Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Я недоумённо смотрю на Пэй. Она уже минут десять сидит в кресле и с кем-то переписывается. Но меня не это смутило. Меня смутило то, что Пэй необычайно серьёзная. Редко я вижу её серьёзность, поэтому для меня это очень непривычно. Она, прочитав какое-то сообщение, раздражённо выдыхает. Закидывает ногу на ногу и подпирает кулаком щеку, отвечая. Я хмурюсь. Что может случиться? — Всё нормально? — спрашиваю я. — Почти. Я хочу убить Никиту. — кивает Пэй, даже не поднимая взгляда. — Ты в последнее время часто хочешь его убить. — замечаю я. — Может быть. — соглашается она. Я смотрю на неё, качая головой. Слишком серьёзная. Верните мне моего ребёнка. Пожалуйста. — Иди обниму. — улыбаюсь я, протягивая к ней руки. Пэй поднимает на меня взгляд и тоже улыбается. Вооот, другое дело. Она встаёт с кресла и, усмехнувшись, набрасывается на меня, опрокидывая на кровать. Я успела чудесным образом обнять её за шею и облегчённо выдохнуть. Поднимаю взгляд на Пэй. — Охреневшее создание, я же просто обнять тебя хотела! — возмущаюсь я. Пэй смеётся и наклоняется ко мне, целуя в щеку: — Прости, прости. Я хмыкаю, смотря в тёмно-синие глаза. Теперь уже весёлые. Так намного лучше. На телефон ей приходит сообщение, и она выдыхает, желая уже встать, но я не пускаю. — Ну Пэй, я же пообниматься с тобой хочу. — шепчу я. Пэй хмурится, смотря на меня. Я выдыхаю, отпуская её. — Что-то очень важное? — Да так, по мелочи. — пожимает плечами Пэй, но всё же тянется за телефоном. Берёт его, а потом вдруг ложится на меня. — Чтобы ты не грустила. — шёпотом поясняет она. Я улыбаюсь и обнимаю её, утыкаясь носом ей в макушку. Закрываю глаза, выдыхая. Девочка моя. Она же, видимо, продолжает переписываться с Никитой, потому что время от времени я слышала её тихие раздражённые выдохи и чувствовала, что ей как-то.. неприятно? Да, наверное. Вскоре мне это уже надоело. Пэй снова некомфортно и неприятно, а я ничего с этим не делаю. — Ну что у тебя с Никитой случилось? — тихо спрашиваю я в какой-то момент. — Если бы это был только Никита! — презрительно фыркает Пэй. Я хмурюсь. — Объясняй. Пэй выдыхает и приподнимается на локтях, смотря на меня. Я жду. Пэй молчит некоторое время, собираясь, видимо, с мыслями. — Ну ладно. — наконец сдаётся она. — В общем, меня заебал Саша. Я хмыкаю, закатывая глаза: — Далеко не открытие. — Ты меня послушай сначала. — усмехается Пэй, качая головой. — Итак. Сегодня этот Саша сюда припрётся, чтобы в очередной раз, по твоим словам, пытаться меня кадрить. А я что, совсем уже крышей поехала, чтобы добровольно идти к нему без поддержки? Вот и пытаюсь сейчас Никиту уговорить со мной пойти к этому блондинчику. — пожимает она плечами. — Может мне пойти с тобой, в таком случае? — предлагаю я. Пэй улыбается, качая головой: — Нет, спасибо. Я и так тебя слишком о многом прошу в последнее время, поэтому не надо. С Никитой договорюсь и спокойно пойдём. — Но~ — А тебе ещё поспать надо. У тебя глаза уже красные. — перебивает меня Пэй. Я хочу уже ещё что-то сказать, но забываю об этом, чувствуя вдруг, что Пэй начинает гладить меня по щеке. Редко она меня гладит по щеке, чаще я это делаю, но чёрт.. Это, оказывается, до невозможного приятно. — Спи. — настойчиво повторяет Пэй, целуя меня в лоб. — Я не уйду отсюда, пока ты не уснёшь. А ты уснёшь, потому что мне нужно на встречу. — шёпотом добавляет она, усмехнувшись. Я хмыкаю, послушно закрывая глаза. — Подожди, я тебе сейчас ещё Джереми притащу. — слышу я шёпот Пэй, после чего она встаёт и куда-то уходит. Спустя несколько секунд я слышу шаги в свою сторону, а потом и чувствую мягкую шерсть рядом с собой. Улыбаюсь, начиная гладить Джереми. Пэй снова ложится, но уже рядом со мной, а не на меня. Я поворачиваюсь к ней и к Джереми, чувствуя тепло, исходящее от них. Обогреватели мои. — И с каких это пор спать меня гонишь ты, а не я тебя? — интересуюсь я, не открывая глаз. — А хрен знает, на самом деле. — хмыкает Пэй, видимо пожимая плечами. — Что мне прикажешь делать, если я хочу чувствовать то, что ты рядом? Ведь ты же, засранка, и свалить можешь втихаря. А мне это нахрен не надо. Пэй усмехается, и в следующую секунду я слышу шорохи. Хмурюсь, открывая глаза. Пэй же в это время уже перелезла через нас с Джереми и легла за мной. — Если ты думаешь.. — начинаю я, но замолкаю, почувствовав, как Пэй положила руку мне на талию. — ..хорошо, я поняла. Никаких претензий. — тут же киваю я, заслужив хмыканье сзади. — Я тоже так думаю. Давай спи. Я закрываю глаза и невольно улыбаюсь. С двух сторон мне дарят тепло, с одной доносится тихое и успокаивающее мурчание, с другой спокойное дыхание и ощущение руки на талии, обозначающее присутствие Пэй здесь, со мной. И это не может не радовать. Я вскоре уже действительно засыпаю, находясь в необычайном комфорте и уюте. Спасибо за это Джереми и Пэй, они просто лучшие. *** Я чуть ли сама не погрузилась в сон, но всё-таки сейчас стою и прожигаю взглядом Никиту. С Дженни было слишком идеально, именно поэтому сейчас я буду отрабатывать это идеальное времяпровождение. — Ещё раз тебе повторяю. В тысячный уже, наверное. Либо ты, козёл, идёшь и признаёшься ему во всём, либо прекращаешь с ним общение от моего имени. Потому что вот это всё меня уже вообще не устраивает! Ты себе тут спокойненько сидишь и флиртуешь с ним, а я потом должна терпеть все его, блять, выходки со своим неконтролируемым телом?! Нет уж, дорогой, я не собираюсь это терпеть! — раздражённо заявляю я. Никита опускает взгляд, скрещивая руки на груди. Я выдыхаю, успокаиваясь. Никита здесь ни при чём. Тем более, я сама его об этом попросила. Он не виноват. Виноват только блондин херов. — Ладно. Пошли, разберёмся на месте. — кивком показываю я в сторону выхода. Никита кивает, и мы вместе направляемся к Саше. Ну что ж, поехали. *** — Друг? — в сотый раз уточняет Саша. — Именно. — киваю я. Саша снова внимательно рассматривает Никиту, а тот спокойно стоит, тоже рассматривая с интересом блондина. — Милые кудряшки. — подмечает вдруг Саша. Я удивлённо вскидываю брови, переводя взгляд на Никиту. Тот тоже в шоке смотрит на Сашу. Кудряшки у Никиты действительно милые, но бля, не парню же об этом говорить! — Спасибо. — кивает Никита, возвращая лицу невозмутимое выражение. Бляха, актёр. — Красивые глаза. Я перевожу взгляд на блондина. Голубые глаза. Обычный цвет, что в нём такого красивого? Саша усмехается, засовывая руки в карманы брюк: — Вообще я ждал этот комплимент от Пэй. Они оба поворачиваются ко мне, и я фыркаю, закатывая глаза. — Не дождётесь. Парни усмехаются, переглядываясь. Я настораживаюсь. — Ой нет, идите нахрен. — быстро говорю я, разворачиваясь и начиная уходить, но меня хватают за руку и возвращают обратно. Никита, как оказалось. — Побудешь сегодня с нами, ничего с тобой не случится. — насмешливо произносит Никита, после чего обнимает меня за шею и притягивает к себе, устраивая подбородок на моей макушке. — Эх, ладно. Детский садик, твою мать, штаны на лямках. — обречённо выдыхаю я, закрывая глаза и молясь про себя, чтобы Бог мне помог выжить в такой компании. *** Я слежу за детьми, думая о Пэй. А точнее, о её встрече с Сашей. Как у них там всё проходит? Нормально или Пэй в очередной раз вспылила и послала его куда подальше? Проснулась я где-то полтора часа назад, и Пэй уже тогда не было. А значит и встреча их длится уже полтора часа. Минимум. А может и больше. Я выдыхаю. За Пэй в последнее время тревожно как-то.. Я-то думала, что после её десятилетия это чувство немного поутихнет, но всё же нет. Сейчас мне снова хочется быть с ней рядом. Везде ходить с ней, контролировать, видеть.. Мне спокойнее, когда она рядом. Немного поразмыслив, я отталкиваюсь от стены и иду к выходу из приюта. Встреча у них должна была быть там. *** — Никит, ты уверен~ — Пэй, да ладно тебе, не очкуй. — усмехается Никита, похлопав меня по плечу. Я перебираю в пальцах кольцо, думая. Не хочу идти никуда с этим Сашей. Вот честно. — Никит, нет. Я не пойду. Не хочу я с этим мудаком куда-то идти. А уж тем более, в бар. Ты спятил? — Ну Пэй, пожалуйста. Будет круто, это я тебе обещаю! Я выдыхаю, закрывая глаза и откидываясь на спинку стула. Ладно. Ради Никиты. *** Я ищу Пэй с Никитой повсюду, но те как сквозь землю провалились! Куда они могли деться? Господи, ну нет их в приюте. Нет их! Я набираю Пэй уже в сотый раз, надеясь, что она возьмёт трубку. Идут гудки. Я устало ложусь на кровать, закрывая глаза рукой, а второй всё так же прижимая к уху телефон. Гудки. Нет, Пэй не берёт. Я выдыхаю, сбрасывая звонок и задумываясь. Не время реветь. Нужно что-то придумать. Срочно. Если Пэй не вернётся до наступления темноты – поеду их искать. И Никита, засранец, тоже трубку не берёт. Ну чёрт! У меня уже паника начинается.. А если их кто-нибудь утащил? Или столкнули куда-нибудь? В машине увезли? Да даже элементарно ходили они по гаражам и оступились! А вдруг правда? Упали и где-нибудь лежат сейчас, не в состоянии взять телефон и позвонить? Из глаз у меня уже текут слёзы от осознания ситуаций. Я решительно встаю с кровати, вытирая слёзы и выходя из комнаты. Не время для слёз. Надо искать детей. *** Я хмурюсь, смотря на то, как всё расплывается перед глазами. Бля, я что, всё? В дрова? Печаль. — Такая симпатичная девушка.. И одна? — слышу я вдруг рядом с собой. Оборачиваюсь, немного теряясь в пространстве и хватаясь за кого-то, чтобы не упасть. — Слушай, мужик. У меня это.. — я запинаюсь. А что у меня? А у меня ничего. У меня даже дома нет. — ..у меня это, прикинь, дома нет. — усмехаюсь я, отталкиваясь от какой-то опоры и скрещивая руки на груди. Пол уходит из-под ног, и я падаю куда-то назад. Меня ловят и придерживают, чтобы я не упала. — Ну всё, первая есть? В хлам, а, Пэй? — слышу я насмешливый голос. Я откидываю голову на плечо этого парня и смотрю на него, пытаясь понять, откуда его знаю. — Спасибо за то, что спас от спасения.. ой блять. Это.. Спасибо, что спас от падения. — сердечно благодарю я его. — Как тебя там? — Саша. Твой парень. — усмехается тот. — Ебать. У меня так плохо со вкусом? — бормочу я, отстраняясь от него. Он хмыкает, качая головой. — Я могу тебе показать, как у тебя плохо со вкусом. — шепчет Саша, прижимая вдруг меня к стене и поворачивая лицом к себе. Я хмурюсь, смотря на него. А это точно мой парень? Саша же наклоняется ко мне и уверенно целует, закрывая глаза. Я замираю. Не помню таких ощущений.. Но я пытаюсь ответить на поцелуй, закрывая глаза. Чувствую руку у себя на талии, которая медленно идёт по ней вниз. Я выдыхаю ему в губы, обнимая за шею. Рука же вдруг проникает под моё худи, и я вздрагиваю. Что, блять, происходит? *** Я нервно стучу пальцем по рулю. Плохо дело. Я объездила все любимые места тиннеров, но их нигде нет. Что делать? Что, блять, делать?! А вдруг им помощь нужна, а меня рядом нет?! Да и время-то уже! 3:26, сука! Я без особой надежды снова набираю Пэй. Спустя пару гудков, трубку вдруг берут. Я замираю, не веря своим ушам. — Алло? — слышится голос парня. Я настораживаюсь. Это не Никита. — Можно Пэй к телефону? — аккуратно интересуюсь я. — А вы кто? — Подруга её. Парень замолкает ненадолго. — Пэй сейчас не может говорить. — наконец произносит он. — Как это «не может»? Что случилось? — тут же спрашиваю я. — Ничего не случилось. Она у меня, всё нормально. Я чувствую, как во мне снова зарождается паника. «У меня» – это, блять, где?! — Это где «у меня»? — уточняю я. — Где надо. Я чувствую, как руки сильно сжимают руль и телефон. Да этот парень издевается?! — Слушай меня внимательно, парень! Либо ты возвращаешь Пэй в приют сейчас же, либо я сообщаю директору о том, что её нет в приюте, и тебе за это нехило прилетает! У тебя две секунды на раздумья! У нас один-единственный приют, поэтому привози её обратно сейчас же, понял?! — цежу я, после чего сбрасываю трубку и выдыхаю, прижимаясь лбом к рулю. Из глаз текут слёзы. Пэй, солнышко, где ты? Пожалуйста, девочка моя, найдись.. Я же.. Я же волнуюсь.. Господи, Пэй, пожалуйста.. *** Я укладываю явно пьяную Пэй на кровать, укрываю одеялом и сажусь рядом, долго смотря на неё. Её привёз этот самый парень, испугавшись. Незнакомый какой-то. Говорит, в баре был и спас её от какого-то парня, домогавшегося до неё. Да и от Пэй явно несёт перегаром, волосы взлохмачены.. — Ну всё, Пэй, ты доигралась. — шепчу я, качая головой. — Домашний арест у тебя. Только попробуй ещё раз выйти хоть куда-нибудь. Я тебе не позволю. *** Я открываю глаза. И тут же морщусь, хватаясь за голову обеими руками. Ай, блять.. Что такое? Голова раскалывается просто. И жажда. Пить хочу, вообще пиздец. — Доброе утро, пьяница. — слышу вдруг я, опуская руки и переводя взгляд на рядом сидящую со мной Дженни. И настороженно выгибаю одну бровь. Недоброе у неё выражение лица. Она сидит с водой и таблеткой в руках, смотря на меня каким-то непонятным взглядом. — Хреновенько, да? Я киваю. Дженни молча протягивает мне воду и таблетку, пока я с трудом сажусь на кровати и выпиваю таблетку. — Один вопрос у меня к тебе. Что вчера было? — спрашивает Дженни, смотря на меня. Я хмурюсь, задумываясь. Отдаю ей воду, благодарно кивнув. А что вчера было? Я пытаюсь вспомнить, но резкая боль в голове заставила меня тихо застонать и закрыть глаза руками. Как же мне херово, господи.. Дженни убирает мои руки от лица и ласково гладит меня по щеке, качая головой. — Потерпи, солнышко. Скоро пройдёт. — шепчет при этом она. Я чувствую, как навернулись слёзы на глазах. От того, что мне очень плохо? Возможно. — Тихо-тихо, маленькая моя. — тут же шепчет Дженни, обнимая меня и гладя по голове. Слёзы катятся по щекам, и я прикусываю нижнюю губу, обнимая Дженни в ответ. Закрываю глаза. — Очень плохо, да? — шёпотом спрашивает она, целуя меня в волосы. Я с тихим скулем киваю. Мне правда очень плохо.. Голова болит, хочется пить постоянно, да ещё и тело неприятно ломит. Что вчера случилось-то? Я так и не вспомнила. — Ты знаешь, что вчера произошло? — слабым и дрожащим голосом интересуюсь я. — Мало что. Основное было ясно как день – ты набухалась. Вроде как вы с Никитой были там вдвоём, но сейчас Никита у себя. И он явно чувствует себя лучше тебя. — пожимает плечами Дженни. — Ясно.. А почему у меня тогда всё тело болит? — продолжаю я допрос. Дженни замирает. Её рука перестаёт меня гладить, и я тут же настораживаюсь. Что не так? — Повтори. — шепчет Дженни. Я хмурюсь. Ну ладно. — Почему у меня всё тело болит? — повторяю я свой вопрос. Дженни некоторое время молчит. Потом продолжает гладить меня. Что не так? — Дженни? Что не так? Не пугай меня. — шёпотом спрашиваю я. — Пока точно не знаю, но сейчас всё узнаем. — задумчиво говорит Дженни, после чего отстраняется от меня и встаёт с кровати. Я открываю глаза и поднимаю на неё взгляд. Она протягивает мне руку. — Ну-ка встань. Я хмурюсь, беря её за руку и вставая с кровати. Но от боли тут же чуть ли не сгибаюсь. Дженни сразу же обнимает меня, а я обнимаю её, чтобы не упасть. Ай, сука... Всё тело ужасно болит, и я не знаю почему. — Стоять можешь? — тихо спрашивает Дженни. Я неуверенно киваю. Наверное могу. — Так, ладно. Экспериментировать не будем. Солнце, я тебя сейчас попрошу кое о чём. — говорит она, сажая меня на кровать. Я киваю, готовая её слушать. Она же садится напротив меня на корточки, опираясь на мои колени руками. — Пожалуйста, постарайся вспомнить. Кто был с тобой вчера вечером? Я хмурюсь, пытаясь вспомнить. Так.. Я помню то, как мы встретились с Сашей и Никитой, после чего.. куда-то пошли. Куда? В бар, если мне память не изменяет. А в данном состоянии она может мне изменять. Ну значит нас было трое. Я, Саша и Никита. — Предположительно Саша и Никита. — отвечаю я. — Саша? С вами вечером? — уточняет Дженни. Я хмурюсь. Ну вот теперь я не уверена. Я пожимаю плечами. Дженни качает головой, стуча пальцем по моему колену. — Хорошо, давай так. Что ты вообще помнишь из вчерашнего вечера? Не скрывай про бар, я и так уже об этом знаю. — тут же добавляет она. Я удивлённо вскидываю брови. — Откуда? — Пьяные могут рассказать много интересного. — хмыкает Дженни. Весело. — В таком случае, я помню то, как мы втроём пошли в бар. И, походу, провели там весь оставшийся день. — предполагаю я. — Значит втроём... — задумчиво кивает Дженни. Я заинтересованно выгибаю одну бровь. Она смотрит на меня, о чём-то задумавшись. — Я так понимаю, все втроём и выпили? — Нашла что спрашивать. — фыркаю я, закатывая глаза. — Пэй, я серьёзно. Сейчас очень важно вспомнить, кто вчера был с тобой большую часть времени. — действительно серьёзно произносит Дженни. — Зачем тебе? — интересуюсь я. Дженни долго смотрит на меня, и я потихоньку начинаю волноваться. Что не так? — Тебе не хочется каких-нибудь солёных огурцов со сладким арбузом? — интересуется вдруг она. Я удивлённо вскидываю брови. — Чего, блять? — Просто скажи. Не хочется чего-нибудь такого? — Нет конечно. Что за вкусы идиотские? — морщусь я. — Беременные такое любят. — пожимает плечами Дженни. — Но я же не.. Я замолкаю. До меня дошло. А что, если меня вчера кто-нибудь трахнул и не предохранился? По пьяни. Блять! Я смотрю в серо-зелёные глаза, понимая, к чему был этот допрос. Она тоже подумала об этом. Я чувствую, как меня начинает накрывать паника и злость одновременно. — Так, Пэй. — начинает Дженни, и я с мольбой смотрю на неё. Может она что-нибудь придумает? Дженни встаёт на ноги и берёт моё лицо в обе руки. — Послушай меня внимательно. Ты же поняла, к чему я это всё говорила? — уточняет она. Я молча киваю. Дженни тоже кивает. — Молодец. Итак. Если вдруг всё-таки вчера что-то было без предохранителя.. Мы поступим так. Тебе скоро семнадцать, и тебе нахрен не нужен ребёнок. Верно? — выгибает она одну бровь. Я киваю. — Значит так. Мы ещё с тобой как-нибудь постараемся узнать о том, кто это сделал, но это позже. Скорее всего, придётся что делать?.. — Аборт. — твёрдо шепчу я. — Правильно. Не знаю, стоит ли идти на обследование или нет. Всё сводится к тому, кто вчера был с тобой большую часть времени. Как мы уже выяснили – это Никита и Саша. И они, скорее всего, тоже были пьяными. Осталось понять, кто из них двоих мог это сделать. И пользовались ли они предохранителями. Возможно, мы сейчас зря поднимаем панику. У тебя есть предположения? — спрашивает она. Я задумываюсь. Ответ лежал на поверхности, но я не хотела в него верить. Никита гей. Это первое. Второе – он мой друг. Да и если бы мы переспали – он наверняка бы предохранился. Потому что даже будучи пьяным, он сообразил бы, что так будет правильно. А может он и не пил вовсе вчера. Саша в меня влюблён. И он мог воспользоваться тем, что я пьяная. Может и он был пьян, потому и не предохранился. А вдруг предохранился? Ну а вдруг? И тогда всё будет хорошо. Правда прилетит ему по первое число. Я обречённо выдыхаю, обнимая Дженни за талию и притягивая её к себе, чтобы чувствовать хоть какую-нибудь защиту в этом ужасном мире. Дженни гладит меня по голове, так как не может обнять из-за того, что я сижу, а она стоит. — Александр–ёбанный–блондин. — шепчу я, закрывая глаза и утыкаясь лбом ей в живот. Это пиздец, господа.