Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Я выдыхаю, смотря на время. 13:56.. А от Пэй ни слуху, ни духу. Что-то случилось? Её забрали-таки на фотосессию? Обнаружили телефон? Почему она не написала утром? Ох, Пэй.. Как же сложно, когда тебя нет рядом, и я не могу тебя контролировать.. Мне намного спокойнее, если она рядом! Да и плевать, что ей семнадцать почти, а не шесть лет! Мне действительно намного спокойнее, если я хожу везде с ней и вижу, что она, где она, и что вообще с ней происходит! Я перевожу взгляд на Никиту с Яной. И прикусываю нижнюю губу, выдыхая. Они уже, наверное, день третий поникшие ходят. Только вчера они мне признались, что очень сильно скучают по «заводиле Пэй». А я что? А я тоже скучаю. Все мы скучаем. Возможно, даже Рита скучает по стёбам Пэй в её адрес. Нет, действительно.. Все знакомые Пэй, на которых я в последнее время часто обращаю внимание – все они какие-то не такие. Пэй, хоть это было и незаметно в её присутствии, влияла на всех. На атмосферу в приюте, на спокойствие и порядок, ну и на, собственно говоря, своих ровесников. Вот как приют взорвётся, когда Пэй вернётся.. Страшно представить. Я невольно улыбаюсь, качая головой. Ещё одного такого яркого человека как Пэй приют просто не выдержит. Ну а нам, собственно говоря, кроме Пэй никто и не нужен похожий. По крайней мере, пока. *** Я выдыхаю, снова ложась на кровать. Два часа дня – а я уже никакая. Горло болит, насморк и, соответственно, постоянно чихаю. Пиздец, что сказать. А говорила мне Дженни, чтобы я пальто застёгивала, когда на улицу выхожу. Не послушала – вот и отплачивайся теперь. Как вокруг меня Виктория забегала, как только я с утра вот такая помятая объявилась, это просто надо было видеть. Даже сейчас ещё, я больше чем уверена, раз сто зайдёт, чтобы проверить мне температуру. Кстати. Там Дженни меня ещё не потеряла? Я ей с утра-то не написала, хотя мы договорились, что я буду писать, чтобы показать Дженни, что я здесь, со мной всё хорошо, я жива. В школу я сегодня, что и логично, не пошла. Именно поэтому, пересилив себя, я встала с кровати и пошла к двери, закрыв её на замок. Отлично. Возвращаюсь и снова ложусь на кровать, набирая моего самого любимого и дорогого человека, чтобы успокоить и не заставлять нервничать. *** — ..а я говорила тебе, непослушный ребёнок, чтобы ты пальто застёгивала и не валялась в сугробах! — отчитываю я Пэй, посматривая на куртку. Но нет, вряд ли Дмитрий пустит меня в дом. Я и так там слишком часто появляюсь в последнее время. — Дженни, ну я тебя умоляю. — хрипло тянет Пэй, видимо, закатывая глаза. — Я поняла свои проёбы ещё сегодня с утра, поэтому, пожалуйста, избавь меня от лишней ругани. Я виновата, я это признаю. Я выдыхаю, и ко мне подбирается Джереми, ложась на живот. Я начинаю гладить его, закрывая глаза и откидывая голову на подушку. — Ладно.. Как ты, солнышко? Очень плохо? Что болит? — тихо и обеспокоенно спрашиваю я. — Сейчас всё более-менее нормально, правда состояние всё же немного помятое. Горло отказало нахрен, нос заложен, и я просто постоянно чихаю. Пиздец, одним словом. — хмыкает Пэй. — Виктория знает? — Боже, да конечно она знает. Она мне и поставила диагноз. — фыркает Пэй. — Ну и что за диагноз? — Хрен знает, там какое-то слово страшное. Но в данный момент она покинула меня в комнате с расчётом на то, что я сплю. Стоп. Что? — Ты сейчас должна была спать? — переспрашиваю я. — Именно. Блять, Пэй! — Так, я сейчас ещё парочку вопросов задам, и ты пойдёшь спать. Потому что, Пэй, это не дело. Если тебе сказали спать – ты должна была лечь спать. Сон важен для здоровья. Так, первое. Температура у тебя есть? — начинаю я. — Была полчаса назад. Сейчас не знаю. — Хорошо. Сколько была полчаса назад? — Тридцать восемь и три. Я с тихим стоном закрываю глаза рукой. Господи, Пэй.. Ну почему ты, маленькая моя, сейчас неизвестно где? Там же за тобой никто не смотрит! Пэй явно насторожилась, услышав такую реакцию. — Дженни, прости. Ну правда, я постараюсь, чтобы больше такого не было, прости меня.. Я же не знала~ — Стой, стой, стой. — перебиваю я. — За что ты извиняешься? Прекрати. — Ну.. Я же могла и не заболеть, если бы слушала тебя.. — Прекрати. — повторяю я, возвращая руку в тёплую шерсть Джереми. Пэй покорно замолкает, а я выдыхаю. Спокойно. — Пэй, любимая, ты можешь попросить кого-нибудь принести тебе чай? Тёплый, желательно. Ни в коем случае не горячий. И с мёдом по-хорошему бы, но ты же его не любишь, поэтому на твоё усмотрение. Хотя я бы тебе его, всё-таки, посоветовала бы. Смотри, допиваешь весь чай, даже если будет очень жарко. И обязательно укрывайся одеялом, из него не вылезай. После того как допьёшь чай – ложись спать. Обязательно мне отпишись. Проснёшься – тоже отпишись. Созвонимся, посмотрим на твоё состояние и подумаем, что делать с тобой дальше. — распоряжаюсь я. Пэй мучительно выдыхает: — Пиздец. Это ты всегда со мной подобное делаешь, когда я болею? — Конечно, а ты думала? Это не так просто. — хмыкаю я. — Ужас. Я так понимаю, что приехать ты не можешь, да? — Нет, не могу. Меня вчера-то "вызвали" только потому, что были, видимо, бессильны против тебя. Это был, можно сказать, экстренный вызов. Если бы можно было – я бы с тобой сейчас не разговаривала, солнышко моё, а была бы уже на полпути к твоему "временному месту жительства". — Серьёзно? — слышу я улыбку Пэй, но ещё и чётко представляю, как наворачиваются у неё слёзы на глазах. — Да, котёнок, серьёзно. Не плачь только, хорошо? Иначе ко всем твоим жалобам может добавиться ещё и головная боль, саднящее горло и жар. Ну и мои слёзы, само собой. Поэтому, родная, не плачь. Всё будет хорошо, ты обязательно поправишься. — шепчу я, пытаясь сама не расплакаться. Пэй судорожно выдыхает, стараясь, видимо, успокоиться. Я жду, ничего пока не говоря, чтобы случайно не задеть её. — Можно задать вопрос? — спрашивает наконец Пэй более-менее твёрдым голосом. — Да, конечно, милая. Задавай. — Ты.. Ты не шутила, когда говорила про то, что принципиально не приедешь за мной, если я заболею? — тихо спрашивает Пэй. Я судорожно выдыхаю, открывая глаза и смотря в окно. Снежок идёт.. Скоро Новый год и день рождения Пэй. Через четыре дня уже её день рождения, а она болеет.. Не знаю, не знаю.. — Пэй.. Я бы хотела тебя забрать сегодняшней ночью, правда. Но не ухудшим ли мы твоё состояние, которое и так у тебя сейчас не очень? Я очень переживаю за тебя, любимая моя, поэтому.. — я замолкаю, услышав приглушённый всхлип Пэй. Нет, нет, нет, котёнок.. — Пэй, солнышко, не плачь, пожалуйста! Не плачь, милая, всё будет хорошо.. Я обещаю тебе, что как только ты поправишься – я приеду за тобой в ту же самую ночь! Правда-правда, обещаю тебе, котёнок.. Ты только успокойся, прошу тебя.. — умоляюще шепчу я, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глазах. Пэй прерывисто дышит и всхлипывает, видимо, в подушку. Я тихо шепчу ей ласковые слова, пока она не успокаивается. Как только она более-менее успокаивается, я облегчённо выдыхаю. Успокоилась, девочка моя. — Итак, Пэй.. Давай так, любимая. Ты сейчас просишь чай и делаешь всё, что я тебе говорила, и после того, как ты проснёшься – подумаем о том, когда тебя мне забирать. Хорошо? — аккуратно спрашиваю я. — Хорошо. — явно кивает Пэй. Вроде голос не дрожит. Умница моя, успокоилась.. — Умничка. — улыбаюсь я. Пэй хмыкает, а я продолжаю. — Ну всё, давай. Не забудь отписываться мне. Иначе я буду волноваться. — Постараюсь не забывать. — усмехается Пэй. Ооо, возвращение прежней Пэй. — Да, пожалуйста. Давай, не буду тебя задерживать. Люблю тебя, девочка моя. — И я тебя, любимая. — улыбается Пэй, и мне на душе тепло становится. Она улыбается, она не плачет. Пэй сбрасывает трубку, и я выдыхаю, положив телефон на кровать. Кладу теперь эту свободную руку на голову Джереми и начинаю гладить котёнка. А вот ещё один котёнок у меня просто молодец. Она сильная, она со всем справится. И с болезнью в том числе. Я верю в неё. Верю в Пэй. Конечно же она справится. Даже сомневаться не стоит. *** Я улыбаюсь, через пелену перед глазами читая сообщения от Пэй. 17:38. Выпила чай с мёдом и лимоном. Он был тёплым, так что всё нормально. Правда сейчас мне жарко, но я стараюсь не выпутываться из одеяла по твоему совету. Надеюсь, я не сдохну. 18:07. Всё плохо. Температура 38.6, Виктория в панике. Хрен бы на температуру – я её практически не чувствую, а вот Виктория меня чутка напрягает. Может, это ей нужно выпить чай с мёдом? Хрен знает, короче. 18:20. Отбой тревоги. Виктория успокоилась, температура всё ещё 38.6, но мне не хотят давать жаропонижающее. Мол, они ждут, когда у меня будет температура под сорок, и я буду умирать. Тогда можно будет и жаропонижающее дать. Ну и похрен, ладно. 18:42. Ложусь спать. Поздно правда, но тем не менее. Напишу, когда проснусь. А пока мне жарко, я в одеяле, и я пиздецки по тебе скучаю. Я хмыкаю, смотря на время. 21:16. Мой любимый ребёнок спит уже приблизительно два с половиной часа. Пусть спит. Во сне ей хотя бы не плохо. Надеюсь на это, по крайней мере. Спи спокойно, котёнок. Выздоравливай. *** Я улыбаюсь, слушая Пэй на том конце провода. Она увлечённо что-то рассказывает немного хрипловатым голосом, и я не могу перестать улыбаться. Просто я рада, что Пэй не плачет. Для меня это просто стресс, если Пэй плачет. Мне хочется её в таких ситуациях крепко-крепко обнять и не отпускать, пока она не успокоится. Но сейчас, слава Богу, всё нормально. Температура у неё немного спала, но всё же она по-любому скоро заснёт. Я буквально слышу по её голосу, что она хочет спать. Именно поэтому, когда Пэй разошлась и начала ещё про что-то говорить, я не выдержала. — Пэй, солнце моё... — смеюсь я, перебивая её. — ...иди спать. Ты сейчас у меня там заснёшь с телефоном у уха. Иди, маленькая моя. Завтра отпишись, как только проснёшься. Хорошо? — Не-не-не, я не хочу спать! Честно, не хочу! — тут же возражает Пэй, на что я улыбаюсь. Снова она вредничает.. — Не ври, ребёнок. Давай спатеньки. Спокойной ночи, родная. Пэй ещё что-то бормочет, но вскоре тоже желает мне спокойной ночи и сбрасывает трубку. Я улыбаюсь, кладя телефон на тумбочку. Тоже пора спать. Спокойной ночи, Пэй. Спи крепко и выздоравливай скорее.