Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

— Классно. Я выдыхаю, откинув голову на стену, но продолжая гладить Пэй. — Только давай договоримся, что ты не будешь строить из себя депрессивного подростка при них. — Я и не буду. Меня и так вернут на следующий день. — хмыкает Пэй. — Пэй, ну хватит. Может тебе повезёт, и это будет уже третий случай в твоей жизни. — Может быть. Но не думаю. Такой ребёнок, а точнее уже подросток, как я - сроду никому не понравится. Потому что.. С какими меня там словами возвращают сюда? Хамит, грубит, не уважает. Набор. — А что бы сказала Клэр? Пэй молчит. Я поворачиваю голову к ней и утыкаюсь носом в её макушку. — Клэр меня бы не вернула. — шепчет наконец Пэй. Я целую её в макушку, в которую утыкалась до этого носом: — Ладно, солнце. Пойдём-ка в более тихое место. *** Я глажу Пэй по щеке, слушая её тихое и размеренное дыхание. Спит. Что же я делаю не так? Ну вот зачем я вообще подняла тему о Клэр? Ладно, чёрт бы с ней. Пэй заснула прямо так, в моих объятиях и сидя на моей кровати, а щекой прижавшись к моему плечу. Солнце моё.. Я аккуратно укладываю её на кровать, погладив по плечу. Накрываю одеялом, после чего встаю и выхожу из комнаты в поисках детей. *** Я разговариваю по телефону с мамой, поглядывая иногда на веселившихся тиннеров. Пэй всё-таки не забрали. Она отказалась, сказав, что не доверяет этим людям. Те, на редкость спокойно, ушли. И сейчас они весело во что-то играли. То и дело было слышно их смех через гомон других подростков. — Ты когда к нам приедешь-то, дочь? — спрашивает мама. — Ой, мам, не знаю. У меня здесь дел невпроворот. Я же ещё и, помимо всего прочего, в приюте до сих пор работаю. — До сих пор! Ничего себе. Прошло же уже.. Много лет, довольно-таки. — Четырнадцатый год недавно начался. — хмыкаю я. — Вот это да.. С восемнадцати тебя эта идея поглотила, а тебе уже тридцать два! — Мам, хватит напоминать мне о том, что я старею. — улыбаюсь я. — Нисколько, дочь, нисколько! В пятьдесят лет жизнь только начинается! — возражает мама. Я смеюсь, пока она ещё что-то бормочет про возраст. — Кстати, а как там девочка-то та, которую ты на улице нашла? Пэй, вроде бы. Забрали её наверное уже, да? — Мам, вот не поверишь. Она здесь как с пяти лет оказалась, так до сих пор и проживает. — До сих пор? А чего так? — Возвращают её постоянно, никто не берёт насовсем. Было два случая, но появлялись какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, и её в очередной раз возвращали сюда. — Бедная маленькая девочка.. Сколько ей лет-то уже? — интересуется мама. — Зря ты её маленькой девочкой назвала. Шестнадцать ей. Семнадцать через три месяца будет. — улыбаюсь я, переводя взгляд на тиннеров. Пэй считает, видимо, до трёх, а потом на неё налетают парни, обнимая и смеясь. Весёлые такие. — Семнадцать! Да она уже.. В три раза выросла. — удивляется мама. — Сама иногда задумываюсь над этим. Дети слишком быстро растут. — хмыкаю я. — Ты так говоришь, как будто она уже твоя дочь. А я как будто разговариваю с подружкой-мамой. — Ну.. Она мне действительно почти как дочь. С пяти лет мы вместе и до сих пор хорошо общаемся. Даже очень хорошо, я бы сказала. Мы друг другу уже чуть ли не родные. — Кстати об этом. Ну так удочери ты её. Ты будешь тем самым человеком, который никогда не вернёт её обратно. И она, я уверена, будет рада, если обретёт хорошую семью. — предлагает мама. О нет. — Мам, ну не надо! — тут же застонала я. — Не могу я её удочерить. Я не могу построить семью, пусть в ней и будет всего лишь два человека. Нормальная семья даст ей намного больше счастья, чем я. — Вы уже обсуждали это, походу? — хмыкает мама. — Да. И Пэй, чтоб её вредность и упёртость, очень хочет, чтобы я её удочерила. — Ну ты даёшь. Тебе тридцать два! Пора бы уже о семье подумать. А судя по тому, что парнем, а уж мужем и подавно, у тебя не пахнет - предлагаю действительно удочерить девочку, которая тебе практически родная. — предлагает мама. — О Боже, вы сговорились. — выдыхаю я, подпирая лоб рукой и закрывая глаза. Мама смеётся, а я вдруг чувствую руку у себя на щеке. Открываю глаза. Пэй поворачивает меня к себе и, улыбнувшись, целует в щеку. Я хмыкаю, немного отставляя телефон: — Сколько? — Обижаешь. Я от чистого сердца. — улыбается она. — Или от опасной игры правда или действие, да? — выгибаю я одну бровь. — Всё-то ты знаешь. — усмехается Пэй. — Но не думай, я и просто так могу тебя поцеловать. Это я сделала не только потому, что эти придурки мне сказали это сделать. Я, честно скажу, с радостью пошла выполнять это действие. — Верю, верю. Иди давай. — улыбаюсь я. Пэй тоже улыбается и уходит, что-то насвистывая. Чудо просто. Я снова прижимаю телефон к уху. — ...не откажешь мне. — заканчивает мама какую-то речь, походу. — Что? Прости мам, я отвлеклась, не услышала. Про что ты? — спрашиваю я. — Дочь! Я смеюсь, услышав, сколько укора было в её голосе. Она вообще не любит повторять что-то дважды. — Я тебе говорю, что хочу приехать к вам и посмотреть на эту девушку. Просто посмотреть, может поболтать с ней. Ну и ты, конечно же, не откажешь мне. — Только попробуй поднять с ней разговор на тему удочерения! — тут же предупреждаю я. — Конечно, конечно. А ты договоришься с вашим начальством? — Насчёт твоего приезда? Конечно. — Спасибо. Ладно, дочь, давай. Пойду я собираться. Люблю тебя, целую. — И я тебя. Пока. — киваю я, после чего мама сбрасывает трубку. Выдыхаю, смотря на Пэй. Она смеётся, обнимая Оливера за шею и уткнувшись носом в его грудь. Тот улыбается, закатывая глаза, и обнимает Пэй в ответ. Счастливые. А мне теперь надо быть настороже. Мама может сделать что угодно и рассказать Пэй что угодно. А может, и подтолкнуть на что-нибудь. А именно, на поторапливание меня к решению удочерить её. Мама может это устроить. Я знаю. *** Я выдыхаю дым, задумчиво смотря в окно. Парней забрали разгребать листья, и я смотрела на них, думая о том, пойти ли к ним и выпросить ли разрешение разгребать вместе с ними? С девушками в комнате находится нереально, потому что они только что орали на меня за то, что я курю. Видите ли, запах сигарет им не нравится. А хотя.. Есть план и получше. Я усмехаюсь, кивая. Сейчас докурю и пойду осуществлять. Дверь в комнату вдруг открывается, и я вздрагиваю, быстро выбрасывая сигарету. Поворачиваю голову в ту сторону. Заходит Дженни. Вовремя я выбросила улику. — Дженнифер, Пейтон здесь ку~ — Заткнись! — рявкаю я, смотря на Риту. Не хватало ещё, чтобы Дженни узнала о том, что я курю. — Пэй! — укоризненно говорит Дженни. — Прости. — извиняюсь я, облокачиваясь на подоконник. Перевожу взгляд на Риту. — Это я не перед тобой извинилась, не мечтай. — Больно надо было. Она всё равно узнает об этом, Дэнсон. — язвительно отвечает Рита. — Ты чего вообще прикопалалась ко мне? Мы с тобой сроду никогда не общались! — огрызаюсь я. — Так, ну-ка обе прекратили! — повышает голос Дженни. Мы замолкаем, но гневно смотрим друг другу в глаза. Действительно, мы вместе живём года четыре, а она только сейчас решила прикопаться ко мне. — Сучка. — цежу я. В комнате ахнули несколько девушек, и Рита в том числе. — Пэй, живо за мной. — слышу я недобрый голос Дженни. Я раздражённо отталкиваюсь от подоконника и выхожу из комнаты, проходя мимо Дженни. Мы выходим в коридор, и я останавливаюсь, поворачиваясь к Дженни. — Даже не стану извиняться за последнее. — тут же заявляю я. — Извиняться не будешь, а вот объясниться должна сию секунду. — отвечает Дженни, скрещивая руки на груди. — Нечего тут объяснять. Она хотела спалить меня, но я ей не дала. Я просто отстаивала себя и сохраняла свою репутацию и достоинство. Это её проблемы, что она решила продолжить злить меня. Я могла бы и обойтись средним пальцем в её сторону, но тут уж извините. Она сама виновата. — фыркаю я. — Это было некрасиво с твоей стороны, Пэй. Ладно парни, чёрт с ними, все уже привыкли к тому, что ты с ними общаешься, и вы порой вытворяете вещи... странные. Но это парни, а это девушки, Пэй! Не обращайся с ними так, будто они для тебя враги или просто люди, на которых можно смотреть только свысока. Это неправильно. — отчитывает меня Дженни. — А я не собираюсь быть подкаблучником. — цежу я, после чего разворачиваюсь и иду в лестнице. — Пэй! — Отстань. — тихо шепчу я, сворачивая и быстро спускаясь с лестницы. Выхожу во двор, подходя к парням. Вот с ними мне сейчас будет комфортнее всего. *** Вот и поговорили. Я выдыхаю, смотря в окно на Пэй, которая что-то обсуждала с тиннерами, при этом срывая с деревьев осенние листья. Вообще я пришла, чтобы предупредить Пэй о том, что придёт моя мама. Но эта чёртова "ссора", которую даже ссорой не назовёшь, всё испортила. Но и от Пэй я не ожидала, что она будет так относится к девушкам. Обычно она их не замечает, а если и замечает, то может даже улыбнуться. Но вот этого.. я не ожидала. Я закрываю глаза, думая о Пэй. Я в последнее время практически всегда думаю о ней. Нет, я и раньше, особенно когда она была маленькой, часто думала о ней. Но не всегда же. А сейчас я каждую секунду только о ней и думаю. Надо поехать по делам. Я одеваюсь и через пару минут уже выхожу на улицу. Прохожу мимо компании тиннеров, всё-таки замедлив ход и улыбнувшись: — Работайте? Прелесть какая. — Спасибо! — ответили мне три голоса, повернувшись ко мне. Причём ответили насмешливо. Пэй плохо на них влияет. Я улыбаюсь своим мыслям, и хочу уже продолжить идти к машине, но меня останавливает Пэй, которая догнала меня. Я поворачиваюсь к ней. — Прости меня. Я правда.. Просто не подумала, ты же знаешь. У меня всегда так - сначала сказать, а потом уже подумать. Правда, прости. Я была зла, поэтому~ Я обнимаю её, не давая договорить. — Ой, чудо ты моё. Не извиняйся, я всё понимаю. — улыбаюсь я. Пэй выдыхает и обнимает меня за талию. Я хочу уже спросить её, к чему так откровенно обнимать, но она будто прочитала мои мысли. — Опережая вопрос про странное объятие - скажу, что не могу обнять тебя как обычно. Рука, к сожалению, не позволяет. Поэтому наслаждайся тем, что я сейчас так откровенна. — усмехается она. Я хмыкаю, понимающе кивая. — Ладно, солнце, отпускай меня. — улыбаюсь я, отстраняясь от неё. — Ты куда? — интересуется она. — По делам, куда же ещё. — пожимаю я плечами. — Букетик забери. — она протягивает мне букет из листьев, которые срывала с деревьев. Я невольно умиляюсь с неё. Снова перед глазами у меня восьмилетний ребёнок примерно. — Себе оставь. — Мне он даром не нужен. Не буду же я дарить его тем козлам - они съедят его. — она кивком показывает на парней сзади неё. — А тебе он будет напоминать о том, что я ещё, в свои шестнадцать, занимаюсь всякой хренью. Ну и будет в качестве извинений. — хмыкает она. — Ребёнок ты мой. — улыбаюсь я, обнимая её одной рукой за шею и целуя в щеку. И забираю букет. — А когда ты меня научишь водить? — интересуется вдруг Пэй, поднимая на меня взгляд. — Вот так придумала. Зачем тебе? — Ты мне обещала. — Когда такое было? — Когда я тебя на руках донесла до машины. Вот чёрт. — А ты очень хочешь? — интересуюсь я. — Очень хочу. — кивает Пэй. Я смотрю на время. 12:37. — Нет, Пэй, сегодня точно не получится. Давай пока ориентировочно на завтра.. А, нет. На послезавтра. Договорились? — я поднимаю на неё взгляд. Та кивает. — Вот и умничка. Так, я сейчас оставляю тебя без присмотра, поэтому пожалуйста, будь паинькой. Я вернусь и проверю, как ты себя вела. — усмехаюсь я, потрепав её по голове. — Не вопрос. — кивает она, довольно улыбаясь. — Всё, давай. Пока. — Пока. Я разворачиваюсь и иду к машине, держа в руках букет, собранный Пэй. Моё солнышко. Главное, чтобы это солнышко не разгромило половину приюта, пока меня не будет. Обычно на выходные я не оставляю её без присмотра. *** — Итаааак. С кем ты, говоришь? С Ритой не поладила? — интересуется Никита. — Да. Пожалуйста, задай мне дать ей хорошенький подзатыльник. — прошу я, ища глазами ненавистную блондинку. Почему-то все, кто мне не нравится и кого я ненавижу - это люди с белыми волосами. Но не альбиносы. С ними я ещё просто не встречалась. — Нет-нет, Пэй, ты слишком сомневаешься в моей любви к тебе. — насмешливо улыбается он. Я тут же с интересом перевожу на него взгляд. Что же придумает мой дорогой друг? — Опрокинь на неё поднос с едой. Тут же Оливер и Джаспер одобрительно загудели, а у меня глаза сверкнули. Я улыбаюсь, поворачиваясь к блондинке. Да начнётся шоу. Спустя пару минут я прохожу мимо Риты. Ну или почти мимо неё. Я, придерживая рукой тарелку, опрокинула поднос с едой прямо на её безупречно белые волосы. Тут же она взвизгнула и через, буквально, пять минут, столовая превратилась в настоящее побоище. На нас орали воспитатели, но нам всем было плевать. Едой перебрасываться интереснее. Дженни меня, правда, убьёт, но сейчас, когда в меня бросили кашу, стекающую по моей щеке, и я тут же бросила в ответ макароны, меня это не волновало от слова совсем. *** Я захожу в приют. Поднимаюсь к своей комнате, но меня вдруг хватают за руку. — Дженнифер, это безобразие! — заявляет Ольга Леонидовна. — Что именно? — интересуюсь я. — А вы пройдёмте со мной, и я вам покажу. — она отпускает меня и идёт куда-то. Я иду следом за ней. Мы идём, походу, в столовую. Ольга Леонидовна открывает дверь и останавливается, а меня просит зайти. Я послушно захожу. И ошарашенно рассматриваю столовую. Тарелки побиты, все стены, пол и даже потолок в еде.. Вся столовая превратилась в.. Я даже не знаю, какое слово подобрать, чтобы описать этот ужас. — Это сделали дети? — недоверчиво спрашиваю я. — Да, именно они. Но знаете, кто начал это всё? — интересуется Ольга Леонидовна. Я качаю головой, переводя на неё взгляд. Откуда я знаю? — Пейтон. Она перевернула поднос на голову Риты! А хотя следовало бы догадаться. *** Я смываю остатки каши со своих волос и выхожу из душевой, блаженствуя от ветерка. Какой кайф.. И какая до этого была битва в столовой! Это было классно. — Пэй. — слышу вдруг я сзади себя отнюдь не добрый голос. — О, Дженни. — улыбаюсь я, поворачиваясь к ней. — Привет. Как дела? — У меня нормально, а у тебя, я слышала, проблемы. — хмыкает Дженни. Но при этом взгляд её остался серьёзным. — Ну.. Вряд ли. Потому что в этот раз виновата не только я. — делаю я капитулирующий жест. — Ага. То есть, перевернула первый поднос не ты? — выгибает она одну бровь. — Я, но~ — Зачем? — Дженни, успокойся. Это была игра в правду или действие. Я не знала, что потом может начаться такое. — Не знала она. Думать надо, прежде чем что-то делать! Господи, я тебе это с пяти лет вдалбливаю, а ты до сих пор никак не усвоишь это? Думать надо, Пэй, думать! У тебя для такой функции мозг есть! — Не надо на меня гнать. Это всё Рита. — О Боже, детский сад. — выдыхает Дженни, после чего выходит из комнаты и хлопает дверью. Я вздрагиваю. А я-то тут причём? Это же действительно Рита первая начала. Я просто отомстила. Не знает Дженни счастья мести. Я хмыкаю, качая головой и ложусь на кровать, так как очень хочу спать. Буквально через пару минут я засыпаю. *** — Не трогайте меня! — цежу я, отдёргивая руку. Мужчина усмехается и вдруг быстрым движением хватает обе моих руки, заводя мне их за спину и больно прижимая их к ней. Я тут же шиплю от боли, опуская вниз голову. Мужчина прижимает мои руки ещё сильнее к спине, и из глаз к меня катятся слёзы. Я, чувствуя ко всему прочему и боль в плече, закричала. В надежде, что Дженни услышит меня и спасёт. Но мужчина утаскивал меня куда-то, а Дженни всё не появлялась. — Дженни! — кричу я от боли и отчаяния, но меня заталкивают в машину и закрывают дверь, заглушая мой крик. Я резко сажусь на кровати. Тяжело дышу, после чего начинаю тихо кашлять. Горло болит до невозможного просто. Я поднимаю взгляд со слезами на глазах. Осматриваюсь. Я в приюте, а не в машине. Значит сон. Я облегчённо выдыхаю и тут же морщусь, прижимая руку к шее и растирая её, пытаясь унять боль. Пиздец. Я ложусь на кровать, чувствуя очередной пот. Опять кошмары, опять пот, опять бессонница! Я бы хотела застонать, да только горло, скорее всего, не позволит этого сделать. Ну блять, опять... *** Я читаю сообщения, которые мне без конца просто присылают. Выдыхаю, смотря на время. 3:07. Идите нахрен, я сплю! Не прокатит? Жаль. — Дженни? — слышу я вдруг у себя за спиной и вздрагиваю, оборачиваясь. Пэй стоит в дверях, засунув руки в карманы бридж и немного сжавшись. Как будто боится, что я вышвырну её отсюда. — Да, что? Заходи, не стой в дверях. Что-то случилось? Бессоница опять? — спрашиваю я. — Хуже. Кошмар. — она передёргивается, когда говорит это, а я замечаю, что с её голосом что-то не так. Хрипит сильно. — Понятно. Садись, будем думать, что делать с тобой. — выдыхаю я, вставая с кровати. Пэй садится, а я пока ставлю чайник. Надо же чуть-чуть успокоить Пэй. — У тебя горло не болит? Голос просто хрипит сильно. — спрашиваю я, поднимая на неё взгляд. — Ну вообще.. Да, ужасно болит. Это последствие кошмара. Я проснулась и тут же почувствовала, что всё - пиздец. — усмехается она, после чего закрывает рот футболкой и кашляет. Вот и ответ. Я невольно морщусь, представляя, как раздирает у неё там горло. Она тоже морщится, опуская футболку. — Так, Пэй. Давай-ка по минимуму разговаривай, чтобы горло лишний раз не тревожить. А я тебе пока сделаю чай с мёдиком. — я улыбаюсь, произнося последнее. Вот что-что, а мёд она ненавидит вообще. Пэй поднимает на меня взгляд. Скрещивает руки на груди и показывает мне язык. Я смеюсь, поворачиваясь и ища мёд. — Каким ребёнком была, таким и осталась. — улыбаюсь я, качая головой. Нахожу мёд и пока ставлю его на стол. Перевожу взгляд на Пэй. — Иди сюда, охлаждать тебя буду. Пэй тут же встаёт с кровати и подходит ко мне. Смотрит на мёд. Берёт его и ставит в сторону с таким видом, как будто это не мёд, а не знаю что. Садится на стол и довольно улыбается, немного наклонив голову вбок. Я хмыкаю, касаясь её лица руками и начиная гладить его: — Ну и что это? Ты решила повторить все свои подвиги, которые совершала в детстве? Пэй делает жест, означающий "может быть, 50/50". И закрывает глаза, наслаждаясь холодными поглаживаниями. Я перебираюсь на её шею, и она поднимает голову, открывая полный доступ к ней. — Полегче? — интересуюсь я. Пэй кивает. Чайник тем временем закипел, и я пока что отстранилась от Пэй, чтобы сделать ей чай. Ну ладно, нам чай. Пэй вряд ли захочет пить его в одиночку. Пока я делаю нам чай, Пэй разглядывает кухню. Я улыбаюсь, поднимая на неё взгляд и размешивая мёд в чае: — Ты так осматриваешься, как будто первый раз здесь. — Здесь всё уменьшилось. — шепчет она еле слышно, да ещё и с хрипотцой в голосе. — Нет, это ты уже выросла. Выше меня ростом скоро будешь. — усмехаюсь я, отдавая ей чай. — Пей. И даже не морщись - мёд в чае не чувствуется. Пэй закатывает глаза, но начинает пить его. Я опираюсь на столешницу напротив её стола, смотря на то, как она сидит здесь. "— Когда-нибудь ты будешь спокойно сюда залезать и без моей помощи." Говорила я, когда передо мной сидела точно так же восьмилетняя девочка, которая залезала на этот стол только с моей помощью. А теперь сидит шестнадцатилетняя девушка, с влажными волосами, подстриженными под парня, бледная и задумчивая. Ну почему она так быстро выросла? — Ты пойдёшь обратно к себе или со мной сегодня останешься? — интересуюсь я, начиная пить чай за компанию. Пэй переводит на меня взгляд, думая. Качает головой. — К себе пойдёшь? Пэй снова качает головой. — У меня останешься? Пэй сначала кивает, а потом пожимает плечами, прикусывая нижнюю губу. — Ты же знаешь, что я не против. Оставайся конечно, если тебе так будет комфортнее. Я никогда не против твоей компании. — улыбаюсь я. Пэй хмыкает, закатывая глаза. "Мол, ещё бы ты была против". А я пока отставляю чай и подхожу к ней. — Поставь ненадолго чай, я плечо твоё хочу осмотреть. — прошу я её. Пэй недовольно мычит, отодвигая меня от себя. — Так, не упрямься. — хмыкаю я, беря её рукав футболки и закатывая его. Пэй выдыхает и закатывает глаза, продолжая пить чай одной рукой. Я же пока развязываю бинт и снимаю его. Осматриваю синяк при свете лампы, которая всё это время горела у меня здесь. Он немного покраснел. Не знаю, хорошо ли это или плохо. Надо будет завтра у медсестры спросить. Кстати о завтрашнем дне. — Посиди здесь пока. — говорю я Пэй, после чего ухожу с кухни и направляюсь в комнату, ненадолго оставляя Пэй одну. *** — Готово. — улыбается Дженни, отходя от меня. Она перевязала мне плечо и теперь довольная. А я тем временем хмыкаю и протягиваю ей пустую кружку. — Выпила весь чай с мёдом? Да ты моя умница. — снова улыбается она, забирая у меня кружку и потрепав по голове. Я довольно улыбаюсь, гордая собой. Да, для меня действительно подвиг выпить чай с мёдом. Но Дженни была права - мёд практически не чувствуется в чае. Дженни же ставит кружку, а потом берёт что-то со стола и подходит ко мне. Протягивает мне ложку с мёдом. Я тут же морщусь и отстраняюсь от неё, снова недовольно замычав. — Так, я рано тебя похвалила, что ли? — укоризненно спрашивает Дженни. Я киваю, не сводя взгляда с ложки мёда. Нет-нет, такой мёд я никогда в жизни не съем. — Ребёнок мой. — она опирается одной рукой на стол рядом со мной, а во второй всё ещё держит ложку напротив меня. — Я тебя с ложечки кормить буду? Вроде не маленькая уже. Давай, быстренько. Я закрываю рот рукой, показывая свои намерения. Дженни выдыхает. — Самолётик будем использовать или "за Оливера, за Никиту, за Джаспера"? — интересуется она. Очень смешно. Я хмуро смотрю на неё, не отнимая руки ото рта. — Ладно, другой вариант. За маму. Представь, что я тебя удочерила. За меня сможешь? Одну ложечку, больше я тебя не заставлю. А там глядишь, и может всё-таки понравится. — хмыкает Дженни. Я хмурюсь, думая. Соблазн невелик. — Ну Пэй, пожалуйста. За меня. Я выдыхаю и отнимаю руку ото рта. Сжимаю обеими руками столешницу, представляя мёд. Фу. Несусветная сладкая хрень. — Судя по тому, как ты вцепилась в столешницу – тебя действительно придётся кормить мне. — усмехается Дженни. Я молчу и выжидающе смотрю на мёд. Через минут пять я уже, с насмешливыми словами Дженни "за маму", съела одну ложку мёда. И тут же поморщилась от ужасно сладкого и вязкого вещества, проникающего сейчас через горло во всё моё, походу, тело. Я презрительно фыркаю. — Вот видишь? Ты у меня, всё-таки, умничка. — улыбается Дженни, беря моё лицо в обе руки и целуя меня в лоб. Я невольно улыбаюсь. И тут же закрываю рот рукой, зевая. — Кому-то пора спать. Пошли. Я послушно слезаю, и мы идём к кровати. Я ложусь и закрываю глаза, чувствуя руку у себя на голове. — Пэй, солнце, пока ты ещё не спишь, хочу тебя предупредить. Завтра, ну а то есть уже сегодня, в приют придёт моя мама. По мне сильно соскучилась, ну вот вообще без меня не может. И она знает про тебя. Так же очень хочет познакомиться с тобой. Но она.. Знаешь, она женщина гиперактивная, а кроме того – иногда говорит какие-то важные вещи, не подумав. Как ты. — хмыкает Дженни. Я уже потихоньку засыпала, поэтому никак не отреагировала на сравнение. — Поэтому не принимай близко к сердцу всё, о чём она говорит. Иногда она не думает. Договорились? Услышав от меня тихое и сонное "угу", она, я буквально почувствовала, улыбнулась и легла рядом со мной, гладя по голове. Последние слова, которые я помню, были: — Спокойной ночи, люблю тебя.