Полароид

      Олег пил удивительно вкусный кофе в мраморном холле дорогого отеля, и слушал, что говорил ему сидящий напротив мужчина - молодой, но старше Олега, араб в костюме, стоимостью, наверное, как та халупа, что досталась Олегу от государства после детдома. Немного странно, но это как раз не особо смущало - о деньгах, своих или чужих, он привык думать отстранено: они нужны, но они не самоцель. Мужчина предлагал Олегу деньги. Работу. Совершенно другую жизнь, мало похожую на то, что он видел за свои двадцать пять лет. Иногда Олегу казалось, что ему предлагают и нечто большее, но он никогда не умел ловить на лету такого рода намёки, что от мужчин, что от женщин. - Подумай, Олег. Не отказывайся не попробовав, - улыбнулся Рашид из-за крохотной чашки с обжигающим, крепким кофе. Зубы белые, как жемчуг, чёткая дикция, хорошо поставленный голос - Олег не мог похвастать идеальным разговорным английским, но в последнее время он явно поднаторел в разговорах с ним.       Они познакомились месяц назад: Олег взял контракт на охрану и транспортировку ценного груза, предварительно убедившись, что не повезёт ничего выходящего за рамки его представлений о морали. Грузом оказались произведения искусства и заинтересованный в их сохранности меценат. От последнего Олег не ожидал проблем - этот человек выглядел как тот, кто свято верит в то, что каждый должен заниматься своим делом, - и чуйка его в очередной раз не подвела.       Когда на предсказуемо-опасном участке дороги им попалась вооружённая до зубов банда, решившая поживиться (навряд ли бесценными штуками в ящиках, скорее бронированными тачками и прочими куда более приземлёнными вещами), Рашид, в отличие от очень большого количества заказчиков, с которыми Олегу приходилось работать, не суетился, не мешался под ногами, а просто дал Волкову с командой делать свою работу. Олег бы даже подумал, что тот вовсе не обратил особого внимания на произошедшее - несмотря на то, что пришлось и пострелять, и вообще, как охарактеризовал Шура “Жара пошла!”, но судя по предложению всей команде отдохнуть несколько дней на вилле, являвшейся промежуточной (а для них конечной) точкой следования - клиент их работу оценил.       Команда, конечно, яростно закивала в ответ на озвученное предложение, но, поскольку решать было Олегу, Джесс специально для него скроила выражение лица “попробуй только отказаться, тебя три года по пустыне находить будут, частями”.       Так они оказались на вилле, вполне отвечавшей скромным представлениям Олега о роскоши. Бассейн был особенно хорош, как и кровать с чистым постельным бельем и матрасом, не похожим на мешок, набитый камнями и сеном. Команда резвилась, Олег привычно сохранял небольшую дистанцию, то и дело замечая на себе чужой взгляд - Рашид иногда смотрел на него, как какой-нибудь шейх на породистого скакуна - с признанием несомненной ценности, с полновесным удовольствием от созерцания чего-то настолько идеального, сотворенного природой. Как именно так смотрели на лошадей Олег видал, но ловить такие взгляды на себе было крайне странно.       Но не неприятно. Просто непривычно, тем более от человека, с которым Олега не связывало ничего, кроме уже выполненной работы.       К концу неожиданного отдыха, после пары дней спокойных, ни к чему не обязывающих и даже интересных разговоров в тени густого сада, Олег уже готов был к тому, что ему предложат работу - скорее всего сходную с той, которую они с ребятами выполнили, но, наверное, на постоянной основе. Иногда казалось, что ему предложат переспать - но в следующую же секунду мысль казалась глупой, а чужие взгляды - лишёнными скрытого подтекста. Олегу сложно было читать такого человека - из другой культуры, из другого мира, разговаривающего с ним на чужом языке, но узнавать его было интересно. Да и вообще Олег никогда не пренебрегал подобными знакомствами. Но Рашид заговорил о другом. - Ты бывал в пустыне?       Олег скептично дёрнул бровью, просто не смог удержаться, и Рашид рассмеялся, покачав головой. - Нет, не по работе. На отдыхе, - он сделал красивый жест рукой - длинные пальцы взметнулись, словно изящные птицы. - Я говорю о том, что пустыня прекрасна. Ты видел её такой?       Ему было лет тридцать пять или около того - иногда он казался моложе, но в целом создавал впечатление взрослого, состоявшегося и уверенного в себе человека, с чего-то вдруг заинтересованного в Олеге. - Нет, - ответил Олег, подумав. Иногда он смотрел на звёзды перед тем, как забраться в спальник, небо над пустыней было завораживающим, чужим, конечно, красивым, но красотой этой Олег навряд ли наслаждался. В пустыне Олег видел самые страшные, самые грязные и самые жестокие вещи, и воспоминания о них, всегда таящиеся на краю сознания, никогда не давали расслабиться. - Я видел её скорее… - Он замолчал, вспоминая нужное слово на английском. - Смертоносной. - Она такая, - с улыбкой согласился Рашид. - Красавица с тысячей смертоносных лезвий. Хочу показать тебе её. Как смотришь на небольшую поездку?       Олег успел только вопросительно наклонить голову, как Рашид уточнил: - Это не работа, нет. Не охрана. Пикник? - он усмехнулся, всем своим видом показывая, что слово не подходит, но оно самое близкое по смыслу.

***

      Пустыня была безбрежной, словно море, может быть даже, как океан, которого Олег никогда не видел. Звёзды были яркими, словно на картинках в энциклопедии, казалось, можно рассмотреть разные скопления и туманности, которые не то что в городе, но и в пригороде в родной широте не разглядишь.       Олег чувствовал себя странно на распутье - словно подбросил монетку и всё ещё не знает, какой стороной он хочет, чтобы она упала. Монетка крутится где-то высоко над головой, совершая оборот за оборотом - а Олег думает.       Рашид тогда только озвучил ему свое предложение: личная охрана, долгосрочный контракт, жизнь в разъездах между ближним востоком и западной европой. Чёткой суммой он не стал соблазнять, но Олег и без того понимал, что плата за работу будет вполне достойной и его удовлетворяющей.       Было что-то ещё, то самое, на кончиках пальцев, в чём Олег не был точно уверен - едва ощутимые намёки на личный интерес, разжигающие в нём самом не столько ответный интерес, сколько любопытство.       Безбрежный океан песка заставлял особенно остро чувствовать свою совершенную ничтожность перед лицом вселенной и думать о том, что любое решение, любой его выбор в пределах вечности не так уж важен. Олег давно взял за правило не корить себя за неверные решения - кто знает, может они-то как раз были верными? Может - нет. Может, стоило остаться в Питере, закончить шарагу и пойти работать в офис. Кому-то это показалось бы куда более взвешенным решением, чем то, что принял Олег.       Рашид не давил, не подсказывал, не настаивал. Сказал всё, что хотел, ответил на пару возникших у Олега вопросов и дал подумать.       На раздумья Олег взял не только этот вечер, но и следующий, и ещё один.       Через три дня они сидели в холле отеля в дипломатическом райончике, окружённом посольствами - оазис условной безопасности посреди войны, и Олег пил удивительно вкусный кофе, иногда поглядывая по сторонам - здесь навряд ли можно было встретить кого-то знакомого, но всё же. Монетка всё ещё крутилась, он так и не принял решения, которое было бы ему по сердцу.       Вадим в холле появился, словно вспышка из прошлого. Ослепительно яркая, болезненная, но всё-таки немного согревающая. Олег проследил за ним взглядом - одет в камуфляж, значит, почти наверняка, на работе, половина татуировки залита цветом - видно алые всполохи с одной стороны над воротом футболки, волосы, кажется выгорели ещё больше, чем Олег помнил - белые, наверняка жёсткие. Они редко перезванивались в последний год, а до этого два не виделись вовсе - Олег долго и болезненно переваривал то кидалово, которое Вадим устроил на последней совместной работе. Олег не стал присматриваться слишком пристально - Вадим взгляды шкурой чувствовал, - и снова повернулся к Рашиду. Наверное, на его лице, как и в мыслях по-прежнему не было ни малейшей определённости. - Я улетаю завтра вечером, - мужчина поставил чашку на маленькое узорчатое блюдце и улыбнулся Олегу со ставшим уже привычным мягким спокойствием. - Буду рад, если ты дашь мне ответ до этого времени. И, если ты не связан иными обязательствами, можешь лететь со мной. Формальности уладим по приезде. - Я понял, - Олег кивнул с уверенностью, которой совсем не чувствовал. - Я приму решение до твоего отъезда.       Попрощались скорее тепло, чем официально - Олег проводил взглядом своего возможного работодателя, отодвинул от себя пустую чашку, и коротко огляделся, почти надеясь, что это движение окажется незамеченным. Вадима в поле зрения не оказалось, Олег подозревал, почему, и не ошибся - на плечи легли две большие, тяжёлые руки, ласково сжав, и знакомый голос пророкотал над ухом: - Никак меня ищешь?       Олег хмыкнул, подождал, пока Вадим усядется напротив, и покачал головой: - Просто не ожидал тебя здесь увидеть.       Вадим картинно скривился: - Да взял халтурку по охране. Тут одна акула бизнеса решила поплескаться в местных водах, а без охраны, сам знаешь, плескаться тут стрёмно. Правда он курсирует между отелем и посольством через два квартала, так что я вообще не понял, какого хрена я ему нужен. Но платит хорошо, работка непыльная - он в посольстве на сутки, я - выходной, - он картинно подмигнул и оскалился. - А у тебя что? Заказчик? - Он кивнул в сторону двери, куда ушёл Рашид. Следил, значит, ну кто бы сомневался. - В том числе… - Олег потёр пальцами висок, формулируя мысль, заодно прикидывая, что из всего он хочет Вадиму рассказать. По всему выходило, что рассказать можно всё - совета его Олегу не требовалось, но, может быть, хотелось увидеть реакцию на возможные перспективы.       Вадик выслушал: и про первый заказ, и про виллу, и про пустыню, и про предложение о работе, слушал внимательно, попивая свежевыжатый апельсиновый сок с таким видом, будто ему туда самым крамольным образом не долили джина, и даже не перебивал, что уже было странно. - Ну нихуя себе, Поварёшкин, как жизнь крутится, - Вадик поставил стакан и потянулся за зубочисткой - нервничал, что ли?. - Я честно думал, что я первым пойду на охрану вдолгую, у тебя же шило в заднице, волче! - Нет у меня шила, - фыркнул Олег. - Хорошая, перспективная работа. - Респектабельная, - важно кивнул Вадим. Ну точно издевался. - Обмыть надо это дело, - подытожил он, пожевав зубочистку. Олег прищурился - иногда ему казалось, что Вадика он знает как облупленного, но это ощущение было обманчивым, что он знал точно - Вадим хитрожопый, беспринципный, жестокий засранец. А вот всё остальное, вроде показавшейся в его голосе растерянности, это всё под большим вопросом.       Вадик широко ухмыльнулся: - Хочешь, татуху покажу? - он покрасовался залитой краской стороной шеи. - Это ты меня так ненавязчиво к себе приглашаешь и обещаешь раздеться? - Ну а что, гульнём напоследок, перед твоим отъездом в цивилизованный мир. Запомнишь меня молодым и красивым, - Вадим поиграл бровями. - Да я ещё не решил, - Олег глянул сквозь высокие окна на улицу - не особо-то хотелось выбираться в жару из приятной прохлады помещения. Дел на сегодня не было - команда разбрелась по своим мелким делам, кое-кто взял работку на стороне, а Олег повременил, не хотел связывать себя лишними обязательствами. Хотелось курить. - Тут живешь? - Олег кивнул куда-то вверх, имея ввиду отель. Вадим дёрнул плечом: - Клиент платит. Пошли, волчонок, курить в номере можно.       Точно заметил, как Олег пальцами вдоль кармана с сигаретами шарит.

***

      Вадим многое замечает и всё запоминает - с его подходом к жизни это важный скилл, Олег не удивляется. Он, вообще-то, сам такой же, но, надеется, по другим причинам.       Олег с удовольствием затягивается прямо в номере, вытянув ноги по жестковатому ковру и откинувшись на диван - скорее красивый, чем удобный, но Вадику и не люкс оплатили, грех жаловаться.       Следующую он курит, сидя в постели - свешивает ноги, лениво косится на валяющегося Вадика, излучающего крайнюю степень довольства, моргает и пропускает момент, когда Вадик - “меня теперь Драконом зовут”, заявляет он, гордо тыча в дракона на груди, словно двенадцатилетний пацан, - оказывается за спиной, наваливается тяжестью, грызёт шею, и тянется ручищами к сигарете.       Олег опасается спалить нахрен номер, потому что Вадик щекочет дыханием шею и бесцеремонно лапает его то за грудь, то за член. Смеётся и бросается анекдотами, от которых у Олега краснеют уши - потому что, несмотря ни на что, он приличный человек, а приличный человек не должен ржать над таким взахлёб.       Но Вадик чудовищно хорош в изложении отвратных анекдотов и пиздецких историй. Получив свою затяжку, он выдыхает дым тугой сизой струёй, сообщает, что “меньше надо болтать и больше делать”, и снова тащит Олега в постель.       Последнюю, перед сном, он тоже курит в постели, но на этот раз Вадик дрыхнет рядом - сопит, как сытый кошак, - а Олегу не спится. Мысли лениво плещутся, накатывают одна на другую - здесь и сейчас ему хорошо. Может быть даже именно вот это - его. Паршивые анекдоты, средненькие сигареты, номер, оплаченный кем-то другим, песок, от которого никак не избавиться, любовник, которому не стоит доверять, чьи-то жизни, которые у него будет шанс спасти, с этим всем он почти что знает, как жить. Монетка, мысленно запущенная в небо несколько дней назад, падает куда-то в пучину его сонных мыслей, Олег тушит сигарету, отталкивает пепельницу подальше, и забирается под тонкое одеяло.