Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Идиотка, идиотка, идиотка ты, Пэй! Ну нахер ты полезла целоваться, скажи мне?! Ты сама, блять, заблокировала эти мысли у себя в голове и сама же их исполнила?! Уёбище лесное, честное слово. Мы с Дженни в полнейшем молчании доходим до её комнаты. И я пришла к выводу, что я очень сильно люблю Дженни. Не только как близкого человека.. Пэй, перестань. — Так, Пэй, давай, соберись. Ты настроена? — спрашивает Дженни, ища что-то в сумке и протягивая мне. Тест конечно же, что ещё это могло быть? — Ни к чему не готова и не настроена. — выдыхаю я, беря в руки тест, который начинает трястись у меня в руках. Руки дрожат, что вы хотите? — Пэй, успокойся, ладно? Я рядом. — шепчет Дженни, кладя одну свою руку на мою, чтобы успокоить дрожь. Я поднимаю на неё взгляд. И киваю. — Я помню. — Иди тогда, я буду за дверью. — шепчет она, отпуская мою руку, но только для того, чтобы положить её мне на затылок и поцеловать меня в лоб. Она убирает руку, и я, выдохнув, направляюсь в ванную. Да начнётся пиздец. *** Я чувствую, как дрожат у меня руки. Мне страшно. Я сижу в туалете на полу, облокотившись на дверь и откинув на неё голову. На согнутых в коленях ногах лежали руки, в одной из которых дрожал вместе с ними и готовый тест, на который я боялась опустить взгляд. — Пэй? — слышу я за дверью. — Я жива, всё нормально. — отвечаю я. — Я это уже десятый раз слышу. Что с тестом? — спрашивает Дженни. — Да не знаю я. — немного раздражённо отвечаю я. Но моё раздражение было вызвано не Дженни. А неизвестностью, которая в любой момент может стать известностью. Но мне страшно. — Дженни, я не могу. — уже шепчу я, зарываясь свободной рукой в волосы и закрывая глаза. — Всё ты можешь, Пэй. Давай, тебе всего лишь нужно посмотреть. — слышу я ласковый шёпот за дверью. — Знала бы ты, как это сложно.. — бормочу я. — Я догадываюсь. Пэй, солнышко, давай. — Давай ты посмотришь? — Пэй, нет. Мы уже разговаривали на эту тему. Ты сама должна посмотреть. Ты должна пересилить себя и посмотреть. — твёрдо шепчет Дженни. Я выдыхаю. Открываю глаза, опуская руку, которая тут же сжимается в кулак. Пэй, давай! Я немного опускаю голову, но резко её поднимаю, даже не увидев результат. Нет, не могу. — Дженни.. Мне нужна ты. — шепчу я. — Я и так с тобой. — Нет, ты за дверью. А мне ты нужна здесь, рядом со мной. — Но Пэй~ — Тогда дай мне Джереми! Я хочу просто кого-нибудь обнимать, гладить или просто хотя бы касаться! — не выдерживаю я. Молчание. Минутное молчание. Потом Дженни выдыхает и встаёт на ноги. Я тут же тоже встаю на ноги, и Дженни заходит ко мне, закрывая за собой дверь. Оценивает моё внешнее состояние. И берёт меня за свободную руку, поглаживая её большим пальцем. — Всё, видишь? Я рядом. Давай. — шепчет она. Я выдыхаю. Дженни ласково убирает свободной рукой прядь мне за ухо, оставляя руку у меня на щеке. Я благодарно киваю. — Перед тем, как я опущу взгляд на этот злосчастный тест, я хочу у тебя кое-что спросить. — шепчу я. — Давай. — кивает Дженни. Я прикусываю нижнюю губу, смотря в серо-зелёные глаза напротив. — Если бы ты оказалась в моей ситуации, но жила бы не в приюте, а в обычном доме или квартире.. Ты бы, если бы тест оказался бы положительным, оставила бы ребёнка? — шёпотом спрашиваю я. Дженни долго смотрит на меня, раздумывая. — В моём сейчашнем возрасте или в твоём возрасте? — уточняет она. — А есть разница? — Конечно. — Давай и в том, и в том. — решаю я. — Хорошо. Если бы мне было семнадцать – нет. Я бы не оставила ребёнка. Ведь, как ты прекрасно знаешь, я и в двадцать-то лет думала, что мне рано. А что уж говорить про семнадцать. Ну а в моём сейчашнем возрасте.. Пожалуй да. — отвечает она. Я киваю. Ясно. Соберись, Пэй! Я выдыхаю и опускаю голову на тест. *** Пэй кивает, после чего выдыхает, чуть сильнее сжимает мою руку и опускает голову, посмотрев на тест. Повисает тишина. Пэй смотрит на тест, не в силах, видимо, хоть что-то сказать. Мне становится не по себе. — Пэй? — шёпотом зову её я. Она молчит. Потом я чувствую, как она пытается забрать свою руку из моей, и я действительно отпускаю её. Этой рукой Пэй закрывает себе рот, всё ещё не отрывая взгляда от теста. Я напрягаюсь. Какой результат? Я хочу уже ещё раз позвать Пэй, но замечаю слёзы, которые катятся по её щекам. О нет. Я быстро беру её лицо в обе руки и поднимаю его, заставляя Пэй посмотреть на меня. Мягко убираю её руку ото рта и опускаю её, после чего снова кладу свою ей на щеку. — Тихо-тихо, солнышко. Успокойся, всё хорошо, тихо. — шепчу я, стирая её слёзы большими пальцами. — Не волнуйся, девочка моя, я рядом. Мы с тобой вместе всё решим, не переживай, родная. Сделаем аборт~ — Одна полоска. — шепчет вдруг Пэй дрожащим от слёз голосом, запрокидывая голову и протягивая мне тест. Я в шоке смотрю на неё, а потом и на тест, который она мне протягивает. Беру его одной рукой, вторую оставляя на щеке Пэй. И тоже на некоторое время замираю, увидев одну полоску. Серьёзно?.. Господи, мы с Пэй так переживали по этому поводу, она очень боялась.. Я чувствую, как Пэй опускает голову, а потом крепко обнимает меня, тихо плача мне в плечо. Я, всё ещё сжимая тест в руке, тоже крепко-крепко обнимаю Пэй, свободной рукой начиная гладить её по голове. Закрываю глаза и утыкаюсь носом ей в волосы, зарываясь в них. — Господи, Пэй.. — шепчу я, даже не зная, как выразить свои чувства словами. — Спасибо тебе, Дженни.. — судорожно шепчет Пэй. — Спасибо за твою нереальную поддержку, спасибо огромное.. — Всё, тихо-тихо, поплачь немного. — шепчу я, целуя её в волосы. Пэй действительно замолкает, и теперь я слышала только её прерывистое дыхание и всхлипы. Но эти слёзы.. Это слёзы счастья. Я и сама хочу разреветься в голос от счастья, но сейчас я просто улыбаюсь, обнимая и прижимая к себе самого лучшего, любимого и дорогого человека, разделяя с ним это счастье и показывая, что страха больше нет. Пэй больше не будет бояться. Какое счастье, Господи.. *** — Давай вставай, на волейбол твой любимый не успеем. — усмехается Дженни, потрепав меня по голове. — Волейбол может подождать, а такой комфорт – ни за что. — улыбаюсь я, покрепче обнимая её и прижавшись щекой к её груди. —Мы уже в таком комфорте с тобой не первый час. Я приподнимаюсь на локтях, смеряя Дженни обиженным взглядом. — Значит так ты со мной, да? Не ценишь вообще комфорт со мной! Ну всё, обиделась я на тебя! — разыгрываю я сцену похлеще Ромео и Джульетты, начиная вставать с кровати, но Дженни смеётся, обнимая меня за шею и притягивая обратно к себе, укладывая мою голову на свою грудь. — Ладно-ладно, солнышко моё, прости. Я шучу, конечно же волейбол может подождать. — улыбается Дженни, начиная гладить меня по голове. Теперь я довольно улыбаюсь, закрывая глаза и наслаждаясь уютом и комфортом. Наконец-то я могу этим всем спокойно наслаждаться, не задумываясь о проблемах. Правда одна проблема, всё же, ещё осталась. Но с ней я разберусь как-нибудь в ближайшее время, но не сейчас. Сейчас я хочу просто наслаждаться тем, что может дать мне Дженни. *** Я улыбаюсь, смотря на то, как Пэй радуется, как только они перекидывают мяч через сетку, и тиннеры его не отбивают. Обычно она сдержанно реагирует: просто улыбается, переглядываясь с Никитой, даёт ему «пять», хлопает кого-нибудь по плечу.. Но сейчас она реагирует иначе. То обнимет Никиту, то вместе со всеми что-нибудь прокричит, а сейчас-таки вообще засмеялась и показала два средних пальца тиннерам. Но, поймав на себе мой предупреждающий взгляд, тут же убрала руки и мило улыбнулась Никите, который явно как-то шутканул по этому поводу. Я понимаю, почему она так реагирует. Сейчас она невероятно счастлива, и это счастье нужно куда-то девать. Поэтому она на сегодняшней игре такая жизнерадостная. Но это очень приятно видеть. Очень приятно. А счёт уже 12:8, в пользу команды «джокеры». Угадайте, кто был инициатором названия? Конечно Пэй, кто же ещё? Но назвала она их команду так отнюдь не потому, что так зовут героя известного фильма. А потому, что «joker» переводится с английского как «шутник». А они там вообще все в принципе юмористы. Потому так и назвали. Да, тиннеры явно проигрывают.. Итак, пока джокеры радуются ещё одному успешно переброшенному через сетку мячу, Пэй тем временем немного отходит от членов своей команды и убирает влажные волосы с лица. И, конечно же, к ней подходит Яна. Я тут же гневно стискиваю зубы. Почему она к ней постоянно лезет?! Яна что-то говорит, улыбаясь и протягивая Пэй бутылку с холодной водой. Пэй усмехается, отвечая и что-то жестом показывая. Яна отвечает насмешливой улыбкой и в следующую секунду выливает всю воду на голову Пэй. Я уже хочу сорваться с места и отчитать Яну, но Пэй смеётся и явно благодарит её. Вода стекает с лица и волос Пэй на её футболку, но обладательницу это вообще не волнует. Наоборот, она, по-моему, даже кайфует. Яна что-то говорит, убирая мокрые волосы с лица Пэй и хлопает её по плечу. Пэй же кивает и улыбается. Ревность, ревность.. Яна уходит, и Пэй возвращается в строй. Игра продолжается. *** Решающий мяч. Пэй передаёт мяч Никите, и он с разбегу бросает его. Оливер с Джаспером подпрыгивают, но мяч пролетает буквально сантиметром выше. Он ударяется о пол и отпрыгивает, а команда джокеров взрывается криками и аплодисментами. Я перевожу на них взгляд. И улыбаюсь, увидев, как Пэй набрасывается сзади на Никиту, обнимая его за шею, смеясь и потрепав его по голове. Никита смеётся тоже и поднимает кулак в победном жесте. А тут вдруг и вся команда набрасывается на Никиту с Пэй, роняя их на пол и обнимая. Я улыбаюсь, но всё же морщусь, слезая со скамейки и подходя к ним. Останавливаюсь рядом с ними, пока Пэй встаёт на ноги. Переводит взгляд на меня. Я хмыкаю, подходя к ней и обнимая. — Молодцы, ребята. — шепчу я, целуя её во влажные волосы. — Спасибо. Я и сама сейчас просто нереально горда нашей командой. — улыбается Пэй. — Но знаешь, всё-таки меня кое-что смущает. Мы хоть и молодцы, но мне не очень понравится, если ты всех нас за это поцелуешь. Я смеюсь, успокаивающе гладя её по голове. — Не переживай, солнышко, только тебе доступны такие привилегии. Хотя ты, всё же, очень ревнивая. — улыбаюсь я. — Возможно. — кивает Пэй. Я зарываюсь носом ей в волосы и выдыхаю, закрывая глаза. Нужно поговорить с Пэй. Желательно сейчас, сразу после того, как она приведёт себя в порядок после волейбола. — Пэй, солнце, как только ты немного приведёшь себя в порядок, то зайдёшь ко мне ненадолго? — шёпотом спрашиваю я. — С ночёвкой? — усмехается Пэй. — Как карта ляжет. — фыркаю я, отстраняясь от неё. Пэй тоже отстраняется от меня и кивает. — Да, конечно зайду. — Хорошо, давай. Умница моя. — улыбаюсь я, положив руку ей на затылок и притягивая её к себе, целуя в лоб и в следующую секунду отпуская. Пэй тут же довольно улыбается, и я хмыкаю, разворачиваясь и идя в сторону выходя из спортзала, похвалив по пути и джокеров и тиннеров тоже. Ну что ж, настраиваемся на серьёзный разговор. *** Я, вся мокрая, захожу к Дженни. Она сидит на кровати, играясь с Джереми. Я улыбаюсь, закрывая за собой дверь и подходя к ним. Дженни поднимает на меня серьёзный взгляд, и улыбка у меня потихоньку гаснет. — Не бойся, садись. — хмыкает она, кивком показывая на место рядом с собой. Я настороженно сажусь и тоже начинаю гладить Джереми, не спуская взгляда с серо-зелёных глаз. Она тоже смотрит в мои глаза. — Пэй, я хочу с тобой серьёзно поговорить. — начинает она. Мне хочется застонать от досады. Ну ещё бы. Мне будто бы этих серьёзных разговоров не хватает. — Насчёт моего ложного залёта? — интересуюсь я. — Нет, не об этом. С этим мы уже, к счастью, разобрались. — качает головой Дженни. Я выдыхаю и сажусь по-турецки, готовая слушать. Дженни хмыкает, заметив это. — Приготовилась? — Вроде того. — киваю я. — Это хорошо. Итак. Не буду скрывать тему нашего разговора. А называется она никак иначе, как «наши отношения и неудавшийся поцелуй под дождём». — заявляет вдруг она. Я замираю. Что? Она серьёзно? Я тут же прижимаю колени к груди и кладу на них руки, уткнувшись в них носом и смотря на Дженни исподлобья. Извиняюще. — Прости меня, я не знаю, что мной в тот момент руководило. Мне самой очень стыдно. — шёпотом извиняюсь я. — Пэй, подожди. Я догадывалась, что ты будешь извиняться, но всё же.. Скажи мне, этот "поцелуй" был на спор? — спрашивает вдруг она. Я удивлённо вскидываю брови. На какой, нахрен, спор? — Я конечно понимаю, что я много чего абсурдного делала по отношению к тебе, но знаешь.. Я не ожидала, что ты можешь подумать о том, что я сделала такой шаг на спор. — презрительно фыркаю я. Дженни ненадолго замолкает, пока я кладу на руки подбородок, чтобы было удобнее смотреть на Дженни. Наконец, та выдыхает. — В таком случае.. Ты же понимаешь, какое оправдание твоим действиям у меня остаётся? — интересуется она. Я молча киваю. Дженни хмурится. — То есть, я правильно всё понимаю? — уточняет она. Я снова киваю. — Пэй, ты точно уверена? Это может быть простая привязанность.. Или ты действительно влюблена в меня? — спрашивает она. Кивок. Дженни выдыхает, откинувшись на стену и задумчиво смотря на меня. Я прикусываю нижнюю губу, пожимая плечами: — Любовь – чувство неконтролируемое. Да, те самые слова, которые я сказала два месяца назад тиннерам, когда мы узнали об ориентации Никиты. Только она была построена чуть иначе. «— Это же любовь, это чувство неконтролируемое!» — Я понимаю, но.. Пэй, это же неправильно. — произносит Дженни те самые слова, которые я всё боялась от неё услышать, если признаюсь ей. Я выдыхаю, опуская взгляд. Перед глазами появляется пелена. — Я знаю, но ты же, вроде как, нейтрально относилась к людям с такой ориентацией.. — тихо шепчу я. — Нет, погодь. Я не про это немного. — возражает Дженни. Я удивлённо вскидываю брови, поднимая на неё взгляд. Как не про это? А про что тогда? Дженни выдыхает, протягивая ко мне руку. Я послушно подползаю и сажусь, давая Дженни возможность гладить меня по голове. Даже когда она лежит, а я сижу. — Пэй.. Ты правильно сказала. Меня не особо смущает то, что мы с тобой одного пола. Ну случилось и случилось. Плевать. А вот то, что мы с тобой друг другу практически родные.. Да ещё и возраст! Я бабушка уже, а ты ещё ребёнок. — с иронией добавляет она. Я улыбаюсь, беря её руку, которой она гладила меня по голове, в свою. Опускаю её себе на щеку, в следующую секунду отпуская. Дженни хмыкает, действительно начиная гладить меня по щеке. — Есть такое выражение – «любви все возрасты покорны». Если любовь настоящая, то и на возраст будет плевать. — возражаю я. — Вечно ты запоминаешь то, что не надо. Заметила, да? — фыркает Дженни. Я тихо смеюсь, чтобы не разбудить Джереми, который уже потихоньку начинал засыпать. — Заметила. — киваю я, улыбаясь и снова смотря на Дженни. — Ладно, один пункт ты закрыла. А что с родственной связью делать будешь? — интересуется Дженни. — А тебя очень смущает инцест? — в свою очередь интересуюсь я. — Ну знаешь.. Угрызение совести-то будет. — Это исключительно проблемы совести. — усмехаюсь я, закатывая глаза. А потом до меня вдруг доходит то, как построено предложение Дженни, и я недоверчиво смотрю на неё. — Подожди. «Будет»? Мне не послышалось? — спрашиваю я. Дженни пожимает плечами. Я издаю тихий-тихий и раздражённый рык. Ненавижу, когда Дженни так делает. Тем более, если разговор такой важный. Дженни тут же примирительно улыбается, делая капитулирующий жест: — Прости-прости. — Ты.. Блять, подожди, я по-другому спрошу. Это взаимно? — с замиранием сердца спрашиваю я. Дженни пару долгих секунд раздумывает над ответом, смотря мне в глаза. — Да, это взаимно. — наконец кивает она. Я в шоке смотрю на неё. Что? Серьёзно? — Ты.. Ты не шутишь? — шёпотом спрашиваю я. — На такие темы я не шучу. — хмыкает Дженни. — Но.. Почему ты тогда не разрешила мне поцеловать тебя? — недоумеваю я. — Пэй, я же сказала. Это неправильно. Я это понимаю, поэтому и не разрешила. — поясняет Дженни. — Но сейчас же мы всё прояснили. То есть, если я тебя сейчас поцелую~ — Нет. — тут же качает головой Дженни. Я недоумённо выгибаю одну бровь. — Пэй, нет. Забудь о том, что меня можно так целовать. Это неправильно. Я хмурюсь. — Мы же всё прояснили! — снова возражаю я. — Ничего мы с тобой не прояснили. Это неправильно, Пэй. — упрямо заявляет Дженни. — Да и плевать, правильно или неправильно! Мы любим друг друга, этого достаточно! — вспыхиваю я. — Нет, Пэй, не плевать. Мне не плевать. — Вот только не говори мне, что если я тебе сейчас предложу встречаться – ты откажешься! — Откажусь. Я хочу уже ещё что-то сказать, но замолкаю. Мысль вылетает из головы, и я непонимающе смотрю на Дженни. Она серьёзно? — Дженни, я.. Я не понимаю. — шепчу я, зарываясь пальцами в волосы и смотря на Дженни с немой просьбой о помощи. — Я ничего не понимаю.. Ты же меня любишь, и я тебя люблю.. У нас всё взаимно. Так в чём проблема? Да и похеру, что я младше тебя! Пусть и в два раза, но.. Блять. Люди женятся с разницей в возрасте в сорок лет! А у нас сколько? У нас шестнадцать. Ни о чём вообще! И мы же не кровные родственники друг другу! Почему-то же двоюродные братья и сёстры спокойно встречаются, а мы? Мы друг другу даже не родственники! Мы, по факту, друг другу никто! Так в чём, блять, проблема?! Повисает молчание. Мы с Дженни прожигаем друг друга взглядами. Я – злым, Дженни – решительным. — Итог будет? — наконец первой подаёт голос Дженни. — Я хочу с тобой встречаться. — заявляю я, скрещивая руки на груди. — Я тоже хочу. Но возникает вопрос: а можем ли мы? Ответ прост: нет. — выдыхает Дженни, садясь на кровати, чтобы спокойно смотреть мне в глаза. Я, за неимением ещё каких-нибудь аргументов, просто начинаю бегать глазами по её лицу, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глазах от обиды и злости. Это мои первые отношения, причём когда всё взаимно, которых не будет? Они же лучшими будут! Были бы.. Дженни, видимо, замечает моё состояние. Или же замечает, как стекленеют у меня глаза. Она выдыхает, беря моё лицо в обе руки и целуя меня в лоб. — Пэй, солнышко.. Ну пожалуйста, давай не будем всё это обсуждать? Просто сойдёмся на том, что нельзя и всё. — Всё можно, если очень сильно захотеть! — в отчаянии уже возражаю я. — Пэй, нет. Это детский лепет. — качает головой Дженни. — Но Дженни, я же~ Мы вздрагиваем, услышав звонок телефона. Дженни выдыхает, беря одной рукой телефон, а вторую оставляя у меня на щеке. Отвечает на звонок, отводя от меня взгляд: — Да, директор, слушаю. Я тихо проскуливаю, беря руку Дженни, которая находится у меня на щеке, и прижимаю её к себе. Дженни никак на это не реагирует, слушая директора. — Он сказал, что ему надо? — интересуется Дженни. Некоторое время молчит, слушая директора. А потом переводит взгляд на меня. — Точно? Мы же вроде как сняли её анкету. — уточняет она, и я настораживаюсь. Про меня речь идёт? Дженни рассматривает мои глаза, но вникает в то, что говорит Лев Дмитриевич. — Хорошо, да. На месте лучше разобраться. Да, тогда сейчас придём. — кивает Дженни, после чего сбрасывает трубку и опускает руку с телефоном, не сводя с меня взгляда. — Что-то случилось? — выгибаю я одну бровь. — Случилось. Ты мне сейчас быстро говоришь, где была весь этот месяц. А то есть, перечисляешь все места где ты была вне приюта. Быстро и без утайки. Я и так знаю, что вы с тиннерами периодически сбегали отсюда. — серьёзно говорит Дженни. — Весь месяц? — переспрашиваю я. Дженни нетерпеливо кивает. — Это вспоминать надо! В этом месяце одна я точно никуда не выходила. Нет, в бар мы с парнями ходили. — я передёргиваюсь, когда говорю об этом, но продолжаю. — С Никитой тоже ни-ни. Только с тобой. Дженни задумывается, после чего выдыхает и встаёт с кровати, потрепав меня по голове: — Пошли, разбираться будем. — Вы мне дадите просто пожить спокойной жизнью или нет? — бормочу я, тоже вставая с кровати. Дженни улыбается, кладёт руку мне на затылок и притягивает меня к себе, целуя в лоб: — Спокойно жить не интересно. — Ладно, согласна. Вытворять какую-нибудь хрень и получать за это потом пиздюлей намного интереснее. — мило улыбаюсь я, заслуживая смех Дженни. Мы вскоре уже вместе выходим и идём в кабинет директора. *** Мы с Пэй стоим в кабинете у директора уже минут двадцать, но нашего «гостя» и в помине нет. Я выдыхаю, смотря на время. Могла всё это время ещё пытаться Пэй образумить. Может быть что-то бы и вышло. Хотя с её упрямством я очень сильно в этом сомневаюсь. — Вы куда-то торопитесь, Дженнифер? — интересуется вдруг Лев Дмитриевич. Я поднимаю на него взгляд, опуская руку с часами и качаю головой: — Нет-нет, Лев Дмитриевич, никуда. Он кивает и снова переводит взгляд на дверь, которую всё это прожигал взглядом. Я перевожу взгляд на Пэй, которая стоит рядом со мной, засунув руки в карманы джинс и тоже прожигает взглядом дверь. — Садись, не стой. — шепчу я, кладя руку ей на плечо и легонько надавливая, призывая сесть на диван, стоящий прямо за её спиной. Она послушно садится, а я опираюсь на подлокотник, скрещивая руки на груди. Напрягает меня этот гость, который соизволил к нам придти. Долго его нет. Спустя ещё несколько таких долгих минут я вдруг чувствую, как Пэй прижимается щекой к моему бедру. Опускаю голову. Она тоже скрестила руки на груди, а головой прижималась ко мне. Устала? Я сажусь на подлокотник, кладя одну руку на колено, а второй прижимаю к себе голову Пэй, начиная гладить её. Утыкаюсь носом ей в волосы, закрывая глаза. Солнышко моё.. Спустя примерно пятнадцать минут слышится стук в дверь, из-за чего все мы вздрагиваем. Я тут же открываю глаза и встаю с дивана, и Пэй делает то же самое. — Войдите. — разрешает Лев Дмитриевич. Дверь открывается, и заходит какой-то мужчина. Я удивлённо вскидываю брови. Богатенький мужчина. В смокинге, волосы идеально зачёсаны, да даже грация.. И этот мужчина пришёл к нам? Зачем, спрашивается? И что ему нужно от нас с Пэй? А Пэй же вдруг рядом со мной напрягается. Я это буквально чувствую. Ничего не понимаю. — Добрый вечер. — улыбается мужчина, подходя к директору и пожимая ему руку. А потом и переводит взгляд на нас с Пэй. И как-то восторженно выдыхает, смотря на Пэй. — Девушка! Это ты, это точно ты! — восхищается он ею. Я хмурюсь, переглядываясь с директором. Он, видимо, тоже нихрена не понимает. Так, ладно. Я перевожу взгляд на Пэй. Та хмуро смотрит на мужчину. — Я, конечно, просила обращаться ко мне с уважением, но не нужно же восхищаться мной так, как будто перед вами трофей. — фыркает она, засовывая руки в карманы джинс. Я удивлённо вскидываю брови, бегая взглядом с неё на мужчину и обратно. — Вы знакомы? — интересуюсь я. — Поверхностно. — бормочет Пэй. Чего, блять? — Это точно ты! — снова восхищается мужчина. А потом переводит взгляд на директора. — Скажите, а можно ли удочерить эту девушку? Почему-то у вас на сайте я не нашёл её анкету. — интересуется он. Я уже ничего не понимаю. Так, ладно. — Но тогда лучше, может быть, выдать вам на руки анкету? Всё-таки не очень хорошая идея забирать детей из приюта, ничего о них не зная. — предлагает Лев Дмитриевич. — Нет-нет, спасибо. Я узнал об этой девушке достаточно. Но только.. Её имени и фамилии я до сих пор не знаю. — разочарованно добавляет он. Мы с директором одновременно переводим взгляд на Пэй. Ну пусть уж она скажет, раз она знакома с этим человеком. Пэй выдыхает, замечая наши взгляды. — Пейтон Дэнсон. — чётко произносит она, смотря прямо в глаза мужчине. — Пейтон! А мне побоялась сказать в нашу первую встречу! Ах, какое имя! Я так рад познакомиться с тобой по-настоящему, Пейтон! Меня зовут Виктор, приятно с тобой познакомиться. — прямо-таки светится от счастья Виктор. — Мне тоже. — бесцветно отвечает она, и я легонько и незаметно бью её по ноге. Она переводит на меня хмурый взгляд. — Улыбнись хотя бы. — почти неслышно шепчу я. — Не хочу я ему улыбаться! — тихо шипит она. Я удивлённо вскидываю брови. Никогда у неё такой реакции не было. Что-то здесь не так. — Так что, можно ли её удочерить? Только придут за ней другие люди, не я. Придут уже её будущие родители. — спрашивает Виктор, и я отрываюсь от глаз Пэй, переводя на него взгляд. — Да, можно. Завтра за ней зайдут, да? — уточняет Лев Дмитриевич. — Да, верно. Что ж.. Тогда до завтра, Пейтон. — улыбается он Пэй, после чего разворачивается и уходит. Дверь закрывается, и повисает молчание. — Пэй, ты мне скажи.. Есть ли смысл им подписывать документ? — наконец спрашивает директор, смотря на Пэй. — Вы же знаете, что мне нужно увидеть этих людей, чтобы я поняла это! — чуть ли не огрызается Пэй, после чего быстро идёт к выходу из кабинета и выходит из него, громко хлопнув дверью. Мы вздрагиваем. Переглядываемся с директором. — Что это с ней? — спрашивает директор. — Мне тоже интересно узнать. — бормочу я, переводя взгляд на дверь. Выдыхаю, направляясь к ней. — Попробую узнать. — Удачи. — желает мне директор. Я молча киваю и выхожу из кабинета директора и уже бегу за Пэй. Знаю я, что она может вытворять в таком состоянии.