Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Я, до невозможного счастливая, захожу в комнату. Никита с Яной что-то обсуждают, а потом переводят взгляд на меня. — Добрый вечер. — улыбаюсь я, садясь на кровать рядом с Яной, так как Никита, засранец, лежит на моей кровати. — Добрый-добрый. Ты чего такая счастливая? — интересуется Никита. — Свитер с котами у неё новый, чего непонятного? — замечает Яна, потрепав меня по голове. Я улыбаюсь, закрывая глаза: — Всё-то ты видишь. — Это невозможно было не заметить. — хмыкает Яна. — Я начинаю ревновать. — слышу я недовольный голос Никиты. Яна смеётся, обнимая меня за шею, а я усмехаюсь, открывая глаза. — Не переживай, родной, тебя никто не заменит. Я тебя всё так же обожаю. — заверяю я его. — Хотелось бы верить. Я хмыкаю, а Яна же вдруг свободной рукой поворачивает моё лицо, изучая профиль. Я выгибаю одну бровь, непонимающе смотря на Никиту, который тоже нихрена не понимает. — Ты чего? — интересуюсь я. Яна отпускает моё лицо и качает головой. — Да так, показалось. Хорошо. Я киваю, и мы продолжаем такой компанией придумывать план украшения приюта к Новому году. *** — Не навернись только, пожалуйста! — кричит Никита. — Отвали, я профессионал! По секрету тебе скажу, в детстве я облазила здесь все деревья! — кричит ему в ответ Пэй, находясь на самом верху стремянки. Я качаю головой, смотря на них. Вызвалась проконтролировать их, потому что сами они могут натворить здесь делов. Кстати про деревья. Пэй правду сказала. Она действительно постоянно лезла на деревья, когда была маленькой. А потом просила меня помочь ей слезть. — Знаешь, Пэй, вообще секреты называются секретами, потому что они остаются в тайне! — просвящает её Яна, бросая ей мишуру. — Да ну, правда? Ты могла сказать раньше? Вы же теперь, засранцы, знаете обо мне всё! — наигранно удивляется Пэй, ловя мишуру и начиная вешать её. Никита с Яной смеются, а я улыбаюсь. Ей срочно нужно идти в театральное. Такой талант пропадает! Вскоре они уже, весело что-то обсуждая, работали вовсю. Столовая потихоньку заряжалась новогодней атмосферой, а мало того, Яна ещё и принесла откуда-то колонку, где поставила новогодние песни. Теперь атмосфера действительно была новогодней. Смотря на Пэй и Яну, я с облегчением отметила, что больше не ревную к последней Пэй. Наверное, сыграл тот факт, что мы с Пэй (втайне, конечно же) начали встречаться. Я то и дело ловила на себе наполненные любовью и счастьем взгляды Пэй, что не могло не радовать. Ну и, конечно же, что не оставалось незамеченным. Я отвечала ей тем же, и каждый раз, после такой «переглядки», Пэй улыбалась и становилась намного активнее. Как будто энергию от меня брала. В какой-то момент Пэй, находясь до сих пор на стремянке, наклонилась, чтобы как-то поправить мишуру, и дверь в столовую вдруг открылась. Мы все вздрогнули, переводя взгляд туда. Пришёл, оказывается, директор. Но тут я услышала звук, явно относящийся к стремянке, и потом глухой стук. Мы теперь уже все перевели взгляд туда. Пэй ёбнулась со стремянки. На мат, конечно же, который на всякий случай положили под стремянку, но я всё равно замираю, а Никита уже подходит к ней. Наклоняется, протягивая ей руку. — Ты жива? — интересуется при этом он. — Конечно жива, куда я денусь? — усмехается она, принимая его руку и вставая на ноги. Они оба поворачиваются к директору. — Здравствуйте. — мило улыбается Пэй, и я выдыхаю, звонко ударяя себя рукой по лбу. Яна успела музыку выключить? Быстро, быстро. Но выдохнула я, отчасти, от облегчения. Если бы Пэй упала как-то иначе, а она упала, насколько я поняла, на спину, то она могла ещё получить какие-нибудь травмы. Но, к счастью, обошлось. Я качаю головой, опуская руку и поднимая взгляд. — Здравствуйте, здравствуйте. Весело у вас тут, я смотрю. — подмечает Лев Дмитриевич. Пэй с Никитой и Яной переглядываются, еле сдерживая смех. — Да, очень. — кивает Никита. — Я просто пришёл посмотреть, как идут дела. Ну что ж, неплохо. Очень даже неплохо. Быстро и со вкусом. Кого за это надо похвалить? — улыбается директор. — Либо нас всех, либо никого. Мы же команда, у нас нет кого-то одного. — серьёзно заявляет Пэй, скрещивая руки на груди. Этим заявлением она заслужила тёплые взгляды Никиты и Яны. Ну и мой, само собой. Ну она же просто чудо, как её можно не любить? — Сколько себя помню, ты всегда так говорила, но не перестаёшь меня этим удивлять. Похвально. Но ведь, насколько я понял, Дженнифер не с вами в команде. — пожимает он плечами, переводя взгляд на меня. Я улыбаюсь. — Да, вы абсолютно правы, я здесь просто~ — Ни в коем случае! Дженни с нами, целиком и полностью с нами! — протестует Пэй, и мы все переводим на неё взгляд. Я качаю головой, смотря на неё. Ну нет, Пэй, не надо. — Но ведь она просто контролирует процесс. — замечает директор. — Теоретически да. Но ведь согласитесь, атмосфера была бы абсолютно другой, если бы её здесь не было. Согласитесь же, ребят. — она переводит взгляд с Никиты на Яну. И те, на удивление, кивают. Я хмурюсь. Я-то здесь каким боком? — Хорошо, если тебе так спокойнее. — улыбается Лев Дмитриевич. — Ну, тогда молодцы! Все молодцы, все без исключения! — горячо хвалит нас он, после чего уходит под аплодисменты джокеров. А я качаю головой, переводя взгляд на Пэй. Ну и зачем было это лишнее заявление? Как только директор уходит, Никита и Яна набрасываются на Пэй с объятиями, при этом громко и звонко смеясь. И тут я уже не в силах сдерживать улыбку. Команда.. Да какая, к чёрту, команда? Никакая они не команда. Семья настоящая. Здесь, в приюте, все мечтают о семье. И я помню, Пэй тоже, будучи маленькой, мечтала об этом. Она и до сих пор мечтает. Только если в семье нас будет двое. Я и она. Но.. Она сама построила себе семью. Ещё будучи с тиннерами. Но сейчас у неё другая семья. И нет, чтобы Пэй там не говорила, как бы не доказывала, но я не отношусь к этой семье. Их трое. Только трое. Пэй улыбается, стараясь их двоих обнять. И в какой-то момент её взгляд останавливается на мне. Она поднимает брови, как бы призывая подойти и тоже обнять её. Я улыбаюсь, качая головой и, чтобы она точно поняла, делаю один шаг назад. Брови её тут же опускаются. Даже больше, чем следует, и от этого её взгляд становится хмурым. Я сажусь на стул, окончательно показывая свои намерения, и скрещиваю руки на груди. Пэй уже явно хмурится, а ребята тем временем её отпускают. И недоумённо поворачиваются в мою сторону. Туда, куда так хмуро смотрит Пэй. — Работайте, работайте. — улыбаюсь я, и Никита с Яной тоже улыбаются, направляясь к коробкам с мишурой и игрушками. А Пэй же идёт в противоположную от них сторону. Ко мне. Я молча слежу за ней, пока она не доходит до меня. Пару секунд смотрит на меня, а потом вдруг обнимает, наклоняясь. Я, конечно же, обнимаю её в ответ. — Хватит отлынивать от работы. — в шутку укоряю я её, чувствуя тёплый свитер под руками. Теперь её любимый – с котами. На мне сейчас точно такой же. — Почему ты не хочешь быть с нами в одной команде? — шёпотом спрашивает Пэй, уткнувшись носом мне в шею. — Я тебе скажу, но не сейчас. Сейчас иди помогай ребятам. Мы обязательно с тобой поговорим об этом, как только ты освободишься. — тоже шёпотом обещаю я, потрепав её по голове и отстраняя от себя. Пэй кивает и отпускает меня. — Так, ты только не обижайся. Ты мне нужна такой же весёлой, какой была до прихода директора. — тут же прошу её я, погладив по руке. Пэй хмыкает, отсалютывая двумя пальцами: — Есть, капитан. После чего разворачивается и уходит, направляясь к ребятам. А я улыбаюсь, кивая. Умница моя. *** — Стой-стой-стой, держи её! — кричит Никита, и мы с Яной смеёмся, держа ёлку за «ствол» руками. — У меня шутка появилась. На то мы и джокеры. — усмехаюсь я. — Ну-ка, удиви. — тут же просит Яна. — Мы с тобой держим ствол двумя руками, понимаешь, да? А Никита, наш удивительный человек, явно занят головкой. — шепчу я. Яна тут же смеётся и даёт мне подзатыльник. — Пэй, твою мать! — Это у тебя извращённая фантазия, а я всё о ёлке. — невозмутимо говорю я. — Бля, я слишком пошлая для этого мира. — выдыхает Яна, качая головой. — Да вообще, как так можно? Стыдно должно быть, Яна Александровна. — Иди ты. Я хмыкаю и отпускаю ёлку, отходя назад и скрещивая руки на груди. Рассматриваю её, пока Никита всё ещё пытается как-нибудь красиво разложить мишуру наверху. Яна тоже отходит и останавливается рядом со мной. — Слушай, Пэй, я тут у тебя спросить хотела.. Ты с кем-то встречаешься? — спрашивает вдруг шёпотом Яна. Я удивлённо вскидываю брови, переводя на неё взгляд. — С чего ты взяла? — Наблюдения. Помнишь, когда я только спрашивала тебя про то, брать тебя в ученики или нет, я шутканула про опухшие губы? — спрашивает она. — Сложно такое забыть. — киваю я. — Ну так вот... Справедливый вопрос. Почему, когда ты сегодня вечером к нам пришла, то у тебя были опухшие губы? — интересуется она. Я замираю. Мне вспоминается, как она повернула моё лицо и рассматривала мой профиль. Да, походу тогда она и заметила. Я прикусываю нижнюю губу, кивая: — Да. Только недавно начали. — Ух ты! А с кем? — тут же загорается Яна. Я хмыкаю, качая головой. Она сразу же всё понимает. — Тайна? — даже немного обиженно спрашивает она. — Да, пока тайна. — А это кто-то из приюта? — Из приюта. — киваю я. — Я буду ржать, если это будет Никита. Я усмехаюсь, поднимая взгляд на Никиту. — Никита, любимый! — зову его я. — А? — отзывается он, опуская на меня взгляд. — Мы с тобой встречаемся? — Конечно, дорогая! — кивает он. — Спасибо, люблю тебя! — И я тебя! Яна смеётся и легонько толкает меня в плечо: — Идиоты. — А то нет, что ли? — хмыкаю я, поворачиваясь к Дженни. И улыбаюсь. Она тоже улыбается, еле сдерживая смех, и качает головой. Она что-то беззвучно спрашивает, и я смогла прочитать по её губам: «шалишь?». Усмехаюсь, многозначительно пожимая плечами. Она жестом показывает мне развернуться и работать, и я обиженно смотрю на неё. Показываю ей язык и через секунду отворачиваюсь. Слышу сзади тихий смех и невольно улыбаюсь тоже. — Осталось нарядить ёлку и всё, можно будет отдаться только музыке! — выдыхает Никита, спрыгивая со стремянки. — Или просто кому-нибудь отдаться. — усмехаюсь я, потрепав его по голове. — Ой-ой-ой, внебрачные игры начались! Ребят, перестаньте, а то я сейчас блевану! — тут же отшатывается от нас Яна, и я смеюсь, опираясь спиной на стену сзади меня. — Если хочешь, можешь присоединиться. — насмешливо предлагает Никита, тоже оперевшись на стену рукой слева от меня. — Ууу.. А вот это уже заманчиво. Втроём? — тут же меняет Яна тон на игривый. — Втроём, втроём. Один будет вставлять, другая лизать. — усмехаюсь я. — Да ты у нас сегодня шалунишка! — замечает Яна, подходя ко мне и потрепав по голове. Я хмыкаю, закрывая глаза: — Всё может быть. — Так, ладно, пошлите. Нам чуть-чуть осталось. — призывает нас к действию Никита, и мы согласно киваем. Осталось чуть-чуть, согласна. *** — Всё, молодцы. Умницы просто. А теперь быстренько спать. — улыбаюсь я. Никита с Яной тоже улыбаются, благодарят меня и уходят. А вот Пэй остаётся. — Что? Тоже давай спатеньки. У тебя завтра тяжёлый день. — кивком показываю я в сторону выхода. — Я жду объяснений. — серьёзно произносит Пэй, скрещивая руки на груди. — Ух ты, серьёзная какая. Ладно. Каких объяснений? — интересуюсь я. — Почему ты сегодня была не с нами? Мы же одно целое! Я не просто так сказала об этом, я сказала об этом, потому что действительно так думаю! — моментально вспыхивает Пэй. Я выдыхаю, беря её за руку и несильно сжимая. — Пэй, солнце, успокойся. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы рядом с тобой были и твои друзья и я, но.. Понимаешь, мне там не место. Это исключительно ваша компания. Я старше намного, да и занята по большей части.. И интересы у нас очень различаются между собой. Не думаю, что что-то может из этого получиться. — шёпотом объясняю я. — Но.. Но ведь мы с тобой поладили! Хотя у нас разница в возрасте такая же. И интересы наши с тобой различаются, да и на возраст плевать. С тобой не менее интересно, чем с Никитой или Яной. Мы же с тобой хорошо общаемся. Встречаемся даже. И~ — Пэй, нет. Давай как-нибудь без этого? Я же с тобой рядом? Рядом. Ребята рядом? Рядом. Вот и всё. — шепчу я, обнимая её и крепко прижимая к себе. Пэй выдыхает, обнимая меня в ответ. Я глажу её по голове, зарываясь носом в волосы. Закрываю глаза. — Можно мне сегодня к тебе? — шёпотом спрашивает Пэй. — Ребёнок маленький, без мамы уснуть не может? — улыбаюсь я. — Конечно. — кивает Пэй, тоже улыбаясь. — Хорошо, можно. — соглашаюсь я. — Тогда жди меня. Посреди ночи приду. — Посреди ночи я тебя уже ждать не буду. В час закрою дверь на ключ. — хмыкаю я, качая головой. — Злая ты какая-то.. — бормочет Пэй, и я улыбаюсь, кивая. — Именно. — Ладно, до часу постараюсь придти. — Ловлю на слове. Всё, иди. Буду ждать тебя. — шепчу я, целуя её в макушку и отпуская. — Хорошо. *** Моя голова лежит на животе Дженни, и я улыбаюсь с закрытыми глазами, чувствуя, как она перебирает пряди моих волос. Какое счастье.. — Спишь? — тихо спрашивает Дженни. — Нет. — качаю я головой. — А голос уже сонный. Спи давай. У тебя действительно завтра тяжёлый день. Уже сегодня. — шепчет она, видимо смотря на часы. Догадываюсь. Сейчас примерно час ночи. Или даже полвторого. — Не хочу спать. Вообще не хочу. — шепчу я. — Надо, солнышко. Ты же не выспишься, и завтра будешь никакущей. — возражает Дженни. — Нет, Дженни, правда, я не хочу. Ты хочешь? — Не особо. У меня уже планы были на эту ночь, но, походу, они не сбудутся. — хмыкает Дженни. — Это было важно? — Вообще нет, но хотелось чем-то себя занять. — Теперь чем-то тебя займу я. — усмехаюсь я, открывая глаза и приподнимаясь на локтях, смотря на неё. — С твоим извращённым молодым мышлением я уже боюсь. — хмыкает Дженни, качая головой. — Не о том думаешь. — улыбаюсь я. — Правда? О чём, в таком случае, думаешь ты? — интересуется Дженни. — Ну.. Хотелось бы отыскать свечи. Дженни, видимо, удивлённо вскидывает брови. — Свечи? — Именно. — Я правильно понимаю, что ты хочешь их расставить по всей комнате и зажечь? — уточняет она. — Читаешь мысли. — уважительно киваю я. — Романтик, что ли? — подначивает Дженни, но тем не менее встаёт с кровати и куда-то направляется. — А то. Я тоже встаю с кровати и останавливаюсь у стола, оперевшись на него. Слышу шаги Дженни в свою сторону и протягиваю руку, на ощупь стараясь найти у неё в руках свечи. Но вместо этого, видимо, нахожу её талию. — Пэй, твою мать! — тут же тихо ругается она на меня, вздрагивая. — Извини, извини. Я случайно. — улыбаюсь я, а Дженни же находит мою руку и что-то вкладывает в неё. Я перекатываю предмет в руках и понимаю, что это коробок спичек. Отлично. Я привычным жестом выдвигаю внутреннюю часть и достаю одну спичку, чиркая по шершавой поверхности. Спичка загорается, и я подношу её к фитилю свечки, одну из которых увидела в руках Дженни. — Аккуратно только, не обожгись. — шепчет Дженни. Я поднимаю на неё красноречивый взгляд и вижу её улыбку, появившуюся после этого моего взгляда. — Ну я же переживаю. Я фыркаю, снова опуская взгляд на фитиль и горящую спичку. Поджигаю свечу, в следующую секунду задувая спичку. — А ведь совсем недавно даже горящую спичку боялась держать в руках.. — шепчет Дженни, качая головой. Я хмыкаю, забирая из её рук свечу и ставя её на стол. — Дженни, ну не нагоняй на меня грусть и тоску. Я до сих пор боюсь. А то ты не видела, как она дрожала у меня в пальцах. — Врёшь ты всё, у тебя ни разу рука не дрогнула. — отмахивается от меня Дженни, начиная уже уходить, но я улыбаюсь, разворачивая её, обнимая за талию и притягивая вплотную к себе. — Может и не дрогнула, но обжечься я всё же боюсь. — шепчу я, смотря в любимые серо-зелёные глаза, в которых отражались отблески свечи. — Знаешь.. — шёпотом начинает Дженни, обвивая мою шею руками. Я заинтересованно выгибаю одну бровь. — Если брать не спичку, а жизнь.. То ты действительно очень редко прямо-таки срывалась, хотя в твоём возрасте многие, а особенно дети из приюта, часто срываются на чём-нибудь и впадают в депрессию. Невзаимная любовь, проблемы.. Я уже долго работаю в приюте и много таких детей видела. Но ты.. Чёрт, я просто не знаю, насколько нужно быть стойкой, чтобы вот так вот, не дрогнув, переживать все проблемы. Но ты многого при этом боишься, что впрочем логично и понятно. И всё же.. Пэй, ты просто умница. Я тобой нереально горжусь и восхищаюсь. Я выдыхаю, смотря на неё. Это действительно так, но.. — Это я должна восхищаться тобой. Именно ты помогаешь мне во всём. Да, что-то до сих пор остаётся для тебя тайной, и ты не можешь мне с этим помочь, но с этим я справляюсь самостоятельно. Всё-таки, нужно же взрослеть. Как ты меня терпишь, для меня остаётся загадкой. Но ведь я многим с тобой делюсь, и ты мне во многом помогаешь. Без тебя мне было бы нереально сложно, а может даже невозможно. И.. Спасибо тебе за это. Я тебя очень сильно люблю. — шепчу я. Дженни улыбается, качая головой: — Делаем вывод: мы обе идеальные. Я тихо смеюсь. Господи, Дженни прекрасна.. — Так, всё, пошли за остальными свечками. Или тебе одной хватит? — шепчет Дженни. — Пошли конечно. Но только.. — шепчу я, поддаваясь к ней и закрывая глаза. Мягко касаюсь её губ своими, и Дженни отвечает мне на поцелуй. Я целую медленно и аккуратно, чувствуя её нежные губы, которые я так полюбила. Подавляю желание углубить поцелуй, продолжая поверхностно исследовать её губы. Но и этого достаточно.. Дженни отстраняется от меня первой, как и всегда, впрочем-то. Я обиженно выдыхаю и открываю глаза. Дженни улыбается, смотря на меня. — Ну не обижайся ты так. Не последний же поцелуй. — шепчет она, целуя меня в щеку. — Мне когда-нибудь будет дозволено целовать тебя больше, чем двадцать секунд? — всё так же обиженно, и даже возмущённо спрашиваю я. — С восемнадцати, солнышко, с восемнадцати. — кивает она, делая так "ать" мне по носу. Я фыркаю, и Дженни отпускает меня, отстраняясь. — Всё, пошли. У нас ещё куча свечек впереди. — шепчет она, и я отпускаю её, отталкиваясь от стола. Мы вместе идём к ящику, а я мысленно прокручиваю в голове одну фразу. «С восемнадцати, с восемнадцати».. Не хочу столько ждать. Это же ещё целый год! Я обречённо выдыхаю. Дженни слишком жестока. *** Я поджигаю оставшиеся свечи, пока не слышу тихое шипение справа от себя. Задуваю спичку и быстро поворачиваюсь в сторону звука. Пэй раздражённо выдыхает, прижимая пальцы к мочке уха. Я подхожу к ней и забираю у неё коробок спичек. — Обожглась, всё-таки? — укоризненно шепчу я, больше по привычке, нежели действительно отчитывая её. — Сама в шоке от своей неаккуратности. — фыркает Пэй, опуская руку. — Ребёнок маленький.. — шепчу я, качая головой и подходя к раковине, ведя за собой Пэй. Включаю холодную воду, и Пэй сама подставляет руку под неё. Я киваю и опираюсь на столешницу, поджигая последнюю свечку, которая решила так просто не даваться Пэй. Она загорается, и я ставлю её на стол, задувая спичку и выбрасывая её. Пэй тем временем уже выключила воду и вытерла насухо руку. Я скрещиваю руки на груди, наблюдая за её действиями. Она отпускает полотенце и осматривается. Я тоже осматриваюсь. И улыбаюсь. На столе, тумбочках и полках стоят свечи, освещая комнату слабым, но приятным светом. И от них, что и логично, исходило тепло. — Всегда мечтала так сделать с кем-то. — шёпотом вдруг признаётся Пэй. Я перевожу на неё взгляд. Она всё ещё осматривает комнату. — Ты довольна? Мечта сбылась? — с улыбкой спрашиваю я. — Да. — кивает Пэй, переводя на меня взгляд. — Спасибо. — Пожалуйста, солнышко. Мне и самой в удовольствие делать такие вещи с тобой. — Я рада. — искренне улыбается она, садясь на стол. Я хмыкаю и подхожу к ней, останавливаясь между её ног. Глажу её по голове двумя руками, зачёсывая волосы назад. Пэй улыбается, закрывая глаза и явно наслаждаясь. Я же вспоминаю об интересном факте. — Слушай, Пэй. А у тебя же, получается, волосы – нереально чувствительное место? — шёпотом интересуюсь я. — Как видишь. — хмыкает она. — Мило. — улыбаюсь я, целуя её в макушку. — Очень мило, согласна. Особенно тогда, когда ты их во время поцелуя сжимаешь. — фыркает она. Я усмехаюсь, качая головой. Смелое заявление. Я-то думала, что вслух она об этом не скажет. Пэй же вдруг тихо смеётся, и в следующую секунду я чувствую мягкую шерсть между нами. Джереми нагло устраивается на ногах Пэй, и я хмыкаю. Отстраняюсь от Пэй, посмотрев на время. 2:58. Охренеть. Не выспится же! — Пэй, солнышко, пошли-ка спать. — шёпотом прошу её я, поднимая на неё взгляд. — Ну Дженни, мы же только начали наслаждаться атмосферой со свечами! — протестует она, обнимая Джереми и прижимая его к груди. Я выдыхаю, качая головой. Ну твою мать... — Мы купим завтра кофеёчку, и спать мне не захочется! — добавляет Пэй, убедительно вскидывая брови. Я улыбаюсь, качая головой. Чудо просто. Подхожу к ней и останавливаюсь. Джереми же вдруг карабкается по свитеру Пэй к её плечам, удобно устраиваясь на них. — Ты успела обучить его новым командам? — удивлённо спрашиваю я, переводя взгляд на родные тёмно-синие глаза. — Вроде нет. — не менее удивлённо шепчет Пэй. Поворачивает голову к Джереми. — Эй. Признавайся, ты мне с кем-то изменяешь? — шёпотом спрашивает она у него. Джереми что-то мурчит, и Пэй переводит взгляд на меня. — Да ну его нахрен, он со мной разговаривает! Я тихо смеюсь, обнимая её за талию (ну раз Джереми занял её плечи) и целуя в нос. — Люблю тебя, солнце. — шепчу я. — И я тебя. — улыбается Пэй, тоже обнимая меня и прижимая вплотную к себе, прижимаясь ещё и щекой к моей груди. Я же зарываюсь носом ей в волосы, закрывая глаза. — Я поняла, чего нам не хватает для большей атмосферы. — шепчет вдруг Пэй. — И чего же? — Не поверишь. Вина. Я усмехаюсь, легонько ударяя её по спине. — Рано думаешь об алкоголе. Первое знакомство с ним у тебя было не очень приятным. — Не напоминай. — она даже передёргивается, видимо, вспоминая это всё. Я тут же успокаивающе глажу её одной рукой по голове. — Нет, ну я серьёзно. Представляешь, да? Свечи, вино, душевные разговоры.. Ну атмосферно же. Да, Пэй права. Атмосферно. Очень атмосферно, я бы даже сказала. — Согласна, но у нас нет вина. — хмыкаю я, пожимая плечами. — Что очень грустно, на самом деле. Я бы хотела его попробовать впервые с тобой. — С восемнадцати, девочка моя, всё с восемнадцати. — шепчу я, улыбаясь. Пэй обиженно мычит, и я смеюсь. Господи, как же я её люблю.. Она просто лучшая.