Я - Торин II Дубощит

Пока я наконец-то добрался до приготовленной нам с племянниками комнаты, все мое взбунтовавшееся и так терзавшее весь сегодняшний день возбуждение как рукой сняло. Оболтусы тут же куда-то слиняли, сославшись на разведку обстановки и какие-то ещё совершенно надуманные причины. Я же, естественно, сразу догадался, что дело вовсе не в разведке. И раз признаться честно они не могут, то вариант остаётся только один: наверняка Кили решил удрать на свидание с рыжей. А мне, по понятным причинам, говорить о своих планах не стал, подговорив старшего братца в который раз прикрыть его охочую до приключений задницу. Подобное недоверие со стороны мальчишек неприятно ранило, однако, я прекрасно понимал, что сам являюсь причиной возникшего разногласия. И все же не смог не проследить закономерность: как только у одного из гномов нашей семьи появляется увлечение остроухой — так сразу все веками создававшиеся семейные узы идут Балрогу в пасть! Отчасти, я, естественно, очень гордился Кили: ну ведь даже не всякий гном решится пойти на такой отчаянный шаг и отстаивать свои чувства. Причём ладно бы просто к гномке, так ведь нет, к перворождённой! Мне живо припомнились терзания собственной юности, когда я никак не мог принять тот факт, что красотка с портрета — эльфийка. Уж я-то прекрасно знаю, каково это, и помню, сколько времени я сомневался… А Кили - нет, сразу вцепился и все тут! Уважаю! Вот только от такой гордости рыдать хотелось, а не радоваться: ещё ни одному гному не принесли ничего хорошего эльфы. Дед сошёл с ума; я всю жизнь страдаю по той, что никогда не будет моей; а Кили…. Мысли о его судьбе тяготили меня. Как ни смотри, а ничего хорошего я в его будущем рядом с остроухой как не видел раньше, так и не вижу теперь, хоть и пытаюсь рассматривать все в благоприятном свете, как требовал от меня того Фили. Именно поэтому, несмотря на свои не самые радужные ожидания, все же заставил себя окончательно принять решение — завтра же поговорю с парнем: пусть не скрывается! Раз его сердце решило так, то вот ему и все карты в руки: сможет добиться — палки в колеса ставить не стану и даже благословение своё, как глава рода, дам. Почему-то, стоило мне наконец-то решиться, и сразу самому легче стало. Будто от этого и моя жизнь зависела. Хотя, кому я вру, конечно зависела: счастье племянника, как ни крути, на кону! А может, все дело в том, что в душе я мечтал, чтобы и мои чувства к одной известной остроухой кто-то принял и поддержал? Не знаю… От Двалина точно не дождёшься! В груди опять заболело от упоминания девчонки. Вот уж воистину ходячая катастрофа! Устроила сегодня в таверне не пойми что, а я теперь еще и виноватым себя чувствую. Пол ночи, похоже, буду ворочаться от беспокойства на этой маленькой жесткой кровати. Ещё и стенка с соседней комнатой такая хлипкая, кто вообще так строит?! Ладно, Махал с ней, с этой стенкой. Мысли мои вернулись обратно к происшествию в таверне. Теперь-то я отчётливо понимал, что зря заставил девчонку снять капюшон. И чего ради? Чтобы нормально выглядеть в глазах местных голодранцев? Да кого я обманываю…? Меня просто бесило, что остроухая не позволяет ее контролировать, и приказы не особо рвётся выполнять, вот и решил отыграться, а вышло вон как. Но я ж не знал! Кто вообще мог предположить, что ведьма сразу станет объектом всех взглядов? Хотя, она, как раз, похоже ожидала чего-то подобного, иначе почему отказывалась снимать свои проклятые шмотки?! Что-то не чисто с этой эльфийкой, и с деревушкой этой тоже. И не только… Похоже, Валар решили, что проблем с одним племянником мне мало! После того, как я видел, с каким трепетом Фили прикасался к ведьме, глубоко внутри засел сковывающий сердце страх: парень, похоже, действительно запал на остроухую мелочь. И вот только этого мне сейчас не хватало! Но ещё омерзительнее было понимать, что я вовсе не так благороден, как думал давеча: если даже Фили добьется взаимности, я никогда и ни при каких обстоятельствах не смогу заставить себя благословить этот брак. Я просто не выдержу этого, вот никак! Жить в Эреборе или в Залах Торина вместе с ней, изо дня в день наблюдать, как она отдаёт себя ему, в тайне желать ее, ревновать, хоть и не буду иметь на девку никаких прав. Нет… Я не выдержу такого испытания! Ведьма достанется или мне, или никому из нас! Что думать с этим неприятным открытием я не знал. Самому от себя было мерзко, а все равно в груди подобно яблоку в конце лета зрела ревность. Я пол ночи думал, как же поступить со всей этой ситуацией, ведь у Фили было одно явное преимущество: не он последние пару недель всячески старался задеть ведьму, да посильнее. Наоборот: на моем фоне он выглядит просто принцем на белом коне! А после недавнего инцидента в таверне Сириэн, наверное, и вовсе в мою сторону даже смотреть не станет. Чтоб всем обладателям тех жадных взглядов пусто было! Как ни крути, а надо признать: я перед девчонкой виноват… Она же предупреждала… По хорошему, в честь недавно обретённых, так сказать, добрососедских отношений, надо бы как-то загладить мою вину… Я долго думал, как бы это сделать, и вот уже под утро меня наконец-то осенило: надо показать девчонке, что мы очень ценим ее участие. Что я благодарен ей, что впредь буду прислушиваться к ее словам и постараюсь усмирить свою гордыню и жажду повсеместного контроля… В голове сразу всплыло, как она отбивалась от орков мечом Бильбо. Ей ведь наверняка было бы проще, будь у неё какое-то другое своё оружие… А вдруг снова магия ее заглохнет, и что тогда? Так как выковать добротный меч в здешних условиях я возможности не имел, а дарить дрянное подобия мечей, что создавали здесь люди, считал разве что не оскорблением, то и решил подарить ей излюбленное оружие перворождённых: лук и колчан стрел. Вот уж что реально сложно испортить при изготовлении… Вот это я понимаю, отлично придумал! Был так доволен собой, что даже вертеться перестал и наконец-то уснул спокойным сном. Племяннички мои, кстати, так и не явились! Ну ничего, придут — с обоих шкуру спущу! Проспал, правда, недолго, от силы часа два, а всему виной пара очень шумных братцев: заявились мои молодцы в комнату с рассветом, и судя по неприлично довольной физиономии Кили, свидание прошло более чем успешно, вот только особой радости не выспавшемуся мне это не добавило. А потому, памятуя своё недавнее обещание спустить с обоих шкуру, стоило только племянничкам раздеться и завалиться спать, я встал и протрубил подъем. Будут знать, как по ночам шататься, да ещё и врать. Надо было видеть их лица! Оба явно подобного поворота событий не ожидали, но спорить не стали. А я, заодно, решил начать притворять свой план по реабилитации в глазах ведьмы в жизнь: - Фили, иди разбуди весь отряд и вели накрыть в трактире завтрак! И про остроухих не забудь! — приказал я, в душе ликуя… План мой был прост: почему бы не показать девчонке, что на данном этапе я готов пойти на своего рода компромисс. В отряд их обеих принять не могу, но ведь видимость того, что мы все — единое целое — создать можно! Пусть почувствует себя нужной и защищённой. В конце концов, нет зверя настолько дикого и холодного, чтобы он не отзывался на ласку. Кстати о ласке… Ее в моем плане должен был заменить такой знак внимания и заботы, как оружие, которое ещё надо было где-то достать. Поэтому как только старший из братьев скрылся, а Кили принялся умываться в тазу, уже собранный и готовый я выскользнул за дверь. Пока никто не видел, поторопился добраться до базара и выбрать в одной из оружейных лавок более-менее симпатичный лук. Оружие, правда, было великовато для крошечной эллет, но местный мастер обещал подогнать его до нужного размера в самое кратчайшее время. За срочность, правда, пришлось доплатить, но это ведь ничего, когда на кону стоит борьба за налаживание добрососедских отношений! Лук обещали довести до ума за пару часов, поэтому до неприличного довольный собой, я поторопился присоединиться к отряду за завтраком, в душе надеясь, что смогу побольше понаблюдать за Фили и девчонкой: вдруг между ними ещё толком ничего и нет? Вот только ведьма и сейчас была верна своему излюбленному развлечению: а именно — расстраивать все мои планы. Она просто не явилась. Вот рыжая бестия сидела за столом, уплетая кашу и стреляя глазками в Кили, а эта — нет. И только когда Тауриэль принесли поднос с ещё одной порцией еды, я понял, что девчонка, похоже, решила таки следовать приказу Фили — сидеть в комнате, да не высовывать наружу свой симпатичный носик. Горечь пробежала по венам от понимания, что племянника ведьма послушалась, в то время как прикажи ей я нечто подобное, так она уже всю деревню бы вдоль и поперёк обошла тупо из вредности. Но делать нечего, сам на такое отношение напросился. Я ведь хоть и вспыльчив, но не дурак, понимаю прекрасно, что своим поведением много раз только отталкивал девчонку. Да и горечь моя длилась не долго, если честно: отсутствие эльфийской колдуньи довольно благотворно влияло на мой сидевший за столом отряд — гномы явно расслабились и чувствовали себя намного более комфортно. За столом мерно текла общая беседа и извечные сальные шуточки не заставили себя долго ждать. Поэтому совсем скоро весь отряд хохотал как не в себя, чем привлёк к себе внимание прочих гостей. После долгих уговоров местных завсегдатаев мы все же согласились спеть одну из гномьих песен: хотелось уважить персонал трактира за вкусный завтрак и приятную атмосферу. Хорошо троллем быть или орком большим, Возвышаться над всеми на целый аршин. Очень громко орать, потрясая копьем… Но врагов никогда не пугается гном. Трус для гнома смешон. Несгибаем наш дух. Хоббит нам не страшон, если нас больше двух. Из пещеры родимой ни шагу назад! Слышит враг: «Аи-мену, кхазад!» Ведь для гнома ни рост и ни вес нипочем: Есть у гнома в запасе удар кирпичом. То есть нет, топором, а, впрочем, дело не в том — Мы толпою с любым разберемся врагом. Гнома точен удар, верен глаз, как алмаз. Нам не страшен синдар, если четверо нас. Из пещеры родимой ни шагу назад, Мы проложим туннель в Дориат! Нам пещеры нужны, чтоб мифрил добывать, А потом из мифрила кольчуги ковать. По три штуки надеть, и фалангой — вперед! Любит в гости ходить дружелюбный народ. Гном рожден в темноте, здесь не страшно ему. Он без ламп и без факела видит сквозь тьму. Гном в любую пещеру дорогу найдет. Что для тысячи гномов — Моргот! Вот заточен топор, и кольчуги блестят. Всяких пришлых нолдор мы прогоним назад. Диким людям мы знания свет принесем, Даже эльфа древней перворожденный гном. И ходами пещер мы украсим весь мир. Средиземие станет дырявым, как сыр. Есть для камня — кайло, а для боя — топор… Мы прорубим окно в Валинор!* Это была одна из новых шутливых песенок, что племяннички вместе с Ори сочинили за время наших странствий, как раз подстать ситуации — для застольных бесед и пирушек. Слушатели остались более чем довольны, даже Тауриэль наблюдала за происходящим с удовольствием, правда, похоже, не очень оценила шуток про эльфов. Впрочем, а нам-то какое дело? Из песни слов не выкинешь… Дождавшись, пока завтрак закончится, я отправился вместе с Балином за покупками: весёлые песни и завоевания дамских расположений — это несомненно прекрасно, но нам через три дня продолжать путь, а припасов нет. Нужды отряда — превыше всего! Мы обошли весь небольшой базар вдоль и поперёк, потратили на закупки несколько часов, но были очень довольны: Балину удалось прекрасно сторговаться с местными торговцами, которые, или никогда ранее гномов не встречали, или просто действительно завышали цены слишком сильно и даже скинув добрую пятую часть оставались в хорошем наваре. Впрочем, что мне до их доходов, главное, что мы разжились всем необходимым по весьма приемлемой цене! На обратном пути я забрал уже подогнанное оружие, что не укрылось от внимания моего седовласого спутника: - Не припомню, чтобы у Кили лук ломался… — как бы издалека начал советник, внимательно следя за каждым моим движением. - А у него и не ломался. — напустив на себя побольше спокойствия ответил я — Лук для ведьмы. Пока у неё нет никакого оружия, она является слабым местом в обороне отряда. Раз на передовую ее пускать нельзя, так пусть хоть отстреливается, какой никакой, а толк будет. - Конечно-конечно! — согласился со мной Балин, но по тому, как он прищурился и поспешил сменить тему, я понял — старик явно что-то подозревает... И похоже теперь, получив своего рода доказательство собственным подозрениям, он определённо будет следить за мной гораздо более внимательно. Ладно, хорошо хоть расспрашивать ни о чем больше не стал, и за это спасибо. Поймай меня Двалин, точно бы парой фраз не отделался… Надо бы поскорее отдать лук девчонке, пока никто не помешал, да и пока сам я не растерял всю уверенность. Все-таки, будь она гномкой, мое намерение подарить ей подарок могли бы принять за сватовство… Никто бы не стал разбираться в мотивах и первопричинах! Отдав распоряжения касательно хранения закупленных товаров, я поторопился пройти прямиком к ведьме. Наверняка они с рыжей сейчас вместе, занимаются какими-нибудь своими бабьими делами. Вот и хорошо, как раз принесу быстренько извинения за своё поведение в таверне, пообещаю обеим впредь устраивать совместные ночёвки и считай наше перемирие восстановлено. Но не тут-то было! Я даже постучать в их дверь (которая, кстати, была расположена прямо рядом с нашей с парнями и, похоже, за тоненькой стенкой от меня спала рыжая, или может даже сама Сириэн. Эта мысль приятно зажгла кровь). Так о чем я: я даже не успел постучать, как дверь отворилась и мне на встречу чуть не вылетела девчонка. Она была одна, и, оооо, Великий Махал, ее вечно заплетенные волосы сейчас потрясающим каскадом струились за спиной. Я ведь совсем недавно так мечтал увидеть ее шикарные локоны, что нежно обрамляли плечи и доставали эллет до самых колен. До чего же потрясающее зрелище! Так увлёкся созерцанием, что поздно понял: да я же пялюсь сейчас на неё, словно чудо какое увидел! Тот факт, что она одна, да ещё и не причёсана, тут же накалил обстановку. Я потупился и чувствовал себя неуютно. Вся уверенность и запланированная речь куда-то улетучились. Благо девчонка спасла ситуацию, заговорив первой: - Что-то случилось? — в ее голосе сквозило неподдельное беспокойство. Я хотел было ответить, поднял на неё взгляд, и пропал! Она смотрела на меня так открыто, даже дружелюбно, хоть и немного взволнованно. Не было никакой обиды за мое вчерашнее поведение, никакой ненависти - ничего такого. Хотя будь на ее месте гномка, с потрохами бы сожрала и не подавилась! В то же мгновение, как встретился с ней взглядом, я почувствовал, что сердце мое пропустило несколько ударов, пока сам тонул в медных омутах ее прекрасных глаз. Словно муха, севшая на открытый бочонок мёда. Все глубже и глубже увязающая в сладкой золотой жидкости с каждым мгновением. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляда. Когда я опомнился, и вспомнил, что ведьма, вообще-то, ждёт от меня ответа, почувствовал, как из лёгких словно выбило весь воздух. Я не смог сделать ничего лучше, чем кое-как промямлить: - Нет… Я просто… Я… — О, Махал, какой позор! Я замолчал, прекратив свои жалкие попытки выдавить из себя хоть что-то приемлемое, и поступил ещё круче: тупо протянул ей подарок, правда при этом не рассчитав силы и больно ткнув девушке в мягкую грудь, она аж отшатнулась и сделала шаг вглубь комнаты, лук, между прочим, так и не взяв. Просто, чтоб мне каждую ночь снилась волосатая задница Дурина, идеально! Я видел, как эмоции одна за другой загораются и гаснут в прекрасных глазах. Сначала в них было явное удивление, которое затем сменилось на непонимание. Когда же и эта эмоция угасла, я ожидал увидеть радость, но почему-то глаза ведьмы заблестели от набежавших слез и злости. Как-то я совсем не этого ожидал… Я запаниковал, вдруг чем-то обидел девчонку, кто их знает, какие там у эльфов традиции могут быть связаны с оружием. Поэтому выдавил из себя улыбку, которая, скорее всего получилась похожей на кривую ухмылку неврастеника — ну как уж смог — и поторопился исправить ситуацию: - Это тебе! — я сделал шаг ей на встречу и снова протянул оружие, но на этот раз уже аккуратнее, и сам не знаю зачем, с дуру добавил, раскрывая перед ней всю свою подноготную — Твоя жизнь настолько важна мне, что я хочу, чтобы тебе было чем надлежащим образом защитить ее. Болван! Это ж надо было вот так взять и все выболтать! Да я, считай, только что в любви ей сейчас не признался. Вот идиот! Я был готов увидеть кокетство или жеманство, с которым при мне много раз людские девушки отбривали очередных ухажеров. И снова совершенно не угадал с эмоцией, потому что глаза эльфийки на этот раз буквально полыхали разочарованием и обидой. Причем такой неприкрытой и горькой. Ну теперь то что не так?! Я даже хотел было задать ей этот вопрос в лицо, вот только не успел: в конец охреневшая баба взмахнула рукой и прямо в лицо окатила меня водой из кувшина. Холодная жидкость неприятно прожгла кожу, но это было ничто по сравнению с уязвлённым эго! Я был так ошарашен ее наглой выходкой, что даже отступил на шаг назад, после чего маленькая сучка с громким хлопком буквально захлопнула дверь у меня перед носом. Вот же дрянь! На смену шоку быстро пришёл гнев. Вот сука! Я тут, значит, распинаюсь, думаю как бы извиниться за вчерашнее! Я! Король под горой! Беспокоюсь и первым иду на встречу, а она вот так меня в ответ унижает! Даже не помню, как оказался в своей комнате, зато точно знаю, что зашвырнул несостоявшийся подарок в дальний угол и хлопнул дверью так, что в ушах до сих пор звенело. Эмоции настолько поглотили меня, что я начал гневно расхаживать по комнате кругами, громко ругаясь на кхуздуле и костеря ведьму на чем свет стоит. Именно в таком состоянии меня и застал Фили. Глядя на меня, племянник почему-то сразу предположил, а не в остроухой ведьме ли причина моего бешенства. Врать смысла не было, да и, если брать во внимание недавние размолвки с мальчишками — не хотелось. Пора покончить с этой холодностью и тайнами между нами. Вот я и рассказал ему все как есть, правда немного приуменьшив свои чувства и объяснив свои побуждения исключительно попыткой сохранить и без того круто натянутые отношения. Каково же было мое удивление, когда один глаз Фили по мере рассказа начал нервно подергиваться, а усы нет-нет, да кривились в тщетной попытке удержать расползающуюся на лице улыбку. В конечном итоге гном так и не смог сдержать хохота. Когда же, наконец, отсмеявшийся кхузд удосужился рассказать мне в чем дело, мне было вот совершенно не весело. Проклятье! Оказалось, что девка не умеет стрелять из лука и сама недавно им с Кили об этом рассказывала. Она вообще точно эльф? Где это видано, чтобы остроухие и без лука с колчаном?! Зато теперь мне хотя бы стала понятна ее реакция, ведь в таком ключе мой подарок выглядел довольно жестокой насмешкой… за одним маленьким но: откуда мне было знать, что лучник из неё никудышный? Вот же напасть: хотел сделать как лучше, а получилось, как всегда… Я уже было даже засобирался вернуться к девчонке и принести свои искренние извинения за такой конфуз, когда был схвачен племянником. Фили внимательно посмотрел мне в глаза, и, уж не знаю, что именно он там прочёл, вот только парень покрепче ухватил меня за плечо и подтолкнул к выходу, бросив всего лишь одну фразу: - Пойдём-ка выпьем! И это оказалось просто восхитительным решением! Мы устроились с Фили в дальнем углу таверны в компании пары кружек пива. Сейчас в заведении было не столь многолюдно и довольно тихо, поэтому, воспользовавшись ситуацией, я решил наконец-то расставить все точки над «и»: - Кили ведь на свидание ночью бегал? — сделав щедрый глоток хмельного, безо всяких ужимок начал я. - С чего ты взял? — Фили старательно пытался не подавать вида, но по тому, как прищурились его глаза я понял — парень похоже всерьёз опасается моей реакции на правду. - Да ладно тебе! Я вас с пелёнок нянчил! Неужто думаете, что сможете вот так запросто меня обвести вокруг пальца?! Парень занервничал ещё больше, однако, мои старания не прошли даром: вскоре он все же пристыжено потупился и кивнул. - Прошу, не ругай Кили… — неожиданно Фили схватил меня за руку и заглянул в глаза — Ты не представляешь, как сложно ему! Он не может отказаться от своего чувства! Не рви его душу ещё больше! - А ты можешь? — задал я так давно мучавший меня вопрос. - Могу что? — непонимающе уставился племянник. - Ты отказаться от своего чувства к эльфийской ведьме ещё можешь? Фили с минуту смотрел на меня удивлённым взглядом, а потом, второй раз за сегодняшний вечер, принялся хохотать до колик в животе. Он смеялся так сильно, что даже расплескал своё пиво и привлёк к нам несколько удивленных взглядов других посетителей. - О, Махал! — Фили грубо вытер выступившие на глазах слёзы рукавом рубахи. — Ты думал что я…? Что мы…? — и снова разразился смехом. Проклятье, неужели я опять ошибся в своих суждениях?! Пришлось снова отпить пива и ждать, пока мой наследничек придёт в себя. — Не было у меня ничего с твоей ведьмой! — наконец-то выдавил из себя гном. — Я просто искренне за неё переживаю. — заметив мой недовольный взгляд, он поспешил добавить — Да, знаю-знаю, ты говорил, что она сделала с прадедом, но вот не могу я иначе! Она совсем не выглядит коварной соблазнительницей… И совсем не выглядит хоть немного довольной собственной жизнью. Знаешь, порой я вижу в ее глазах столько затаенной боли… А вчера, когда она вбежала на постоялый двор, она явно была так напугана, что я все никак не могу в толк взять: что же такого ужасного должно было произойти в жизни настолько красивой женщины, чтобы взгляд у неё был, как у затравленного животного? Мне нечего было ответить на столь неожиданно многословное заявление Фили. Признаюсь честно, очень гордился им в эти минуты: все-таки я вырастил достойного будущего короля! Все никак не могу привыкнуть, что за всей этой юношеской бравадой и страстью к разного рода проделкам скрывается острый ум и большое сердце. Я настолько глубоко задумался, что не заметил, как мне принесли очередную наполненную до краев кружку, а за ней ещё и ещё одну. И разговор с Фили плавно перешёл с обсуждения остроухих на всякие куда более отдаленные общие темы. Было уютно, а за окном стемнело. Не успели мы осушить по третьей пинте, как в таверну пришёл Кили. - Вот вы где! А я уже с ног сбился, пока вас разыскивал! - Садись! — хлопнул я по соседнему стулу, отодвигая его для новоприбывшего. - Что отмечаем? — как бы между делом спросил Кили, с улыбкой до ушей плюхаясь на предложенное место. - Не отмечаем… Мы оплакиваем мужской идиотизм! — стараясь скрыть улыбку, ответил порядком захмелевший Фили, отчего схлопотал мой недовольный взгляд — Торин решил игнорировать здравый смысл, советующий каждому гному перед тем как соваться к девушке с подарком, осведомиться о ее предпочтениях у друзей, и отправился к Сириэн, чтобы преподнести ей в качестве трубки мира лук и колчан со стрелами! Кажется, я ещё никогда не видел, чтобы челюсть Кили падала так низко. Он посекундно переводил не верящий взгляд то на меня, то на брата, и даже слова не мог вымолвить, пока не принялся ржать вместе с Фили, как пара гиен. Дожили, надо мной смеётся дуэт слабоумие и отвага… - Если бы вы были ещё более незрелыми, вы бы носил пеленки и пачкали под себя! — постарался не остаться в долгу я: не терплю, когда надо мной смеются и сразу захотелось вернуть назад все мысли об остром уме и большом сердце Фили. - Мы не незрелые! — в перерывах между раскатами хохота опроверг мое заявление Кили — Скорее, мечтательные! - Я растил будущих наследников, а получились два мечтательных идиота — О, Махал, где я так согрешил! — закатил глаза я и тут же уставился на Кили — А раз вам так весело, то расскажите-ка мне, молодой человек, где вы изволили этой ночью прохлаждаться? Смех младшего из братьев тут же стих, в то время как только было успокоившийся Фили снова прыснул от хохота. - Я… Я… — принялся мямлить герой любовничек, испуганно озираясь в поисках поддержки брата. - Вот только не надо мне про разведку рассказывать! Я прекрасно знаю, что ты с рыжей ходил миловаться! - парировал я, не сумев сдержать улыбку. - И ты не сердишься? — потупился Кили, а мне его движение такой болью в груди отдалось: столько молчаливого принятия, печали и тоски в нем было. - Нет. Не сержусь. Я не хочу, чтобы впредь ты скрывал от меня нечто подобное. Если твоё сердце действительно выбрало ее, то я не стану ставить вам палки в колеса. Более того, даже сделаю все от меня зависящее, чтобы как-нибудь устроить вашу судьбу. Я наблюдал, как удивление на его лице сменяется таким искренним счастьем, что даже казалось, будто плечи парня расправились, словно он сбросил с них огромную ношу. - Спасибо, дядя! — шепнул Кили, наклонился и уткнулся лбом мне в плечо. А дальше мы втроём просто напились до безобразного состояния. Как же это было приятно: наконец-то немного расслабиться в кругу самых близких и родных. И как же давно мы не делали ничего подобного! Это был замечательный день, пусть и начался он настолько неприятно. Когда часы давно перевалили за полночь, а мы уже еле стояли на ногах, к нам присоединилась пара сидевших здесь ранее мужиков: как мы вскоре выяснили — глава местной власти и его заместитель. Приятные парни, Седрик и Дерек, кажется, так их звали. Говорили в основном о торговых делах, безопасности здешних дорог и ещё каких-то мелочах. Правда, вскоре были вынуждены откланяться: трактир закрывался. Оказалось, что за вот такой беседой ни о чем мы просидели почти до самого утра. Кили, не выдержавший хмельного напора сегодняшней ночи, даже идти не мог. Мы с Фили были не многим лучше, а потому новые знакомые предложили проводить нас до постоялого двора. Все-таки, каким обманчивым бывает первое впечатление: я боялся, что весь здешний народ прогнил до основания, когда наблюдал за тем, как они провожали жадными взглядами Сириэн. А сейчас, на деле, оказалось, что вполне даже неплохие люди. Точно не худшие из тех, что мне доводилось видеть. Я вообще, признаюсь, не очень жаловал людей. Когда мы искали, куда бы прибиться после нападения Смауга, люди очень часто, прознав о нашем положении, весьма некрасиво вели себя по отношению к моему народу: завышали стоимость металлов и аренду кузниц, а за нашу работ, наоборот, платили несоизмеримо мало. И я не забыл им такого вероломства. Но сейчас это были другие люди, другая, Валар забытая деревушка, и помятая обвинения Фили в том, что я слишком долго держу обиду и склонен к предубеждению, я всячески старался быть с Седриком и Дереком более дружелюбным. Когда парни почти довели нас до выделенных нам покоев, Дерек споткнулся о лежавший у лестницы на втором этаже ковер и с грохотом повалился на землю, утягивая за собой вереницей Кили, который всю дорогу дремал на плече того самого Дерека. Племянник от падения, естественно, проснулся, приподнялся и заплетающимся языком выпалил: - Тише!!! В соседних с нами покоях спят эльфийки! А у них знаете какой слух, ууууу! — племянник поднял вверх указательный палец и покрутил им, а потом снова сник и безвольной тушей рухнул на пол. Мы с трудом смогли сдержать рвущийся наружу хохот. Однако, парней всех подняли, Кили перехватили и распрощавшись все отправились восвояси. Трубить подъем после такой активной ночи пришлось Двалину. Не знаю, как младшенький заставил себя разлепить глаза и встать, но мы с Фили завтрак пропустили. Голова трещала нещадно. Немного отошли лишь к обеду. Я отправился сразу в таверну, а Фили ушёл искать братца, и таки нашел. А ещё помимо него привёл к нашему столу обеих остроухих с кучей каких-то сумок наперевес. Видать, тоже к отбытию закупаются. Атмосфера за столом с появлением ведьмы резко изменилась: веселая общая беседа моментально сменилась украдкой брошенными взглядами и шёпотом. Я видел, что девчонка тоже заметила столь явные изменения и сопоставила все факты, понимая, что именно она стала их причиной. И хотя глаза ее не выдавали ничего, а на лицо была натянута привычная маска холодного безразличия, по тому, как опустились ее плечи и мелко дрожали руки я понял, что все происходящее ее явно сильно расстраивает. Отчего-то в душе моей поднялась волна злости и на себя, и на парней. Даже аппетит пропал. Нет, конечно, я понимаю, что отношение отряда к ведьме аккурат такое, какого я и хотел, но сейчас стало неприятно: мы выглядели как кучка людских школьников, нашедшая в классе самого слабого и издевающаяся над ним. У гномов так было не принято. Мы никогда не дразнили и не обижали тех, кто был слабее нас. И хотя ведьму едва ли можно было назвать таковой, но все-таки, она женщина. А женщин кхазад уважают и чтят. Вон, даже Тауриэль пришлась по вкусу и могла бы сойти за свою, оттого отчуждение по отношению ко второй остроухой было ещё более явным. Рыжая, будто не замечая происходящего, демонстративно вздёрнув нос, уселась рядом с ведьмой и окликнула разносчика. Девушки заказали себе по миске с супом, сразу вложив деньги в руку молоденького, болезненного вида паренька лет пятнадцати и принялись шёпотом переговариваться с сидевшими рядом с ними принцами. Я же сверлил свой суп, украдкой бросая взгляды на мелкую. Не знаю, чего во мне сейчас было больше: злости, или чувства стыда. Но происходящее определённо доставляло мне немалый дискомфорт. Весь обед так и прошёл в напряженном молчании. Сириэн снова съела свою еду на максимально возможной скорости и, похоже, поджидала, когда с трапезой покончит Тауриэль. Я, конечно, помню тот странный интерес по отношению к ней, что возник в первый день. Но сейчас все вроде улеглось, а девчонка все равно выглядела так, словно вот-вот ждёт удара в спину. Я следил за тем, как она осматривает убранство таверны, когда неожиданно был пойман с поличным ее взглядом. А она, вместо того, чтобы отвернуться, ещё и улыбнулась мне во все тридцать два, да с такой плотоядной улыбкой, словно насмехалась: «Я знаю обо всех твоих чувствах, и мне плевать и на них, и на тебя!». От такой наглости я вздрогнул и поспешил вернуться к своему супу, но все было тщетно. Так и продолжал тайком наблюдать за Сириэн, которая теперь оглянулась назад и кого-то рассматривала. За ее спиной мне не было видно, поэтому я осторожно сместился в бок и встретился взглядом с Седриком. Я кивнул ему в знак приветствия, а он в ответ ухмыльнулся и подмигнул. Правда, на какой то момент мне показалось, что он смотрел не на меня, а на ведьму, но я не придал этому никакого значения, наверняка мне просто показалось, откуда ему было знать ее, а вот нас со вчерашней ночи связывало несколько весьма забавных эпизодов. Когда эльфийка наконец развернулась обратно к столу, взгляд ее был задумчивым и она явно о чем-то размышляла. Но по отрешённому выражению лица я так и не смог понять, приятными были эти мысли или нет. Я слышал, как ее несколько раз окликала Тауриэль, но ведьма словно не слышала, пока рыжая не коснулась ее плеча, привлекая к себе внимание. - С тобой все в порядке? Я уже несколько раз окликала тебя, а ты не реагировала… — обеспокоено спросила лучница. - Прости, я задумалась… Рыжая воительница проказливо улыбнулась и хихикнула: - Уж не о том ли симпатичном незнакомце, что не сводит с тебя глаз? А, нет, похоже мне не показалось. Седрик и правда смотрел на неё. - Тауриэль! — прошипела недовольная девка, но было слишком поздно: весь отряд слышал, о чем они говорили. Один за другим гномы начали демонстративно презрительно отворачиваться от них. Кили смотрел недовольно, а Фили осуждающе. Я же метнул на девку очередной злющий взгляд, и поторопился отвернуться. Какая безнравственность! Уж не знаю, какие там обычаи у «дивного» народа, а у кхазад не принято женщинам вот так в открытую флиртовать и любезничать! - Прости! Это же всего лишь шутка! — заметившая резкую перемену настроения за столом поспешила излишне громко извиниться рыжая воительница. - Лучше пойдём отсюда поскорее! — вставая со своего места и прихватив подругу за руку, заспешила прочь ведьма. Ну и отлично, скатертью дорожка! Пусть катятся поскорее и не позорят меня! Какая наглая и вопиющая безнравственность! Однако, не прошло и пяти минут, после ухода остроухих, как мои племяннички припустили за ними следом. Ну и правильно, пусть хорошенько промоют мозги этим обнаглевшим невоспитанным бабам! Остаток дня прошёл довольно спокойно. Фили ушёл упражняться с Двалином, Кили, гордо выпятив грудь, сообщил, что отправляется на очередное свидание, а я вернулся в свои покои и завалился спать. Все-таки прошлая ночь все ещё отдавалась набатом в моей голове. Я проспал весь вечер и всю ночь, вплоть до рассвета: мдаааа, вот тебе и не сто пятьдесят мне уже для таких попоек. А разбудил меня, кстати, вернувшийся с очередного свидания Кили. Племянник был уставшим, но просто безобразно довольным. Немного смутившись, он принялся рассказывать о том, как они с рыжей просидели на крыше всю ночь, любуясь полнолунием. Довольно сомнительное времяпрепровождение для свидания, ну да ладно, Махал с ними, если им так нравится. Я довольно быстро спровадил племянников на завтрак, пообещав вскоре к ним присоединиться, а сам хотел было наведаться к девчонке, чтобы обсудить дальнейший маршрут и, возможно, извиниться за инцидент с луком и то, что случилось ранее в таверне, но предварительно, дабы набраться храбрости, решил спуститься вниз и отдать распоряжения касательно пони: чтобы к завтрашнему рассвету они были готовы и осёдланы, так как нам впору будет отправляться в дальнейший путь. Каково же было мое удивление, когда я встретил в коридоре ведьму со ступкой в руках. Я сразу напрягся: не иначе как снова колдует или ворожбу какую наводит. Однако, нашел в себе силы, чтобы несмотря на возникшую неловкость выдавить: - Нам надо поговорить! - Вряд ли это хорошая идея… Но говори! - Надо обсудить дальнейший маршрут! — выпалил я, заметив, как девчонка фыркнула и явно с трудом сдерживала себя, чтобы не уйти. - Ближайшая остановка далеко, через полторы недели, в городке под названием Дарем. Так что потрудись сделать соответствующие запасы. Не дав мне вставить ни слова, девчонка развернулась и спешно удалилась. Вот и поговорили, проклятье! Я был так зол, что сразу позабыл и о завтраке и о пони. Вернулся в нашу комнату, громко хлопнув дверью, и в очередной раз разразился потоком отборной гномьей брани. Остаток дня проходил на удивление спокойно, пока ближе к вечеру в мою одинокую обитель не ввалился злющий Кили, а за ним следом и взгрустнувший Фили. Младший племянник ходил по комнате кругами и ругался на чем свет стоит: - Я тут их по всему городу, значит, разыскиваю, а они, оказывается, заперлись в кухне трактира и пекут себе какие-то идиотские хлебцы! - Кили, хватит психовать, что случилось? — попытался я внести ясности в происходящий на моих глазах сумбур. - Тауриэль! — буквально взревел племянник — Я с самого завтрака ищу ее по всему Байбери! И Сириэн тоже куда-то запропастилась! А оказалось они просто решили покашеварить и свалили в таверну, не потрудившись даже предупредить меня! Я тут места себе не нахожу, а она там развлекается! — продолжал кипятиться Кили. - Резонно… — хмыкнул я — Во всяком случае, я бы тоже бесился, пропади вот так Дис без предупреждения… - Именно! — поддакнул темноволосый кхузд. - Вот только есть одно «но». Дис — гномка и твой родич, Торин. А вот Тауриэль — перворождённая. И, судя по всему, кроме пары свиданий никакие иные клятвы ещё не успели связать вас, а тот факт, что она позволяет себе отпускать довольно порочащие женскую честь шутки и спокойно проводит в твоей компании ночи, как бы говорит, что у них брачные традиции сильно отличаются от наших. Будь она из нашего народа, даже одного свидания хватило бы, чтобы заявить на женщину свои права. — попытался Фили воззвать к голосу разума брата. - Какая разница у кого какие обычаи?! Она моя! — я удивлённо приподнял бровь: однако, а в парне, похоже, проснулся настоящий взрослый гном! — И она обязана предупреждать меня, если решила куда-то пойти! Особенно здесь, где женщин днём с огнём не сыщешь! — Кили грустно выдохнул, обреченно завалился в постель и тихонько добавил — В конце концов, я же переживаю… Фили тут же оказался рядом и принялся успокаивающе гладить брата по волосам. Когда в комнате все стихло, из соседней начала отчётливо доноситься брань рыжей. Слов было не разобрать, но по тону ее голоса и интонациям все мы прекрасно понимали, что Тауриэль возмущается как добротная гномка! Однако, вскоре и ее голос стих, до нас начал доноситься только сильно приглушённый монотонный шёпот ведьмы: видать она принялась успокаивать подругу. Так и просидели мы все по своим комнатам до позднего вечера. Через стенку слышались голоса эльфиек, Кили, успокоенный братом, крепко заснул и мы с Фили тоже решили было последовать его примеру: все-таки подъем ожидается ранним и день грядущий будет не из простых: всегда сложно возвращаться к походным условиям после тепла трактирного очага, да мягкости перины на постоялом дворе. Вот только нормально вздремнуть не удалось. Похоже, рыжая все-таки не смогла успокоиться — это ж надо, какая вспыльчивая! — но чего я никак не ожидал, так это того, что эльфийка может начать громить комнату, так как из-за тонкой перегородки стены послышался звон бьющегося стекла, который, собственно и разбудил только задремавших нас с Фили. Кили все ещё спал как убитый. Мы с племянником удивлённо переглянулись и затихли, прислушиваясь. Я ожидал, что ведьма переполошится, да примется отчитывать подругу, попутно собирая разбитый кувшин: не помню, чтобы в их комнатке было ещё что-то хрупкое, когда я был там. Вот только наступило какое-то гнетущее затишье: даже тихо переговаривающихся голосов не было. Какая-то нехорошая тишина. - Может пойти проверить, все ли у них в порядке? — обеспокоено спросил Фили, тоже похоже заподозривший неладное. Вот только, я даже не успел ему ответить, как снова послышался звон бьющегося и осыпающегося на пол стекла. А за ним ещё и ещё…и ещё…и ещё. Наше терпение лопнуло, когда даже Кили проснулся от творящейся по соседству какофонии. Фили быстро подскочил с кровати, натянул штаны и метнулся к двери, даже не потрудившись прикрыть ее за собой. Кили, который уснул так и не раздеваясь, моментально встал на ноги, а я тоже принялся за свою одежду. - У вас все в порядке? — послышался неуверенный оклик Фили. Я с замиранием сердца ожидал ответа, пока в гнетущем молчании проходили секунда… две… три… и вот тишину ночи разрезал звонкий крик Сириэн: - На помощь! В мгновение ока мы с Кили тоже оказались в коридоре и принялись помогать Фили, который тем временем уже во всю пытался высадить дверь. Изнутри послышался звук хлесткого удара и громкий треск, но не последовало ни крика, ни ругани. Сердце мое болезненно сжалось от неприятного предчувствия: почему-то я был уверен, что под горячую руку попала именно моя девчонка. Не прошло и минуты, как послышались громкие крики Тауриэль, в которых удалось различить лишь одно слово «Пусти!», а затем все резко стихло. - Тауууууриэль! — во всю мощь своих легких завопил Кили: наступившая тишина не сулила ничего хорошего. Мы переглянулись и принялись с удвоенной силой наседать на проклятую дверь. На устроенный нами в коридоре шум подоспели Двалин и Глоин. Хорошенько навалившись всем скопом, нам наконец-то с грохотом удалось вломиться внутрь комнаты, вот только ничего хорошего это не принесло: с противоположной стены от нас замер не кто иной, как тот самый Дерек, с которым мы имели честь выпивать накануне. Не отряд орков, как мы ожидали, а человеческий мужчина! Одной рукой он крепко прижимал к груди спину Сириэн, а второй вдавливал острие ножа в ее шею. Мои подозрения подтвердились: девчонка буквально висела в руках мужчины, на скуле красовался довольно глубокий порез, из которого текла кровь, рядом обозначилась красная ссадина, говорившая о том, что девчонка похоже словила кулак в лицо, а нижняя губа в уголке была рассечена. Судя по затуманенному взгляду, эльфийка была на середине пути к отключке. Дерек тем временем окинул нас презрительным взглядом, наклонился поближе к острому ушку эллет, ухмыльнулся и спросил: - Зачем тебе этот светловолосый коротышка? Готов поспорить, у меня намного больше! А затем он сделал то, от чего вскипавшая во мне все это время ярость достигла своего апогея: наклонился и медленно провёл языком по лицу ведьмы, облизывая ее! Моей, мать его, ведьмы! Я с громким рыком бросился на этого урода, но было слишком поздно: посильнее оттолкнувшись и прихватив с собой Сириэн он буквально вылетел в разбитое окно. Пока бежал к окну, я видел, как они кубарём катятся по шиферу вниз. Сердце замерло, с трепетом ожидая удара о землю: высота была немаленькая, а если учесть, каким именно образом ведьма кувыркалась по крыше, я готовился к тому, что данное столкновение вполне может сломать ей шею. Однако, удара не последовало. Я высунулся из окна и увидел, что внизу, прямо под крышей стояла телега с сеном, запряженная парой лошадей. На дне в странной позе и судя по всему без сознания лежала Тауриэль, и именно рядом с ней приземлилась ведьма. Высунувшийся вслед за мной Кили от такого созерцания своей возлюбленной в подобном состоянии чуть не ринулся за ней прямо в окно, благо я вовремя успел ухватить его. Тогда племянник снова закричал что есть мочи: - Тауриэль!!! Но это не помогло. Обе эльфийки не шевелились, когда один из нападавших выкрикнул: - Гони! — и телега сорвалась с места. Мы же один за другим ринулись обратно в коридор нашей ночлежки под мой громогласный клич: - В погоню!!!