Я люблю тебя, Ира

— Спасибо за операцию, — обратилась к начальнице Марина Владимировна, когда они вместе шли по коридору. Не услышав никакого ответа от Ирины, Марина вздохнула и зашла в лифт. В Склифе знали, что у заведующей проблемы. Нет, они не знали о том, что Гена пришел ночью к бывшей жене пьяный и они не догадывались, что их застал чиновник в одной постели. Коллеги видели грустную Ирину Алексеевну, а так же заметили, что Кривицкий совсем перестал ходить на работу. Один из сотрудников, а точнее Анатолий Анатольевич видел его недавно, он выходил вместе с Павловым из бара. Вид у них был отвратительный. Анатолий застал бывших супругов вместе ровно неделю назад. Отношения с Ирой у них были не очень, он слишком сильно обижен на нее. К тому же, Алеников болен и он отказывается принимать заботу Ирины. С детьми Ирина общалась плохо. За эту неделю она написала им пару сообщений, но ответы детей всегда были короткими. Поняла, что сейчас их лучше не трогать. Как найдет в себе силы, позвонит им и назначит встречу. Ирина даже не заметила, как Нарочинская поблагодарила её за операцию и оставила одну. Женщина молча шла по коридору, думая о своем. Она даже не слышала, как с ней здоровались коллеги. Удивительно, как она может оперировать в таком состоянии? Дойдя до кабинета, она закрыла дверь и сразу же набрала любимому. Ей долго не отвечали. Она уже хотела сбросить вызов, но услышала охрипший мужской голос. — Да. — Ну наконец-то! Ты почему так долго не отвечал? — возмущенно спросила она и села в кресло — Спал. — Я тебя разбудила, — сразу почувствовала себя виноватой, — извини… Я просто, звоню, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Через часа два я буду дома, может купить что-нибудь нужно? — Костя принес продукты и лекарства. Все, давай, — Анатолий чувствовал себя так плохо, что не хотел с ней разговаривать. — Подожди. Толь, послушай. Давай поедем в Склиф, ну если не хочешь в Склиф тогда в другую больницу. — Нет! — Не перебивай. В любую другую больницу, ну что ты как маленький? — Ира, не беси. Если будешь бесить, то тогда я сниму себе квартиру и буду жить там. Я много раз говорил тебе, что не пойду в больницу и ко мне приходит личный врач. Он меня лечит. Он сказал, что у меня бронхит, но мне уже намного лучше. Если ты еще раз поднимешь эту тему, то я молча съеду. Доиграешься, вернешься с работы, а дома никого нет. — Почему ты так со мной разговариваешь? Я же переживаю за тебя. — Заслужила. Всё, пока. Женщина долго смотрела на экран телефона. Контакт « любимый» сбросил вызов уже 5 минут назад, а она продолжала смотреть и думать, как получить его прощение. Как помочь ему вылечиться. Не доверяет она этому врачу. Заслужила? Ей было очень обидно. Не понимала, как можно так сильно обижаться. Она не приглашала в гости бывшего мужа и тем более не спала с ним. Она развелась с этим человеком, рассказала правду, что любит другого. Ей очень было тяжело это сделать, она боялась потерять детей. Пожертвовала детьми ради любимого мужчины, испортив отношения со своим сыном и дочерью. Дети такие близкие, любимые, родные. Они всегда были на первом месте. И Ира пошла на такой шаг ради своей любви. Заслужила? Ирина терпела оскорбления бывшей свекрови, осуждения коллег. И все ради него. Разве она заслуживает такое отношение? Толя же прекрасно понимает, какой у нее бывший муж. Знает, что он творил с ней. И уже неделю обижается на любимую женщину как маленький ребенок. — Упрямый олень! — искренно произнесла она и выключила телефон. Домой Ирина вернулась позже обещанного. Экстренно пришлось прооперировать нового пациента и, к сожалению, операция оказалась неудачной. Настроение полностью пропало, и сейчас она поняла, что домой идти ей совсем не хочется. Никогда бы не подумала, что не захочет видеть Анатолия. А зачем его видеть? Наблюдать, как он сердится на нее? Как сильно болеет, но не принимает её заботу? Какой же он гордый. — Как себя чувствуешь? — тихо зашла она в спальню. Алеников смотрел телевизор. — Толик на работе еще? — проигнорировал он её вопрос. — У него ночная смена. Ирина подошла к мужчине ближе, рукой коснулась его лба. Опять горячий. — Шла бы ты отсюда, заражу ещё… — Померь температуру, — она протянула градусник. — Мерил только что. Температура 38,3. Я выпил жаропонижающее. Ира вздохнула, взяв платок. — Пойду, намочу платок. На лоб повяжешь. В ответ она услышала лишь сухой кашель. Мать Геннадия зашла в квартиру. На полу лежат пустые бутылки, она проходит дальше в комнату. Гена спит вместе с Колей в обнимку. За столом сидят двое незнакомых мужчин. — Алкоголик! — подойдя к сыну ближе, крикнула она. Гена дернулся, но до конца не проснулся. Пробурчал что-то невнятное, толкнул легонько друга и снова уснул. — Генаа, — Вера Ивановна постучала по мужскому плечу, — просыпайся! — Какой ужас, — открыла она окна, — как хорошо, что дети сейчас живут со мной! Они бы не выдержали весь этот ужас. Кривицкая подошла к плите, взяла чайник и оказалась рядом с сыном. Один, два, три… Разбудив Гену и выгнав его «друзей» к чертовой матери, Вера Ивановна долго кричала. — Возьми себя в руки! — Мама, не ори… — Взрослый мужик! Как тебе не стыдно! Ну, бросила тебя Ирка, ну и что? Жизнь на этом закончилась? Я всегда хотела, чтобы вы развелись, и я должна радоваться, но я и подумать не могла, что ты превратишься в алкоголика! Ты был замечательным человеком, отцом и мужем, великим врачом! Ты работаешь в Склифосовском, у тебя такая должность! Такая специальность! — кричала она все громче, — но теперь ты обычный алкоголик, который не ходит на работу! Тебя уволят, понимаешь? Уволят так, что ты никуда никогда не сможешь устроиться. — Эта шлюха передо мной виновата, она меня не уволит. Ира чувствует свою вину и поэтому мне ничего не сделает. — Неправильно мыслишь. Она уволит и имеет на это полное право. Не смешивай личные отношения и рабочие, это совсем другое. — Клянусь, она пожалеет, если уволит меня. Тогда я с ней сделаю что-нибудь страшное. — Дурак! Что ты сделаешь этой проститутке? — истерично засмеялась, — вспомни ее любовника. Он не даст ее в обиду, а если и получится обидеть, то потом сядешь в тюрьму. Вера обхватила себя руками. — Господи, какой позор! Просто за что мне все это. — Мам, — сын подошел к ней ближе. — Муж умер, дети живут у меня, домой идти не хотят, с матерью общаются плохо, отец бухает, я не верю, что это происходит с моей семьей. Лучше бы ты никогда не был знаком с Ириной, — Кривицкая поморщилась от неприятного запаха перегара и продолжила плакать.