found myself in you

             Слез уже не было, только сердце бешено билось, а руки тряслись, он съехал по стенке, обняв свои колени и почувствовал тихую вибрацию в сумке. Телефон с концерта остался на беззвучном. На экране входящий звонок от Чун Юня и судя по всему уже не первый. Он не хотел отвечать.

      5 часов назад

      С самого утра в концертном зале кипела жизнь, каждый чем-то занимался, организаторы концерта настраивали звук, свет, сценическую музыкальную аппаратуру и другие технические аспекты, влияющие на качество предстоящего шоу, участники же репетировали не только свои номера, но и выходы между промежуточными выступлениями приглашенных артистов, ведь все должно было пройти идеально. На первом этаже все также готовились ко встрече зрителей, завершая последние этапы подготовки: готовили пропускные пункты для обеспечения безопасности, устанавливали рекламные стенды. Сегодня здесь не было тишины ни на секунду.       Син Цю снова пришлось врать родителям о том, куда он пошел на целый день, ведь экзамены уже через две недели, а значит подготовку к ним еще никто не отменял. Однако сегодня это его не особо волновало, ведь этот концерт все ждали очень долго и не помочь друзьям, а уж тем более не присутствовать здесь было бы непростительно. В последнее время он почувствовал приближающуюся свободу слишком уж сильно, что в целом являлось большой ошибкой, ведь эта свобода была на данный момент лишь чем-то эфемерным и существующим исключительно в теории удачно сложившихся обстоятельств и усилий, которые только предстояло реализовать.       До начала шоу оставалось всего пару часов и сейчас команды были заняты детальной подготовкой: грим, подбор одежды, настройка личных музыкальных инструментов, распевки и прочие детали. Сяо сидел на стуле, то и дело вертя в руках колки, и от бесконечного звука электрогитары у всех уже звенело в ушах, Синь Янь перебирала огромную кучу вещей вместе с Син Цю, не в силах определиться с тем, что же сегодня надеть ей и всем остальным, чтобы сочетаться друг с другом и не выглядеть на сцене как кучка случайных музыкантов с улицы, Чун Юнь перечитывал текст песни и тихо пел себе под нос, каждый раз меняя интонацию на одной и той же строчке, пытаясь понять как же все таки будет звучать лучше. Из всей группы только Венти сидел на диване, закинув руки за голову и наблюдал за тем, как остальные заняты делом. Все было связано с тем, что чаще всего на подобных мероприятиях, когда выступают несколько разных музыкальных коллективов подряд, ударная установка одна для всех из-за трудностей ее перевозки, установки и времени на нее затраченного.       — Волнуетесь? — спросила Ху Тао, смотря на всех в отражении зеркала. Она сидела за одним из нескольких гримерных столиков, раскладывая косметику. Сегодня она отвечала за нанесение грима. Кто-то воспользовался услугами визажистов, работающих на мероприятии, а кто-то решил заниматься этим вопросом сам.       — Если честно, то да, я ужасно волнуюсь, — Синь Янь прижала к себе футболку, которую до этого держала в руках, — Мы так часто пели на сцене, но на такой большой ни разу, а мы еще и последними выступаем, — она вздохнула и села рядом с Венти.       — Я думаю, что каждый раз будет как первый, неважно на какой сцене, — сказал Син Цю, садясь на стол с вещами, — Даже именитые музыканты спустя многие годы выступлений трясутся от страха, стоя за кулисами перед выходом на сцену.       — Ты прав, так и есть, — Сяо наконец отложил гитару в сторону, — Не сказать, что я волнуюсь слишком сильно, но...       — Да ты бы видел свои трясущиеся руки, — рассмеялся Венти, — Вот я в самом деле спокоен! Я знаю, что даже если мы не выиграем, то нас все равно будет ждать успех!       — Я тоже волнуюсь, такое чувство, будто сегодня все зависит от меня, все будут смотреть в первую очередь на меня и слушать то, как я пою, и если я облажаюсь, то подведу всех, — Чун Юнь сделал вдох и посмотрел на друзей.       — Да что ты говоришь, прямо таки ты им всем и нужен! — Венти продолжал смеяться, — Ладно, на самом деле я понимаю о чем ты, но ты не облажаешься, поверь мне.       — И почему это ты так уверен? — певец вскинул бровь.       — Считай, что я... Ясновидящий, — взгляд Венти устремился в потолок, — Да, именно так и считай.       — Всем бы твоего оптимизма, — Синь Янь снова подошла к столу с вещами, решив продолжить выбирать.              Время за подготовкой пролетело невероятно быстро, что никто даже не заметил, как их всех пригласили для выхода на сцену, чтобы ведущие объявили их жюри и зрительному залу. Факт того, что придется выступать последними действительно только добавлял волнения, усиливая мандраж и страх перед сценой, особенно увидев количество людей, пришедших на концерт. До этого зал не выглядел таким огромным и способным вместить столько народу. Пусть часто люди наоборот выбирают быть последними, оттягивая тот или иной момент, но только не в этом случае.       Костюмы были подобраны, макияж и грим сделаны, теперь оставалось только сидеть в своих гримерках в ожидании своей очереди. Было решено выбрать привычную черную одежду и множество аксессуаров в виде сетчатых и обычных нарукавников, цепей и грубых ботинок, стандартный образ рокеров, однако это всегда смотрелось эффектно.       — Кто вам понравился больше всех? — Ху Тао пыталась разбавить атмосферу разговорами, — Ну, у кого больше всего шансов победить?       — Та группа с двумя девчонками, думаю они вполне хороши, — отвечала Синь Янь.       — Как бы мне не хотелось этого признавать, но эти болваны из "Fallover" по-прежнему наши главные конкуренты, — Сяо развел руками.       — Ага, еще и выступаем сразу после них, — усмехнулся Юнь, поправляя свои длинные черные митенки.       — Между прочим их очередь уже через двадцать пять минут, — Син Цю посмотрел в сотовый, — Пора готовиться.       В этот момент телефон завибрировал и он увидел на экране довольно тревожное сообщение, которое заставило его выйти за дверь, дабы не отвлекать никого еще и своим беспокойством.       18:37       Вэй: "Син Цю, кажется отец что-то заподозрил, тебе следует быть осторожнее."

18:39

Син Цю:

"О чем ты? Я сейчас не дома и ты меня пугаешь."

      18:41       Вэй: "Он не сказал ничего конкретного, но я уверен, что он точно будет пристально наблюдать за тобой. Пожалуйста, звони мне, если что-то случится."

18:42

Син Цю:

"Я понял. Спасибо, что сказал."

      Теперь стало по-настоящему страшно, будто та самая свобода с каждой секундой растворялась в воздухе. При одной мысли об отце Син Цю все сильнее охватывала паника, и, казалось, что ничего уже не может быть хуже, как рядом снова возникла знакомая фигура.       — Снова убежишь от меня как в тот раз? — Алек подошел так бесшумно, что заставил Син Цю вздрогнуть от неожиданности.       — Да чего же ты от меня хочешь? — раздраженно спросил юноша, вздыхая, — Я не хочу видеть тебя, разговаривать с тобой и стоять рядом, понимаешь?       — А когда-то ты хотел всего этого, бегал за мной, был влюблен в меня, — он говорил это медленно, будто издеваясь.       — Я. Никогда. Не был. Влюблен. В тебя, — Син Цю произнес это с презрением, вкладывая всю свою неприязнь в эти слова.       — А что насчет твоего голубоволосого дружка, с которым ты был на выпускном, неужели он лучше меня? — он вскинул бровь, ухмыльнулся и подошел ближе.       — Ты с ним и рядом не стоял, и не нужно больше подходить ко мне, мне давно плевать на тебя, — Син Цю развернулся и пошел обратно. Ему совершенно не были понятны мотивы Алека, зачем он говорит и делает все это.       Тем временем в гримерке не утихали голоса.       — А я пока в туалет схожу, — Ху Тао быстро направилась к выходу.       — Избавь от подробностей, — кинул в след Венти.       Дверь распахнулась и Син Цю столкнулся с подругой. Она сразу заметила странности в его взгляде и выражении лица.       — Ты в порядке? — она посмотрела за спину друга и увидела уходящего Алека, от чего все сразу стало ясно, — Что он хотел от тебя?       — Приставал с дурацкими вопросами, если честно, то я и сам не понял, что ему было нужно, — Син Цю пожал плечами, — Сейчас не время говорить об этом.       Идя по направлению к туалету, Ху Тао по своей привычке, а иногда даже не по своей воле слышала все, что происходит вокруг, и не напрячь слух, проходя мимо гримерки главных конкурентов было бы странно, особенно в свете событий последних нескольких минут.       — Бо, ты понял? — спрашивал солист, — Как только наше выступление завершится, ты должен будешь незаметно отключить все микрофоны и залепить вход жвачкой.       — Да понял я, понял, ты уже раз десятый объяснил! Нам уже выходить пора!       Недолго думая, Ху Тао побежала обратно в гримерку предупредить друзей о предстоящей подставе.       — Что? Они там вообще с ума сошли? — Синь Янь вскочила с дивана.       — Я так и знал, что они выкинут что-то подобное, но портить оборудование, предоставленное нам всем организаторами... — Сяо потер переносицу, — Сейчас я им залеплю их тупые рожи, — он встал с места и пошел к двери.       — Стой, в таком случае нас просто дисквалифицируют за драку, и мы никак не докажем, что они собирались сделать, — остановил его Венти.       — Дождемся пока они закончат свое выступление, а потом расскажем все организаторам, — Чун Юнь пытался сохранять разум холодным, хотя ему и самому очень хотелось решить это по-другому.       Син Цю пребывал в шоке, ведь события, произошедшие за каких-то несколько минут слеплялись сейчас в снежный ком неприятностей, который будто вот-вот спустится и накроет их всех с головой, не дав и малейшего шанса выбраться.       Минуты тянулись мучительно долго, а ожидание буквально сводило с ума, все были в нетерпении наконец разрешить эту отвратительную ситуацию, и желательно без серьезных последствий, ведь неизвестно, что сделают члены жюри, узнав о чем-то подобном. Когда музыка на сцене стихла, все напряглись еще сильнее, ожидая новой встречи лицом к лицу.       — А вы чего же, стоите тут и слушаете нашу музыку? — съязвил солист, а затем в недоумении посмотрел на Венти, поспешившего на сцену.       — Заткнись, ублюдок, — Сяо как ни старался, не смог вести себя сдержанно, — Скоро вас уже никто не будет слушать.       — Они в самом деле сделали это! Я убрал чертову жвачку, — донесся голос Венти, вышедшего из-за сцены.       — Как вы узнали? — солист явно был раздражен и зол из-за провалившегося плана. Один лишь гитарист с длинными волосами все это время держался в стороне, будто его совершенно не волновало происходящее вокруг.       — Это ты подслушивал, мой дорогой Син Цю? — Алек посмотрел на юношу, — Можешь не стараться ради них, наверняка им тоже нужны лишь деньги твоего папаши.       — Кажется, вам сказали заткнуться, — Чун Юнь сделал шаг вперед, его брови сдвинулись, а на скулах заиграли желваки. Ситуация сильно накалялась.       — Ну же, ударь меня, пока я не сделал это первым, — Алек замахнулся, как вдруг получил удар в челюсть, не самый сильный, что мог быть, но достаточный для того, чтобы едва не упасть и на несколько секунд потеряться в пространстве, а губа была разбита.       В ответ на это солист кинулся на Чун Юня, и успел задеть его своим кулаком, оставив такую же кровавую трещину на губе, как и у Алека. Он отшатнулся и дотронулся до нее, чувствуя кровь пальцами. Снова вступать в драку было объективно неверным решением и он отошел в сторону, стараясь не спровоцировать еще больший конфликт. Сяо почувствовал, будто по телу разливается волна адреналина, а кулаки уже сжались, но продолжать все это действительно не было никакого смысла. Он встал между двумя парнями, зло смотря на соперников, все еще говорящих разные гадости в их сторону.       — Уходите, — твердо сказал он, подходя еще ближе, — Иначе это очень плохо закончится. Для всех.       — Мы еще не закончили с вами, будьте уверены, — бросил в след Бо, уходя обратно в гримерку.       — Вот это концерт, — Венти стоял в ступоре.       — Ху Тао, идем, нужно поговорить с организаторами, наше выступление придется отложить на несколько минут, нам нужно привести себя в порядок, — Синь Янь взяла ее за локоть и повела на третий этаж в надежде найти кого-то из ответственных лиц.       — Не рассказывайте им про драку и подставу, — сказал Чун Юнь, — Неизвестно чем это кончится, вдруг все отменят.       — Не отменят, сюда вложено слишком много денег, к тому же концерт подходит к концу, — Синь Янь стояла на своем.       — Нашему выступлению уже ничего не угрожает, и это никак не поможет нам в победе, — согласился Сяо.       — Но вдруг они расскажут все первыми, выставив нас виноватыми в драке, — Ху Тао поддержала подругу.       — Когда я пошел вытаскивать жвачку, там были другие ребята из промежуточных выступлений, они видели, как он отключал микрофоны и заклеивал разъемы, мы не будем виноваты, — успокоил Венти.       — Ладно, но наш выход все равно нужно перенести на несколько минут, — подруги отправились решать этот вопрос.       — А нам нужно закончить с жвачкой и микрофонами, — Венти повел Сяо в сторону сцены.       — А я приведу тебя в порядок, — наконец Син Цю сказал хоть что-то, глядя на Чун Юня.       Зайдя обратно в гримерку, Юнь сел на белый столик спиной к зеркалу и посмотрел на руку, на которой тоже блестела ссадина от удара по чужому лицу. Син Цю нашел ватные палочки и бутылку воды, налил ее в стакан, опустил туда свой импровизированный медицинский инструмент и подошел ближе к другу.       — Ну вот, губа разбита, — вздохнул Син Цю, поднося смоченную палочку к ране, — Тебе наверное будет больно петь, — он аккуратно провел ей по губе, стирая кровь.       — Потерплю, — Чун Юнь слегка зашипел от болезненных прикосновений.       — Зачем ты это сделал? — Син Цю остановился, отложил все в сторону, оперся на стол по бокам от бедер Юня и поднял глаза, обращая взор в чужие.       — Ты же слышал, что он сказал, — он старался говорить спокойно, но не мог выдержать такого долгого зрительного контакта и отвел взгляд.       — Не стоило из-за меня лезть в драку, — Син Цю приблизился еще на сантиметр, уже ощущая дыхание Чун Юня на своей щеке.       — Я не хочу, чтобы кто-то говорил о тебе такое, — Чун Юнь сглотнул, а по телу будто пробежалась волна холода, казалось, что руки онемели и сейчас его начнет трясти, пульс участился, а дыхание сбивалось.       — А я не хочу, чтобы тебе было больно, — Син Цю мягко провел большим пальцем под нижней губой Юня, от чего тот прикрыл глаза, выдыхая.       Рука опустилась на щеку, затем прошлась по шее невесомыми касаниями, вызывая новую волну мурашек, Син Цю провел пальцами ниже и чуть сжал ткань черной безрукавки. Музыкант притянул его к себе на секунду, сминая в руке белую шелковую рубашку в районе спины, поддаваясь порыву чувств, но когда их лица были максимально близко друг к другу он отвернул голову.       — Я не могу, — процедил он шепотом сквозь зубы, борясь с тем, что диктовало ему сейчас сердце.       Чун Юнь был в смятении, размышлять об этом не было так страшно, как это оказалось в реальности, ощущать его настолько близко было невыносимо приятно, но что-то внутри все равно противилось подобному, кричало, что это неправильно и он не хочет оказаться тем, кто может в конечном итоге снова сделать больно дорогому человеку.       — Прости, я не должен был делать этого, — Син Цю резко отпрянул от него и отвернулся, — Я просто подумал, что ты... — дверь в гримерную резко открылась.       — Через десять минут начинаем, — Синь Янь окинула взглядом друзей, сразу же ощутив напряженную атмосферу.       — Я пойду в зрительный зал, — натянуто улыбнулся Син Цю, — Займем с Ху Тао фан-зону, чтобы получше рассмотреть вас на сцене. Удачи, — он проговорил это и сразу же вышел за дверь.       — Юнь, все в порядке? — подруга подошла ближе, — У вас двоих кажется что-то произошло.       — Нет, кажется это я только что все испортил, — Чун Юнь подошел к выходу, — Идем, поговорим об этом позже.       Син Цю будто бы облили ледяной водой, он шел в зал полностью опустошенный, пытаясь понять почему все получилось именно так, ведь до этого все поведение Юня говорило об обратном, как же он мог ошибиться? Неужели он принял дружескую заботу и внимание за что-то большее? Но мысли путались друг с другом, отказываясь складываться в пазл, сегодня произошло слишком много всего, чтобы чувствовать хотя бы что-то конкретное. Ху Тао ждала на входе справа от сцены, который предназначен для работников мероприятия.       — Ну где же ты ходишь? Идем же! Осталось пять минут! — она потянула его за запястье ближе к сцене к толпе других людей.       Син Цю молча стоял и смотрел на сцену, не обращая внимания на подругу, что-то говорящую ему в ухо.       — Объявляют! Эй, да что с тобой такое? — она развернула друга к себе за плечо и посмотрела в блестящие стеклянные глаза, которые как будто вот-вот изойдут слезами.       Син Цю ничего не ответил и отвернулся обратно в сторону сцены, на что Ху Тао также молча взяла его руку в свою и юноша сжал ее в ответ.       Группа вышла на сцену и их встретили громкие возгласы толпы и такие же громкие аплодисменты. Чун Юнь подошел к микрофону, но его глаза метались по залу, пытаясь найти в толпе Син Цю, сам не понимая для чего, то ли убедиться, что он не ушел, то ли в надежде увидеть привычную лучезарную улыбку. Музыка зазвучала и только Син Цю ее услышал, как слезы сами полились из глаз, оставляя на щеках соленые блестящие дорожки, он не всхлипывал и даже почти не моргал, слезы просто текли без остановки, а в голове не было мыслей, лишь звучала та самая песня.

"So how do I apologize, and put the tears back in your eyes,"

      На припеве свет софитов загорелся ярче, добавляя динамики, а Чун Юнь лишь громче обычного пропел эти строки, снова смотря на Син Цю. Все волнение от выступления перед толпой улетучилось, он даже не замечал никого вокруг, только золотые глаза, наполненные слезами.

"When every canvas that I paint, is a masterpiece made of my mistakes."

      В голове музыканта начали проноситься все моменты, проведенные вместе: первая встреча в клубе, фонтан и сигареты, поход в музыкальный магазин, совместные репетиции, написание песни, поляна одуванчиков и выпускной, первая ссора и извинения. Все это лишь заставило еще сильнее разозлиться на самого себя, от чего Чун Юнь пел слишком громко и местами агрессивно, сильнее сжимая микрофон в руках.       Когда концерт завершился и всех участников пригласили на сцену для оглашения результатов, Син Цю увидел на экране четыре пропущенных звонка от отца, а затем раздался и новый, тело будто сковало цепями от мыслей о том, что может ждать его дома. Он сказал Ху Тао, что ему срочно нужно возвращаться и быстро побежал к выходу. По телефону отец сказал, чтобы тот немедленно приезжал домой, где его ждет серьезный разговор. Син Цю же мечтал лишь об одном - чтобы этот день поскорее закончился.       — Дорогие наши участники! Благодарим вас за такое потрясающее шоу! — произнес один из членов жюри, поднявшись на сцену, — Вы все невероятно талантливые ребята, определенно имеющие все шансы стать новыми звездами современного рока! — он достал из конверта подписанный лейблом контракт, а один из ведущих держал в руках сертификат на крупную сумму денег, — Итак, не хочу томить вас долгим ожиданием, победителем нашего конкурса становится... Группа "B&B"! — в зале послышались громкие аплодисменты, свист и довольные выкрики фанатов, а две девушки, о которых говорила Синь Янь выбежали в центр сцены, прыгая от радости, в то время как мужчина на сцене продолжил свою речь, — К сожалению, мы не можем сделать победителями вас всех, как бы нам того не хотелось, — он пожал плечами, — Однако, нами было принято решение предложить контракт еще одним невероятным музыкантам, поразившим нас своей отдачей, своим чувственным исполнением, своей живостью и просто поразительными вокальными данными и умением управлять голосом! — мужчина достал из конверта еще один лист бумаги, — "Frozen Ardor"! — ребята просто замерли на месте, не ожидая услышать название своей группы, первым с места сорвался Венти, зовя всех за собой, — Поздравляю!       Эмоции переполняли всех членов группы, и только Чун Юнь не мог полноценно радоваться этому событию, так как мысли все время возвращались только к одному. Когда мероприятие завершилось, а детали первой встречи с представителями лейбла были обговорены, ребята наконец смогли выйти на улицу. Первое о чем он подумал, это как можно скорее найти Син Цю, а потом поймал себя на мысли, что он снова совершил глупость, очередную ошибку, и ему снова придется извиняться, вот только сейчас совершенно неизвестно, что будет дальше и как он воспримет эти его метания из стороны в сторону. Но на улице ждала только Ху Тао.       — А где Син Цю? — с беспокойством спросил Чун Юнь.       — Он уехал домой, кажется у него что-то случилось, он сказал, что отец звонил, — она пожала плечами, смотря в голубые глаза, будто не верила тому, что сама говорит, а дело было определенно в чем-то, что произошло между ними двумя.       — Очень жаль, — Венти по-настоящему расстроился, — Тогда отвезем инструменты в студию и поедем куда-нибудь?       — Может лучше в студии посидим? Сил нет куда-то ехать, — предложила Синь Янь, снимая нарукавники.              Так и решили сделать, заказали еды, достали шампанское, чтобы отметить свою, по сути, тоже победу. Чун Юнь не притронулся ни к еде, ни к напиткам, то и дело смотря в телефон, будто не решался на что-то.       — Ты из-за Син Цю переживаешь, да? Расскажи мне, что случилось, — Синь Янь подсела рядом с ним на диван, пока остальные стояли у стола.       — Ты ведь уже давно поняла, что я, что мне... — он засмущался даже произносить это вслух и отвел взгляд в сторону.       — Что ты влюблен в него? — она слегка наклонила голову вбок, — Конечно я заметила, когда он рядом, ты всегда улыбаешься, а когда улыбается он, ты будто светишься изнутри.       — Сегодня он почти поцеловал меня, — Юнь прикрыл глаза и потер рукой лоб, — А я оттолкнул его, сказав, что я не могу.       — И почему же ты сделал это? Неужели ты ничего не чувствуешь к нему?       — Чувствую, конечно чувствую, я чувствую это настолько сильно, что совсем не знаю, что мне делать с этим, — он уже сам не понимал, что хочет услышать на свои нелепые объяснения.       — Но что именно тебя остановило? Если ваши чувства взаимны.       — То, что мы парни! Я никогда не влюблялся в парня! Да у меня и девушки то не было! Я вообще ни в кого не влюблялся!       Чун Юнь действительно никогда не влюблялся, у него не было отношений, лишь какие-то детские симпатии в школе, которые не могли быть должным образом трактованы в силу возраста, когда ты еще совсем не умеешь различать дружбу, простую привязанность и влюбленность. В сознательном возрасте его мысли на определенный период целиком захватила музыка, ставшая для него единственной страстью, а потом смерть сестры, после которой долгое время он даже и не думал о каких-то романтических связях, с головой утонув в своем горе и чувстве вины. Его круг общения быстро сузился до нескольких человек, являющихся для него исключительно друзьями. Затем болезнь матери, заново выбившая его из колеи и заставившая сконцентрировать внимание на более важных вещах, чем знакомство с девушками. А может он всегда в глубине души чувствовал свою "ненормальность", старательно отвергая и не признавая ее, тем самым заранее исключая для себя все шансы на нахождение "того" человека. И полностью осознать себя уже в девятнадцать лет вот так внезапно стало чем-то выходящим за рамки его привычного понимания жизни. Син Цю полностью перевернул его жизнь своим появлением, заставил взглянуть на мир под другим углом, искать во всем свет и просто быть собой.       — Разве имеет значение, кто вы? Вы просто люди, которые испытывают чувства друг к другу, да и похоже очень сильные, а это случается не так уж и часто. Я знаю, тебе кажется это неправильным, но любовь всегда стоит выше предрассудков. Тебе обязательно нужно объясниться с ним, — она положила руку на плечо друга, стараясь успокоить.       — Я думаю, он никогда не простит меня, — Чун Юнь вздохнул, а эти слова так остро резали по сердцу, что он был готов кричать от собственной глупости.       — Он обязательно простит, ты ведь знаешь его гораздо лучше, но сомневаешься в таких вещах, — девушка подбадривающе улыбнулась, — Знаешь, сейчас все и вправду зависит от тебя.       — Я позвоню ему прямо сейчас и все скажу, — он тут же набрал номер Син Цю, но из динамика доносились только гудки, — Не берет, наверное не хочет со мной говорить, и о чем я только думал, — Юнь попытался дозвониться еще раз, но бесполезно. И вдруг в памяти всплыли слова Ху Тао, — Черт, ему же звонил отец! — в голове сразу начали появляться ужасные мысли о том, что сейчас могло происходить с Син Цю дома и стало так страшно, что сидеть на месте было невозможно.       Узнав у Ху Тао его адрес он спешно вызвал такси и уехал, по пути все еще пытаясь дозвониться и услышать родной голос.

___

      — Ну и где же ты был? Неужто на дополнительных занятиях, или может в библиотеке? — отец стоял у порога, ожидая сына.       — Нет, я не был там, я был со своими друзьями, — состояние Син Цю сейчас было слишком нестабильным, от чего он сразу начал разговор на повышенных тонах.       — Я знаю про все твои прогулы! Знаю про все твое вранье! Знаю про твое поступление! — отец также перешел на крик.       — Да мне плевать на то, что ты это знаешь! Скоро ты больше никогда меня не увидишь! — он хотел уйти в свою комнату, но отец схватил его за запястье, не дав это сделать, а Син Цю подумал, что в последнее время его слишком часто хватают за руки.       — Не смей так разговаривать со мной, пока ты в моем доме! — мужчина уже было замахнулся, чтобы отвесить сыну пощечину, но не решился сделать этого, от чего Син Цю даже удивился, ведь он уже приготовился снова чувствовать боль.       — Мне не нужен ни ты, ни твой чертов дом, ни твоя компания, ни твои деньги, просто оставь меня в покое! — он закричал на отца и с силой вырвал руку, наконец скрывшись в своей комнате.       Слез уже не было, только сердце бешено билось, а руки тряслись, он съехал по стенке, обняв свои колени и почувствовал тихую вибрацию в сумке. Телефон с концерта остался на беззвучном. На экране входящий звонок от Чун Юня и судя по всему уже не первый. Он не хотел отвечать. Если бы это был не Чун Юнь, ведь несмотря на все, что было несколько часов назад он по-прежнему был единственным человеком, которого он все равно хотел слышать и видеть. Син Цю не был глупым, чтобы не понять внутренних колебаний друга в отношении себя, но мысли все равно смешивались друг с другом, создавая миллионы причин и вариантов.       — Алло, — тихо сказал он в трубку.       — Син Цю, с тобой все в порядке? Ху Тао сказала, что тебе звонил отец, что случилось? Он не тронул тебя? — тараторил Чун Юнь, не давая вставить слово.       — Он все узнал, про поступление и мое вранье насчет дополнительных занятий, но бить не стал, — юноша усмехнулся, — Только синяков на руке оставил.       — Я еду к тебе, тебе не нужно там оставаться, — Чун Юнь собирался с силами, чтобы сказать что-то важное, но не знал уместно ли говорить о своих чувствах в такой ситуации, — Мне нужно многое сказать тебе.       — Пока он дома, я не смогу выйти отсюда, — Син Цю прижал телефон ближе к губам, — Я постараюсь уйти завтра к вечеру, но если он заберет у меня телефон, то звони моему брату, я отправлю номер смс-кой.       — Я понял, я буду ждать тебя в студии весь день или могу приехать за тобой когда только скажешь, — Чун Юнь попросил таксиста развернуться в обратном направлении.       — Я думаю, что у меня получится выскользнуть из дома завтра, я позвоню тебе.       — Син Цю, и еще, — он нервно сглотнул, все таки решаясь сказать, — Прости меня за сегодня, все совсем не так! Я всегда буду рядом с тобой, слышишь, и ты очень важен для меня, важнее, чем кто-либо еще, я хотел сказать, что я...       — Эй, ну не при таксисте же! — тихо посмеялся Син Цю в трубку, смахивая слезу со щеки.       Скорее бы этот день уже кончился.