалась девушка-маг, что сопровождала его от замка. Денис знал, что несмотря на безобидный вид и добрый характер её род магии был из класса особо опасных и, если бы не покровительство отца, она бы давно была мертва. Теперь же Наринэ являлась стражем горного портала. С обеих сторон на неё накинулись два парня, обнимая и смеясь, игнорируя, при этом нового «гостя». Он же, в свою очередь их узнал: они иногда играли в детстве. Александр, видимо, осознавал, что ребёнок не может расти совсем один, и нашёл ему на какое-то время друзей - своих учеников и прислугу. Эти двое были немного старше него, однако, именно их Денис запомнил ярче всех. Лёша – тот что выше и весь смуглый, с глазами цвета тех изумрудов, что иногда можно найти в тёмных проходах между скалами - умел управлять ветром. Причём, любым. Да он и сам был весёлым и быстрым, как тёплый горный ветер по весне. Если Романов мог проворачивать разные интересные и полезные вещи только с холодными потоками, то этот парень мог сделать то же самое даже с нагретым около камина воздухом. Бывало, стоит маленький Денис на холоде, а его сверху из окна, будто водой, обдают тёплой струёй воздуха. И так это приятно было и весело, что Лёша со своими фокусами глубоко и надолго врезался ему в память. Второй паренёк, Женя, был хоть и тихим, но не менее весёлым. Его глаза напоминали талую воду в ледяном роднике, а волосы сравнивать было не с чем. Хотя, теперь, видя бледно-жёлтые колосья, гнущиеся под потоками тёплого воздуха, было ясно, что сухие ломкие пряди были похожи на эти стебельки. Яркая благоухающая долина в ущелье, которую Денис каждый день видел из своего окна – Женькино творение. Он оставил её как подарок на память в тот день, когда они ушли. Тогда было тихо и смущённо сказано, что цветов здесь ровно столько, сколько счастливых моментов было, пока они пребывали в замке, но потом они разрослись, и их стало тысячи. Денис стоял и наблюдал за счастливым воссоединением этих троих. Что между ними были за отношения, он не знал. По всей видимости, они были близкими друзьями, поэтому мешать не хотел. Наконец, Наринэ выбралась из объятий парней и дала каждому тумака. - Я сына учителя привела, а они лезут. И как не сты… - она не успела договорить, двух друзей рядом уже не было. - Денис, Дениска! – теперь они повисли у него на шее, вернее, повис Лёша, а Женя стоял рядом и неловко пытался не то обнять, не то погладить парня за плечо. Девушка стояла, не шелохнувшись, а на лице её застыло смешное выражение недоумения и гнева: «Да как они только смеют!», но улыбка на губах её подопечного позволила её немного подуспокоиться. И теперь уже она наблюдала за тем, как обнимаются и радостно смеются собравшиеся вновь три друга. Можно было бы вечно сидеть там, рассказывая друг другу истории о прошедшем времени, но Наринэ скоро выдернула Дениса, сказав, что пора ехать. Ещё долго в окно кареты виднелись три маленькие фигурки в тёмных плащах, а весёлый ветер трепал ветви пролетающих мимо невысоких кустов. За те долгие три дня, что они ехали, скучный и однообразный вид голой степи успел уже поднадоесть. Воздух был тёплый и сухой, а стоило выйти на улицу без накидки, как кожа сразу же обгорала на солнце. Наконец, дорога забежала под сень леса. Вокруг величественно возвышались сосны, а когда вечером они остановились на ночлег в какой-то таверне, Денис пошёл прогуляться и нашёл чернику. Он, никогда не бывавший нигде, кроме гор, видевший леса и степи только на картинках в детских книжках да представлявший их со слов отца, старался внимательно узнать каждую деталь. Лес пришёлся ему по душе больше, чем открытое поле: хотелось остаться здесь наподольше. Но через день они завернулина трясучую дорогу, ведущую прямиком в город, и вечером уже въехали в большие каменные ворота. На тёмных улицах горели фонари, освящая неярким тёплым светом небольшие каменные дома и деревянные лавки. Чем ближе они подъезжали к центру города, тем роскошнее и богаче становились фасады и ровнее дорога. Наконец, карета остановилась напротив чугунных ворот с узорчатой ковкой по верху. У входа в особняк Дениса встретил старый дворецкий в идеальном, с иголочки, черном фраке. Он молча забрал его чемодан и открыл перед ним дверь, пропуская вперёд. В глаза ударил яркий свет и тихий звон хрустальных люстр, отчего гость немного опешил: во всех помещениях - так он привык - всегда царил приятный полумрак, а здешнее великолепие ослепляло. Навстречу по лестнице вышла женщина в строгом элегантном платье, что никак не вязалось с окружающей обстановкой. Её длинные, такого же цвета, как у него самого, волосы были красиво уложены в высокую причёску, а дорогие украшения на шее и серьги подчёркивали её выразительные серые глаза аккуратное лицо. - Ну здравствуй, Денис, - её голос был немного осторожным, если даже не вкрадчивым, но очень тёплым, - добро пожаловать, - она протянула руку, и юноша счёл нужным поцеловать её. - Спасибо за приём... - он слегка замялся, думая, как лучше назвать её, - тётушка? Та нахмурила брови и слегка улыбнулась. - Называй меня Софьей. Тётушка - звучит, будто я гнилая старушка в накрахмаленом чепце, - она фыркнула. - Впрочем, это неважно. Уверена, ты устал, Степан проводит тебя. Если ты голоден - я прикажу подать ужин к тебе в спальню, -они поднимались, а Денис завороженно оглядывался кругом. - Да, я был бы не против поужинать, - он только сейчас вспомнил, что в последний раз ел ранним утром, отчего в горле неприятно засвербило. - Хорошо, я распоряжусь. Прошу, располагайся со всеми удобствами. Доброй ночи, - она приобняла его и удалилась, шелестя длинными юбками по ковру. Тихий и обходительный Степан словно тень следовал впереди, потом также, совершенно беззвучно, принёс ужин и разложил вещи в гардеробе, пока гость ел. Исчез он совершенно незаметно - только свечей на столе стало меньше. Денис распахнул створки окна и залез с ногами на подоконник. Было видно улицу за оградой - только сейчас он заметил, что всё было украшено  разноцветными гирляндами и цветочными венками. Завтра открытие фестиваля, турнир, а ночью бал. Уже было поздно, но спать не хотелось, луна светила тускло, зато не затмевала звёзды. Они здесь те же, что и дома, только если там напоминали льдинки, то здесь это были маленькие свечки. Щёлкнув пальцами, он с грустью обнаружил, что даже самый маленький ветерок стоит ему неимоверных усилий. Наверное, слишком измотался. Пора спать. Постель мягкая, словно сугроб и прохладная. Лежать на ней, зарывшись в подушки и простыни - одно удовольствие. С улицы из открытого окна иногда доносился шум колёс по мостовой и шелест гирлянд в ночном ветерке. Всё здесь было непривычно, всё отвлекало Дениса от его мыслей - звуки, огни, тени. А думать было о чём. Внезапно в голову пришла мысль: а что, если действительно поучаствовать в турнире? Но будет плохо, если он проиграет, да и отец расстроится. Нужно написать поддельное имя - документов при участии не требуют, по словам отца. Долго ничего не придумывалось. Парень перебирал все буквы алфавита и, наконец, остановился на самом интересном, как ему показалось, имени - Рафаил. Мягкое сочетание затягивало, хотелось произносить его вечность. Дело стало за фамилией. Давным-давно, в далёком детстве, отец рассказывал ему о верфях - что это, Денис так и не уяснил, но красивое и таинственное название часто всплывало в голове. Верфской. Точно. Рафаил Верфской - вряд ли есть ещё человек, обладающий таким шуршащим именем и странной фамилией. Стало быть, так он и назовётся на турнире, а коли проиграет - так ничего ему с этого не будет. Довольный своей задумкой, юный волшебник быстро и беззаботно уснул, свернувшись комком на широкой постели. Ветер трепал шторы и полог у кровати, шелестя непослушно разметавшимися по подушке прядями. Рассвет не заставил себя долго ждать, красное солнце медленно поднялось над домами и окрасила белую простыню ярким лучом. Звучно загудел колокол на церковной звонице, собирая верующих на утреннюю молитву, и застучали колёса по булыжникам. Поспать, ещё полчаса поспать.