Insanus amor.

— Дамы и господа, приносим извинения за доставленные неудобства. К сожалению, вынуждены вам сообщить, что наш полет отменяется в связи с погодными условиями, — раздался голос капитана в колонках, и Аарон удрученно вздохнул. Чертов Лондон с его отвратительной погодой! Та же дорога до лаунж зоны, те же мягкие кресла, почти те же самые люди, с которыми он сидел в бизнес классе, а еще час назад ждал посадки. Аарон сел в синее кресло, слабо усмехнулся и приложил палец к губам. Нога закинута на ногу, и он слегка ей покачивает, пытаясь снять дурацкое напряжение, которое сидит будто под кожей в ожидании. Кажется, что-то случится, но не происходит. И это так непонятно, что Миньярд лишь сейчас замечает за собой это чувство. Вот оно. Прямо здесь. Где-то в груди чешется. Рука сама уже к сердцу тянется, а глаза по залу мечутся. Не прошло и минуты как его глаза впились в экран ближайшего телевизора. Синий фон, видео, дорога и дурацкий голос ведущей новостей, на который он совсем не обращал внимания, лишь беглая строка на черном фоне белыми буквами. Авария. Жертвы. Спешила… Элисон Джамайка Рейнольдс никогда не опаздывала. И будто стрела пронзает тело, да так метко, что глаза сразу закрываются и кажется все. Он умер. Пару слов, а он даже не уверен, что это она… Хотя нет, уверен. Чувствует, что сердце не бьется и не обманывает. А те маленькие калечащие существа под кожей будто сами замирают и вновь возвращаются. Он не помнит, как оказывается в кишащей людьми больнице. Не помнит, как трансгрессировал сюда. А трансгрессировал ли он вообще? Даже не знает почему именно сюда, видимо по новостям сказали куда ее доставили. Вокруг кто-то суетится, а у него кажется мир полностью остановился, как в том кино, которое они недавно смотрели, но название которого он так и не запомнил. Они столько фильмов еще не посмотрели. Элисон обещала устроить ему киномарафон любимых фильмов. Чтобы сесть и всю ночь не отходить друг от друга -…с дороги, матерь божья, — голос вырывает его из затянувшейся реальности, а может это сон и сейчас он просто спит и так и не проснулся в то утро, и Элисон не опаздывала… Врачи везут кого-то на каталке, таких здесь много. Это все-таки приемное отделение больницы. И вот он оказался в месте, где спасают жизни . Спасают ведь? Не имел ни малейшего понятия. — Простите, — голос сухой, почти не слушается. Он еле живой облокотился на какую-то стойку. Такое ощущение, что это его нужно здесь спасать и лечить, понятия не имея от чего. Женщина бегло посмотрела на него, Аарон заметил, как ее губы исказились в доброй улыбке. Ему не нравилось. — Вы не знаете…к вам… — он откашливается, чтобы продолжить. А самому страшно обо всем этом спрашивать, — должны были приве...зти девушку. Авария недалеко от аэропорта, — и вот чего он так боялся. Тот момент, когда ее улыбка стала сочувственной, а глаза больше не светились так ярко. — Мне очень жаль, — она явно не хотела обрушать такое на него, видела, что ему и так хреново, — Девушка скончалась в машине реанимации… А потом будто пол из-под ног убрали и снова блаженная темнота, но сердце чертово бьется. Медленно, но бьется. Дурак. Идиот. Придурок. Она торопилась, очень торопилась. А ты думал, она тебя бросила. Он не простит себе этого. Этого идиотского спонтанного решения уехать куда-нибудь. Позвать ее с собой. И почему он не забрал ее из дома. Почему позволил ехать одной. Его прекрасная принцесса, что никогда не опаздывала… Аарон любил ее еще с первого курса. Влюбился в эти идеально ровные волосы, как последний дурак, а она даже не замечала. Потом обзывал ее, лишь бы посмотрела. Лишь бы сказала ему хоть слово. Устраивал ненужные перепалки чтобы позлить, услышать родной и знакомый храбрый голосок, а ее глаза всегда так горели ярким огнем, что вот вот и обожжеся словно о драконий огонь. Он ненавидел Сета за то, что тот вечно доводил ее до слез. Аарон Миньярд всегда любил Элисон Рейнольдс.

***

Аарон смотрит как дубовый гроб опускается в небольшую могилу, которую выкопали специального для нее. Холодный дождь бьет по лицу. Он не пользуется зонтом. Надеется, что дождь просто смоет с него последние дни, проведенные будто в аду. Черное пальто застегнуто на все пуговицы, но даже так, промозглый ветер достает до самых костей. Аарон провел рукой по мокрым волосам убирая те назад. Дождь делал его прическу зализанной. Он мрачно улыбается, на секунду предавшись жгучим воспоминаниям. А ведь тогда было так легко… Миньярд один на этом кладбище, не считая сотен могил и двух работников, одетых в черные мантии с капюшонами. Больше никого нет. Никто не пришел на новообъявившуюся могилу, на которой уже стоял мраморный памятник. Лишь периодически крик воронов раздавался в дождливой пурге. Птицы — любители этого места. Как в старых сказках, что читала ему Нарцисса, вороны — предвестники смерти. Где же им обитать если не на кладбище, которое смердит чертовой бабой с косой. Сняв перчатку, он все же берет в ладонь небольшую горсть мокрого песка и кидает на глянцевую крышку гроба. А после лишь еще больше песка, только уже от лопат тех рабочих, что стояли рядом. Он выполнил свою часть прощания. Хотя нет, он так и не попрощался. К его удивлению уходить было легче. Может он просто в очередной раз успел умереть и это его тело погрузилось под двухметровый слой сырой земли, а теперь он разгуливает в образе призрака. Это была бы смешная шутка. Однако, челюсти все еще крепко сжимались, а короткие ногти впивались в нежную кожу ладоней. Аарон покинул кладбище оставляя за собой чисто белое надгробие с именем девушки, которую он любит. И не хочется говорить в прошедшем времени. Теперь язык не поворачивается. О том, что сюда кто-то вообще приходил поведают лишь цветы, оставленные на холодной земле. Он лично собрал небольшой букет в оранжереях. Белая акация, роза и веточки хризантемы. Словно по словарю цветов. Который купила Элисон в одну из поездок.