Нашедшие друг друга

С той ночи минуло четыре месяца. За окном падал пушистый снег, и Лора улыбалась, смотря на предпраздничную метель. Она любила зиму. Когда-то было сущим пустяком натянуть ближайшую куртку и отправиться играть с друзьями в снежки - хоть в восемь лет, хоть в восемнадцать. Когда-то. Теперь же девушка только улыбалась зиме, на большее у неё не было сил. Тогда ночью Лора не погибла. Выжила. Чудом. Телом. Но сердцем Лора Кирни была мертва уже четыре месяца. Бывало она радовалась, что осталась жива и мысленно благодарила шерифа за это. Он мог её убить тем осколком. Он имел на это полное право. Однако Лора жива и, возможно, есть ещё шанс жить как прежде. Хотя бы попытаться. А бывало, она проклинала шерифа за то, что не убил её. Периоды, когда девушка не знала, как жить дальше, превалировали над другими; и всё чаще Лора ловила себя на мысли, что ей больше незачем в этом мире жить. Если бы она только послушала этого шерифа, и они с Максом поехали в этот чёртов отель! Если бы она была хоть чуточку сообразительнее тогда, умнее. Если бы можно было всё переиграть. Если бы... Глупо. Зря этот шериф не вспорол ей горло, когда у него была подходящая возможность. Она ведь видела - он в ярости: не так-то быстро забудешь то, что эта бесстыжая девка всадила ему шприц и сбежала вместе со своим дружком, видимо, не до конца понимая – на ЧТО тот способен в обличье оборотня. Возомнила себя героиней. Захотела всех спасти. А потом по ошибке убила обожаемую Хэкеттами Кейли. Охотилась на Криса. Сама, наконец, в итоге превратилась в монстра. И тем не менее не убил. Почему? Так дороги ему человеческие жизни, что ли? Жизни врагов? Лора сжала кулаки. Её злило то, что этот Мудозвон не поступил тогда, как она считала, правильно. Ведь это значило бы, что Лора для него не враг, а нечто… большее? Её раздражала эта мысль. Девушка давно стала противна себе, а от того, что она может быть кому-то не противна, а даже наоборот... Больнее как-то. Неправильно. Оттого и с Максом расстались - потому что устал парень от того, что Лора где-то витает, где-то, но не здесь, не с ним, не в настоящем. На удивление учёба шла отлично, и девушка с самозабвением предавалась ей, будто желая сбежать от той пустоты, что разрасталась внутри. Хотя почему "будто". Часы пробили полдень, и с кухни послышался ласковый голос бабушки, зовущей свою внучку на обед. *** Трэвис сидел за столом и постукивал пальцами, размышляя о делах, что навалились на него под Новый год. Они были не столь большие по масштабу - две мелкие кражи и один взломанный замок; однако шериф был рад отвлечься хоть на что-то. Убежать хоть куда-то, только бы не встречаться с бессмысленностью своего существования. Пустотой. После того как Лора убила Сайласа, и проклятие было снято, оказалось, что семью больше не от чего защищать. Да и тех, кого он защищал сильнее остальных, уже нет. Шумиху с трупами Кейли и Криса удалось замять быстро - пригодились связи и история о маньяке Сайласе, который охотился за семьёй Хэкеттов из-за того, что считал их виновными в пожаре и гибели своей матери, и который погиб от рук Трэвиса (к недоумению Лоры), пытаясь убить его, Лору и Райана. Дилан рассказал, как случайно попал кистью руки под пилу, когда хотел её завести, но до конца не разобрался с управлением. А беспорядок и лужи крови, что царили в лагере, убрали сами вожатые вместе с Максом и Лорой, разумеется, оставляя лишь то, что подходило под легенду о разгулявшемся этой ночью и запугавшем молодёжь Сайласе. Вожатые, точнее дети, как их воспринимал Трэвис, были потрёпанные после ночи, но, к счастью, живые. Кто-то даже улыбался после всего пережитого. Однако он тогда почему-то больше всего смотрел на Лору. То ли из-за того, что за два месяца уже привык к ней, то ли из-за того, что знал её больше остальных. Бойкая и дерзкая, после убийства Сайласа, после всего этого кошмара, она была непохожей на себя прежнюю, которую шериф уже успел немного изучить за два месяца, проведённых Максом и Лорой за решёткой. Девушка будто была потерянная. Да, улыбалась; да, разговаривала; но всё равно что-то в ней было не так. Трэвису даже захотелось тогда подойти и обнять её, сказать, что всё позади, и теперь уже точно никакие шерифы и оборотни не встретятся больше камнями преткновения на её пути. Он тогда быстро отогнал эту наиглупейшую мысль, и предпочёл скорее уехать, чтобы в тишине составить план того, кто и какие показания даст федералам. *** И вот он сидел за столом, не замечая, что уже очередную минуту думает о том, как эта бойкая девушка, потухшая за одну ночь, поживает сейчас. Стала ли она как прежде, или... Поймав себя на том, что думает о девчонке, которая ему годится в дочери, Трэвис выругался себе под нос и продолжил изучать дело о краже.