My angel

My heart's a stereo It beats for you, so listen close Hear my thoughts in every no-ote Make me your radio And turn me up when you feel low This melody was meant for you Just sing along to my stereo

Когда Хёнджин ушёл, то Феликс наконец понял, на что он пошёл. Юноша искренне любил музыку, играл на пианино, однако его новый знакомый явно имел в виду что-то более близкое к его стилю. Ли быстро вбил в поисковик имя Хенджина и открыл недавнюю запись с концерта. Группа была популярной и недавно закончила свой тур. Судя по комментариям, по Хёнджину сохли практически все девушки, некоторые из которых писали такое, что стыдно за них становилось Феликсу. Пока он читал это все, то успел забыть про саму запись выступления. Это уже была финальная песня, а потому все артисты явно устали, однако их взрывная энергетика чувствовалась даже под конец концерта. Последние секунды видео в кадре был Хёнджин. Тот придерживал микрофон, тяжело дышал, волосы чуть прилипли к лицу, капельки пота стекали по его шее, которая была напряжена, так как артист откинул голову, стараясь выровнять дыхание. Феликс ещё несколько секунд смотрел в пустой экран, пытаясь прийти в себя. Причину такого ступора он, разумеется, объяснить не мог, да и не хотелось, однако кое-что Ли все же признал - этот Хван действительно хорош. — Так, отставить панику! - сказал сам себе юноша, чтобы хоть как-то успокоиться, но разве это кому-то когда-то помогало? Феликс присел на край стола, уставившись в сторону тумбочки, нервно покусал губы, а затем открыл ящичек. Там лежала пачка сигарет. Когда-то он попробовал, даже понравилось, однако их с одноклассниками застала прямо на улице соседка, которая поспешила сообщить дедушке Ли. Тот очень долго злился на внука, каждый день в течение месяца читал ему нравоучения и вспоминал при каждом удобном случае - все было в классике любимых родительских традиций. Самое ироничное в той ситуации было то, что старик и сам курил. Разумеется, что это не были обычные сигареты - дедушка очень любил старинные трубки, после него осталась даже целая коллекция. Открыв пачку с сигаретами, Феликс обнаружил, что осталось всего 3 штуки. Так даже лучше: эти закончатся быстро, а новые покупать не будет. Парень достал позолоченную зажигалку с гравировкой, раздался щелчок. Ничего не произошло. Юноша устало вздохнул. Еще щелчок. Вот над поверхностью зажигалки заплясал маленький огонек. Он давно не курил, так что в начале покашлял, однако спустя пару минут комната заполнилась дымом. Сейчас этот процесс не вызывал такого восторга как прежде, но нервы и правда помогал успокоить. Не выпуская сигарету изо рта, Ли подошел к граммофону и поставил пластинку. Текст и правда временами казался каким-то несвязным, но за годы прослушивания он просто привык к песне и не пытался искать какой-то скрытый смысл. Мелодия могла казаться простоватой, но разве это плохо? Феликс все думал о причине, по которой отец Хенджина так желал уничтожить свое творение. Дослушав песню, Ли последний раз стряхнул пепел с сигареты и потушил ее о край пепельницы, согнув тем самым. Теперь мысли стали на места. От тревоги и метаний из стороны в сторону по дому ничего не произошло было, ни хорошего, ни плохого. Для начала ему стоило чуть получше разобраться с музыкальным стилем Хван, поэтому юноша закрыл магазин и отправился к себе слушать другие песни. Для Минхо ждать Хёнджина уже не было в новинку, так что те 20 минут пролетели очень даже незаметно. Ли, как только завидел друга, уже приготовился начать ворчать, однако Хван его опередил: — Вот противный! – воскликнул он, садясь в машину и хлопая дверью. — Во-первых, свою ломай, во-вторых, ты про кого? Что случилось? – Минхо спокойно реагировал на эмоциональные всплески Хёнджина, потому что тот быстро приходил в себя. — Нашёл, но там такой упертый парень попался, что жуть! Мне как бы все равно, но выбесил! – пробубнил Хван, скрещивая руки на груди и надувшись. И без того пухлые губы теперь казались ещё больше, что выглядело весьма и весьма мило. Тут уже у Минхо сдавали нервы, потому что он ничего не понимал: — Ты можешь просто взять и объяснить мне нормально и по порядку? Хёнджин недовольно закатил глаза, а потом все же рассказал о произошедшем. Ли под конец истории не знал, как ему лучше отреагировать: посмеяться или поплакать. Он знал Хёнджина достаточно долго, тот бы не полез в спор, если бы ему действительно было "все равно". — Ты правда собираешься переделывать эту песню с ним? – Минхо вопросительно посмотрел на друга, выражение лица которого стало наконец спокойнее. — После тура нам дали время на отдых, так что почему бы и нет? Кроме того, мне интересно, как этот любитель классики и античного старья будет выкручиваться. – в его глазах будто вспыхнули огоньки азарта и детского любопытства. — Тебе же было все равно, разве нет? – Минхо не упустил возможности подколоть друга. — Заткнись! Поехали уже, а то и тебе за парковку штраф выпишут. Джисон нас обоих возить не будет! – чуть взъерошился Хёнджин в ответ. Дело в том, что Хван, говорилось ли выше или нет, очень часто опаздывал, за что всегда получал от Бан Чана. На прошлой неделе он торопился на очередную репетицию и оставил машину там, где не следует. Видимо, страх перед лидером был сильнее страха перед законом. Штраф был небольшой, но пришёл он на имя компании, так что менеджер временно запретил ему садиться за руль авто. На велосипеде Хван ездить не умел, на метро было проблематично из-за фанатов, так что страдать из-за наказания Хёнджина приходилось именно Минхо, который на неопределённый период стал его личным водителем. Разумеется, что последний рад не был, потому что этого проблемного юношу приходилось вечно искать по всему Сеулу, а поздней ночью тащить домой. Так было и сегодня. Минхо привез Хёнджина домой и на этой ноте они попрощались. Юноша зашел домой, кое-как скинул кроссовки и прямо в одежде улегся на кровать. Он решил посмотреть инстаграм Феликса, который успел выпросить в самом конце. Как-то же они должны были поддерживать контакт друг с другом. К удивлению певца, у него было достаточно много подписок и подписчиков, одногруппники постоянно комментировали его фотографии и девушки тоже искали с ним встречи. У Ли было множество снимков с выставок, а также несколько видео с игрой на пианино. Хёнджин смотрел как завороженный на этот ролик: Феликс сидел в белой рубашке, черных штанах, которые вплотную сидели на его талии и, даже в положении сидя, подчеркивали ее. Тонкие пальцы словно парили над клавишами, создавая при этом удивительную музыку. Она словно переносила в какое-то уединенное место. Хван опомнился только тогда, когда телефон упал и прилетел ему прямо по губе. — Черт! Как же больно! – юноша подскочил и стал потирать ушибленное место. Подойдя к зеркалу, он увидел небольшую ранку на губе. Ничего, может сказать, что неудачно поцеловался. Как бы там не было, Феликс оказался куда интереснее, чем Хёнджин мог подумать, а значит работа с ним предстояла увлекательная. Теперь Хван с нетерпением ждал завтра.