Только позови

«Только позови меня, и я приду.» В голове по кругу набатом били эти слова, а всё существо криком выло: зови! «Упрямый идиот», — сам себя мысленно окрестил Итэр, корчась на земле, едва сдерживая болезненные стоны. Всё его тело мелко потряхивало, мышцы изредка стягивало судорогами, а член стоял колом и невыносимо ныл.  Прикасаться к самому себе было равносильно самоубийству – плоть стала настолько чувствительной, припухшей от продолжительного воздержания, что при малейшем движении острыми иглами отдавало по всему паху и неприятно разливалось по нервным окончаниям живота.  Адски хотелось дрочить, но не моглось.  Итэр готов был заплакать от безвыходности ситуации, в которую его угораздило попасть.  Можно сказать, что и сам виноват. Его предупреждали, наставляли как маленького: Дотторе опасен. Дотторе умён и хитёр, Итэр, будь внимателен. Дотторе под силу накачать и распороть, если так повелит ему сердце. Будь осторожен, остерегайся пакостных уловок. Как же. Остерёгся. Даже не помнит, как очутился в этой тёмной комнатушке без оружия, Паймон и штанов.  Больше всего душа болела за маленького компаньона. Если с ней что-то случится, то вся вина неподъёмным грузом ляжет на плечи путешественника. Итэр будет корить себя до конца отведённых ему дней, если, конечно, не погибнет на перевозбуждённом одре раньше.  Затуманенным взглядом парень в очередной раз осмотрел помещение. Тусклые люминесцентные лампы, перекошенный железный стол и ни единого намёка на то, что тут вообще можно хоть как-то выжить. Он не знает куда делся этот придурок-Дотторе, не знает когда он соизволит вернуться и завершить начатое – а что тут завершать, собственно, над ним просто поставят какой-нибудь опыт, если не уже, а затем спешно устранят как главную угрозу для отделов Фатуи, всего-то. Это не Чайльд Тарталья, которого можно легко приструнить, вызвав на бой в Золотой Палате, а затем спокойно обедать за одним столом. Это совершенно другой уровень, и Итэр поплатился за свою беспечность.  Казалось, что со временем становилось только хуже – возбуждение не отступало, а наоборот, лишь сильнее окутывало каждый сантиметр тела, заставляя Итэра корчиться от жара, не в силах подняться. Нижнее бельё уже пропиталось непрерывно выделяющейся смазкой, находиться в таком состоянии становилось труднее.  Если бы он только мог... Хотя бы чуточку удовлетворить себя, успокоить безумное желание, искусственно созданное и уже порядком надоевшее. Процесс пошёл бы гораздо быстрее, если бы Итэр мог хотя бы самостоятельно подняться, но и этого он сделать не мог: ноги стали ватными, дрожали, руки не слушались, а голова пустела при каждом покачивании корпуса, ведь член дёргался в унисон с телом и разгонял от себя новые болевые импульсы.  «Какой же дрянью меня напоили?..», — Итэр обречённо вздохнул, с презрением ощущая, насколько он липкий в естественных соках и поту. Жалкий. Но желание захлёстывало с головой, притупляя ощущения от внешних факторов, потому путешественник быстро забылся и отвлёкся на пульсирующий ствол.  Невыносимо. Так можно с ума сойти. Итэру нужен был... кто-то. Сам он уже не выкарабкается, и от осознания этого парню хотелось по возвращению сброситься в воду с булыжником на шее. Единственный человек, что мог бы откликнуться на малейший зов и действительно помочь, в котором Итэр был уверен настолько, насколько даже себе не верил – Адепт Сяо. Но... Архонты, серьёзно? Предстать перед уважаемым Адептом в таком виде?  Не то чтобы Итэр смущался прерогативы объяснять ситуацию – он будет просто не в силах это сделать с обмякшим языком и обильным слюноотделением – или же стеснялся уничижительных позывов своего тела под стимуляторами, нет. Просто Сяо... Как сам Сяо отнесётся к подобному? Может он вообще увидит весь этот беспорядок, презрительно фыркнет, вызволит путешественника и просто бросит на какой-нибудь окраине Заоблачного предела, и будь что будет. Хоть и в прошедшей битве с Осиалом Сяо, не раздумывая ни на секунду, кинулся спасать его и поддерживал на ногах, но тут ведь совершенно иная ситуация, верно? Поведение Якши в представлениях Итэра  в нынешнем положении никак не складывалось, и такой расклад ему совершенно не понравился.  Ему хотелось, чтобы Сяо коснулся его. Думать об этом было тяжелее всего – живот стягивало от одной лишь мысли.  Он желал Сяо. Думал о нём. Хотел. Жаждал его голоса и опытных рук.  Либо его подначивали взыгравшие до потолка гормоны.  — Ч-чёрт... — выругался Итэр, сморщившись от очередной судороги в ногах. Ею прошило икру, а парень даже не мог нормально ухватиться за болючее место и в привычной манере потереть, облегчая напряжение.  «Не могу больше.» Путешественник напрягся всем телом. Если он продолжит вот так лежать, то будет только хуже. — Сяо... Сяо! — слова давались с безумным трудом, язык так и норовил безвольной тряпицей прилипнуть к нёбу, но Итэр искренне надеялся, что произнесённое чуть ли не мольбой имя дойдёт до обладателя.  И правда: в ту же секунду чёрно-нефритовая вспышка на мгновение озарила комнату, а потоки сильного ветра разнеслись по всем углам. Адепт статно стоял посреди помещения, держа при себе копьё. Руки его были напряжены, как и хмурое лицо, ищущее пронзительным взглядом любую угрозу. — Сяо, пом-моги, — дрожа от радости и предвкушения, Итэр бессознательно расставил ноги шире, открывая взгляду Якши совершенно непристойный вид. Парень было сам испугался своих действий, но мозг постепенно отключался, пленённый лихорадочным маревом.  — Итэр? Что происходит? — Адепт стремительно припал на колено к путешественнику, отозвав оружие, и визуально осмотрел того на признаки увечий или других травм.  Итэр слышал расплывчато, но, превозмогая стреляющие по всему телу импульсы, вцепился пальцами под грудки шёлковых одежд и еле слышимо, ломающимся от желания голосом, ответил: — Я н-не знаю, меня... похоже... напоили зе... зельями, Сяо... — путешественник сделал глубокий вдох, почувствовав облегчение в груди. Резкий мускусный запах Якши, смешанный с потом, цветами цинсинь и кровью демонов безумно пьянил разум. Вероятно, он вытащил Адепта прямиком после сражения. — Пожалуйста... я... Жар накатил с новой силой. Путешественник беспомощно замычал и из последних сил подтянул тело ближе к опешившему Сяо. — Возьми, — смог прошептать Итэр в надежде, что Адепт поймёт его. — Дот... дотронься... Сяо, прошу... ты нужен! Сяо... Итэр неожиданно заплакал. Горячие слёзы потекли по щекам, огибая пылающий румянец, и у Адепта промелькнул испуг в янтарных глазах.  — Мне нуж-жно, член... возьми... — подкатившие рыдания стянули горло, ведь Сяо просто смотрел на него. Не понимал. — Тебе в срочном порядке нужен лекарь, — твёрдо сделал вывод Адепт, пытаясь подхватить на руки изнывающее тело. — Нет! — взвыл путешественник.  Якша застыл. Ладонь безвольно отцепилась от Сяо и опустилась на пах, сжимая бельё и неловкими движениями пальцев опуская его под косточки бёдер. Член припал к животу; Итэр ощутил хоть какое-то облегчение без тесной ткани и блаженно прикрыл глаза. — Итэр.  Сяо невозмутимо взглянул вниз. Красный – практически багровый – налитый кровью, выглядящий нездорово-твёрдым и просящим внимания к себе, нескончаемо выпуская предэякулят, который пачкал прозрачными капельками кожу. Он дёрнулся, когда Итэр инстинктивно двинул бёдрами вперёд, желая ощутить хоть какое-нибудь трение. Адепт нахмурился: Итэр просит о помощи здесь и сейчас, что ему делать? Для начала он решил, что стоило бы подтянуть Итэра ближе для общего удобства. Парень вновь было запротестовал, подумав, что его всё же проигнорируют и молча вытащат из западни, но, почувствовав за собой тепло чужого тела и колени, поддерживающие его по бокам, Итэр расслабился, доверительно растёкшись лужицей на груди Якши. Затем Сяо позаботился о защитных пластинах на костяшках, стянул зубами перчатки, поочерёдно сменяя руки и продолжая прижимать Итэра к себе, и отложил их в сторону.  Путешественник застонал и выгнулся навстречу, когда прохладные пальцы легли на кожу. Кажется, он впервые видел его без этих надоедливых перчаток. От такого по телу прошла новая терпкая волна, вызывая табун мурашек и трепет, охвативший и без того волнующееся сердце. Член дёрнулся, сгорая в невозможном возбуждении. — Что мне сделать, Итэр? — голос Адепта звучал прямо над ухом и так глубоко, что Итэр затрясся только сильнее от предвкушения.  — Подрочи мне, — едва не проскулил он в ответ.  Слюна неконтролируемо просочилась через уголок губ и потекла по подбородку, смешиваясь со следами от слёз.  Таким Сяо видел человека в первый раз.  — П-пожалуйста! Сяо, Сяо, мн-ах! Когда Адепт недоверчиво накрыл ладонью болезненное возбуждение и провёл по сплетению венок, Итэр взвизгнул – такой сверхстимуляции от простого движения, смешанной с колью, он не получал даже когда стёр когда-то кожу, вкушая множественное удовольствие. Итэр вцепился в свободную руку Сяо и изогнулся в оргазме, задыхаясь в приятной агонии, повторяя его имя как в бреду. Глаза прошило яркой вспышкой, всё тело дрожало, чувствовало каждой своей клеточкой разлившееся тепло и Итэр, подавившись хрипом, протяжно застонал. Семя испачкало живот и грудь, вязко стекая от ключиц к соскам, а Сяо лишь заворожённо наблюдал, никогда прежде не видя столь бурной реакции. Член продолжал пульсировать под чужими пальцами, выплёскивая из себя остатки.  Как бы кто не желал – даже после такого болезненная эрекция не спала. Итэр хотел ещё, хотел ближе, больше.  Рука осоловело потянулась назад и ухватилась за шею Якши, поглаживая напрягшиеся жилки, словно уговаривая. — Ещё.  — Итэр, тебе точно не... — Прошу! — перебил путешественник. Сяо нахмурился, но продолжил. Провёл большим пальцем по головке, зацепил уретру, намеренно дразня, и сжал, отчего у Итэра заплясали звёзды перед глазами. Он вжался в Адепта, неразборчиво скуля тому в шею насколько ему приятно, пока Сяо начал грубо надрачивать чувствительную плоть, стискивая у основания.  Было больно, но боль обязательно глушилась удовольствием, исходящим от рук Сяо, как только он скользил по уздечке и резко опускался вниз.  — А-архонты-ы, Сяо... ты...  До дрожи в коленках парень почувствовал спиной что-то ощутимо твёрдое, упершееся в линию позвоночника, и обомлел. Член Сяо был... ох. Ох. Итэр вновь кончил, безжалостно впиваясь ногтями в шею Якши. Его тело выгнуло, устоял он лишь благодаря ногам Адепта, что удержали его на месте.  Путешественник не помнил, как приластился поясницей к паху Якши, как взял в рот его пальцы, вылизывая по очереди, запуская глубоко в глотку и скользя языком по каждой складочке, обильно смачивая слюной. Как подвёл мокрую ладонь Сяо под мошонку и заставил его коснуться колечка мышц, по которому уже стекали естественные выделения с члена.  — Вставь их. — Что? — не понял Сяо. Ему показалось, что он не так расслышал. Хотел он этого или нет, вожделение к путешественнику разгоралось со страшной силой. — Вставь... внутрь, пальцы.  Адепт впервые предался настоящему переживанию, но выполнил просьбу. Сразу два пальца начали входить в дырочку, проникая в горячие, обволакивающие стенки. Итэр громко застонал. Внутри всё было ещё более чувствительным, чем снаружи, и от этих ощущений хотелось плакать так сильно, что спирало воздух в лёгких. Подушечками Сяо ласкал его изнутри, мягко скользил вглубь и обратно, откровенно наслаждаясь влажными звуками. — Ах-н! Как ты так быстро... нашёл... Он наблюдал за Итэром, следил за извивающимся на себе телом, и когда по внезапной реакции понял, что проехался по заветному чувствительному комочку, сконцентрировал всё своё внимание на нём.  Итэр вскинулся: — Мх-ах! Мне так... так хорошо, Сяо, мне так хорошо! О, Архонты... — Итэр начал задыхаться, пока Сяо буквально бил пальцами прямо по простате. — Я кончу, я сейчас кончу...  На секунду тело стало невесомым, а дрожащий голос оборвался – новый оргазм окутал с головой, перекрывая собой не ушедшие остатки от прошлого. Он забыл как дышать, отдаваясь удовольствию. Настолько сильного оргазма Итэр не испытывал никогда.  Пальцы продолжали двигаться внутри него, вбиваться в сжимающиеся мышцы и заставляли хрипло скулить, прося больше. Сильнее. Итэр бессвязно молил не останавливаться, и Сяо вторил этим мольбам вновь и вновь, ловя в ответ сокрушённые стоны. Глаза закатились, слёзы застелили взор, а в уголках начал собираться мерклый туман, постепенно затягивающий тиски и отдающий жжением в висках. Ему было настолько хорошо, хорошо до одури... Каждая клеточка организма затрепетала, он весь крупно задрожал, прежде чем свет окончательно померк, в последнюю секунду оставив за собой приторное послевкусие. 

***

Итэр проснулся от ноющей боли по всей области ниже пупка. Двигаться совсем не хотелось, как и думать о чём-либо, но веки разлепить пришлось, хоть и с трудом.  Он нашёл себя в приятной, убранной на вид комнате, пахнущей какими-то цветочными маслами и влажной свежестью из распахнутого окна.  Его вытащили.  И скорее всего перенесли на постоялый двор, где Итэр с Сяо пересекались не единожды. Знакомый запах защекотал ноздри. Солнце уже зашло за горизонт, ласковая ночь обнимала округу, рассыпая собой звёзды; свет исходил только лишь от тёплых ламп на прикроватных тумбочках. Итэр поморщился.   «Шёл в лабораторию Дотторе и не дошёл, неужели...»  На периферии мелькнул синенький воротничок, потянувшийся хвостом за белым пятном, маячившим из стороны в сторону. «Паймон!» Парень, насколько позволяли силы после пробуждения, отвернул голову в сторону двери, и едва удержал себя от того, чтобы дёрнуться: на краю кровати тихо сидел Сяо, рассматривающий одному ему известную точку на стене.  Память начала постепенно проясняться параллельно румянцу на щеках Итэра.  Архонты милостивые, сколько же он наговорил всего?! И подставлялся под руки Сяо, как...  С силой зажмурившись от охватившего стыда, Итэр осмелился приподняться на локтях. Ему нужно в обязательном порядке извиниться. — Итэр! Итэр! Ты живой! — заверещала Паймон, тут же подлетев к путешественнику. Фея схватилась маленькими ручками за растрёпанную косу и принялась дёргать, не веря в живость своего дорогого друга. — Ты не представляешь, как я перепугалась! Меня заперли в малюсенькой комнатке, и я даже не могла перенестись к тебе! Да я даже летать не могла, пока Сяо меня не вытащил! Ух, какая же земля всё-таки твёрдая, не для меня это... Этот вредный мужик... Пока Паймон без умолку тараторила сама с собой, пересчитывала всех Архонтов и строила жесточайшие планы мести, Итэр подтянул своё тело в положение сидя и повернулся к Адепту. Сяо сидел всё также неподвижно, было заметно лишь его равномерное дыхание. Даже беспокоить не хотелось – Итэр боялся спугнуть его, боялся остаться без шанса посмотреть когда-нибудь ещё раз на него спокойного, доверяющего свою спину, не объятого всполохами кармы. Якша казался существом другого мира, неприступным, холодным и до ужаса красивым, что смущало, но если говорить не сейчас, то когда? Раз он до сих пор находится тут, а не следит за Тростниковыми островами где-нибудь наверху, на крыше, значит... он ждёт? Итэр с усилием встал на четвереньки, игнорируя стянувшую его ломоту, и подобрался по кровати чуть ближе к Адепту, придерживаясь небольшого расстояния. Тот слегка выпрямился, всецело обратившись в слух. — Сяо, я прошу прощения, что так вышло. Попал туда по своей же глупости, так ещё и... — в памяти в особых деталях вспыхнуло то, как Сяо упирался вставшим членом в спину, и Итэр испуганно провёл вспотевшей ладонью по лицу, отгоняя приливший жар.  — ...тебя втянул.  — Я откликнулся на зов о помощи. Почему ты просишь прощения за спасение?  Итэр замялся. По крайней мере никто не отрицает его глупость, выходит, попался точно по собственной вине. — Я поставил тебя в затруднительное положение, принудив делать неудобные вещи, поэтому виноват.  Адепт хмыкнул, прикрыв глаза.  — Это лишь один из множественных вариантов стечений обстоятельств, не имеющих значения. Переживать по таким пустякам не стоит.  Итэр глупо кивнул в никуда, как будто Якша мог видеть его жест. Значит, всё? Они разрешили неловкую ситуацию? Хотя, скорее лишь для Итэра она являлась неловкой. Сяо скрестил руки на груди и отвернул голову подальше от путешественника. Его ушки стали постепенно нагреваться, пока не обернулись совсем красными. Итэр, видя изменения на своих глазах, удивлённо повёл бровями. Ему кажется, или... После недолгого молчания, нарушаемого трепыханиями Паймон, Сяо решил добавить: — Ты не мог принудить меня к чему-либо. Если бы я не хотел, то просто передал бы тебя целителю, которому по силам справиться с подобным помрачением с помощью лекарств.  Итэр оторопело взглянул на затылок перед собой, словно через него мог посмотреть Якше глаза в глаза, смешивая медовые оттенки в отражении. Затем он не удержался и облегчённо посмеялся, приглушённо, так, чтобы не нарушить устоявшуюся хрупкую связь между ними. Должно быть, он совсем чуточку ошибся на счёт ледяной оболочки Адепта. — Спасибо, что позвал, — голос Сяо совсем поник, опустившись едва ли не до шёпота, будто он говорил сам с собой. — Спасибо, что спас, — ответил Итэр, осторожно прижавшись к Адепту со спины, и сложил голову на его плече. Тот в привычной манере слегка отшатнулся, но так или иначе принял успокаивающее тепло, с которым путешественник примкнул к нему. Паймон резко обернулась и поставила руки в боки: — Вы меня вообще слушаете?!