Часть 1
5 июля 2022 г., 15:01
— Доброе утро, муж.
Рид сквозь сон почувствовал, как Ричард осторожно гладит его по щеке, обводя пальцами самые заметные шрамы. Просыпаться не хотелось. Казалось, он только завалился в кровать, как уже нужно открывать глаза и собираться на работу, куда в последнее время не тянуло категорически. Хотя всю свою жизнь только и делал, что рвался в департамент спасать и защищать. Как же сильно изменились его приоритеты за последнее время. И он прекрасно знал причину этих изменений.
Гэвин перевернулся на спину и на пробу открыл один глаз. К комнате было достаточно светло, чтобы разглядеть предметы, но спать от этого меньше не хотелось. Он широко зевнул и развернулся к Ричарду. Чего только не сделаешь, когда этого хочет любимый человек.
— Доброе утро, муж, — эхом повторил Гэвин и подставил губы под поцелуй. Ричард его не разочаровал и мягко смял губы в нежном прикосновении. Было потрясающе приятно просыпаться именно так, чувствуя любовь в каждом действии своего теперь уже мужа.
Гэвин искренне считал, что штамп в паспорте ничего не изменит, он и не изменил. Просто неожиданно выяснилось, что в Ричарде скрывалась просто бездна нежности, которую он, возможно, стеснялся проявлять раньше. И вот, после получения штампа, он как будто перестал бояться этого и стал активно её выражать. Особенно активно именно по утрам, когда настроение партнера равнялось нулю. И выводить Гэвина в «положительное», а то и «очень хорошее» Ричард научился за считаные минуты.
Но эта самая нежность не мешала Ричи драть Гэвина так, что перехватывало дыхание и подкашивались ноги. Иными словами да, ничего не изменилось, только этот пресловутый штамп позволил Ричарду выразить всю глубину чувств, которая у него была, и не бояться, что это будет слишком. В любом случае Гэвин был доволен.
— Хорошо спалось? — Ричард притерся своим возбуждением к чужому бедру и спустился поцелуями по шее.
— Замечательно, — выдохнул Гэвин и подставился под ласку. В такие моменты он превращался в разомлевшего кошака, которого подобрали с улицы и принесли домой. И сколько бы теплоты и ласки жившей на улице животинке ни дарили, он никогда ими не пресыщался. С Гэвином было точно так же. Несмотря на то, что с Ричардом они в отношениях больше двух лет, каждое проявление чувств Ридом воспринималось как дар свыше. Гэвин всегда был приятно удивлен неожиданным ласкам и приятностям, а к хорошему, как известно, быстро привыкают. И он хотел бы, чтобы все так дальше и оставалось.
Ричард ласково огладил рукой грудь и живот. А потом вжался всем телом в Гэвина, как будто не касался его долгие месяцы, а не несколько часов. Гэвин охнул.
— Ты правда хочешь потрахаться перед работой?
— А что нам мешает? — уточнил Ричард, аккуратно прикусывая сосок и получая прерывистый выдох-стон. Если Ричард затеял возню с самого утра, значит, время у них было. Ричи ненавидел опаздывать. А то, что Гэвин вчера отрубился рядом с мужем на середине его рассказа о том, как прекрасны Бали в январе, значило лишь, что Ричард с утра наверстает упущенные возможности.
Вот уже несколько вечеров подряд они занимались тем, что выбирали, куда поедут в отпуск, он же свадебное путешествие. То, что это мероприятие откладывалось на три месяца с момента их официальной росписи, не было для них проблемой. Заявление на отпуск было написано с конца прошлого года, и никто его переносить даже ради их свадьбы не стал бы. К тому же вопрос с регистрацией их нового состояния решился не так уж и давно.
Если бы они решили все менять, Джефри бы их с потрохами сожрал и не подавился. А зная, какой сейчас острый дефицит толковых кадров в департаменте, потерпеть несколько месяцев не казалось проблемой как таковой.
И вот Гэвин с Ричардом уже который день спорили, куда стоит поехать. Ну как спорили? Предавались мечтам, на каком пляже они поваляются, греясь в солнечных лучах, какие достопримечательности хотели бы посмотреть и где стоит заняться сексом, а где за это может грозить штраф. Не то чтобы последний их пугал, но не хотелось портить романтическую атмосферу.
Честно говоря, Риду откровенно нравилась их неожиданная традиция с совместным выбором места отдыха. И пусть они пока не пришли к консенсусу, но то, что вечер заканчивался уютными объятьями и неспешными разговорами, его более чем устраивало.
— То, что с самого утра мы будем затраханные.
— Гэвин, — укоризненно сказал Ричи, зализывая место укуса, заставляя сосок окончательно затвердеть и приподняться над остальной кожей, — залюбленные и счастливые звучит лучше, чем затраханные. И я в любом случае сделаю это явно лучше, чем работа.
Гэвин хмыкнул, он в этом и не сомневался.
— Полностью с тобой согласен, ты прекрасно успел проявить себя, — Гэвин расслабленно раздвинул ноги, позволяя Ричи касаться себя везде, где тому захочется. И Ричард, конечно же, воспользовался этим на сто процентов. — Но то, что мы сейчас друг друга вылюбим, — выделил интонацией последнее слово Гэвин, — не отменяет того, что нас обоих выебет Джефри, если мы опоздаем.
— Не опоздаем, — заговорщически прошептал Ричард и коснулся губами колом стоящего члена. Что поделать, если у Рида от нескольких поцелуев член реагировал молниеносно. В отношениях с Ричи либидо Гэвина стало как в шестнадцать, когда он мог возбудиться от всего, что угодно. Он даже пару раз просыпался со стояком, как бы вечером его ни втрахивал в кровать теперь уже муж.
Ричард плавно качнул головой и вобрал в рот головку, тут же обласкивая ее языком. Гэвин закинул руки за голову и с удовольствием стал смотреть на маленькое представление, которое решил организовать для него супруг. Ричард показательно повел членом по губам, пристально глядя в глаза Рида, и насадился до упора, не разрывая зрительный контакт. Глотка плотно обхватила его член, а Ричард всё держал его в себе, пока дыхания не перестало хватать. И он слегка отстранился, делая полноценный вдох.
Гэвин тяжело сглотнул и приоткрыл губы. Было хорошо. Нет, было чертовски хорошо. Ричард ласково оглаживал его бедра, иногда чувствительно сжимая пальцы и царапая кожу короткими ногтями. Это только подстегивало возбуждение. У Ричарда потрясающие руки. Не зря, ох, не зря Гэвин столько времени засматривался на них. Еще у Ричарда был ахуенный рот. И язык. Он вытворял ими такие вещи, что Гэвин буквально скулил от удовольствия. Вот прямо как сейчас.
Ричи развернул Гэвина на бок и закинул его левую ногу себе на плечо, еще больше раскрывая партнера, и стал влажно и со вкусом вылизывать Гэвина во всех местах. Гэвин млел от каждого прикосновения. Желание устыдится и закрыться оставило его быстро и легко, когда он поймал голодный блеск в глазах Ричарда. Ему откровенно нравилось ласкаться. Доводить Гэвина до исступления, когда он всем видом начинал требовать, чтобы его уже трахали. Как угодно: быстро и жёстко, или плавно и нежно, или совмещая оба варианта. Без разницы. Лишь бы стать ещё ближе. Ещё теснее переплестись телами, достигнуть пика блаженства. Вместе.
Ричард усилил давление, ввинчивая язык внутрь Рида. Водя рукой вверх-вниз по члену, лаская головку большим пальцем. Гэвин протяжно застонал и подался бёдрами навстречу движению руки. Ричард осторожно сомкнул зубы на ягодице и сразу же переключился на член, отсасывая как в последний раз. Гэвин выгнулся в спине, откидывая назад голову и широко открывая рот, и кончил, вцепившись в его волосы, на несколько секунд забывая, как дышать.
Ричард немного отстранился и стал тщательно слизывать всю сперму с члена. С упоением обсасывал головку, так, что Гэвина едва ли не подкидывало на кровати от гиперстимуляции. Хотелось и отстранить его, и продолжить эту сладкую пытку. Когда член стал опадать, Ричи отстранился и проглотил все семя, что успел собрать, задумчиво смакуя вкус.
— Знаешь, введение в твой рацон большего количества фруктов и овощей явно пошло на пользу. Вкус стал заметно приятнее.
Гэвин закрыл лицо рукой и простонал. Он никогда не привыкнет к таким откровениям.
— Ричи, ох, Ричи, что на тебя нашло?
— А вот, захотелось, — уклончиво ответил Ричард. — Ответишь мне любезностью?
И выразительно приподнял бровь. Гэвин хмыкнул.
— Мог бы и не спрашивать.
Рид потянулся к чужому стоящему члену, который плотно прижимался к животу, собираясь тоже порадовать супруга минетом с утра пораньше. Но Ричард его перехватил и жадно поцеловал, щедро делясь вкусом Гэвина с ним же самим. Было странно ощущать терпко-горький вкус во рту и понимать откуда он, но Гэвин не сопротивлялся.
Он положил руку на чужое возбуждение и, продолжал жадно целовать Ричи так, что начало заканчиваться дыхание, за пару минут довел Ричарда до оргазма. Ричи крупно вздрогнул и выплеснулся в чужую ладонь. Отдышался и опять полез за поцелуем, на этот раз мягким и нежным, едва касаясь губами.
Рид отстранился первым.
— Не хочешь и себя попробовать на вкус?
Рид пошевелил испачканными пальцами. Ричард задумчиво посмотрел на него, потом на руку в беловатых, полупрозрачных потёках, и покойно вобрал два пальца в рот. Гэвин чувствовал мягкое касание языка к подушечкам и прямой, откровенный взгляд Ричарда на своём лице. К своему ужасу, Гэвин понял, что снова начал возбуждаться.
— Ричи, ты пиздец! — устало выдохнул Гэвин, притягивая его для нового поцелуя. И почувствовал, как губы Ричарда дрогнули в улыбке.
Завтрак они благополучно пропустили, собираясь буквально на ходу, но никто об этом ни разу не пожалел.
***
— Вообще я думал, что ты всё-таки воплотишь свою угрозу и таки выебешь меня, — сказал Гэвин, когда они уже отъехали от дома и были на полпути к департаменту. — А когда секс со мной стал угрозой? — искренне удивился Ричи. — Ты понял, о чем я, — Гэвин бросил на него косой взгляд, но привычного раздражения, что обычно поселилось у него в груди, не было. Он не мог ни злиться, ни ругаться. Потрясающий лечебный эффект от взаимодействия с Найнсом. Так, глядишь, он совсем рычать перестанет. — Ну ты же боялся, что мы опоздаем, и я не стал рисковать. Вечером все сделаю в лучшем виде, — Ричи положил ладонь на бедро и аккуратно ждал, давая понять, что все это было лишь аперитивом, а основное блюдо будет позже. — К тому же у меня для тебя сюрприз. — Приятный? — уточнил Гэвин, выруливая на стоянку департамента. — Надеюсь. Всё зависит от тебя. Ричи задорно улыбнулся и вышел из машины. Гэвин проводил его взглядом и вышел следом. Женаты они были почти три месяца, но каждый день Гэвин искренне наслаждался сменой своего социального статуса. Ему искренне нравилось, что теперь он муж. И непросто чей-то, а Ричарда. Точно так же Гэвину нравилось и то, что теперь Ричард официально его. Собственническое чувство было наконец-то удовлетворено и сыто урчало в груди.***
День протёк на удивление спокойно, насколько может у двух детективов. По большей части они сидели, обложенные бумажками, и думали, как связать друг с другом имеющиеся у них данные. И есть ли вообще связь. Гэвин считал, что они топчутся на месте и не продвинулись вперёд ни на шаг. Ему упорно казалось, что они наткнулись на новую группировку, которая отлично умела шифроваться, потому что прямых улик у них не было, но была масса косвенных, которые ни в одном суде даже рассматриваться не будут. Ближе к вечеру у Ричи появилась гениальная идея, что ему нужно ещё раз переговорить со своим информатором. Почему-то сегодня Найнс был уверен, что его прикормленный бармен обладает хоть какой-то информацией, способной им помочь. Рид не особо в это верил, но и терять им было нечего. Всё, что они знали, были лишь крупицы, по таким теории составлять — только зря воздух сотрясать. Куда проще было бы сходить к экстрасенсам, чтобы они погадали на хрустальном шаре. Толку было бы столько же. Ехать после работы в бар, чтобы поговорить с информатором, а не выпить и пообщаться вне дома, Гэвин считал очень странным решением. Но Ричард, этот упрямец, почему-то решил, что если он переговорит со своим информатором, то это будет иметь толк. По крайней мере, лишним не будет. Гэвин сомневался, но уступил. В конце концов, его дома ждал сюрприз, а немного уступить своему мужу — разве не в этом суть отношений? В баре, как обычно, было шумно и очень громко. Гэвин непроизвольно поморщился. В закрытом помещении играла песня, которую он забраковал для свадебного танца. Одна из. Гэвин вообще не хотел танцевать всякие там свадебные танцы, но если Ричард что-то решил, то проще было сразу согласиться и не мотать себе нервы. Так вышло и с танцем. Всего Ричи подобрал несколько композиций, которые предоставил на выбор Риду. Гэвин бы с радостью забраковал их все, но поступить так с Ричи не смог, и пришлось, скрепя сердце и ненавидя себя всей душой, выбирать песню. Наверное, никогда за всю свою жизнь Гэвин не чувствовал себя настолько геем, как в этот момент. Даже когда его трахал Ричард, наваливаясь всем весом и буквально заставляя стонать в голос, степень гейства была ниже на пару десятков пунктов. А тут песни. И танцы. По итогу на их торжественной регистрации было и то, и другое. Ричард буквально светился от радости и с гордостью смотрел на своего избранника, медленно кружась в танце. Гэвин был счастлив, как никогда раньше, видя счастье своего любимого человека и понимая, что это не обычные мечты, а самая настоящая реальность. — Гэвин, проходи, не стоит стоять на проходе. Мы загораживаем вход в заведение, — Ричи ласково подтолкнул вперед, прекрасно понимая секундное замешательство Гэвина. Об этом говорило то, что рука Ричи проворно обхватила его за корпус и ощутимо сжала бок. — Мне не нравится эта музыка. — Да, я помню. Ты мне об этом неоднократно говорил. Мы здесь ненадолго, можешь сразу выходить к чёрному ходу, я с Киллианом выйду туда же через пару минут. Гэвин покладисто кивнул и пошёл к чёрному ходу. Он прекрасно знал этот бар, бывал в нем неоднократно. Он вышел с обратной стороны здания, которая выходила в подворотню, и шуганул своим появлением несколько крыс. «Мда, — Гэвин хмыкнул, — атмосфера исключительно для приватного разговора». Через пару минут, как и обещал Ричард, вышел и он сам, а следом за ним долговязый парень, похоже, тот самый Киллиан. Гэвин отошёл в сторону, чтобы не мешать, и закурил, разглядывая урбанистический пейзаж. Им потом из этой жопы мира ехать домой не меньше получаса, а уже так хотелось завалиться в кровать и предаться очередному обсуждению страны отдыха или просмотру новой серии сериала, оповещение о выходе которой пришло сегодня ему на телефон. А ещё ему сегодня обещали жаркий секс и сюрприз. А приходится торчать у чёрта на куличках. Гэвин опёрся о стену, света здесь было на удивление немного, все фонари остались дальше по улице, нормально не освещая этот укромный уголок. Гэвин хмыкнул, он непроизвольно занял самое безопасное место, по привычке, не иначе. Ему хорошо было видно всех, а вот его могли и не заметить. Он сделал глубокий вдох, надеясь, что Ричи не станет затягивать со сбором информации. Хоть Гэвин и был расслаблен, но лишь внешне. Он всё время мониторил пространство на случай возможных неприятностей, его привычное, можно сказать, рабочее состояние. К тому же последние полчаса активно зудела его детективная чуйка, но с чем это было связано, он никак не мог понять. Он внимательно осмотрелся, не понимая, что могло так всполошить его чутьё. Оглядел Ричи и Киллиана, которые интенсивно что-то обсуждали. Посмотрел на улицу, всматриваясь в лица редких прохожих. «Что-то не так. Что-то не так!» — буквально сиреной верещала его интуиция, но он не мог понять причину, продолжая метаться взглядом, выискивая что-то, что будет выбиваться из обычной картины. Ему показалось, что мужичок неприметного вида держит в руке оружие. Возможно, нож, металл которого блеснул в неярком свете фонаря. Рид напрягся, мужичок быстро обернулся, и Гэвину он показался смутно знакомым, как будто он когда-то видел его раньше, но никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. А затем он прошмыгнул в подворотню, где остались Ричи и его информатор. Чёрт! Вот оно! Гэвин резко рванул назад и увидел, как незнакомец занёс руку, в которой действительно был нож. И нацелен он бы в спину Ричарда. Мир будто замедлился, как в кино. Мгновение на принятие решения и осознание ситуации. Лучше подставить под удар себя, Гэвин ни за что бы не дал пострадать Ричарду. Он не сможет без него, просто не сможет. А вот Ричард сильный, сильнее Гэвина, он справится. Всё это промелькнуло за сотую долю секунды, и тело уже действовало само. Оттолкнуть, защитить самое дорогое, что было у него в этой жизни. Нож вошёл глубоко в живот, как бы Рид ни пытался извернуться. Этот знакомый-незнакомец явно был профессионалом и знал, куда бить. Гэвин почувствовал острую боль в месте удара, но успел о души врезать по чужому покоцанному лицу. Нападавший отскочил от Рида, сжимая в руке длинный, окровавленный по самую рукоять нож. «Не показалось», — отстраненно подумал Рид. Он тут же левой рукой зажал проткнутый правый бок. Пальцам было мокро и горячо. Гэвин ощущал, как течёт кровь мощным потоком, толчками, покидая его тело и окрашивая тёмно-красным всё, что встречалось на её пути. Пиздец. Он не почувствовал, как упал на асфальт, моргнул, и картинка стала перевернутой. А потом пришла боль. Огромная, всепоглощающая боль, стирающая всё человеческое и оставляя только инстинкты и страстное желание жить. У Рида всё плыло перед глазами, он моргнул и повернул голову, пытаясь понять, что там с Ричардом. А Ричард был в ярости. Он схватил нападавшего и со всей силы впечатал его лицом в кирпичную стену. Несколько раз подряд. Гэвин моргнул. Видеть, как собранный и профессиональный Ричи едва не в фарш превращает нападавшего, было странно. Ричи повернул голову и крикнул кому-то в сторону, наверное, своему информатору. Гэвин был не уверен. — Немедленно вызывай скорую, ранен детектив полиции! И уже нападавшему, которого он скрутил в бараний рог и фиксировал наручниками. — Молись, гнида, если он серьёзно ранен, я тебя с того света достану. «Не пострадал», — облегчённо выдохнул Гэвин, пытаясь фокусироваться на Ричарде, но взгляд как будто всё время соскальзывал и размывался. Гэвин жадно хватал губами воздух и не мог сделать полноценного вдоха. Рукой пытался остановить или хотя бы замедлить кровотечение, он прекрасно знал, что нужно делать, но получалось как-то плохо. Вообще не получалось. К нему подбежал Ричард и с размаха рухнул на колени, быстро осмотрел его, и, Гэвин мог поклясться, у него затряслись руки. — Я, блядь, не для того тащил тебя под венец, чтобы ты так быстро сделал меня вдовцом, — зарычал Ричард и стал зажимать его рану собственным свитером, который рывком стянул через голову, оставаясь в одной майке на промозглом ветру. Погода резко испортилась, и несмотря на то, что буквально полчаса было тепло, сейчас дул холодный ветер. Или это Риду было холодно? «Глупый, заболеешь же, — с нежностью подумал Гэвин, едва заметно улыбаясь посеревшими губами. — Похоже, недолго длилось наше счастье». — Ну, ты же добился своего, — прохрипел он от боли. Разговаривать было вообще хреновой идеей, боль как будто с новой силой вгрызлась в его тело, но и промолчать он не мог. — Мне этого мало! — упрямо повторял Ричард, взгляд его метался по лицу Рида, руки крепко прижимали свитер животу. Гэвин видел, что руки у Ричи окрашены красным до середины предплечья. Плохо. Очень плохо. — Гэвин! Гэвин, блядь! Смотри на меня. Разговаривай со мной! Ты должен оставаться в сознании. Я тебе всю жизнь буду вспоминать твою клятву и то, что ты поклялся, что мы проживем долго и счастливо. И мы проживём, слышишь меня?! Так что ты не откинешь ноги, ни сегодня, ни в ближайшее время. Я тебе не позволю. Гэвин попытался сказать ещё раз, как он его любит. Что он был безумно счастлив с ним и что вся его грёбаная жизнь стоила того, чтобы дождаться такого человека, как Ричард. Что он безмерно счастлив, что тогда, два года назад, рискнул и доверился своему напарнику, раскрывая все карты. Оно того стоило на все сто процентов. Что Ричард самый прекрасный и замечательный и они обязательно будут счастливы. Хотел, но не смог. Слова не желали складываться в предложения. Рид мог только моргать и хватать ртом воздух, не в силах произнести ни слова. Мозг был затуманен, лицо склонившегося над ним Ричарда теряло чёткость и размывалось по краям. — Где чёртова скорая? — прорычал Ричард куда-то в сторону. Ему что-то ответили, но Гэвин не разобрал. Изо всех сил концентрируясь на любимом лице. — Гэвин, скорая скоро приедет. Разговаривай со мной. Ты должен оставаться в сознании. Гэвин. Гэвин! Гэвин честно попытался ещё раз, но так и не смог сказать ни слова. Просто смотрел и запоминал, не ощущая, как бегут слёзы по лицу. Он бы хотел, чтобы последнее, что он увидит перед смертью, было лицо любимого человека. И, видимо, так и будет. Страшно не было. Было невыносимо жалко, что все так произошло. И он не узнал, что там приготовил для него Ричард на вечер. Что они так никуда и не поехали в их свадебное путешествие. И уже вряд ли поедут. Было чертовски жаль… Темнота плавно поглотила его. И он уже не слышал въедливого сигнала подъезжающей скорой помощи.***
Пришёл в себя уже в больнице. Больно было — пиздец. По ощущениям нож всё ещё был в нем и кто-то его упорно проворачивал в свежей ране. С каждым новым вдохом казалось, что рана углублялась и ширилась. Гэвин непроизвольно задержал дыхание. Голова гудела, как будто он вчера пил. Много пил. Над головой равномерно пищал монитор, рассказывая о его состоянии. Рядом на стуле сидел посеревший Ричард, положив голову к нему на кровать. Похоже, задремал. По его внешнему виду было понятно, что он не покидал пост у кровати Рида хотя бы на минуту. Гэвин попробовал сделать новый осторожный вдох и непроизвольно захрипел. Ричи тут же оторвал голову от его постели и с тревогой посмотрел в лицо. — Гэвин, ты как? Что нужно? Воды? Врача? И тут же нажал на кнопку вызова персонала. Всматривался в лицо, пытаясь интуитивно понять, что ещё можно сделать и как помочь. Гэвин не успел ответить, в палату вошла медсестра. Сверилась с показателями на приборах, что-то записала в карточку, что была прикреплена к кровати Гэвина. Подключила новую капельницу, наверняка с обезболивающим. Гэвину очень хотелось верить, что с ним. Боль была невыносимой, топила разум и мешала нормально мыслить. — Мистер Рид, к вам через двадцать минут зайдет ваш оперирующий хирург, сейчас он на обходе. Если что-то нужно, зовите меня. Всунула Ричи в руки специальный стакан для лежачих пациентов и вышла из палаты. Ричард помог Риду сделать несколько глотков, отставил стакан на тумбу. Осторожно поправил подушку и помог приподнять кровать, чтобы Гэвину было удобнее разговаривать. — Не суетись, если бы все было плохо, я бы лежал на столе у Бет, а не ждал своей очереди на обходе, — прохрипел Гэвин, наконец почувствовав в себе силы разговаривать. Ричард раздражённо поджал губы. — Не смей шутить такими вещами. Тебя реально с того света доставали. Ты был близок как никогда к воплощению свой шутки в реальность. О чем ты вообще думал? — О тебе, — честно признался Рид. — Пусть лучше мне будет хреново, мне не привыкать. Я не хочу, чтобы ты страдал. — Гэвин, ну мы же договаривались. — Договаривались, — кивнул он. И тут же поморщился. Любое движение отдавалось в ране. Обезбол, который щедрой рукой медсестрички был пущен по вене, пока совсем не помогал. — И я тебя берегу. — Я смог бы увернуться. — Не успел бы, — не согласился Рид. Помолчал и тихо выдохнул: — Прости. Прости, что подставился. Что заставил переживать. — Что чуть не умер, — подхватил Ричи. — И за это тоже, — покладисто согласился Рид. Ричард усталым жестом потёр лицо и поднял на него красные глаза. Глубоко вздохнул и произнёс, четко проговаривая каждое слово: — Я не могу тебя потерять. — А я тебя, — вяло улыбнулся Рид, не споря. Ричард прижался к его лбу своим. — Как же я люблю тебя, придурка. Я думал, поседею. Никогда не видел столько крови и чтобы потом кто-то выжил. — Ты же знаешь, я везунчик. Ричард хмыкнул, но спорить не стал. Он-то наверняка знал, что Гэвина можно было назвать кем угодно, но точно не везунчиком. Дверь в палату открылась, показалась всклоченная светловолосая голова. — Мелани, добавь миссис Оквуд ещё два кубика цефазолина внутривенно. Похоже, у нее началось воспаление. Я позже сделаю пометку в истории болезни. А ещё лучше напомни мне об этом. В палату вошёл молодой мужчина, коротко кивнул всем находившимся в ней, осмотрел все приборы и быстрым жестом откинул одеяло с груди и живота Гэвина. Из коробки, что стояла на тумбе, достал пару латексных перчаток и споро их натянул. — Меня зовут Джек Торвуд, я ваш оперирующий хирург. Как вы себя чувствуете, Гэвин? — Терпимо. — Отлично. Мне нужно осмотреть вашу рану, не дергайтесь, это не займёт много времени. Он быстрыми, экономными жестами снял повязку и наклонился ближе к свежему шву, из которого торчали нитки. Ощупал его пальцами, проверил отток жидкости по дренажам. Сам себе покивал. — Тут больно? — он коснулся места рядом с раной, несильно надавливая. — Да, — хрипло выдохнул Гэвин, боль вгрызлась в него с новой силой. — А тут? — пальцы переместились дальше и Гэвин с облегчением сказал: — Нет. — Отлично. Добавим ещё обезболивающего. Если вам станет плохо или появятся какие-то новые болевые ощущения, немедленно дайте об этом знать. — Хорошо, док, — всё так же покладисто согласился Гэвин. — Мелани, обработай рану антисептиком, и можно закрывать. Он снял перчатки и стал делать быстрые пометки в истории болезни, комментируя увиденное вслух. — Рана ведёт себя хорошо, воспаления пока нет, но на всякий случай мы добавим и вам антибиотик. В целом все идёт замечательно, — доктор отвернулся от Гэвина и повернулся к Ричи. — А вы, Ричард, как себя чувствуете? Гэвин непроизвольно сделал охотничью стойку. Он же сделал всё, чтобы Ричи не пострадал. Что могло произойти? — Нормально. — Ричард был ранен? — А он вам ещё не сказал? — доктор продолжал что-то быстро чиркать в истории болезни, не поднимая головы.— Так вышло, то днём был взрыв газового баллона в жилом доме, много пострадавших. Когда вас привезли, с большей частью пострадавших закончили. У вас была большая кровопотеря. Вашей группы крови у нас уже почти не осталось, пока бы мы сделали запрос и нам прислали нужное количество, вы могли бы не дожить. Гэвин напрягся, от незначительного усилия боль прострелила с новой силой, но Рид не позволил себе отвлечься. Очень уж ему не нравились такие вступления, особенно когда с трудом можешь представить, какое будет продолжение. Доктор Торвуд оторвался от увлечённого чирканья и поднял взгляд на Гэвина. — Ваш муж предоставил данные из вашей и его медицинских карт. И выступил в роли вашего донора. Нам пришлось переливать кровь напрямую от человека к человеку. Старая практика, часто использовалась в полевых условиях при ведении военных действий. Но у нас не было другого выхода. Слишком много крови вы потеряли. Да и на что не пойдешь, чтобы спасти жизнь дорогого человека, — Доктор Торвуд ободряюще улыбнулся. — Что ж, мне необходимо продолжить обход. Выполняйте мои назначения. И восстанавливайтесь. Вас, мистер Найнс, это тоже касается. Ричард молча кивнул и опустил взгляд. Доктор вместе с медсестрой вышли из палаты. Воцарилась тишина. Гэвин пытался осмыслить только что полученную информацию. — Ричи? Как ты всё это провернул? Ричард поднял на него тяжёлый взгляд и слегка пожал плечами. — Неужели ты думал, что я не влез в твою медицинскую карту? Гэвин осторожно хмыкнул и тихо порадовался, что новый приступ боли не появился. Ричард был та ещё любопытная зараза, и разрешения на получение конкретной информации он спрашивал в исключительных случаях. — Я давно знал, что в случае экстренной необходимости и обширной кровопотери может понадобиться переливание крови. Лучше всего, если ты знаешь такого человека и в любой момент можешь обратиться к нему за помощью. Представь, какой была моя радость, когда мы оказались совместимы. Ты мог быть моим донором. А я твоим. — Но я не знаю свою группу крови, всегда забывал и путался в этих аббревиатурах. — Зато я знаю, первая отрицательная. Такая всего у пятнадцати процентов в человеческой популяции. — И у тебя такая же? — У меня такая же, — кивнул Ричард. — А ещё, если ты не знал, мы оба считаемся универсальными донорами. То есть нашу кровь при острой необходимости можно перелить человеку с любой группой крови, и у него не будет никакой негативной реакции. А вот нам с тобой нужно переливать кровь только первую отрицательную, иначе клетки крови начнут разрушать сами себя, и закончится всё это очень быстро и на секционном столе. Гэвин тяжело вздохнул. В медицинскую тему он лез постольку-поскольку, не видя особого смысла разбираться во всех этих нюансах. В конце концов, люди несколько лет своей жизни тратят, чтобы стать врачами. Пусть они в этом и разбираются, и, если потребует расследование, и ему объяснят. А Ричард узнал. Побеспокоился. Подстраховался. — И когда ты собирался мне об этом сказать? — Вообще не собирался. Это был резервный план на случай острой необходимости. И я никогда бы не подумал, что придётся им воспользоваться так скоро. Да уж, грёбаное стечение обстоятельств. Никто не виноват, что Рид насадился на чужой нож по самую рукоять, едва не став шашлыком. Но и так лучше сейчас не шутить. Ричи не оценит. Гэвин слабо поморщился и почувствовал, что кроме обезбола в чудесной капельнице было что-то ещё, от чего очень хотелось закрыть глаза и поспать часов двенадцать. Ричард, как только Гэвин сонно захлопал глазами, подошёл к нему и осторожно коснулся губ губами. — Отдыхай, я обо всем позабочусь. Сил и желания отвечать у Гэвин уже не было.***
Рид действительно оказался живучим. Его лечащий врач говорил, что он стремительно идёт на поправку. Гэвин улыбался и шутил, что у него просто есть прекрасный стимул жить, ведь у него не так давно была свадьба, и дома ждет его любимый муж, и у него совершенно нет времени валяться на больничной койке. Доктор Торвуд поздравил его, но Гэвин так и не понял, искренне это было или просто дань вежливости. В любом случае Рид был просто рад, что жив и каждый день видит Ричи, тот приходил к нему в палату в часы приёма. Что ради этого он пообещал Джефри, чтобы сорваться к нему в середине дня на несколько часов, Рид старался даже не думать. Естественно, Ричи лично допрашивал того придурка, что чуть не отправил Гэвина на тот свет. А потом пришёл делиться полученной информацией, потирая осунувшееся лицо. Гэвин в очередной раз поклялся, что нужно будет после того, как его выпишут из этой богадельни, тщательно следить, чтобы Ричи полноценно отдыхал. То, что и ему самому регулярно был нужен отдых, Гэвин забывал с упрямым постоянством. — Помнишь, нам всё казалось, у нас на руках слишком мало фактов и информации и что мы ходим вокруг да около? Рид кивнул, он уже не морщился оттого, что двигал шеей, на его взгляд, это определенно был прогресс. — Информации действительно было немного, поскольку мы смотрели слишком близко. Нужно было взглянуть шире и под другим углом. Наша новая группировка входила в состав большой агломерации и работала под негласным руководством «Бешеных Лисиц», оставаясь их дочерним детищем. Гэвин хмыкнул «Бешеные Лисицы» действительно оказались бешеными и наследили, где только можно и нельзя, торгуя и оружием, и наркотиками, и людьми. Но так и не смогли определиться со сферой деятельности и влезли повсюду. Ничего удивительного, что они никак не связали новую группировку, которая даже никак себя не назвала, с отбитыми фриками, которые лезли в самую жопу без мыла и выворачивали всё наизнанку. — По факту же мы с тобой в этом всем погрязли по самое горло и когда решили вечером зайти в тот бар и поговорить с моим информатором, местный ликвидатор, причастный к «Лисицам» решил, что пора заканчивать с крайне любопытными копами. — То есть это была его инициатива? И никто не заказал тебя свыше? — Пока говорит, что это исключительно его инициатива, хотел получить одобрение босса. Представляешь? Гэвин представлял. Не первый раз ему попадаются люди, которые мнят себя умнее других и искренне пытаются помочь своей группировке. А на деле оказываются, что своими инициативами они сажают людей в большую лужу. Или роют могилу, в зависимости от жажды этого самого человека быть полезным. — Он сказал ещё что-нибудь полезное? — Я работаю над этим, — Ричард хищно улыбнулся, и Гэвин сразу и безоговорочно поверил, что тот выжмет из него все соки и только потом выпустит из своих цепких пальцев. Бок неприятно протянуло только от одних воспоминаний, но Гэвин понадеялся, что на лице это никак не отразилось.***
Выздоровление шло полным ходом, и когда Рид стал самостоятельно ходить по коридору, пусть медленно, но самостоятельно, он стал активно уговаривать доктора Торвуда отпустить его домой, в надёжные руки мужа. Доктор сопротивлялся, но Гэвин умел быть настойчивым. Поэтому, когда сказали, что его выпишут сегодня во второй половине дня, Гэвин не мог этому нарадоваться. Уровень его агрессии и надоедливости значительно снизился, как только ему огласили, что можно ехать домой. Это должно было положительно сказаться на его выздоровлении. По крайней мере, так говорил Ричи, а он долго говорил с врачом и клятвенно пообещал его беречь всеми доступными и недоступными средствами. Вплоть до привязывания к кровати. Рид на эту фразу усмехнулся и пошло поиграл бровями, но практически сразу скривился, неудачно поставив ногу, отчего бок дал о себе знать новым приступом боли. Ричард подхватил его под руку и закатил глаза на неуместный подкат. Идиллия. Рида со всей осторожностью сгрузили на пассажирское сиденье, а потом Ричард, и так соблюдающий все ПДД, вез его так плавно и аккуратно, как будто Рид превратился в стеклянную вазу. А вот дома по возвращении его ждал сюрприз. Да какой там сюрприз? Сюрпризище! Их встречали. Мужчина, как две капли похожий на его Ричи, только с тёмными глазами, и рыжеволосая красотка, которая пыталась выдавить из себя милую улыбку. — С возвращением и рад знакомству, Гэвин, — поприветствовал его мужчина и крепко пожал протянутую руку. — Меня зовут Коннор, я брат Ричарда. — Норт, девушка Коннора, тоже рада знакомству, — тут же представилась девушка, по-мужски пожимая руку Рида. Гэвин, кивнул и в полной прострации позволил Ричарду завести себя домой и усадить в кресло. Лежать он категорически отказался ещё в машине, говоря, что и так отлежал себе все, что можно и нельзя, в больнице. Вот это поворот. По правде говоря, он меньше всего ожидал увидеть в своём доме посторонних. Ричард скромно улыбался, как будто и об этом он говорить не планировал.***
Рид смотрел на брата своего мужа, который весело скакал по лужайке на их заднем дворе с забавным, лобастым щенком сенбернара, которого они тоже привезли с собой, и не мог поверить, что бывают настолько похожие братья. — Вы точно не близнецы? — Точно, у нас разница в полтора года, — хмыкнул Ричард и поцеловал его в висок.— Но вкусы у нас похожие, как ты видишь. Настал черед хмыкать Гэвина. Коннор опоздал к ним на свадьбу, но приехал три недели спустя со своей подружкой, которая тоже вот-вот должна была стать миссис Найнс. Рыжеволосая бестия Норт, она даже не пыталась вести себя мило, была «своим парнем», и Рид слабо удивился бы, если бы выяснилось, что по ночам она гоняет на байке и хлещет крепкий алкоголь, как заправский байкер с бородой по грудь. Сейчас девушка сидела на траве с и удовольствием наблюдала за резвящимся щенком и будущим мужем, время от времени прикладываясь к бутылке лимонада. — Почему, ты говоришь, он… они, — тут же исправил себя Гэвин, — решили приехать? — Потому что нужно поддерживать родственные связи и вообще увидеть спутников, что выбрали по жизни? — вопросом на вопрос ответил Ричи. — Хочешь сказать, что до этого Норт ты не знал и ни разу не видел? — Лично мы не встречались ни разу, но Кон присылал их совместные фото, плюс рассказы, так что номинально мы знакомы. — Шикарно. А почему меня не предупредил? — Ну ты же хотел познакомиться с моей семьей, а тут такой прекрасный случай. — Ричи, зайди как-нибудь в гугл и проверь в словаре словосочетание «прекрасный случай». Мне кажется, ты очень сильно ошибся в определении. Ричард игриво куснул его за ухо, не позволяя кукситься. — Допустим, я тебе верю, но лучше скажи, какая истинная причина. Он тяжело вздохнул. — Начальство Коннора случайно поставило его под удар местной группировки. Верхушку схватили, сейчас они зачищают территорию. Чтобы Кона там случайно не прибили сторонники старой власти, ему очень активно советовали взять отпуск за свой счёт, и в кои-то веки он послушался совета умных людей. — Хочешь сказать, что он у нас прячется? — Да. Но лучше сказать, что совмещает приятное с полезным: налаживает родственные связи и бережет свою шкурку. К тому же тебе нужен уход. — Я сам со всем прекрасно справляюсь, — огрызнулся Гэвин. Ненадолго замолчал, сложив в голове два и два, он кивнул сам себе. — Скажи-ка мне, дорогой супруг, не об этом ли сюрпризе ты говорил неделю назад? — Что ты, дорогой мой, все намного прозаичнее. К тому же я совершенно не обладаю даром предвидения, — Ричард придвинулся плотнее и обнял за плечи. — Окей, ладно. Так в чем тогда был твой сюрприз? — Я понял, что тебе в принципе все равно, куда ехать отдыхать, просто нравится со мной припираться. Так что я всё решил за нас обоих. Итак, нас ждет неделя прекрасного отдыха на пляжах Бали, потом у нас пеший тур на несколько дней по местным достопримечательностям, посещения всех СПА, которые нам попадутся на пути. — М-м-м, звучит заманчиво. — Но вообще главный сюрприз, — Ричард отстранился и сходил в соседнюю комнату, недолго там повозился и принёс коробку, которая едва ли не ходуном ходила в его руках. Гэвин подозрительно прищурился. — Надеюсь, там не собака? — подозрительно уточнил Гэвин. Он точно не будет гулять с утра пораньше с псом и дрессировать его. Гэвин всей душой был кошатником, но не мог себе позволить завести животное, когда жил один. А с Ричи… постеснялся, что ли, говорить об этом. — Лучше, — хитро улыбнулся Ричард. Гэвин осторожно открыл коробку, в углу её притаился кот. Небольшой ещё, видно, что недавно перестал быть котенком. Длиннолапый и ушастый, весь какой-то несуразный. И пугливый, сейчас сидел, сжавшись в комок. Гэвин протянул руку и осторожно коснулся рваного серого уха, кот вздрогнул. Он помнил этого котёнка. Как спасал его от мальчишек, которые решили, что обижать животных — это весело. Как прижимал его к груди, и он в панике разодрал ему в кровь всю руку. Как осторожно опустил его на землю и, пока он учил мальчишек уму — разуму, котёнок убежал. — Я искал его почти два месяца. Думал, он погиб на улицах города. Но, как видишь, нашёл. Он ещё пугливый. Я думал, мы будем приручать его вместе, но пришлось повозиться с ним самому. В тот день после бара мы должны были поехать в ветклинику к моему знакомому и забрать его домой. Но пришлось сделать это позже. И самому. Гэвин зачарованно поднял глаза, кот в это момент осмелел, осторожно потерся о его палец головой и неожиданно начал мурлыкать, громко тарахтя в коробке на руках у Ричарда — Как его зовут? — почему-то вышло хрипло. — Я думал, что стоит дать ему имя вместе. Пока я зову его просто кот. — Ричи мягко улыбнулся. — Ты не против, что теперь он будет жить с нами? Я знаю, что сначала стоило бы обговорить все моменты с тобой, но ты тогда так на него смотрел… Гэвин качнул головой, останавливая Ричи, и поднял на него сияющие глаза. — Лаки, его будут звать Лаки. И он будет жить с нами.
