i never find out ('til i'm head over heels)

Следующие несколько недель пришли и ушли. Стив работал по расписанию, большинство из смен совпадало со сменой Робин, за что он был очень благодарен. Если бы не она, он был уверен, что большую часть дня сходил бы с ума. Однако, помимо Робин, иногда к ним приходил один (или несколько) ребёнок, обычно когда одному из них нужна была помощь с чем-то, хотя было много случаев, когда они просто приходили, чтобы поговорить и пообщаться. Время от времени заглядывала Нэнси, но обычно она и Робин оказывались вместе в комнате отдыха, пока Стив прикрывал. Стив вспомнил время, когда они занимались тем, чем занимались — целовались, как он предполагал, — и вошел Эдди, спрашивая об отсутствии Робин. Видимо, Эдди почувствовал беду и спросил его, не ревнует ли он. Стив безучастно смотрел, молчал какое-то мгновение, прежде чем рассмеяться. — Робин? — спросил он, получив растерянный кивок от другого, — ну, да. Но не из-за Нэнси, я рад за них. Просто устал от этой дурацкой засухи. В общем что-то такое. Эдди, похоже, был доволен ответом и ушёл. В остальном месяц прошел без происшествий. Так было до тех пор, пока его не пригласили потусоваться у Эдди, чтобы посмотреть фильм. Робин была приглашена, но она заявила, что у нее уже есть планы с Нэнси, так что это будут только они вдвоем. Эта мысль заставила что-то перевернуться внутри него, но он проигнорировал ее и согласился. Вот так он и обнаружил, что стоит возле трейлера Эдди после стука в дверь. Стив услышал крик «Я иду» изнутри, а также двигающуюся цепь и щелчок замка, прежде чем дверь открылась, показывая Эдди в его обычном наряде. Он не мог винить его за отсутствие разнообразия, это работало на него. На него это вполне подействовало. Действительно хорошо. — Рад тебя видеть, Харрингтон. Добро пожаловать в обитель Мансона, — поприветствовал Эдди, повернувшись, чтобы освободить место для входа Стива, протягивая руку, чтобы представить трейлер изнутри, — проходи прямо, но, может быть, оставь туфли у двери, — попросил он, закрывая дверь, — правило Уэйна. Не хочу идти по грязи. Кивнув, Стив сделал, как ему сказали, аккуратно поставив туфли у двери. — Хорошо, так что, — он снова повернулся к Эдди, — ты хотел сразу перейти к фильму или...? Это вызвало у него усмешку. — Верно. Как тебе полтергейст? — Звучит отлично. Он солгал, понял он еще до того, как они дошли до середины фильма. Несмотря на все то дерьмо, что он видел за последние несколько лет, Стив все еще чувствовал себя слегка напуганным. На самом деле это было глупо, но когда он немного пугался, его глаза находили Эдди, сидящего на диване рядом с ним, глаза были прикованы к экрану, что придавало ему уверенности, чтобы возобновить просмотр, хотя он никогда не говорил ему об этом. Через некоторое время Стива поймали. Возможно, его глаза задержались слишком долго, или он был слишком очевиден, но он увидел, как Эдди начал поворачивать голову и хлестнул себя спиной к экрану. Как только он почувствовал, что это безопасно, он взглянул на него краем глаза. Если бы не улыбка на лице Эдди, он бы решил, что взгляды ему сошли с рук. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что другой, скорее всего, заметил, и просто ничего не сказал, сознательно или неосознанно спасая его от смущения всего этого. Он просто позволил этому быть. Стив почувствовал, как ему легче откинуться на кушетку, когда он снова продолжил смотреть фильм. Последняя часть фильма, казалось, пролетела незаметно, и вскоре на экране покатились титры. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь? — спросил Эдди, вставая с дивана и направляясь в сторону кухни. Стив на мгновение задумался над вопросом, все еще глядя на экран телевизора, пока имена появлялись и исчезали из кадра. — Нет, думаю, всё хорошо. Вдалеке он услышал смех Эдди. — Когда ты был хорошим? — Заткнись, ты понимаешь, о чем я, — покачал он головой, приподнимаясь, чтобы нажать кнопку перемотки ленты. В воздухе повисла уютная тишина, пока каждый из них занимался своими делами. Как только лента дошла до начала, Стив нажал кнопку извлечения и убрал ее в футляр. Установив упомянутый футляр обратно на VHS-плеер, он снова сел. Вскоре после этого Эдди вернулся в маленькое жилое помещение, прихватив с собой небольшой мусор, накопившийся за время фильма (Эдди приготовил несколько закусок, и Стив с радостью принял их). Однако для этого ему пришлось встать перед парнем, сидящим в данный момент на диване. Стив, как ни старался быть вежливым, убрал ноги с дороги, но его взгляд упал на задницу у его лица. Ничего сексуального, мог бы он поклясться. Просто присутствие этой проклятой вещицы, которая вечно была в его кармане, привлекало его внимание. — Так что это за штука у тебя в кармане? — спросил Стив, когда Эдди вернулся на кухню, чтобы выбросить все, что нужно было выбросить, наконец, желая получить какое-то объяснение этому. Он прикинул, что это не так глубоко, так что, наверное, не было ничего плохого в том, чтобы спросить. Вопрос был из чистого любопытства; Несколько месяцев назад Стив заметил, что кусок черной ткани, казалось, никогда не покидал задний карман потертых джинсов Эдди. Естественно, он должен был спросить об этом. Эдди на мгновение замолчал, но издал тихий смешок, когда вернулся из кухни во второй раз и плюхнулся обратно на диван. — Ничего, просто бандана. Это просто удобно, понимаешь? С моими волосами и всем остальным. Кроме того, это более экологично, если мне по какой-то причине нужно вытереть руки. Ответ последовал легко, оставив Стива кивать. Вроде все проверил. У Эдди было много волос, так что имело смысл завязать их сзади. Он понятия не имел, что другому есть дело до окружающей среды, но догадывался, что самые разные люди вкладывают деньги во всевозможные вещи. Кто он такой, чтобы судить? — Кроме того, — снова начал Эдди, улыбка расползлась по его лицу, когда он наклонился немного ближе, действуя так, как будто собирался выдать какой-то секрет, — что, если я захочу ухаживать за малышкой? У нас должен быть знак вашей привязанности, чтобы подарить им, верно? Итак, у меня это наготове. Гениально, я знаю. Настала очередь Стива смеяться над этим, посчитав это нелепым. — Да, очень, но только если ты, типа, из восемнадцатого века, чувак. Эдди положил руку на плечо Стива, слегка толкнув его. — О, заткнись, Харрингтон. Ты просто завидуешь, что не подумал об этом первым, и ты это знаешь, — игриво защищался он, все еще ослепительно улыбаясь. — Конечно, все, что помогает тебе спать по ночам, — усмехнулся Стив, недоверчиво качая головой, — я просто не могу поверить, что ты романтик. Как? Ты тоже пишешь стихи и прочее дерьмо? — дразнил он. Тут Эдди поднял брови и на мгновение замер. Однако тишина была быстро нарушена, поскольку улыбка Эдди стала более озорной, а в его глазах появился легкий тревожный огонек. — Стив, детка, — Стив почувствовал, как что-то остановилось внутри него на мгновение, — я знаю, что у тебя есть эта штука с «легкомысленным спортсменом/подготовкой», но я хочу, чтобы ты действительно задумался об этом на секунду. Я играл на гитаре в группе — Corroded Coffin, если ты помнишь — и в частном порядке, так что я написал немного своей собственной музыки. Музыка, которую я сочиняю вместе со словами, она мне достаточно нравится. Ты понимаешь, к чему я клоню, Стиви, или мне нужно будет еще немного объяснить тебе? Как бы он ни ненавидел снисходительное качество голоса Эдди, Стив мог только смотреть, ожидая, пока он закончит рисовать свою словесную картину. Потому что нет: он не понимал, к чему он клонит, и да: ему нужно было объяснить это. Однако не более того; до конца, желательно. Стив смотрел, как Эдди смеется и потирает лицо, бормоча себе под нос. — Господь всемогущий. — Да. Я писал стихи. Буквальное определение песни — это короткое стихотворение, положенное на музыку, чувак, — просветил он, заработав протяжное «о» от Стива, — я дважды провалился по английскому языку и знаю это. — Мы оба знаем, что это потому, что ты никогда не писал эссе, — отмахнулся Стив, и Эдди фыркнул, — но вернемся к делу: ты еще больший ботаник, чем я думал, черт возьми! Эдди закатил глаза. — Замолчи. Это называется быть креативным, Харрингтон. Ты когда-нибудь слышал об этом? — Подождите, так это тоже какое-то хлюпающее дерьмо? Это становится лучше, — веселье должно было быть явным на его лице, потому что Стив почти проглотил это. — Нет, — быстро ответил Эдди, — ты бы не поняли oсновываясь на том, что только что произошло три секунды назад, я думаю, это пройдет мимо тебя. Стив прошипел, отряхивая руку, делая вид, что обжегся. — Ауч, Мансон, ты меня сразил. — О, я уверен, что это сильно задело твое самолюбие, принцесса, — сказал он, и последнее слово было особенно сильным ударом в грудь, и Стив мог поклясться, что почувствовал, как его сердце сжалось. — Продолжай мечтать, — подытожил Стив, вставая и глядя на время после того, как нашел настенные часы, — думаю, мне, наверное, пора уходить. Я пообещал этому мерзавцу, что буду тусоваться с ним, и, думаю, он повесит меня, если узнает, что я опоздал из-за того, что был здесь. Эдди кивнул, но в этом, казалось, была неохота. Это подтвердилось, когда он услышал, как он вздохнул перед тем, как заговорить. — Да, хорошо. Думаю, я не могу занимать всё твоё время. Довольно ходовой товар, да? — дразнил он. Стив рассмеялся. — Думаю, ты мог бы так сказать. — Просто пообещай мне, что будешь думать обо мне, хорошо, Стиви? Ты не сделаешь это для меня? — пошутил Эдди, хлопая ресницами, как какая-то краснеющая девица, чем вызвал еще один смех. — О, я буду. Я должен найти способ избавиться от тебя навсегда. А теперь перестань так на меня смотреть. — Как так? — Эдди продолжал, его дурацкие карие глаза все еще смотрели на Стива снизу вверх. — Как будто я нашел тебя в исторической драме, — ответил он. Эдди лишь наклонил голову, продолжая притворяться немым. — Я понятия не имею, что вы имеете в виду, сэр Харрингтон. Стив издал громкий стон, практически крича. — Знаешь что, у меня нет на это времени. Увидимся, Мансон. Эдди рассмеялся над этим и, в конце концов, бросил выступление. — Хорошо хорошо. Увидимся, чувак. Хочешь снова повесилиться на следующей неделе? Мы можем встретиться у тебя дома, если хочешь? Взять пиццу и посмотреть другой фильм? Ты можешь выбрать время. Стив кивнул в подтверждение, широко улыбаясь предложению, взволнованный идеей следующего раза. — Звучит отлично. Как насчёт пятницы? — Хорошо, — ответил Эдди, — теперь тебе лучше уйти, пока тебя не убили, и мне остается только гадать, какой фильм ты выберешь. — Хорошо, — Стив направился к двери. Надев туфли, он помахал и улыбнулся, — я тебя потом найду, — сказал он, открывая дверь, но что-то пока не давало ему пройти через порог. Повернувшись, чтобы снова посмотреть на другого, он снова заговорил, — и Эдди? — Да? — сказал он с ноткой удивления в голосе. — Спасибо тебе за это. Было весело, — признался Стив, улыбнувшись ему, и ушел, прежде чем тот успел ответить. Стив практически домчался к своей машине, и сев в неё начал нервничать ещё сильнее нажимая ногой на тормоз и поворачивая ключ в замке зажигания, чтобы завести машину, прежде чем положить голову на руль. Что, черт возьми, это вообще было? Что заставило его сказать это? Он надеялся, что это не было чем-то слишком странным, но все же это было немного унизительно, учитывая, что все это звучало так, будто все это было свиданием. Это не так. Он знал, что это не так, но все же чувствовал необходимость сказать это. Он все еще чувствовал то же самое легкое парящее чувство. Возможно, это было просто потому, что он искренне наслаждался этим, и не было ничего плохого в том, чтобы сказать такое. Правильно, Стив рассмеялся про себя, включив заднюю передачу и отправившись к Хендерсонам. Это просто он слишком много думал. Робин повлияла на него гораздо больше, чем он изначально думал. Выкинув из головы эти мысли, Стив включил радио и включил музыку. Это заглушало всякое подобие связной мысли, и он мог просто подпевать тому, что, черт возьми, звучало по радио. Когда он прибыл к Дастину, его встретили еще одним из характерных для ребенка крепких объятий. — Эй, эй! Господи, Дастин, — засмеялся он, борясь с ним, пока не расслабился. Как только он это сделал, Стив в ответ обнял его, радуясь возможности снова дышать, — знаешь, обычно ты не пытаешься убить человека, с которым хочешь провести время. Дастин отстранился, закатив глаза. — Ха-ха очень смешно. А теперь садись. Мама приготовила мясной рулет и картошку. Есть кое-что и для тебя. Съешь это, потому что тебе понадобится энергия. Глаза Стива расширились, и он тут же забеспокоился о том, что может произойти. Дастин, казалось, быстро понял. — Нет, ничего подобного. Мне просто нужна твоя помощь. При этих словах Стив выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Мысль о новых битвах с монстрами была крайне непривлекательной в то время, поэтому было большим облегчением услышать, что сегодня вечером не нужно было спасать мир. Он был благодарен за такие мелочи, теперь больше, чем когда-либо. Однако Стив не мог понять, почему. Не то чтобы он регулярно задавался вопросом, почему он чувствовал то, что чувствовал по отношению к большинству вещей. На самом деле, он думал, что отлично справляется с постоянным игнорированием подобного дерьма. На тот момент это было практически его специальностью. Итак, он проигнорировал легкое головокружение, которое он почувствовал при мысли о предстоящей неделе, теперь, когда он знал, что опасности не будет. Просто работа с его лучшим другом, еще один фильм с Эдди и всякое дерьмо, которое дети запланировали для них. Для него было необычно волноваться по поводу подобных вещей, но, возможно, он просто был в хорошем настроении после того, как провёл время с Эдди. Это была еще одна вещь, на которую он отказывался обращать внимание после того, как напомнил себе, что большинство людей, вероятно, чувствовали то же самое после того, как были со своими друзьями, он просто все еще помнил тошноту и тревогу, которые исходили от того, что он так сильно заботился о своем собственном имидже и слонялся среди полных придурков. Конечно, он бы прекрасно себя чувствовал после того, как потусовался в гостиной трейлера Эдди. Он смог расслабиться и отдохнуть. Это именно то, что он пытался сделать сейчас, хотя это было не так хорошо. Вероятно, потому, что человеку, с которым он тусовался, было четырнадцать лет, и он лихорадочно ходил по комнате, жестикулируя руками, объясняя свою дилемму. Стив ел и слушал, с радостью берясь за чужие проблемы, потому что они не были его собственными. Не то чтобы у него они были, за исключением случайного спасения мира.