sequence

— боже, акума, какой же ты невероятный и бесстрашный! — рейз копирует девичью восхищенную интонацию и громко хохочет вместе с остальными парнями, стукая кулаками по столу, чтобы хоть как-то выместить приступ безудержного смеха. почему за это должна получать несчастная деревянная столешница — неизвестно, но никто и внимания не обратил на данное обстоятельство, потому что абсолютно все в гильдии привыкли к шумному нраву товарища. если бы кто-то вдруг решил поинтересоваться, без чего ребята не видят свою гильдию, они бы дружно ответили, что именно без него, потому что рейз настолько родной и запоминающийся, что даже один день без его компании, когда он уходит на выполнение поручений главы или квестов, ощущается как какая-то удручающая пропасть. — какой ты невероя-ятный и обаятельный! — подхватывает кусакабе, не хуже рейза выдавливая из себя противный писклявый голос, из-за чего все снова заливаются диким хохотом, а кто-то из мужчин постарше даже давится пивом. акума, что стоял поодаль, скрестив руки на груди, и недовольно хмурился, в очередной раз за вечер цокает от абсурдности происходящего. почему из всех присутствующих они решили пристать именно к нему? необъяснимо. смазливое личико? окей, но чем тогда кусакабе хуже? вот же черти, ей богу. набухались в стельку, а он своеобразная груша для битья — чудесно. вероятно, стоило в свое время присмотреться к более адекватной гильдии. но что сделано, то сделано. остается лишь терпеть. — да не было такого! — возмущается не менее пьяная девушка, которую, вероятно, парни и пародировали. тем не менее, она хихикает и делает очередной глоток из своей кружки, заправляя выбившуюся блондинистую прядь за ухо. акума на это только закатывает глаза. — рейз, а тебе говорили, что ты смеешься, как туберкулезник? — внезапно он подает голос, и сборище за столом даже затихает на минутку. акума знает, что последует дальше, потому даже не удивляется, когда ребята снова начинают хохотать. сильнее всего, конечно же, рейз. сережа хотел бы сказать еще что-нибудь колкое, но воздержался, слыша, что кто-то даже хрюкать начал от смеха. он что, похож на клоуна? такое у него теперь амплуа? — слушай, морфи, — начинает рейз, полностью игнорируя слова акумы. его сейчас гораздо больше интересует та самая девушка, над которой минуту назад он бессовестно издевался на пару с кусакабе. морфи вопросительно мычит, делая еще пару глотков, а потом устремляет свой игривый пьяный взгляд на не менее пьяного рейза. — так если этого не было, может, попросишь кавалера очистить твою честь? пусть... сделает что-нибудь. крутое. ради тебя. а то, сука, заебал прохлаждаться: последние пару дней не вылезает из здания. давно пора ему... поручение какое-то всучить... сложное, желательно, пусть хоть... делом займется. и тебя заодно! освободит от позора. — а что... это идея! — резко кивает девушка, чуть не стукаясь лбом о столешницу. мужики над ней смеются, а она только шипит недовольно. но спустя мгновение тут же забывает об инциденте и сосредотачивается на своей жертве. в гильдии она была известна благодаря своим навыкам убеждения (на удивление, зачастую ей даже не приходилось использовать чары), но стало очевидно, что в пьяном состоянии морфи ничего такого предпринимать не собирается. — э-эй! а-ку-ма! а ну подь сюды! — тебе девятнадцать или девяносто один? ты как общаешься? — с сарказмом выдыхает парень в ответ. — да нормально я общаюсь, не выебывайся! сделаешь одолжение, а? озолочу! — ты себя-то озолоти, нищенка, — едко ухмыляется акума, склоняя голову набок. ни для кого не секрет, что морфи была на мели в последнее время, и именно поэтому сборище вновь наполняет помещение смехом. девушка пыхтит и бьет кулаком по столу, возвращая внимание на себя. сережа нужным спрашивать об одолжении не считает, потому что и сам прекрасно все слышал, но морфи все равно пытается разъяснить. — короче, братик, дело такое... — девушка только открывает рот, чтобы начать, как тут же чувствует на своей макушке чужую руку и испуганно пищит, вытаращив глаза, а затем оборачивается, видя перед собой моментально переместившегося в пространстве акуму. — блять, идиота кусок! ты меня своей способностью с ума сведешь! хочешь, чтобы гильдия лишилась такого невероятного стратега? сука, культяпки свои убери и слушай молча! — я и так все слышал, дура, а ну успокоилась, — сережа дает ей несильный подзатыльник и кладет руки на чужие плечи. морфи ему как сестра, сестра, которая иногда бесит, но все же сестра. и плевать, что когда-то она действительно проявляла к нему романтический интерес — сейчас-то образумилась. неизвестно даже, с чего бы рейз решил вспомнить эти жуткие времена. — не буду я ничего делать, пьянь. вы даже адекватное цельное предложение построить не в силах, куда уж вам указания раздавать? ребята неодобрительно загудели, и в акуму даже прилетела пара твердых предметов, использованных в качестве протеста. парни возмущались тому, какой он скучный, а морфи хныкала и молила избавить ее от клейма влюбленной дурочки, которое кусакабе любезно пообещал поддерживать каждый день своими издевками. внезапно откуда-то сверху донесся смешок, и все тут же устремили свой взгляд на лестницу, распознав нечто знакомое. и действительно — на ступеньках, вальяжно прокручивая в руках нож, притаился глава, внимательно наблюдающий за развитием событий. это был, на удивление, довольно молодой парень, и именно за эту особенность на их гильдию довольно часто неодобрительно косились. ведь как, по-вашему, какой-то молокосос без опыта и достаточной мудрости мог стоять во главе? да запросто, на самом деле. никто и не подозревал сколько мощи в себе таит этот загадочный юноша, кроме, разве что, самих членов и еще одной союзной гильдии, глава которой был не консервативным, а довольно современным старичком. они нередко даже отправляли своих подчиненных на совместные миссии, тем самым развивая сотрудничество и гарантированную взаимопомощь. — а почему же ты не соглашаешься, акума? — внезапно заговорил глава, хитро сверкнув глазами. — по-моему, рейз прав. сходи-ка, разомнись. там как раз на доске объявлений неплохой квест висит, — юноша кивает в сторону упомянутой доски и смотрит с вызовом на поджавшего губы акуму. и почему даже глава идет против него?... что за вечер, ей богу. кругом темень — время давно уже позднее, куда ему идти? но глава, словно прочитав его мысли, прокручивает нож в последний раз, а затем убирает его в карман и констатирует. — квест ночной. самое то для тебя, ночная бабочка. и под громкие ехидные смешки и издевательский свист участников гильдии акума понимает: он либо выполнит этот идиотский квест, либо нет.

***

Noisia, Former — Cleansing

чем руководствовался глава, когда отправлял его на квест повышенной сложности в это опасное ночное время — неизвестно. ни для кого не секрет, что в этой местности так спокойно бродить ночью по лесу могут только настоящие смельчаки, потому что повышенное наличие опасных для жизни тварей, терявших над собой контроль именно под покровом тьмы, отпугивало даже самых бывалых бойцов. акума, конечно, не то чтобы трясся от страха, но давящее ощущение все равно присутствовало. дышать становилось немного труднее, а пробираться вглубь лесной чащи было как-то не по себе. задание заключалось в том, чтобы найти известный в магических кругах целебный ручей, охраняемый недюжинным количеством резвых монстров. то, как сережа должен был справиться с ними, тоже вызывало много вопросов. да это же просто невозможно! что за дурацкая проверка на смелость? черт бы побрал рейза, кусакабе, морфи и блядского главу. да, думать о таком нехорошо, но сейчас, когда акума представлял, с чем ему придется столкнуться, он не мог контролировать поток нелестных мыслей в сторону виновников ситуации, в которой он был вынужден оказаться. ну серьезно... сережа хоть и силен, но не настолько, чтобы поручать ему такие квесты. и все это прекрасно понимали. только вот останавливать или отгораживать от грядущей опасности не спешили. хоть бы кто помощь свою предложил, ей богу! и все же, он здесь один. один в этой кромешной тьме. один среди этих обволакивающих бьющееся в припадке сердце леденящим страхом звуков. пару раз на него даже набросились, но верная катана и отработанное до автоматизма искусство перемещения в пространстве спасло от возможных нерадостных последствий. спустя время акума наконец замечает вдали знакомое фиолетово-голубое свечение. ему никогда не доводилось видеть источник вживую, но редкие рассказы бывалых мужиков все-таки отложились в его памяти. да и кто в своей жизни хоть раз не слышал об этом чуде? в это место редко совались люди — оно было обителью чистой природной энергии, из-за чего и насыщало воду живительными свойствами, проявляющимися только под покровом ночи. днем журчащая жидкость была действительно просто водой. не будь тут кучи монстров разных сортов — источник давно бы исчез. ясное дело, что каждый человек в той или иной степени желает здоровья и сил себе, своим близким и так далее. только вот за эти здоровье и силы придется немало отдать — как бы ни остаться ни с чем, как бы ни сгнить в этой дрянной земле. стоит ли говорить о том, что все падшие поблизости воины были основной подпиткой живительных свойств для источника? в самом деле, что может быть ценнее, чем человеческая жизнь... в метрах десяти от места назначения акума замирает, чтобы перебороть свой страх. руки начинали предательски дрожать, а любой шорох заставлял вздрагивать. сейчас даже шелест листвы казался пугающим. с каждым пройденным сантиметром акума все четче начинал слышать чужой беспорядочный шепот. на мгновение ему даже послышалось завораживающее пение, которому юноша чуть не поддался. были ли это души умерших или призрачные нимфы — неизвестно. известно было только то, что нельзя расслабляться. ни в коем случае нельзя расслабляться. надо быть максимально незаметным, ловким и осмотрительным. быть начеку... надо быть начеку... только акума собирается сделать шаг навстречу неизбежности, как на него неожиданно бросается непонятное и максимально неожиданное нечто. слава богу, рефлексы его не подводят, и он уклоняется, делая взмах катаной, да только нечто этим не сразить — оно падает на землю и тут же регенерируется, пробуждая в сереже смутное беспокойство за собственную жизнь. сбоку из кустов слышится шорох, и акума, обратив свой взор на потенциальную угрозу, теряет из виду восстановившуюся тварь, что мгновенно пользуется возможностью вцепиться в его ногу. сережа шипит, и его коленки подкашиваются, но прямо сейчас из кустов вылезает гибрид волка и еще чего-то... непонятного. мерзкого и издающего неземные звуки, бьющие по ушам. "волк" медленной походкой близится к нему, а акума чувствует, как начинает терять ориентацию в пространстве, видимо, из-за поступившего прямиком с зубов монстра на его ноге в кровь яда. блять, блять, блять... взгляд мутнеет, а волк, оказывается, не один — близ него еще парочка мелких тварей, идентичных друг с другом. черт, он ведь даже не успел и шагу сделать в сторону источника... так глупо умереть из-за одной несчастной твари, вцепившейся в него зубами? не такую героическую смерть акума себе представлял. видимо, охранники источника и в правду невероятно сильны. жаль, конечно, что никто из гильдии его больше не увидит. хочется верить, что им хотя бы стыдно станет. хотя, если задуматься, ничего смешного в сложившейся ситуации нет. если бы сам сережа оказался причастен к пари, которое по итогу обернулось смертью проигравшего, он бы... вероятно, он бы не выдержал морального давления и чувства вины. никто бы не выдержал. прямо сейчас силы начинают покидать его тело, а разум держится на последнем издыхании. "ну все. вероятно, это конец". веки слипаются, ноги подкашиваются, с побледневших губ срывается едва ли слышимый смешок. — блять! — слышит акума рядом с собой и падает на землю, когда незнакомый силуэт с силой отталкивает его, попутно уничтожая высасывающую жизненные силы тварь. акума чувствует что-то схожее с облегчением, но его тут же с головой накрывает осознание того, что какой-то неизвестный парень сейчас собирается противостоять этой орде. хочется предупредить его, попросить оставить одного и сказать бежать, но он не может. благодаря яркому фиолетовому сиянию акума оглядывает незнакомца, повернувшегося к нему спиной. он, так же как и сам сережа, был одет во все черное, а волосы его были разукрашены наполовину в красный, наполовину в черный. смутное ощущение того, что они уже знакомы, отдавалось где-то под ребрами, но сейчас сережа просто уткнулся носом в землю, чтобы не видеть ужасающего зрелища перед собой. он даже не знает чего конкретно не хочет видеть: смерти монстров или смерти парня. потому что в этой ситуации невозможно предугадать кто из них умрет. — идиот, — шипит незнакомец, отбиваясь от взбушевавшихся тварей. — какого черта ты полез сюда в одиночку? у тебя инстинкты самосохранения отсутствуют напрочь? — я был... обязан... — кому ты там обязан? мне ты жизнью обязан, понял? подох бы тут — никто б и не вспомнил. благодари судьбу за то, что я был поблизости. — все равно мы оба сейчас сдохнем... — глухо усмехается акума, впитывая в себя звуки напряженной битвы. ну да, удобно устроился. лежит себе на земле, пока парень сражается... незнакомец заливисто смеется, не отвлекаясь от боя, и сережа не может не улыбнуться. наверное, это и правда смешно. уж лучше он попрощается с жизнью с улыбкой на лице. удивительно, но ему уже даже не страшно. — никто из нас не умрет. голова "волка" падает на траву, пачкая ее смесью темно-бордовой крови и зеленой слизи. мда уж, та еще мерзость. больше монстров поблизости не наблюдается — они все-таки не настолько близки к источнику, как могли бы быть, чтобы нарваться на очередные неприятности. незнакомец быстро подхватывает акуму и спешит отдалиться на более безопасное расстояние, чтобы наверняка держать ситуацию под контролем. сережа все еще чувствует вялость в собственном теле, но все равно старается поспевать за парнем, не свалившись при этом по пути. и все-таки спустя минут семь непрерывного бега он спотыкается о корень какого-то дерева и падает прямо к ногам парня со сплитом, который уже успел остановиться, чтобы, видимо, обосноваться на этом месте. — о. собираешься вылизывать мне ботинки за спасение? — с сарказмом фыркает он. — не беспокойся, меня такое не интересует. — и правильно, не выдумывай всякую чушь на пустом месте, — бурчит акума, поднимаясь с сырой земли и пытаясь отряхнуться. ноги все еще подкашиваются. — каковы твои мотивы? зачем бросился мне помогать? мы даже не знакомы. — не знакомы? — шепчет парень, ухмыляясь, а затем опускается на ближайшее бревно, усаживая страдальца рядом с собой. акума ничего не понимает, но послушно присаживается, не в силах сопротивляться. — давай ногу. — никогда не думал, что кто-то попросит у меня ножки, — улыбается сережа, думая о чем-то своем, но ногу пострадавшую протягивает, тут же чувствуя на ней касания чужих пальцев. они немного грубоватые из-за частого контакта с оружием, но не менее приятные от этого. акума даже не помнит, когда в последний раз позволял кому-то касаться себя. всегда работал в одиночку. незнакомец усмехается на эту нелепую шутку и осматривает травму, попутно выуживая из карманов какие-то флакончики. — ты что, еще и целитель? уже состоишь в какой-нибудь гильдии? нам бы такие ребята были очень кстати. — состою. более того, я даже знаю, в какой гильдии состоишь ты. — серьезно? ты что, сталкер? — нет. просто ты был не прав, когда сказал, что мы не знакомы. видать, совсем память отшибло, да? — парень смотрит прямо в его глаза и улыбается, но акума, как бы ни старался, вспомнить никого подобного не может. ему даже грустно становится от этого. вероятно, это немного неприятно, когда тебя напрочь забывают, в то время как ты сам помнишь о человеке абсолютно все. — не парься. я и не надеялся, что ты вспомнишь. — как твое имя? — курсед. курсед. это звучит довольно приятно и лаконично, а еще как-то смутно и вроде бы даже откликается в разуме акумы, намекая на то, что что-то знакомое в этом парне все-таки есть, но вот... где они виделись? кто они друг другу? каков этот парень? ничего из этого сережа предположить не может. идиотские игры разума. — нет. я тебя не помню. — ага. больше они не говорят. акуме кажется, что он, наверное, повел себя не очень красиво в этот момент, но иного исхода и быть не могло. в конце концов, он не виноват в том, что память его подводит. курседа это, кажется, тоже не особо заботит — он просто полностью сосредотачивается на целении и выглядит настолько равнодушно, что сереже даже не по себе. разве такой должна быть реакция у адекватного человека? пиздец. окружающая атмосфера завораживает: мимо изредка пролетают дурашки-феечки, усеивая воздух цветным сиянием и иногда подмигивая акуме, наблюдающему за ними. прохладный ветер окутывает своими объятиями и нашептывает свою мантру на пару с листьями поющих деревьев, которые порою действительно издают что-то членораздельное, походящее на песню. маргаритки, пропитанные магической энергией этого места, колышутся в ритм этой "музыке", словно танцуя. сережа думает, что стоит, наверное, периодически выбираться на природу и просто сидеть вот так, ни о чем не думая. так с ходу и не замечаешь сколько вокруг удивительных вещей. — нравится тут? — тихо спрашивает курсед, поглаживая чужую ногу. непонятно зачем он это делает, если уже закончил наносить все целебные средства, но акума не стремится задать этот вопрос. — вполне, — отвечает он, не отрывая взгляда от маргариток. — я люблю это место. акуму смущают их редкие непродолжительные диалоги, которые обрываются на полуслове, но в то же время они кажутся донельзя правильными, хоть он и не до конца понимает, почему они так сильно стараются поддерживать тишину и говорят очень негромко. в этом, по факту, нет никакой необходимости. курсед приподнимает свободную от поглаживаний руку, и на его указательный палец приземляется светящаяся красная бабочка. парень молчит, а сережа завороженно смотрит. никогда ранее ему не доводилось наблюдать такой картины. — ваш глава попросил меня быть рядом. вернее, он попросил об этом нашего главу, а наш глава передал просьбу мне. цепочка такая, если понимаешь о чем я. смекаешь, откуда я? — неожиданно делится курсед так же тихо, как и раньше. он не отрывает взгляда от бабочки, в то время как сережа не отрывает взгляда от него. — я не думал, что ты будешь совсем один. это просто дикость. не понимаю что в голове вашего главы. он, видать, совсем дурной. — не дурной... наверное. я уже нихуя не понимаю. курсед улыбается и отпускает бабочку. та самозабвенно улетает куда-то вдаль. жаль, что ей осталось жить так недолго. — как нога? — намного лучше. спасибо, наверное. думал, умру там. а когда ты объявился, думал, умрешь и ты. я же... я не слаб, просто... не знаю... — я понимаю. все в порядке, твари близ источника действительно довольно сильны. — блять, источник... я же не выполнил квест, — обреченно шепчет акума, утыкаясь лицом в ладони. серьезно, и что теперь делать? возвращаться назад с позором и пустыми руками? — не волнуйся, — со всей серьезностью произносит курсед. — завтра ты даже не вспомнишь об этом. сережа не понимает смысла этих слов, но ничего не отвечает. просто дышит как-то тяжело, а потом смеется. по-глупому, заливисто смеется. и курсед позволяет ему выплеснуть накопившееся эмоции в этой истеричной форме. он знает немного больше, чем следует.

***

непрочитанные сообщения

эй, ты опять опаздываешь? 8:27 сергей мать твою акумов 8:27 у меня скоро отмазки для тебя закончатся чел 8:27 на первый урок можешь не идти я тя отмазала -_- 8:36 будь благодарен ;))) 8:36 сережа тяжело вздыхает, читая сообщения, и смотрит на время. восемь с лишним. что ж, раз лера была так благосклонна, чтобы прикрыть его перед преподом, то будет грехом не воспользоваться возможностью прогулять несчастный первый урок. но задерживаться дома все равно не следует — родители скоро проснутся и будут не в восторге, если застанут сына дома в такое время. акума вскакивает с кровати, протирая заспанные глаза кулаком, и не забывает напечатать короткое "спасибо" в ответ однокласснице. порой она слишком добра, и это настораживает. впрочем, после того, как они сошлись с кириллом, она вообще каким-то ангелом стала. несла свет и позитив в окружающий мир. забавно... в школу он заходит нехотя и полностью игнорирует существование охранников, которым, впрочем, тоже плевать на опаздывающего шкета. он никуда не несется, просто идет спокойно по коридору и зевает, прикрывая рот рукой. до перемены еще минут пятнадцать, так что можно не торопиться. полностью пустые холлы и перегорающие лампы на потолке создают атмосферу потерянности — словно наступил постапокалипсис и планета опустела. эта мысль кажется ему такой же смутно знакомой, но он отбрасывает ее. может, в какой-то параллельной вселенной... ха-ха. было бы забавно посмотреть на себя в этих условиях. акума в очередной раз зевает, когда натыкается на кого-то. совершенно случайно, хоть и не менее глупо. открывает глаза и видит перед собой крашенного парня примерно своего возраста. да и наплевать, в принципе, на него, но извиниться следует. — сорри, чувак. виноват. — ничего страшного, акума. сережа замирает на месте, и его прошибает холодный пот. откуда он знает его прозвище? почему его голос кажется... таким... таким... кто это? разве они хоть раз пересекались в этой жизни? нет, в этой жизни точно не пересекались. тогда, быть может, в другой? боже, что за идиотские мысли. сережа сам себе поражается и прокашливается, чтобы хоть чутка вернуться в реальность. все это... слишком сильно выбивает из колеи. и, наверное, ему было бы плевать в другой ситуации, если бы другой незнакомый человек обратился к нему так, будто они на самом деле знакомы. просто он... этот парень, его внешность, его голос... что-то в них цепляет и не дает покоя. в груди поселяется смутное беспокойство, а в горле сохнет. это что-то из разряда фантастики. но самое страшное, что акума точно уверен — они друг другу никто. — эм... — начинает он, но не может подобрать нужных слов. жар охватывает тело, волоча пугающие мысли из стороны в сторону. — вот видишь. я же говорил, что ты ни о чем и не вспомнишь, — парень улыбается и похлопывает акуму по плечу. — бывай. он уходит. уходит, а сережа чувствует, что его сердце вот-вот выскочит из груди. его тошнит. его ужасно тошнит. так не должно быть. так не должно быть! акума оборачивается в страхе, но незнакомца и след простыл. на второй урок он является растерянный и бледный. лера даже отлипает от рейза и садится с акумой за одну парту, чтобы проследить за ним. никогда прежде не доводилось видеть одноклассника в таком состоянии, и оно настораживало. не по-детски настораживало. лера все пыталась выведать подробности и причины, переглядывалась недоуменно с таким же ничего не понимающим рейзом, а потом легонько поглаживала сережу по растрепанным волосам, когда тот утыкался лицом в парту. да что же это, черт возьми, такое... акума весь день молчит и отнекивается, но, когда наступает конец занятий, встает из-за парты, тут же хватаясь за ее край. лера обеспокоенно подбегает к нему, спрашивая что случилось, а сережа, чувствуя, как его сердце пропускает глухой удар, шепчет: — что-то у меня... нога разболелась... и сердце, кажется, тоже.