Insanus amor.

Перед его лицом опять чертов иллюминатор. Снова он сидит в кожаной обивке бизнес класса, как и неделю назад. Прошла неделя, а его мир полностью развалился и кажется сгорел заживо. Больно. Страшно, но он… А что он? Он так и не оправился от всего случившегося и наверно никогда не оправится. А возможно ли вообще такое? Может ли человеческое сердце разбиваться столько раз на мельчайшие осколки, а потом снова срастись. Не может, правильно. — Не люблю дождь, — раздается со стороны медовый голосок. Его губы резко дергаются, и он улыбается. Странно. Кажется, он и забыл какого это — улыбаться. — Да? С каких это пор, — ухмылка не сходит с его лица. Он чувствует, как обладательница голоса слегка шевелиться рядом с ним, но от окна не отворачивается. Говорят, так работают страхи. Страшно поворачиваться. Ведь можно повернуться, а самый главный страх окажется перед тобой. Или… там просто ничего не окажется. Это не менее страшно. Нечто теплое обхватывает его руку и прижимается ближе к нему. И это теплое, такое нежное и родное что сердце само сворачивается и бьется, как положено. Мягко и уверенно. — С недавних пор, — бурчит девушка и Аарор наконец поворачивается, чтобы увидеть эту слабую ухмылку на ее губах. Серые глаза будто впиваются в каре-медовые и утопают в них, в прочем, как и всегда. — …дамы и господа, просьбы пристегнуть ремни безопасности. Наш рейс номер FA — 0506 Лондон-Италия отправляется… Дальше он не слушает, лишь ее шепот «я люблю тебя» доноситься до его ушей, а затем ее губы касаются его, и он улетает. И ему не важно, что самолет еще на земле, он летит, парит в этом чертовом воздухе, прыгает по облакам от счастья. Счастья, что та, кого он любит сидит рядом и целует его. Настоящая и такая живая.

Неделю назад

— Молодой человек, вот держите, пейте, пейте. Вот так, хорошо. Ты хотя бы спросила у него, как зовут эту девушку? Может это и не она. Сегодня две аварии у аэропорта, Одри, черт тебя дери. Вдруг ты его довела просто так. Аарон открыл глаза. — А, ну вот, все… Пришел в себя. Как ее зовут и как она выглядит. — Кто? — тихо и неуверенно. — Девушка. — Элисон, — он облизывает языком губы, пока глаза все еще пытаются сфокусироваться. — Элисон Джамайка Рейнольдс . Ровные блондинистые вол…волосы. — медсестра слегка улыбается, а ее голова падает, и она качает ей из стороны в сторону. — Сегодня твой счастливый день, парень, — наконец говорит она. — Она в реанимации, но жить будет. И вот опять. Земля кажется вновь закружилась. Пошла по своей оси, вокруг солнца, а вместе с ней и Аарон Миньярд.

***

Он чуть ли не влетел в эту палату. Его Элисон вся была увешана проводами, на ее лице была непонятная маска, а нога загипсована, но она жива. Это главное. Он плачет. Впервые за долгое время. Ревет навзрыд и никто его не остановит, никто не видит и не знает. Он стоит на коленях прижимая хрупкую ладошку к своей щеке и молится, всем известным богам, о которых он слышал. Она жива. Он видит, как на мониторе бьется ее сердце. Ему больше и не надо.

***

Через четыре дня он забирает ее из больницы, живую и почти здоровую. Врачи говорят, ей нужно много отдыхать. Теперь они точно решают уехать в Италию, там спокойнее.

***

В день вылета они все едут в аэропорт. Самолетом быстро и безопасно. Таксист аккуратно вел машину, периодически встречаясь с Аароном взглядом. А ведь она сказала ему заветные «я тебя люблю» сразу как проснулась и смогла говорить. Он чуть ли не рассмеялся, как безумный, словно отец Нила. Он часами слушал, как она говорила. Не уходил. Не мог снова оставить ее одну. — А ты знал, — в один из таких часов начала она. — ты мне нравился еще с первого курса. А потом понеслось. Много смеха, историй, поцелуев и множество приятных биений его сердца в ритм с ее.

***

Элисон Джамайка Рейнольдс Миньярд никогда не опаздывала — это народно известный факт.