Чудовища Зимы

Утром Лихару стало хуже, он тяжело дышал, а при касании хотелось отдернуть руку, такой был горячий. Штейн проснулся среди ночь от его тихого мычания. Волк видел как в его стае лечат больных, но простуды у них никогда не было. Волчата были приручены к холоду и чаще всего приходили с ушибами. Но если у Волка горел нос, то его переносили в пещеру и засыпали морду снегом. Человек жался также к нему, ведь Альфа был прохладным. Алальштейн, вспоминая об этом, намочил тряпку и положил на лоб больного. Его зрение вернулось и в темноте он снова всё видел в привычных чертах. Банка бальзама стояла на столе. Вспоминая о своей стае, Альфа не мог не вспомнить о текущем её состоянии. Он не мог терпеть больше. Уходить было не лучшее время, ведь его хозяин болен. Но так, рабочий не сможет последовать за ним или искать, это гарантировало его безопасность. Намазав глаза в последний раз, Штейн уселся около прохода, между кухней и их спальней. Отцепить руки Лихара оказалось сложно не только физически, но и морально. Однако, он уйдет утром, надеясь, что та девушка, Лиз, зайдет к нему и поможет. Он обещал себе, что разберется с Ларсом, как только вернется зрение. Значит время пришло. Погода Альфе не нравилась. Слишком спокойно и тихо. Его слух улавливал лишь вздохи и шорох одеяла, за окном не раздавалось ни звука. Волк был уверен, стоит ему выйти, как он увидит снежную пустошь и чистое небо, застывшее в безоблачности. Перед его делом, еда казалась бесполезной, но он наполнял не желудок, а запас сил. Как Штейн и думал, его хозяин не просыпался. Альфа в последний раз взглянул на дом, твердо решив, что так надо. У него не было шапки, что бы скрыть уши, а хвост свободно развивался сзади. Сейчас его это не волновало. Пусть люди видят, они всё равно ничего не сделают, решат, что это мираж. Штейну было непривычно. Луна ещё не пропала, ощущалось утро. Пусть никого нет и темно, но Волк чувствовал предрассветную пустоту. От его ног оставались получеловеческие следы. Он контролировал трансформацию, но его возбуждение было сильнее. Кисти и стопы начинали принимать форму волчьих, когти и клыки удлинялись. Наконец, показался город и Алальштейн растворился в переулках. Ему было привычно быть "тенью", а горожане помогали в этом, не желая осознавать, что могли увидеть волка. *** Лиз всегда приходила на свою теплицу, независимо от новостей и погоды; с Широ она ничего не боялась. Потому, каждый её день начинался одинаково — с ранней прогулки. Её не напрягала такая обыденность. Девушка наслаждалась тем, что особенная уже от того, что может гулять ночами и не трястись от страха. Но в этот раз Широ вёл себя странно. Девушка смотрела и не могла понять, почему её пес так рвется на улицу, разбудив её раньше обычного. Питомец подгонял свою подругу, толкал дверь и гавкал. На улице он успокоился, но шёл в какую-то конкретную сторону. Пес не смел отойти от Лиз, но иногда срывался и отбегал на несколько человеческих шагов и сразу возвращался. Его миссия — охранять, но и просьбу Альфы он исполнит. — Куда ты меня ведешь? Хочешь навесить Лихара? — Блондинка остановилась около прохода в деревню. Пёс лишь продолжал смотреть на хозяйку. Ему нужно было привести её туда, но как объяснить то, что он сам не понимал? Наверняка Альфа уже ждет, в душе Широ передёрнуло. —Тогда лучше зайдем к нему на работу, хорошо? — Лиз уверенно двинулась в сторону теплиц, собака была вынуждена следовать. Широ привык ждать хозяйку. Та работала по пол дня, в разное время. Растения, за которыми она была закреплена, вели себя капризно и девушке приходилось брать и ночные смены. Пес наблюдал как светлеет небо. Он лежал около ворот, нервно размахивая хвостом. Зверь вспоминал то, что увидел своим зрением. Волк, с шикарной белоснежной гривой и острым оскалом. Он взглянул на Широ один раз, но того прибило к земле на мгновение. Простая собака не могла даже представить себя рядом с Альфой, а ему доверили задание! Пусть невербально, но Широ чувствовал, ему нужно вновь прийти в тот дом. — Ну всё, дорогой, можем идти. — Лиз присела рядом, кладя ладонь на макушку собаки. Перед огромными воротами их встретил охранник. Тот словно высматривал кого-то, нервно оглядываясь по сторонам. Заметив её, он замахал руками. Это был Зик. — Девушка, вы знакомы с Лихаром?! — Кричал он, та поспешила подойти. — Да! Что-то случилось? — Они отошли в сторону, движение сквозь ворота постоянно поддерживалось. — Он сегодня не пришёл и я волнуюсь, он хоть и не всегда предупреждает, но сегодня не было причин..! — Охранник провёл по волосам, оглядывая людей за девушкой. — Раз ты здесь, думаю тоже не знаешь... — Пойду к нему домой. — Произнесла Лиз, глянув на Широ, тот не зря был так возбужден утром. — Вы знаете его дом? Я пойду с вами. — Не дав ничего ответить, мужчина убежал за ворота. Вернулся он в другой одежде, хотя цветовая гамма не изменилась. Также за плечами он нёс потрёпанный мешок. Кивнув девушке, Зик пошёл вперёд. Вскоре мужчина начал рассказывать истории с работы, заглушая тишину. Охранник пытался спрашивать девушку о ней. Но та молчала, любая его фраза встречала в ответ тишину, и он перестал. Лиз не могла и не хотела ничего говорить, она лишь показывала направление. То ли этот мужчина всегда был таким, то ли сказывались нервы.. Но доверять ему она не решилась и теперь думала, как быть, если он станет агрессивным. Людей она боялась больше, чем волков. Тем временем Юно сидел дома. Он хотел выполнить просьбу друга, прийти на работу, но боялся. Парень знал, что его друг болен и точно не пришёл, поэтому он винил себя ещё и за то, что попросил проводить. Также утром сообщили о новых убийствах, соседи поддержали его в нежелании выходить из дома. Дом Лихара был опасен сам по себе, Юно считал, что всё начинается там. Но и одному оставаться у себя в лачуге он не мог. Ночью его охватывала паника, ведь каждый может быть следующим! *** Лихар проснулся поздно. Ему было душно и первое время он не мог встать. Тряпка с головы теперь валялась на полу. Рабочий не понимал, который час и что он чувствует. Всё кружилось, глаза хотелось закрыть и спать дальше. Но он понимал, что остался один. Его Волк бы наверняка сразу подскочил, предлагая помощь. Они провели вместе немного, но Лихар уже знал, как бы тот себя вёл. Заставив себя встать, рабочий перебрался на диван. На большее сил не хватило. На задворках сознания, он понимал, что должен поесть хоть что-то. Но перед глазами опять потемнело. В следующий раз он очнулся, когда кто-то бил в дверь. Путь до двери показался вечностью и тем, кто стучал, и тому, кто открывал. Лихар упал в руки Зика. Рабочий моргал редко, всё время погружаясь в пустой сон. Картины из реальности путались с видениями. Вот Зик и Лиз о чем-то спорят, девушка грозится пальцем. Мужчина спокойно поднимает руки, сдаваясь и улыбается. Потом оба оборачиваются, но парень снова закрывает глаза. Дальше охранник один, а Лихар сидит. Мужчина пытается накормить его бульоном и улыбается, заметив его открытые глаза. Рабочий глотает первую ложку и вновь пропадает. Он не успевает думать, лишь подмечает заботу его друзей. Затем, вместо Зика, девушка. Она растирает что-то в ступке. Парень довольно долго наблюдал за ней. Лиз уверенно перебирала травы и склянки. В его доме такого не было. Широ прыгает в нему под бок и Лихар вновь закрывает глаза. К вечеру ему становится лучше. Видимо травнице всё же удалось влить в него суп и необходимые лекарства. Он всё ещё был слаб, но теперь находился в сознании. В голове пустота, пока он не получает кружку чая. Он сидит, закутанный в плед. Окно закрыто и светит лишь одна свеча, погружая комнату в теплую тишину. Лихар смотрит, как листья чая медленно распрямляются, отдавая цвет и вкус. Он вслушивается в аромат. Как можно объяснить вкус? Никак, можно только поделиться ощущениями и мыслями в тот момент, но поймёт ли собеседник? Чай был вкусный. Но пить его было не с кем. Мысли заполнялись всякой ерундой. — Так что со Штейном? — Его отвлёк голос Лиз и он поднял туманный взгляд, видимо она спрашивала не в первый раз. — Штейн? — Почему она сделала чай только ему? — У него полно своих проблем. Девушка не могла вспомнить внешность того парня, только примерный образ. Но её волновало, куда он мог деться сейчас. Ведь у него были проблемы с глазами, а его друг болен! Мыли рабочего ни на чём не останавливались. Он боялся думать о Волке, не хотел вспоминать Юно и не помнил Зика. Всё они были ему дороги, но думать о них сейчас — желания не было. Перед глазами всё мельтешила блондинка, она пыталась держать его в сознании. Но стоило ему допить чай, как он вновь погрузился в сон. На этот раз длиною в ночь. Девушка не смогла бы перенести Лихара на кровать, поэтому легла там сама. Перед этим, она втерла в виски и грудь парня мазь, что перемалывала сама. Широ всегда спал с ней, но к кровати даже не приблизился, свернувшись под диваном. Лиз было непривычно из-за такого поведения друга. *** Лихар не знал, прошёл один час, сутки или несколько дней. Он стал просыпаться чаще, но жар не спадал. Голова жутко болела и он почти не чувствовал вкус того, что готовила ему подруга. Он мог думать только о ней, прогоняя другие мысли. Хоть чай он и пил в одиночестве, но стал больше разговаривать. По утрам её сменял Зик, а Лиз гуляла с Широ до рынка и работы. Каждый день она перемалывала травы, втирала их в парня, затем готовила простую пищу и чуть ли не силой заставляла Лихара есть и пить. Рабочий всё больше приглядывался к Лиз. Такая хорошая, заботливая... Лихар думал, что если она его любит, он не против остаться с ней. Ведь волк его бросил. Ведь он тоже может полюбить её? — Слышал новость? Волки перестали нападать! — Лиз воодушевленно рассказывала вести из города, сидя рядом с рабочим, Зик сидел за столом. — Теперь хоть на работу начнут люди ходить, а то ведь приходят человек десять и тех трясёт! — Жаловался мужчина. Для Лихара эта информация значила очень много. Получается, Штейн давно разобрался и вернул стаю? Но решил, оставить Лихара "в покое"? Парню не нравился такой покой, но виду он не подал. Он забудет про это животное. Так он сказал. Зик ушел через час, не боясь выходить вечером. Люди быстро меняли своё поведение. Хотя Юно наверняка отсидится дома ещё пару дней и поступит правильно. — Спасибо, что заботишься обо мне. — Лихар улыбается, он вернулся в прежние состояние, хотя вид по прежнему был бледным, а синяки ещё долго не оставят его. — Ты же мой друг, не говори об этом, как о чем-то особенном. — Широ спал на её коленях, охраняя обоих. — Ты придешь завтра? Я хочу сходить и увидеть Юно. — Твой друг? — Девушка скривилась, ведь этот «друг» ни разу не появился, а она даже о Зике изменила мнение. — Я приду утром, но ты точно хочешь напрягаться сразу после болезни? — Мне это нужно.. — Лихар отстранённо улыбнулся, пропуская реплику про коллегу. Девушка во время болезни предпочитала оставаться на ночь, но тогда она делала это без ведома хозяина и теперь понимала, что видеть её тут не желают. Попрощавшись, девушка радовалась своим мыслям. Однако её пёс часто оглядывался, он привык охранять ещё и Хозяина, внушил себе, что это его личное задание от Альфы