Конфеты для тебя

Город И. За несколько дней до событий в "Небесном лепестке".

      Ли Джинхэй следовал за Сюэ Яном, предвкушая скорое завершение своей работы. Он переоделся зажиточным горожанином, чтобы выглядеть владельцем дома, который снял для убийства, и успешно сливался с толпой на дорогах. Они благополучно дошли до рынка, но тут в него врезалась высокая красавица в розовом ханьфу, чуть не сбив с ног. Она притворно ойкнула и захлопала длинными ресницами, смущенно прикрывшись надушенным веером. Она махала им изо всех сил, обдавая заклинателя волнующим ароматом. Ли Джинхэй любил красивых женщин, но не во время выполнения заказа. Он выпустил ее тонкую талию, за которую подхватил девушку, чтобы не упала. — Кхм… Я женат, — соврал он ей, и начал искать глазами Сюэ Яна, но того нигде не было видно.       Ли Джинхэй не стал волноваться и бегать по рынку, вытягивая шею. Он был уверен, что парень отправился купить какой-нибудь подарок для своего даочжана. Убийца начал прогуливаться вдоль прилавков, расположенных неподалеку от той дороги, по которой всегда ходил Сюэ Ян. Весеннее солнце припекало уже довольно сильно, наверное, поэтому голова у него слегка закружилась. Он направился к лавке с напитками, но не дошел. Глаза закрылись сами собой, и он начал оседать на землю.       Очнувшись, Ли Джинхэй увидел над собой потолок какого-то дома. Он огляделся и понял, что это тот самый дом, который он снял, чтобы расправиться с Сюэ Яном. Убийца в ярости раздул ноздри, но увы, его духовные силы были запечатаны, а руки и ноги привязаны к кровати, на которой он лежал совершенно голый, если не считать маленького полотенца, прикрывающего его нефритовый стержень. И что самое ужасное — перед ним стояли два обрезанных рукава. Впервые за много десятков лет Ли Джинхэй испытал настоящий страх и панику. Его лицо покраснело, кожа покрылась холодным потом, а задние врата непроизвольно сжались.       Сюэ Ян первый склонился в поклоне. — Приветствую вас, господин Ли Джинхэй, — сказал он. Вслед за ним поклон повторил Сяо Синчэнь. — Простите, что раздели вас и все такое. Это исключительно из уважения к вашему мастерству. Мы боимся, что иначе вы нас убьете, и я не успею сказать, как благодарен вам, лао Ли.       “Откуда ты знаешь мое имя?” — мысленно вскричал Ли Джинхэй. Даже его помощница, госпожа Сюй, не знала его. Никто из ныне живущих не знал! Похоже, Верховный заклинатель сильно недооценил этого Сюэ Яна. Опыт подсказывал, что надо молчать, подождать, что скажет противник. Нужно понять, что происходит, во что он вляпался. За что ему благодарен парень… Стойте. Благодарен? Ему? Ли Джинхэй почувствовал, что сходит с ума. Может это старость, и у него провалы в памяти? Благодарны ему могли быть только его женщины за щедрые подарки… — Господин Ли Джинхэй, — подал голос даочжан Сяо и еще раз поклонился. — Я тоже благодарен вам. За то, что спасли мое чудо… спасли моего А-Яна.       Нет, он точно сошел с ума. А может он спит? Ли Джинхэй вонзил ногти в ладони и поерзал по кровати, но тут же замер, почувствовав, как с него сползает крохотное полотенце. — Лао Ли, двенадцать лет назад, город Куйчжоу. Маленький мальчишка с раздавленной рукой, — голос Сюэ Яна едва заметно дрогнул, лицо напряглось. Но он все-таки справился с волнением и широко улыбнулся, обнажая маленькие клычки. — Я обещал молиться за вас Небожителям.       И Ли Джинхэй вспомнил.

Город Куйчжоу, 12 лет назад.

— Добрый господин, умоляю, возьмите меня с собой, — сказал мальчик и впервые за три дня улыбнулся. Ли Джинхэй удивился тому, как улыбка изменила его измученное лицо. Комнату словно осветил солнечный луч. — Я буду верно служить вам. Ем я мало, спать могу на земле. Только заберите меня из этого города. — Добрый? Дурачок, с чего ты взял, что я добрый? — сказал подвыпивший заклинатель. Новый заказ был принят, и он позволил себе расслабиться перед дальней дорогой. — Разве нет? Вы бесплатно вылечили меня… — сирота поднял левую руку, на которой не было мизинца, зато была куча заживающих шрамов.       Ли Джинхэй поморщился, вспомнив, в каком состоянии эта рука была три дня назад, когда он вынул из канавы скулящее, бьющееся в лихорадке тельце. Еще немного, и малец бы сдох. Раздавленная рука распухла от гноя и ужасно воняла. Ли Джинхэем руководила не столько жалость, сколько любопытство: получится вытащить мальчишку с того света или нет. Лекарства, вливание ци и природная живучесть сотворили чудо — мелочь выжила и уже на следующий день следила за своим спасителем пытливыми черными глазами. Этому ребенку в чем-то повезло. От гноя кисть раздуло так, что обломки костей разошлись и не срастались, и когда Ли Джинхэй убрал воспаление, то смог уложить их и заживить правильно. Если бы не это, мальчик никогда не смог бы двигать оставшимися пальцами. — Ха-ха-ха. Да, вылечил бесплатно. За деньги я убиваю, — сказал он.       Мальчишка смотрел недоверчиво. Не понимал, шутит взрослый, или говорит всерьез. Потом снова заканючил: — Господин, господин, ну можно я пойду с вами? — Нет. Заткнись и не ной! — рявкнул на него Ли Джинхэй. — Запомни: никогда никому не верь и ни на кого не надейся.       Мальчишка заплакал. Потом, видно, вспомнил, как лишился пальца, и покивал головой. — Я запомнил, — Он помолчал немного и спросил: — Скажите, как вас зовут, господин, чтобы я знал, за кого должен молиться Небожителям.       Наемный убийца посмотрел на мальца. Хорошенький, как котенок, добрый и слабый. “Такие на улицах не выживают,” — подумал он и поэтому назвал свое настоящее имя. — Меня зовут Ли Джинхэй. — Я никогда не забуду вас, господин Ли Джинхэй, — с горечью сказал мальчик.

Город И, съемный дом.

— Узнали? — Сюэ Ян заметил, как изменилось лицо Ли Джинхэя. Тот кивнул. — Лао Ли, Мэн Яо, то есть Цзинь Гуаньяо, уже не первый раз пытается прикончить меня, но опять безуспешно. Я не хочу убивать вас. Поэтому, надеюсь, вы разделите наш план, благодаря которому вы получите свои деньги, а мелкий подлец навсегда забудет обо мне.       Что-то в лице Сяо Синчэня подсказало Ли Джинхэю, что, если он не согласится на предложение Сюэ Яна, то может начинать прощаться с жизнью. Кто бы мог подумать. А на первый взгляд этот даочжан Сяо — сама доброта и кротость… Даос словно прочитал его мысли. — У меня только что закончился очень тяжелый жизненный период, господин Ли, — сказал он тоном, от которого повеяло дорогой в Диюй. — Поэтому ради сохранения счастья и тихой, размеренной жизни я готов пойти на многое.       Ли Джинхэй пытался заставить себя что-то сообразить, как-то выкрутиться, но душа пела: “Соглашайся!” — И вы поверите мне на слово? — хрипло спросил он. — Разумеется, нет, — промурлыкал Сюэ Ян и кивнул на живот заклинателя. — В вас Яд Отсроченной Смерти моего собственного изобретения. Если через неделю не получите противоядие — умрете. Есть нюанс. Противоядие подействует только, если мы с Сяо Синчэнем поделимся с вами своей ци. То есть, к тому моменту, мы должны быть все еще живы и здоровы.       Ли Джинхэю при упоминании ци в голову полезли мысли о парном совершенствовании. Сюэ Ян же не это имеет в виду??? — К-к-как поделитесь? — Как обычно, через хэ-гу, — удивленно ответил Сюэ Ян, не поняв к чему вопрос. — Ну, так что? — И каков ваш план? — Ли Джинхэй почти согласился и позволил своей хризантеме расслабиться. — Убедить Цзинь Гуаньяо в моей смерти. Он вам поверит на слово, или нужны доказательства?       “Соглашайся, соглашайся, будет весело!” — голос шила в растревоженном месте уверенно заглушал голос разума. Да, собственно, что он теряет? Он же все равно хотел заняться чем-то новым… — Я должен принести ему твою голову, — сказал Ли Джинхэй. — Но как, гуй раздери, вы меня усыпили?       Сяо Синчэнь достал из рукава изящный веер, прикрыл им лицо и кинул на лежащего заклинателя кокетливый взгляд, заставив того вздрогнуть и снова сжать задние врата. — Мы покрыли веер сонным порошком. А-Чэнь вставил в ноздри кусочки овечьей шерсти, чтобы не надышаться им… — пояснил Сюэ Ян. — Да я вообще не дышал, пока махал этой штукой, — сказал Сяо Синчэнь. — А чтобы замаскировать действия порошка, мы смазали веер маслом… душистым…       Даос внезапно умолк и покраснел. Ли Джинхэй начал подозревать недоброе. — Кхм… Да, душистым маслом. Чтобы раздражающее действие порошка вы приняли за слишком навязчивое благовоние, — сказал Сюэ Ян и почему-то тоже слегка порозовел.       До Ли Джинхэя постепенно дошло, почему при упоминании масла оба залились краской, и теперь он был готов на все, лишь бы ему дали одеться. Он быстро дополнил план деталями, благо в жизни клана такое случалось не в первый раз. Иногда нужно было проучить зарвавшегося заказчика, иногда жертва платила больше…       Сюэ Ян и Сяо Синчэнь сознались, что уже давно следили за ним. — Лао Ли, руки нищих не особо грязные, потому что они не работают. Не стоило так пачкать свои. Кроме того, их руки тощие, слабые из-за отсутствия работы и хорошего питания, а ваши — руки настоящего воина, — сказал Сяо Синчэнь. — Я поделился своими подозрениями с А-Яном, и он стал следить за вами. — Угу. Когда вы притворялись старьевщиком, пытались вкатить тележку в гору. Во-первых, было заметно, что вам не трудно. Вы не покраснели, и ваш лоб не вспотел. Во-вторых, там был обходной, более пологий путь. Но вы пошли прямо, потому что шли за мной. Я узнал ваше лицо, когда помогал вам. Оно почти не изменились за эти годы, лао Ли. — Вы — страшные люди, — сказал бывший наемный убийца, одевшись и поплотнее затягивая пояс. — Хочу в ваш орден. Возьмете?       Парни переглянулись и отрицательно покачали головами. — Сун Лань нас убьет, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь кивнул. — Представьте меня владельцем чайного дома, — предложил Ли Джинхэй. — Я на самом деле им являюсь…       Сюэ Ян грыз губу, что-то прикидывая. Потом встрепенулся. — Не будем забегать вперед. Сначала мы скажем Сун Ланю правду и отправимся разрешать проблему с нашей неугомонной гадюкой. Потом противоядие, — он поднял вверх указательный палец, напоминая Ли Джинхэю, что в данным момент он, в общем-то, ходячий мертвец, — А потом можно и об ордене поговорить.       Ли Джинхэй счел это разумным. Они вышли из съемного дома и направились в школу ордена Дао осчастливить Сун Ланя новостью об отбытии Сюэ Яна в Цзиньлинтай.

Город И. Два дня спустя после событий в “Небесном лепестке”.

— Ура, ура, сегодня вернутся братцы! — А-Цин вприпрыжку подбежала к Сун Ланю.       Он натянуто улыбнулся девочке, потому что так и не смог уговорить себя, что не ненавидеть Сюэ Яна - это нормально. Чтобы отвлечься, он пошел в комнату для занятий.       Ван Юшенг кивнул ему и дал детям знак встать и поприветствовать главу Ордена. На этот раз улыбка Сун Ланя была светлой и искренней, как и ответные взгляды ребят. Они были в восторге от Главы. От его роста, величественности и умений. В отличие от других учителей, он умел чередовать простые и сложные вещи так, что уроки пролетали незаметно, а знания сами оседали в голове.       Сун Лань смотрел на них и невольно вспоминал историю детства Сюэ Яна. Кто-то из них мог бы повторить его судьбу, но теперь, благодаря ордену Дао, их жизнь будет совсем другой. И надо бы признать, что все это — заслуга босяка и пакостника из Куйчжоу… Надо бы, но он не мог!       После урока Сун Лань поднялся на галерею второго этажа школы, чтобы помедитировать и попытаться прогнать из головы мысли о Сюэ Яне. Медитация была недолгой. — Глава Сун, приходила портниха, спрашивала, какие ханьфу шить ученикам. Вы определились с цветом? — раздался рядом звонкий голос А-Цин.       Сун Лань поднялся с циновки, оперся руками о перила. Осмотрел двор с бегающими детьми, бросил взгляд на крыши города, на нежно-голубое небо… — Да, — сказал он, вглядываясь в летящих к Школе заклинателей. Ли Джинхэй в серо-зеленом ханьфу летел чуть позади, а впереди неслись Сяо Синчэнь и Сюэ Ян. Белое и черное. Ян и Инь. Неизменный символ Дао. — Ханьфу для нашего ордена должны быть черно-белые.       Вскоре троица спустилась во двор, вызвав у детей бурный восторг. Ли Джинхэй держался поодаль, за ним прятался Сюэ Ян. Сяо Синчэнь подошел к другу. — Сун Лань, у нас все получилось. Цзинь Гуаньяо поверил, — тихо сказал он. — Как освободишься, ждем тебя в похоронном доме, есть хорошие новости.       Едва они вошли в дом, Ли Джинхэй спросил о противоядии. Сюэ Ян сделал сложное лицо и скрылся на кухне. Вернулся с куском сыра, скрытым под толстым слоем острого красного перца и чашкой воды в руке. После того, как бывший наемный убийца все съел, и из его глаз перестали течь слезы, они с Сяо Синчэнем пару минут подержали его за руки, передавая ци. Закончив, Сюэ Ян с самым озабоченным видом приобнял Ли Джинхэя за талию, наклонился и приложил ухо к его животу. Тот стоял ни жив, ни мертв. Наконец Сюэ Ян разогнулся и демонстративно выдохнул. — Все в порядке, яд полностью нейтрализован, — заявил он и осветил Ли Джинхэя своей яркой улыбкой.       Сяо Синчэнь отвернулся. Его плечи тряслись.       Сюэ Ян не успел толком понять откуда в купальне взялся каменный пол и зачем там еще один очаг с большим котлом, как в дверь постучали. Это был глава Сун. Он недобро зыркнул на Сюэ Яна и подошел к Сяо Синчэню. — А-Чэнь, ты сказал, что есть хорошие новости… — Да. Теперь у школы есть деньги. Много денег. Цзинь Гуаньяо пообещал господину Ли огромную сумму за голову А-Яна. Но, поскольку А-Ян помог ему эту самую голову добыть... то есть доставить... Короче говоря, лао Ли передает нам половину заработанных денег. Сун Лань в изумлении воззрился на друга. — Это пятьсот золотых таэлей, глава Сун, — подал издали голос Сюэ Ян. — И вы думаете, я возьму эти грязные деньги? — прошипел Сун Лань. — С чего это они грязные? — возмутился Ли Джинхэй и пошел к нему. — Вы обманули Цзинь Гуаньяо… — Никакого обмана. Он хотел увидеть мою голову, он ее увидел. То, что при этом я был живой — это мелочи, — сказал Сюэ Ян, оттаскивая бывшего наемного убийцу от Сун Ланя. — Глава Сун, переговорим наедине? — раздался ледяной голос Сяо Синчэня. — А-Ян, пожалуйста, одолжи мне “Дао Дэ Цзин”.       Даосы удалились в бывшую комнату Сюэ Яна. Сюэ Ян потащил Ли Джинхэя на кухню, мол, “это надолго, глава Сун такой тугодум”. Они действительно успели и перекусить, и попить чаю, пока дверь не отворилась и не выпустила в зал красного, как рак Сун Ланя. — Сюэ Ян! — взревел он. — Да, глава Сун, — нагло сверкнул глазами босяк и пакостник. — Я тут. — Так это был ты? — Ну, не Сяо Синчэнь же! — быстро сообразив, что именно могло ТАК разозлить Сун Ланя, ответил Сюэ Ян. — Кстати, тут человек в орден просится. Мастер на все руки. И лечить умеет, и еду готовить, и лицо раскрасить, и прибить, если кого надо, тоже может.       Сун Лань раздул ноздри, прошел на кухню и схватил веник. — Я убью тебя, Сюэ Ян, — сказал он и погнался по залу за темным заклинателем, целясь своим лохматым оружием тому пониже спины. — Все еще хотите в наш орден? — поинтересовался Сяо Синчэнь у Ли Джинхэя. — Теперь еще больше, — крикнул тот, уворачиваясь от срикошетившего от стены веника.       Минут через пять Сюэ Яну надоело носиться по похоронному дому, он сделал вид, что споткнулся и героически выдержал удар веником по жопе. Но только один. Пока Сун Лань замахивался, он перекатился на спину, положил руки за голову, закинул ногу на ногу и широко улыбнулся взмокшему главе ордена. Тот закусил губу и кинул тоскливый взгляд на друга. Сяо Синчэнь скопировал неумолимое выражение лица Сюэ Яна, торгующегося на рынке, и потряс в воздухе многострадальной “Дао Дэ Цзин”.       Сун Лань сник. Потом набрал в грудь воздуха, зажмурил глаза… и оскалился. Сюэ Ян аж вскочил и отбежал в дальний угол. — Небожители, что это было? — поинтересовался он оттуда. — Глава Сун пытался улыбнуться тебе, — мягко сказал Сяо Синчэнь. И добавил стальным голосом: — Потому что он ВСПОМНИЛ основополагающие принципы Дао и осознал, что НЕ ненавидеть Сюэ Яна — это нормально. Ибо как гласит второй чжан “Дао Дэ Цзин”: “Из взаимодействия отсутствия и наличия происходит рождение”. — И что это значит? — заинтересовался Ли Джинхэй. Все-таки он не прогадал, когда согласился обмануть Верховного заклинателя. В ордене Дао восьмидесятилетний заклинатель чувствовал себя счастливым ребенком, открывающим новый, неизведанный мир. Это очень бодрило и радовало. — Это значит, что из взаимодействия унылого даоса и веселого босяка в Поднебесной завелся новый орден, — как всегда просто и доступно пояснил Сюэ Ян.       Сун Лань понимал, что он прав. Убери одного из них, и ничего бы не было. Был бы опустевший храм Байсюэ и мертвый Сюэ Ян. Пара десятков беспризорников города И так и скитались бы по улицам, воруя, устраивая драки и мечтая вырасти сильными заклинателями только для того, чтобы убить всех, кто их обижал.       На сердце стало легко. Умерших не вернуть, но на их место придут другие. — Сюэ Ян! — сказал он. Муж Сяо Синчэня подозрительно прищурился и навострил уши. — Твои извинения приняты.