Эпилог

      — Зови меня Кларк, чувак. Когда ты называешь меня Уэстом, я чувствую себя на все пятьдесят лет       — Ха, точно! Итак, ты когда-нибудь расследовал похищение, Кларк?       — Нет, но чёрт возьми, я точно знаю некоторых детей, которые этого заслуживают.       — Я имел в виду...       — Да не занимался я никогда делом о похищении людей. Это будет моим первым.         Луга были намного лучше, в то время, как школа выглядела слишком чистой. Даже если какое-то место было слишком ровным, слишком ухоженным — это всё равно была природа.       Облака зловеще нависали вдалеке, но я решил, что мне хватит времени укрыться от дождя, если он внезапно польёт.       Я бездельничал за одним из мобильных классов, расположенных в задней части школьного кампуса. Класс имел красивую L-образную форму, которая закрывала меня со всех ракурсов главного здания школы. Единственное окно в классе было направлено в сторону от меня, и находилось достаточно высоко, чтобы кто-то мог намеренно посмотреть вниз, в мой угол, и заметить меня. Я не думал, что кто-то из учителей станет высматривать прогульщиков, да и какой ученик потрудился бы сообщить о том, что ребёнок-одиночка тусуется без дела?       С моей удачей, я, наверное, и мог натолкнулся на того единственного ревнителя порядка. Или, что ещё хуже, меня мог найти Мэтт, и тогда мне действительно пришлось бы туго.       По крайней мере, у меня снова был интернет. У меня был один из первых телефонов с отличным подключением 4G на американском рынке, со скоростью, которая превзошла все мои ожидания. Конечно, это отстой по сравнению с моим домашним интернетом, но это было намного, намного лучше, чем дерьмовый школьный Wi-Fi. Я просматривал сообщения на форуме, которые написал прошлой ночью. Это было излишне, и я это хорошо понимал, но ничего не мог с собой поделать. Я же перепроверил их сегодня утром. И вот я здесь, всего час или два спустя, снова пытаюсь это сделать. Я сомневался, что получу какие-либо ответы даже к сегодняшнему вечеру. Большинство из этих постов к настоящему времени были словно тонущие корабли.       В то же время у меня был зарегистрирован и запущен мой личный интернет-чат. Кайл и ещё несколько человек были в сети... как и Блейк. Однако это ничего не значило, он всегда оставлял чат включенным. Я несколько раз приставал к нему по этому поводу. Он был автоматически помечен моим ботом несколько дней назад — в последний раз, когда он отправлял сообщение. Я прокрутил журнал назад, но там не было ничего, что я хотя бы смутно не помнил. И тут меня осенило.       Одним из вошедших в систему пользователей был Джейкоб. Джейкоб сейчас находился на том же уроке, что и Блейк, если я не ошибаюсь.       Я открыл переписку с ним и начал набирать ему сообщение. Ответ не приходил. Я с тревогой ждал, наблюдая, как курсор включается и выключается в текстовом поле, как будто я был загипнотизирован. Экран упорно отказывался печатать новую строку.       — Dov lavack?       Её голос прозвучал намного ближе, чем я ожидал. Вздрогнув, я мгновенно поднял руку в защитной позе, но мне не стоило беспокоиться. На всей планете жил только один человек, который ругался на этолинском.       Вот она. Стоит немного неровно на носках ног. Она была готова ответить на выпад в любое мгновение. Её глаза самого красивого темно-синего оттенка глядели на меня настороженно. Если я закрою глаза, то смогу представить себе первый день, когда я увидел её, одетую в эльфийскую одежду ручной работы, с колчаном через плечо, говорящую на ломаном английском, как будто она только что приехала из-за границы. Она едва ли могла понять, насколько грациозной и сильной выглядела, но я мог с уверенностью сказать ей об этом. Даже сейчас, видя её такой, какой она была много лет назад, я всё ещё мог уловить образ той свирепой, храброй охотницы, скрывающейся внутри.       Её рука была прижата ко рту, как будто она сказала что-то не то. Я подумал, что это странно и не в её характере, поскольку Джен никогда не стеснялась самых красочных словечек эльфийского лексикона, но потом я заметил ее подругу в нескольких шагах от нас, выглядящую очень обеспокоенной.       — Привет, — неловко поздоровался я, снова становясь расслабленным.       — Карл, почему ты здесь? — спросила Джен. Казалось, она достаточно быстро успокаивалась.       Я пожал плечами.       — Прогуливаюсь или типа того. А ты? — Я был слишком смущён, чтобы признать правду — что я не мог найти ни одного чёртового класса. В ответ она вытащила из кармана ламинированный пропуск для прессы и показала мне.       — Ах, прогуливаешь занятия. Мило.       Джен закатила глаза. Её подруга наконец заговорила. Я изо всех сил пытался вспомнить, встречал ли я ее когда-нибудь раньше. Моя интуиция подсказывала, что скорее нет.       — Джен, ты знаешь этого парня?       — Ой, да. Это Карл. Карл, это Сара. — Джен указала на каждого из нас по очереди.       — Та самая Сара? — вмешался я.       — Что это значит? — с нажимом спросила Сара. Джен тоже выглядела смущённой.       Дерьмо. Только сейчас я начал вспоминать всю историю. В первые год или два, до того, как наши пути разошлись, Мэтт часами рассказывал о Саре, девушке, в которую он был влюблён. Всякий раз, когда в разговоре между нами, парнями, поднималась тема девушек, мы с Блейком говорили обо всех, но Мэтт думал только о ней. Он просто был слишком не уверен в себе, чтобы пригласить её на свидание, когда у него была такая возможность, и я из-за этого подтрунивал над ним. Я и не знал, что она подруга Джен. Внезапно его нерешительность приобрела гораздо больше смысла.       Всё становилось намного сложнее.       — Ничего, — быстро сказал я. — Неважно.       — Не-а, — сказала Джен. — Ты так легко не отделаешься. — Она немного понизила голос, достаточно, чтобы её не услышала Сара, и наклонилась ко мне. — Tol la nalv tola ta Cyraveil?       Мой этолинский никогда не был таким замечательным. Я боролся с пополнением своего словарного запаса, но я был слишком занят, чтобы изучать этолинский более подробно. Точно не тогда, когда было так много более интересных вещей, которыми я мог заняться. Когда я говорил на этом языке, мне всегда казалось, что я звучу нелепо. На самом деле, любой, кто не был эльфом, звучал глупо, пытаясь говорить на нём. В этолинском было что-то похожее на ветер, чему просто не могли научить, как и тому, как звуки перемещались по предложению. Я никогда не мог этого понять.       Джен же была словно рождена для этого. Насколько я знал, она была единственным человеком, который когда-либо свободно говорил на этолинском. Её голос звучал так идеально, и каждый раз, когда она использовала этот язык, он радостно щекотал мне уши. Джен немного растянула слова, чтобы мне было легче их понимать, но обычно её речь текла как река через лес. Однажды она пыталась объяснить мне, как это связано с ветром, деревьями и еще какой-то ерундой в природе. Я действительно не обращал на всё это внимания, пока она не начала петь.       Я не могу описать, каково это было – слышать, как Джен поет на этолинском. Трансцендентно – это, наверное, наиболее подходящее слово, которое есть в английском языке. Я мог бы умереть счастливым прямо тогда, если бы не тот факт, что я не хотел, чтобы песня заканчивалась.       Выжидающий взгляд Джен отвлёк меня от воспоминаний. А, точно. Она задала мне вопрос. Я многозначительно взглянул на Сару, которая всё ещё с любопытством наблюдала за нами обоими. Джен вздохнула и повернулась к своей подруге.       — Слушай, Сара. Не могла бы ты оставить нас на минутку?       — Что случилось?       — Помнишь, что я тебе сказала?       Это повергло меня в шок. Что, чёрт возьми, задумала Джен? К тому же, за нашими спинами? Забыла без Мэтта о безопасности? Возможно, она не была частью команды так же долго, как мы трое… но всё же.       Сара кивнула.       — Ты у меня в большом долгу, Дженни.       — Джен, — автоматически поправили мы с Джен.       Сара нахмурилась, но повернулась и отошла на несколько шагов, высматривая из-за угла учеников или учителей. Похоже, она хорошая подруга. Джен села рядом со мной, разглаживая траву. Она прислонилась спиной к стене мобильного класса и закрыла глаза. Её лицо искривилось в хмурой гримасе.       — Так что это было? — спросила она, не открывая глаз.       Я заколебался.       — Я не знаю, должен ли я тебе говорить.       Джен приоткрыла один глаз, смерив меня убийственным взглядом.       — Мне нужно напомнить тебе, что я могу сделать с тобой одним мизинцем?       Я рассмеялся, но где-то внутри меня что-то напряглось. Я видел, на что способна Джен. Не одним мизинцем, но всё же. Она заслужила все свои титулы, они были не просто для показухи.       — Мэтт был по уши влюблен в неё. То есть, я предполагаю, что в неё.       — Он сказал тебе? — Она выглядела искренне удивлённой.       Я пожал плечами.       — В тот первый год у нас было много долгих ночей, проведенных на сеновалах или в конюшнях. У нас было не так уж много дел. Мы с Блейком вытянули из него признание, и после этого он просто не мог заткнуться. Ты же знаешь, как он любит поговорить. Описание совпадает, так что я почти уверен, что это та самая Сара. Она всегда была для него единственной, по крайней мере, первые пару лет.       — Ох, — вздохнула Джен. Она снова закрыла глаза, немного ссутулившись. Она выглядела так, словно была невероятно измучена.       — To dou valensel? — осторожно спросил я.       — Хм, нет. Ну, да, я в порядке, но прекрати это. Извини, — добавила Джен, потирая виски. — Пожалуйста, говори по-английски. Мне и так трудно вспомнить многие слова на нём. Ala dou daendalasas valensyl masadalel, snekkiva litashav.       — Как и твоя мать.       — Ты понятия не имеешь, что я сказала, не так ли? — Она хихикнула.       — Что-то... что-то о беличьем мозге?       — Рада, что ты отреагировал на оскорбление. Не хотелось бы, чтобы мои уроки пропали даром. — Она зевнула, прислонившись к углу здания. — Кстати, из-за чего были эти мигрени?       — Последствия магии? — предположил я.       — Раньше я такого не чувствовала.       — Ты эксперт.       Джен, должно быть, заметила тень сожаления в моём голосе, потому что её глаза снова открылись.       — Я уверена, что когда-нибудь ты бы это испытал, — тихо сказала она.       — Ну, не знаю.       Я посмотрел на небо, наблюдая, как птица слетела вниз и приземлилась на крышу рядом с нами. Облака рассеялись, оставив над нами пустое голубое пространство, скрывающее бесконечную пустоту космоса. Я сорвал травинку и бросил её в птицу. Она мгновенно поднялась в воздух и упала на землю, не долетев до птицы. Птица склонила голову набок, словно насмехаясь надо мной. Если бы мы всё ещё были в Сиравейле, она, скорее всего, оказалась бы шпионом эльфийского мага.       Если бы мы были в Сиравейле, через секунду её пронзила бы стрела. Нельзя было рисковать. Но мы не больше не в том мире, и это означало, что я, вероятно, никогда не смогу научиться магии.       — Я даже не смог приобрести ни одной этоленды...       — Этолендеи, — поправила Джен. — В этом и была проблема, ты знаешь. Ты думал об этом так, как о вещи, которую можно взять. Как будто существовали отдельные фрагменты заклинаний, которые ты мог просто получить из ниоткуда.       — Я уже слышал эту лекцию, — пробормотал я.       Глаза Джен снова закрылись, хмурое выражение вернулось на её лицо.       — Я была не лучшим учителем.       Нет, это не то, чего я хотел. Я никогда не хотел, чтобы Джен грустила. Я тут же пожалел о своих словах. Я должен был как-то вернуть всё исправить.       — Ты была прекрасным учителем, это я был ужасным учеником.       — Мой единственный ученик так ничему и не научился, — со смехом заметила Джен. — Тем не менее, ты пытался.       — Эх, — вздохнул я. — Может быть, мне просто не суждено было изучать магию.       — Anandelv sed anlev etola, — нараспев произнесла Джен.       — Мне кажется, я уже слышал это раньше, — саркастически сказал я. Настала очередь Джен сорвать несколько травинок. И она, конечно же, попала прямо мне в лицо, как раз в тот момент, когда мой рот был открыт. Я чуть не задохнулся, выплевывая траву и грязь.       — Спасибо.       Я едва расслышал её шепот, заглушенный порывом ветра, который пронесся мимо. Несколько мгновений мы сидели молча, просто наслаждаясь солнечным светом и лёгким ветерком.       Джен снова открыла глаза и посмотрела в небо.       — Уже почти полдень.       — Да, — согласился я, поднимая глаза. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что это могло значить. — Точно! Твой... эээ… напомни, как это называлось?       — Ещё одно слово, которое ты не можешь выговорить, — Джен разгладила траву перед собой, затем опустилась на колени. — Сделай мне одолжение?       — Уйти?       — Прости, — она улыбнулась. — Раньше всё было бы хорошо, но я устала, и мне это действительно нужно прямо сейчас. Немного уединения, вероятно, поможет мне лучше сосредоточиться.       — Но... — начал я задавать очевидный вопрос, но Джен прервала меня.       — Нет, я понятия не имею, сработает ли это, как прежде. Очевидно, у меня ещё не было возможности попробовать. — Джен выглядела решительной, встревоженной, немного раздражённой. Я беспокоился за нее, но мне пришлось отойти в сторону и позволить ей справиться с этим самой. Хорошо это или плохо, но она должна была попробовать свой ритуал.       — Прежде чем ты это сделаешь, — перебил я. Она открыла один глаз, только начав поднимать руки в исходное положение. — Сара всё ещё здесь, ты же знаешь.       — О!       Джен выглядела так, как будто она действительно забыла. Я присмотрелся к ней повнимательнее и понял, насколько она на самом деле ослабла. Её глаза были покрасневшими и опухшими, вся она казалась опустошенной и подавленной. Она вообще спала прошлой ночью?       — Что ты ей сказала?       — Что просто кое-что случилось. И что я не могу рассказать больше. — Джен прикусила губу, открыв оба глаза, чтобы посмотреть на меня.       — Мэтт устроит тебе за это взбучку. — Я вздохнул.       — Я знаю, — нервно сказала она. — Но он ведь поймет, верно?       Я не ответил. И Джен, и я думали об одном и том же. Мэтт мог стать довольно устрашающим, когда его приказы не выполнялись. Да, у него обычно был лучший план, и иногда ему приходилось кричать на своих людей, но всё же. Это было совсем не похоже на парня, который просто принимал всё как должное и никогда не любил ввязываться во что-то серьезное до Сиравейла. — Тогда я пойду потусоваться с Сарой, — неловко добавил я после нескольких минут молчания. Я встал и отошёл, чтобы присоединиться к Саре, которая прислонилась к дальнему углу мобильного класса. Остекленевшими глазами она наблюдала за детьми, бегающими по дорожке для занятий физкультурой.       Сара была довольно симпатичной девушкой. Блондинка, высокая, с правильными формами. Я мог понять, почему Мэтт так долго был одержим ею. Она была единственной девушкой в его жизни до того, как мы исчезли. Довольно странно, что я не встречал и даже мельком не видел её ни разу. Отношения с лучшей подругой младшей сестры казались мне ка минимум странными.       Но кто я такой, чтобы судить? Особенно после некоторых отношений, которые были у меня … Да, Мэтт был волен любить того, кого ему хотелось. Не моё дело.       — Ты так и будешь пялиться весь день? — спросила Сара, всё ещё наблюдая за дорожкой.       Я сглотнул. Как она меня заметила? Неужели я так плохо передвигаюсь сейчас? Даже на пересеченной местности, я должен был бы подкрасться к одинокому, обычному подростку. Мне даже стало немного грустно.       — Прости.       Я демонстративно остановился рядом с ней и тоже начал наблюдать за дорожкой. Насколько я мог судить, внизу не происходило ничего интересного. Сара, казалось, была со мной солидарна в этом мнении, когда мы обо обернулись, чтобы посмотреть на Джен.       — Что она делает? — спросила она, ошеломлённая.       — Просто оставайся здесь и не говори слишком громко, хорошо? — Я слегка коснулся её руки, когда она начала возвращаться к Джен. Она остановилась, повернулась и странно посмотрела на меня. Я сделал что-то не так? Я немедленно отпустил её, и она вернулась на прежнее место, прислонившись к мобильному классу без комментариев.       Я не мог винить её за любопытство. Джен в данный момент сидела на пятках, вжав колени в траву. Её руки творили любопытный танец вокруг всего тела, регулярно постукивая по определенным точкам. Не проглядывалось никакой очевидной закономерности, но в том, как её руки двигались в воздухе, чувствовалась элегантность. Её рот продолжал произносить короткие фразы, всплески этолинского, которые я не мог разобрать с такого расстояния.       В один из немногих случаев, когда я убедил её объяснить суть ритуала более подробно, она описала это как нечто вроде медитации. Я знал, что это как-то связано с её магией, но в этом плане я был невежественен. Должен признать, с точки зрения обычного человека этот ритуал определенно выглядел странно.       — А если серьезно, — спросила Сара гораздо тише, — что она делает?       — Она концентрируется.       Это было настолько близко к правде, насколько возможно в данной ситуации, и я не был готов сказать больше.       — Вы, ребята, все на наркотиках или что-то в этом роде? — Сара приподняла бровь.       — Боже, нет. Я бы никогда к ним не прикоснулся. Пустая трата мозга, — огрызнулся я. Немного более резко, чем я намеревался, но тема наркотиков стала камнем преткновения для меня после определенного... инцидента на рынке Силкаэдр.       — Боже, прости. Забудь, что я спросила, — Сара повернулась, чтобы посмотреть на Джен.       — И ты извини, — добавил я. — У меня сегодня странный день.       Сара вздохнула.       — У вас обоих. Как будто её за одну ночь заменили инопланетянином. Но она всё ещё знает меня, и она определенно всё ещё моя лучшая подруга. Я люблю её до смерти. — Она покачала головой. — Почему я тебе это рассказываю?       — Потому что я здесь, и потому что я один из очень, очень немногих людей в мире, которые знают, что происходит, — честно ответил я.       — Да, — Сара странно посмотрела на меня и пожала плечами. — И об этом. Джен отказалась мне что-либо говорить. Я предполагаю, что ты собираешься сделать то же самое?       Я сделал паузу, обдумывая свой ответ.       — Не мне решать, говорить тебе или нет.       — Что это за дерьмовый уход от ответа? — огрызнулась она. Она была вспыльчивой. Я мог понять, почему она им нравилась. Ну, по крайней мере, Джен. Старине Мэтту, наверное, такой характер нравился когда-то, но я не был уверен, что он будет чувствовать то же самое теперь.       — Хорошо, — уступил я. — Я мог бы рассказать тебе, но Джен определённо может сделать это лучше. И есть еще много, чего я не знаю, и я не уверен, что она хотела бы, чтобы хоть кто-нибудь знал. И, кроме того, мы не единственные, кто в этом замешан.       — Мэтт тоже, верно?       — Она тебе сказала? — Мои глаза немного расширились.       — Не совсем так. Хотя была достаточно близко, — Сара нахмурилась. — Послушай, я умею хранить секреты. Дженни...       — Джен.       — Чёрт возьми. Хорошо. Джен знает, что я не предам. Так что потратьте время, которое вам нужно, ребята, с умом, — продолжила Сара, — и помните, что у вас есть друзья. Хорошо?       — Хорошо.       — Тогда ладно, — Сара немного оживилась. — Так что случилось с… что там происходит? — Она неопределенно махнула в сторону Джен, которая к этому времени ускорилась до третьей ступени.       — Опять же, это дело Джен.       — Совсем не весело, — вздохнула она. — Значит, тебя зовут Карл?       — Да.       — Сара. — Она протянула руку.       — Приятно познакомиться. — Я крепко пожал её. Конечно, Джен уже назвала мне её имя несколько минут назад, но, по-видимому, ей нравилось быть формальной. Вообще-то, я это оценил. Это было довольно официально, и поэтому напомнило мне о дворе и дворянах, которыми мне нужно было умело манипулировать.       Покончив с рукопожатием, мы оба повернулись, чтобы посмотреть, как продолжается ритуал Джен. Это должно было занять всего несколько минут, но она до сих пор концентрировалась. Это означало, что что-то шло не так. Я сделал несколько шагов к ней.       Мгновенно её глаза распахнулись, руки упали по бокам. Она устроилась так, чтобы не сидеть на ногах, что в первую очередь показалось мне ужасно неудобным. Я сел напротив неё, сразу за пределами круга, который она образовала на траве.       — Джен? — неуверенно спросил я.       — Vei toldeka litev, — медленно произнесла она. Её голова поворачивалась влево и вправо, ища что-то, чего я не мог видеть. — Vei totevas vei vaselvas etola, dasa…       Она выглядела так, как будто продолжала бы бормотать весь день на этолинском, если бы я не перебил.       — Sylajen, — сказал я резко. Джен тут же пришла в себя, уставившись на меня в замешательстве. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где она и что происходит.       — Прости. Я не уверена, что это было. Мне показалось, что я что-то почувствовала, и я продолжала выполнять ритуал, но, наверное, это был просто ветер... — Джен снова замолчала. Сара вопросительно посмотрела на меня.       — Не смотри на меня, — ответил я, пожимая плечами.       Джен вздрогнула. Она выглядела так, словно снова забыла о нашем присутствии.       — Извини. Привет.       — И тебе привет, — сказала Сара. — Ты вернулась из Облачной страны?       — Облачная страна? — озадаченно спросила Джен, а потом её лицо просияло. — Облачная страна! — Она усмехнулась. — Как я могла забыть о ней?       — Облачная страна? — Я чувствовал себя обделённым.       — Не твоё дело, — сказали Джен и Сара в унисон. Это звучало отрепетировано, как будто они повторяли это тысячу раз. Очевидно, это была их личная шутка, которую мне никогда не понять.       Как им угодно. Пока Джен не выглядела такой унылой, я мог с этим смириться. Я ненавидел видеть её такой.       — Урок, должно быть, почти закончился, верно? — спросила Джен, искоса взглянув на главное здание школы.       — Нет. Ещё уйма времени в запасе. — Я достал свой телефон, чтобы проверить время.       Джен смотрела на мой телефон со странным выражением лица. Я понятия не имел, что она задумала, и это меня немного беспокоило. Я не понимал и половины из того, что она говорила, но обычно я знал, что она собирается делать, когда мы были вместе.       — Что?       — Могу я одолжить это?       — Мой телефон?       — В нём есть выход в... — Лицо Джен исказилось от разочарования.       — Интернет.       — Да. — Её щёки снова покраснели от смущения. Это ужасно с моей стороны, что я нашёл это милым? Она явно испытывала трудности, но мне это показалось прелестным, и я был счастлив помочь ей. Сделало ли это меня ужасным человеком, наслаждающимся тем, что кто-то испытывает дискомфорт только из-за того, что я был одним из очень немногих людей, которые могли помочь?       Пока я предавался самоанализу, Джен потеряла терпение. Она выхватила телефон у меня из рук.       — Эй!       — Успокойся, kapar-basal,       — отрезала Джен. — Мне просто нужна минутка.       Она поспешила обратно в угол, просматривая меню. Мне было смертельно любопытно, что же было такого срочного.       — Что ты делаешь?       — Не беспокойся об этом.       Она начала что-то печатать. Я смирился с тем, что выясню это позже. Я сомневался, что она помнила, как очистить историю браузера. Или что она хотя бы отслеживала историю браузера.       Сара, казалось, полностью отказалась от попыток понять. Она стояла в стороне, молча наблюдая за нами. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы она просто исчезла. Саре здесь не место. Не с нами. Она не была частью нашей группы, не прошла через боль и страдания, не почувствовала силу и магию. Она была просто обычным человеком.       Мы же были особенными, Джен и я. Сара никак не могла этого понять. Она не заслуживала быть с нами.       Но она была лучшей подругой Джен, и, возможно, это было то, в чём Джен нуждалась прямо сейчас. Думаю, с этим можно смириться. У меня тоже был лучший друг, и я отчаянно хотел его увидеть.       — Всё хорошо, — наконец сказала Джен. Она вернула телефон, и я сунул его в карман, не глядя на экран. — Vannen dou, — сказала она, слегка улыбнувшись мне.       — Нет проблем.       — Так ты собираешься объяснить всю эту штуку с новым языком? — вмешалась Сара, убивая момент. — Или почему ты вдруг заговорила с акцентом, которого я никогда раньше не слышала?       Джен повернулась к ней лицом.       — Сара, я... — начала она, но я прервал её. Я хотел избавить её от лишних хлопот.       — Мы не можем рассказать. Но веди себя так, как будто Джен только что выучила английский, и ты окажешь ей огромную услугу.       — Всё настолько плохо? — Глаза Сары расширились.       — Нет, — ответила Джен, закатывая глаза. Я пожал плечами. Её акцент значительно уменьшился, когда она продолжила. — Я всё ещё знаю английский. Просто не так хорошо, как этол...       — Джен, — предостерегающе прервал я. Она вовремя остановилась. Это могло показаться грубым, но любая терминология, любые детали, вообще что-либо, просочившееся в этот мир, означало бы неприятности для всех нас. Я просто присматривал за ней.       — Эй, дай ей договорить! — Глаза Сары сузились.       — Нет, он прав, — тихо сказала Джен. — Прости, Сара. Серьёзно. Я расскажу тебе, если смогу. Скоро.       Она поколебалась, но кивнула.       — Ловлю на слове. Я начинаю по-настоящему уставать от этой реплики.       Снова послышался стук дождевых капель. Мгновение спустя он превратился в многослойный рёв ливня, обрушивающегося на крыши вокруг нас. Мы все в шоке подняли головы. Несколько мгновений назад небо было практически чистым. Был ли это обычный орегонский ливень? Я взглянул на Джен, которая казалась такой же удивлённой. Я и раньше видел, как она делала удивительные вещи. Изменение погоды в пользу нас в битве было очень в её репертуаре…       — Джен?       — Нет, — мгновенно ответила она. Мы понимали друг друга с полуслова, как обычно. — Пошли отсюда!       Натянув пальто, мы поспешили к ближайшему входу. Дождь лил как из ведра. Мы успели зайти внутрь, прежде чем промокли насквозь. Нам повезло, что у мобильного класса была слегка нависающая крыша, иначе мы бы почти сразу промокли.       — Нам, наверное, пора возвращаться в класс. — Сара смотрела на ближайшие часы.       — Да, — ответил я.       — Что ты будешь делать? — спросила меня Джен. В её вопросе был смысл. Я едва ли мог спрятаться снаружи под таким ливнем.       — Урок почти закончился. Я сейчас просто пойду в кафетерий, скажу, что меня отпустили пораньше. Займу для нас столик в углу.       — Selnou. Увидимся там. — Джен пошла прочь, и Сара поспешила за ней. Теперь я не завидовал Джен. Кажется, от Сары будет трудно избавиться. Однако Мэтт ни за что не согласится, чтобы она присоединилась к нашему разговору за обедом. Как только мы встретимся с Блейком, нам нужно будет серьезно всё спланировать.  

***

  Еда была не так плоха, как я помнил. Конечно, в основном подавали безвкусную типичную американскую еду, но могло быть и хуже. Честно говоря, я немного соскучился по пицце, даже по такой не примечательной пицце, как эта. Пицца и содовая были тем, чего Сиравейлу определенно не хватало. Я понятия не имел, как я мог бы сделать воду газированной и ароматизировать её, но, возможно, мы с Джен могли бы придумать что-нибудь с помощью магии.       Магия, помните? У нас была магия. Кто захочет жить на этой дурацкой планете, когда в другом мире у тебя может быть магия.       Однако моим идеям об улучшении качества жизни придётся подождать, поскольку в столовую вошёл единственный человек, который когда-либо чего-то добился с помощью эльфийской этолы. Или, точнее, этот человек вбежал трусцой. Джен выглядела так, словно пыталась пройти через зал как можно быстрее, но не привлекая к себе внимания, пробираясь сквозь толпу. Честно говоря, у неё не особо получалось. В основном она просто держалась края кафетерия, к лучшему это или к худшему. Города и толпы людей были моей территорией. Джен в свою очередь чувствовала себя как дома только в лесу.       Я заметил Сару в нескольких шагах позади неё, пытающуюся привлечь внимание Джен и указать ей правильное направление, но, очевидно, безуспешно. Я встал и помахал им обеим.       Джен сразу же заметила меня и, полностью изменив свой маршрут, направилась в угол, где я нашёл столик. Этот угловой стол был непопулярен лишь на том основании, что он находился дальше всего от линии раздачи. Большинству детей было всё равно, где сидеть, лишь бы они были с друзьями, поэтому по умолчанию они бессознательно тянулись к противоположному концу. Отлично подходит для таких людей, как я, так как мы получили вторую половину кафетерия в своё распоряжение. Относительно, конечно. Это было не так, как если бы мы остались одни. Но здесь было достаточно места между группами, так что мы могли разговаривать, не опасаясь, что нас смогут подслушать.       Джен села напротив меня, Сара – рядом с ней. Они обе таскали домашние обеды в этих вездесущих коричневых бумажных пакетах. Я приподнял бровь.       — Не хочу показаться грубым, но Саре здесь не место.       — Она знает, что... — начала Джен, но Сара перебила её.       — Я знаю это. Я уйду, как только Мэтт придёт. Но до тех пор я присматриваю за Джен, так что смирись с моим присутствием.       — Ладно, ладно. Извини. — Я поднял руки, капитулируя.       Я доел свой обед, оглядывая кафетерий, чтобы казаться незаинтересованным. Доставая еду, Джен сделала несколько коротких движений руками, что-то бормоча себе под нос. Она делала это каждый раз, когда ела, но никогда не объясняла мне, что это значит. Я просто принял это за очередной эльфийский ритуал, который не стоит моего внимания.       Сара, конечно, понятия не имела, что делает Джен. После нескольких мгновений в ошеломлении, которые Джен не заметила, она вернулась к своему обеду. Джен откусила от своего сэндвича, нахмурилась, но продолжила есть, несмотря ни на что. Её лицо немного вытянулось.       Я заволновался. Джен, казалось, всё больше и больше отдалялась от той сильной девушки, которую я знал. Я не хотел терять эту неповторимую красоту, этого уверенного и бесстрашного воина. Но что я мог сделать, чтобы помочь ей?       Джен и Сара ели молча, Сара время от времени бросала обеспокоенные взгляды в сторону Джен. Мне было интересно, что это значит. Что-то произошло между тем, как мы расстались и встретились здесь? Или это просто продолжающиеся назойливые вторжения Сары? Боже, как бы я хотел, чтобы сейчас она просто ушла.       Полагаю, есть, о чём спросить Джен позже. Сейчас у меня не было времени, потому что Мэтт шёл к нам.       Один.       Мне потребовалась каждая унция самообладания, на которую я был способен, чтобы не броситься на него прямо здесь и сейчас. Вопросы взрывались в моей голове один за другим, как огненные шары. Где Блейк? Почему Мэтта не было с ним? Почему Мэтт оставил Блейка?       Что мне теперь делать?       Я лишь смутно слышал, как Сара придумала какое-то оправдание перед Мэттом и быстро исчезла. Он сел на её место и достал свой собственный обед, такой же, как у Джен. Мэтт что-то спросил у меня, но я не расслышал. Я ничего не слышал. Шум в комнате превратился в глухой рёв, стремительный звук, который угрожал полностью раздавить меня.       Резкий удар в голень, и меня выплюнуло обратно в реальность.       — Какого чёрта это было? — огрызнулся я.       — Сосредоточься, — твёрдо ответил Мэтт. — Нам нужно поговорить.       — Согласна, — мягко сказала Джен. — Карл, теперь ты слушаешь?       Я уставился на Мэтта. Этот удар был совершенно неуместен. Я до сих пор чувствовал его на своей ноге.       — Да, да, говори.       — Карл, если мы собираемся это сделать... — Мэтт нахмурился.       — Нет, не собираемся. Карл, se develd и дай Мэтту поговорить, selnou? — Вмешалась Джен.       — По-английски, Джен.       — Чёрт возьми, — Джен легонько шлёпнула себя по лицу. — Прости, Мэтт.       — Всё в порядке. Для тебя это пока что проблема?       — Вроде того, — ответила она с удивительно невозмутимым лицом. Она не хотела, чтобы он волновался. Она ни за что не собиралась сообщать ему о всех неприятностях, которые были у неё весь день. Мы вместе будем хранить это в секрете. — Мама думает, что я сейчас изучаю иностранный язык, но в остальном...       — Что ж, достаточно хорошо, — вздохнул Мэтт. — Она съела яичницу, да?       — Яйца! — воскликнула Джен, выпрямляясь. Смущение залило её лицо, но через секунду она расслабилась, доедая свой обед с виноватым видом.       — Что? — спросил я, искренне сбитый с толку.       — Она не могла вспомнить название яичницы, — объяснил Мэтт, ухмыляясь. Джен взяла виноградину и бросила в него. Он легко увернулся.       — Syldavacka, — пробормотала она, но на её лице тоже появилась улыбка.       Они оба были такими непринужденными. Я не мог этого понять. У нас здесь были гораздо более неотложные дела. Вопросы жизни и смерти. Я ударил кулаком по столу, немного громче, чем намеревался, но не стал оправдываться. Они оба замолчали.       — Чересчур драматично, Карл. — Сказал Мэтт. Слова были сказаны шутливо, но его тон внезапно стал ледяным. Но мне было всё равно. Я был сыт по горло.       — Где Блейк? — огрызнулся я.       — Я его не видел, — ответил Мэтт тем же раздражающе спокойным голосом, который он использовал весь день. Он поднял руку, прежде чем я успел ответить. — Это не обязательно что-то значит. Может быть, он просто не пришёл сегодня в школу. Ты же знаешь, что он постоянно прогуливает первые уроки. Наши первые два урока были довольно бесполезны.       — Я звонил ему сегодня утром, но никто не ответил, — медленно проговорил я.       — Даже его родители?       — Да. Но это и неудивительно, их никогда не бывает дома по утрам. Его отец уже ушёл, а смена Аделы заканчивается только в девять.       Может быть, ещё оставалась надежда. Я не готов рассмотреть альтернативу. Ещё нет.       — Однако из всех дней он пришёл бы именно сегодня. — Сказала Джен.       — Да, он бы так и сделал, —  Мэтт кивнул. — Что приводит нас к другой возможности.       — Не говори этого, — предостерегающе отозвался я.       — Карл, мы должны выяснить, что мы будем делать, если он...       — Не смей, блять, так говорить, — прорычал я, возможно, слишком громко. Люди за соседним столиком испуганно оглянулись. Я снова понизил голос. — Он просто остался дома.       — Карл... — начал Мэтт, но я уже закончил с этим разговором. Я встал и ушёл, забрав свой поднос и выбросив его в ближайший мусорный бак. Какой-то назойливый тип начал приставать ко мне с беседами о переработке отходов, о том, что поднос не следует выбрасывать, и ещё о какой-то ерунде. Я прошёл прямо через него и вышел через парадные двери.       Мой лучший друг был жив. Он должен был быть.