Я хочу сделать твою жизнь лучше

      Долго ли, коротко ли парень шел за руку с долговязым по неволе: честно говоря, он сбился со счета времени, едва перебирая короткими ногами по отвратительно холмистой дороге. Туббо столько раз запинался, что Ранбу приходилось останавливаться, что-то бурчать на своем языке недовольно и продолжать путь с теми же возгласами эндермена. Это чертовски пугало.       — Эй, — начал юноша, подняв тяжелую мокрую голову на того. — Еще там, на холме… Ты говорил, что долго следил за мной.       — Ну?       — Как долго?       Узкое лицо нахмурилось, стеклянные глаза опрометчиво глянули на Тоби, да с неким видом, словно последний задумал что-то неладное, поэтому и спрашивает. Как только оба настигли ржавых ворот, Ранбу толкнул их ногой: Туббо на момент показалось, что железка с упокоенным лязганьем упадет и будет такова. Ступая на чужую территорию, ход богатея значительно ускорился, и он переставал успевать следовать хвостиком, еще и под руку.       — Прилично, — наконец хрипло кинул монстр.       Сам двор имел при себе поистине огромную территорию, которую можно было бы засадить множеством цветов, но вместо них виднелись старые, увядшие и никому не нужные тюльпаны. Хоть молодой и не был уверен, тюльпаны ли это, стараясь не обращать внимание на ужасный вид. Само поместье едва развалившееся, покрыто толстым слоем мха и другой растительности, а дерево, кое уже нервно шаталось и скрип его отдавался за несколько метров, доходя до героев, намеревалось свалиться, однако нечто странное удерживало ствол. Ответ Ранбу все еще крутился в голове шатена, чеканился по стенам мыслей, отдавался эхом — все, но не вылетал из головы.       Ступив на скрипучий до жути порог, доски настолько гнилые и неухоженые, что прогибались даже под ногами Туббо, не говоря о Ранбу: шел тот довольно уверенно именно по краю досок, месту их крепления. Видимо это и держало длинноногого. Дверь распахнулась от громкого топота богача, который повлек за собой некую дрожь по всему дому. Наконец-то руку Тоби освободили из когтистой хватки. Старательно протирая синее запястье, он невольно проходит по уступкам Ранбу вовнутрь и первая реакция — шок. Тотальное удивление.       Не поместье, а особняк, ей богу! Столько места забито, а сколько обвито дорогущим шелком, золотом, всем-всем дорогим. Внешний вид уж точно не соответствует внутреннему: намного стильнее, утонеченнее, что ли. Разумеется, если дом выглядит снаружи как развалина, а внутри пруд-пруди красотой, кто же тут сдержится? Туббо разинул рот, судорожно оглядывая статуи и шкафы, да и вообще все что попадается на глаз.       «Ну и ну… — проносится в мыслях. — Его обократь — на всю жизнь хватит и мне, и Томми».       Бродяжечье сердце забилось с еще большим тактом, когда Ранбу пронзил хмурым взором парня, словно уже прочитав мысли.       «Чего уставился, пес? Не знаешь ты, что останешься без своих фигурок, придурок, — так же злобно поглядел шатен и лицо напротив изменилось, будто ничего и не было. — Лицемер. Но ничего, все еще впереди, — подумал юноша».       — Как я и говорил, — эндерменское мурлыканье порядком резало уши парнише, — у тебя начинается новая жизнь со мной. И так как она новая, то, очевидно, тебе нужно измениться ради меня, — разноцветные зрачки расширились, словно у хищного животного, а улыбка сама по себе натянулась на его лико. Реакции бродяге не занимать: страх, смешанный с известным желанием вынести здесь все и сбежать куда подальше от Ранбу. Он слишком хочет контролировать юношу. Вплоть до крепкой хватки, что переметнулась с руки на шиворот, принимаясь спешно расстегивать пуговицы на потрепанной рубахе. Последний забился в истерике и даже вскрикнул, однако тут же вторая рука заткнула рот с грубой силой,       — Не дергайся, — прошипел тот. — Тебе нужно переодеться. И я помогу тебе, — довольно проурчал богач, затаскивая Туббо вглубь особняка. Кучи новых запахов ударили в нос и свалились тяжелым облаком в воздухе: дорогой парфюм, цветущая лаванда на одном из комодов, понурившая стебель. Ее, кажется, давно не поливали. Иссохшие фиолетово-сине лепестки медленно падали на толстый ковер золотисто-красного цвета. Столько картинок мелькало на стенах, а парня все продолжали тянуть за воротник по длинному коридору, что у того пронеслось «Он вообще кончится когда-нибудь или нет?» Руку все еще неприятно стягивало жгучее ощущение раннего таскания за нее. Резко монстр остановился возле выделяющейся из общей композиции двери. Всю из себя та представляла пошарпанную плиту без ручки, с одной лишь щеколдой. Больше напоминала старый склад на дачах, где хранили соленья и прочие заготовки на холодную зиму. Благо те находились не в Сноучестере, чтобы иметь голод и холод.       Машинально Туббо схватился за руку Ранбу своими, ожидая от последнего каких-либо действий с приятным для парня исходом. Дверь в неизвестность устрашала лишь одним видом, а молчание заставляло дрожать, создать ком в горле из-за которого бродяге стало трудно говорить. Еще одна капля — и Тоби расплачется на месте от безысходности. Хотелось сбежать, опрокинуть все эти чертовы шкафы в узком до жути коридоре, сорвать позолоченные картины, изуродовать их до неузнаваемости и вырвать кусок холста с изображением молодого Ранбу с каждой. Внутри забилась паника. Яркий свет так и слепил глаза, а долговязый, наконец, отпустил мальца, развернувшись и удалившись в противоположном направлении, а именно — в соседнюю комнату. Он остался один. Это его шанс. Бараньи уши дернулись, насторожившись. Туббо еще раз огляделся, удостоверился, безопасно ли его нахождение и то, что Ранбу не вернется вовсе. Долгожданные самостоятельные шаги, а не поспешное тягание, будто тот маленькая собачка на поводу заставили Тоби почувствовать себя самим собой. Полная свобода это то, к чему он стремился все эти года. До изгнания. Юноша пригнулся, дабы быть менее заметным и поперся по коридору на выход. Каждый шорох заставлял его дрожать, едва не кричать, сердце учащенно забилось в адреналине и Туббо был сконцентрирован только на звуках. Опираясь ладонью о шкафы которые попадались на пути, паренек длительно добирался до прихожей, каждый шаг давался с трудом.       Каждый шаг сопровождался ударом сердца в унисон, что делало их ощутимо важными.       Шаг — и скрип выдал местонахождение бродяги.       Фиолетовые частицы закружились возле лица Тоби, усыпляющий эффект дал о себе знать, а длиннопалая рука приземлилась на плечо, заставив того отпрянуть, застав Ранбу с чисто сложенной одеждой в хватке.       — Куда ты намылился? — не сдерживая накатившей злости, долговязый выжидал реакции Туббо, вовсе не сдерживая того. — Если ты хочешь бежать — катись. Я найду тебя. Но вспомни мои слова, — Слова Ранбу заставили задуматься.

      «Сделать лучше? Он не сможет, нет», — промелькнуло в мыслях. Отсаживаясь от объятий долговязого, парень снова мок под дождем.        — Хэй, — начал хрипло, поправив галстук, Ранбу. — Не думай, что за тобой еще кто-то также побежит. Ты только взгляни на себя, парень. Ты выглядишь отвратно, — голос его звучал спокойно, если не брать в счет покашливания, что воспроизводились после каждого предложения. Лицо эндермена в картинках памяти оказывалось размытым и вселяющим ужас, словно лица у ксеноморфа не было вовсе.

      Тоби еще раз взглянул в закрытое жалюзи окно, прильнув спиной к стене словно забитый кот в новом доме. Несомненно, бежать будет отличным вариантом, что рогатый и сделал: мгновенно рванув в дверь плечом и выбивая ее, парень едва не падает на скрипучую деревянную паперть, тут же встав и кинувшись вдаль. Так далеко, что Ранбу и не представит, где он запропастится. Домой. К Томми.       Только мальчишка преодолел преграду в виде шаткого железного забора, так свет в глазах потух, а тот упал наземь. И лежал так долго, что кажется у монохромного вдруг появилось предостаточно времени, дабы все приготовить: и место, где будет жить Туббо, и его самого.

*

      Едва открыв глаза, Туббо вновь увидел белый свет, явно не солнечный. Неужели он в безопасности? Свободен? Надежды вскоре разрушились, когда пред ним встал вид милодушного Ранбу, держащий в руке тарелку с похлебкой.       — Привет, Туббо, — говорил тот спокойно.       Парень привычно намеревался отскочить, но зафиксированная у изголовья рука не давала волю действиям.       — Спокойнее. Я здесь, чтобы помочь тебе, — на удивление тембр Ранбу изменился до неузнаваемости, а привычный кашель прекратился. Туббо уже успел прикинуть, что сходит с ума.       — Ты сам завел меня сюда, — чеканит парень.       — Это не моя воля.       Туббо цокнул, принимая еду от чужака с неохотой: живот издавал журчащий звук, однако подавать виду тот не стал.       — Мне нужно, чтобы ты показал мне свой внутренний мир. — внезапно выкинул монстр.       — Что?       — Показать, на что ты способен. Что ты готов сделать ради меня, ради нашего счастья, Туббо, — после фразы долговязый придвинулся к лицу рогатого, проведя рукой по щеке. Ранбу влюбленно глянул в голубые глаза. «К чему такая резкая симпатия? — думал юноша, — кажется, у меня едет крыша».       Новая одежда неприятно стягивала шею, мешала глубоко и ровно дышать: желтый свитер с затянутыми до локтей рукавами и типичные черные штаны. Благо это лучше, нежели ходить в рваной одежде, за кою легко ухватиться.       — Ну же, поговори со мной. Не молчи, совсем скоро ты откроешь мне свой мир.       Туббо заерзал на кровати, стараясь принять сидячее положение, но ложка с похлебкой так и настораживала: он не знает, почему Ранбу вдруг проявил заботу к бродяге.       — Что ты имеешь ввиду? — наконец заговорил юноша. В голосе читался потаенный страх, кои эндермен сразу же распознал. Получив ответ в виде довольной улыбки ксеноморфа, тот встал, удалился с комнаты и все. Туббо остался один с собственными мыслями, что пожирали его изнутри.

«Томми ищет меня…» «А что, если он попадет в неприятности?» «Как я выберусь отсюда?»

      Вопросы продолжались, ответы не находились. Оставалось лишь додумывать как поживает дружище. Хорошо ли он? Все же, долго ждать не пришлось: Ранбу вернулся, но уже с кухонным ножом в руке. Так вот, что подразумевал под внутренним миром тот. Страх острых вещей дал о себе знать, и из смелого мальчишки шатен превратился в пугливого кролика, метавшегося в оковах. Медленно богач подходил к юноше, вытянул одну руку с намерениями слепо отвлечь и успокоить. Ранбу довольно муркнул.       Желание сбежать и забыть все, что происходило днем ранее росло в Туббо все больше и больше. Немой крик вырвался с уст юноши, пока Ранбу приблизился к тому вплотную и, что странно, прохладное дыхание опалило щеки бродяги. Напряженная атмосфера тяжелым клубом обрушилась на мальчишку.       — Скоро ты все узнаешь сам, — долговязому пришлось переместиться на кровать, дабы не разрывать зрительного контакта с похищенным. Он потерся щекой о щеку Тоби, вызвав у последнего громкое шипение в свой адрес. Острое лезвие прошлось по животу, однако даже сквозь ткань оно ощущалось словно по голому торсу. Туббо выгнул спину, прижавшись плечом к стенке: временами ему приходилось отпинывать Ранбу, ведь тот приближался слишком близко, безцеремонно вторгаясь в личное пространство, от коего уже, кажется, ничего не осталось. Последние попытки вырваться остались позади, пока запястье до неприятного жжения натерлось, а любое действие рукой сопровождалось легкой агонией. Похоже, теперь до Туббо дошло, что за «внутренний мир» ему следует показать ему, и биение сердца участилось. Тощая рука потянулась к свитеру, небрежным рывком задрав его до подбородка. Единственная свободная рука рогатого вцепилась в дорогой пиджак, обвитый золотыми застежками на рукавах.       Навалившись собственным весом на ноги Туббо, тот наконец приставил острие ножа к животу, протолкнув куда глубже, едва ли не погрузив его полностью. От столь болезненных ощущений бродяга вскрикнул, куда сильнее сжимая ткань рукава и оттягивая на себя, неосознанно притянув Ранбу к груди.       Извиваясь от щекочущих чувств в области нутра и внутри, Туббо выгнул спину как только позволяло положение, послышался приглушенный хруст. Лезвие полностью исчезло в теле парня, оставив рукоятку некрасиво торчать.       — Только взгляни на себя, — издевательски пролепетал Ранбу: похоже вся процедура приносила богачу неимоверное удовольствие. Тонкий хвост обвился вокруг штанов того, сжав его, словно змея.       Рогатый жалобно заскулил, с каждым движением дискомфорт усиливался, пока Ранбу одним движением не вынул кухонный нож. Гигантская струя крови брызнула из брюха, окрашивая постель из серебристо-зеленого в багровый. Алая жидкость вскоре распространилась на пол двуспальной кровати, не переставая течь. Ранбу отложил нож в сторону, предварительно обтерев грязное лезвие о пиджак и засунул длинные пальцы в рану Туббо, затрагивая стенки скользкой печени. Сил кричать не оставалось, едва бродяга не терял сознание: неведомая сила не давала закрыть глаза ни на мгновение. В голове сразу же всплывает причастность эндермена.       Вскоре в порез погрузился второй палец, растягивая ткань для большего обзора разноглазому. В глазах юноши мутнело, но он был точно уверен: этот поехавший богатей во всю ухмылялся и со всего ловил чертово удовольствие, пока кровь не начала заливать весь живот, плавно переходя на грудь и штаны. Липкая жидкость доставляла неприятные ощущения жертве. Полностью обмякнув, тело мальчишки оказалось в полной власти сумасшедшего. Разум поглотил белый шум, Туббо не был способен смотреть в глаза напротив, мысли затуманились. Внезапно лезвие скользнуло внутрь и выше, оголяя хрупкие ребра. Сия картина доставляла некое эстетическое наслаждение, и напряжение ниже живота Ранбу наросло, особенно когда тот схватился двумя пальцами за одну из костей, с хрустом выкручивая на триста шестьдесят градусов. Щекотка в областях ребер заставила Туббо в очередной раз слабо и беспомощно дернуться.       — Пожалуйста, — взмолился юноша, слезы ручьем стекали по бледным щекам и пачкали наволочку.       —Пожалуйста что? —мгновенно последовал ответ с некой усмешкой.       — Прекрати это…       Ранбу слишком горд, чтобы заканчивать все, даже не начав ничего. Слизывая остатки слез с лица Тоби, последний завопел громче, пытаясь извернуться чтобы предотвратить неприятно-жгучие чувства и заглушить их вовсе.

*

      Следующее мгновение в глазах Туббо потемнело. Ему понадобились некоторые усилия, чтобы разглядеть силуэт богате. Обе руки теперь закреплены над головой крепкими узлами и еще более натирали запястья, а рана оказалась в разы меньше — по крайней мере не доходила до груди. Несомненно, остались неаккуратные швы. Что-то неприятно скользило в животе, явно задевая рану. Хлюпанье продолжалось и наконец юноша смог сквозь затуманенный разум оглядеться. Последующие действия Ранбу повергли рогатого юношу в шок: сидящий на бедрах эндермен, сжимающий горло жертвы когтями. Теперь место, на котором должны быть ребра заменено силиконовым пузырем, заполненным водой: легкие и сердце стали как никогда уязвимы, их можно было прощупать пальцем через кожу и прослойку, а пульсацию увидеть по вибрации воды в пузыре. Сами склизкие звуки отдавались в унисон со вздохами Ранбу, глазенки Туббо расширились и он наконец смог понять, что происходит. Отвращение мгновенно комом застряло в горле, не считая тонкой руки ксеноморфа. Парень открыл рот, в надежде что-то сказать, и ему словно дали шанс, отпустив шею, но вместо этого вырвался крик. Склизкий орган проезжался по стенкам печени, каждый раз выбивая из полумертвого юноши стон. Секс в подобном состоянии, еще и с ним — просто отвратительно. Он сдерживал с последних сил рвотный позыв, пока теплая жидкость заполняла живот юноши, растекаясь внутри. Жар расстелился по телу, попав даже на легкие. Тяжелое дыхание парня сбилось, он стал издавать звуки подобно скулящей и изнемогающей от усталости собаке.       Последующие действия Ранбу оказались небрежными, словно шатен уже давно мертв, как бы не так: если бы не разноглазый поблизости, то он бы давно откинулся прямо на кровати, ведь подобные манипуляции не пресущи обычному человеку. Долговязый отстранился, торопливо застегивая ремень, пока в бродяжьих глазах мелькали звезды и вовсе не от удовольствия. Громко топнув, будто капризный ребенок которому родители отказали в чем-либо, богач вышел с комнаты, оставив тело Тоби изнывать, все так же не пуская его в царство Морфея. Рана продолжала сочиться кровью, вперемешку с белой вязкой субстанцией. Также легкий холод прошел по животу, несмотря на закрытое окошко. Последний раз Ранбу глянул в залитые слезами голубые как синь глаза, взгляд первого выражал абсолютное умиление с подобной картины. Конечно, высокому хотелось насытиться рогатым больше, но не смог — следующий «сеанс» он отложил на потом, так скажем, на сладкое. Там точно решится все для Туббо.       Тем не менее, это начало новой жизни. Хорошей или нет — зависит от милости Ранбу и послушности Туббо. Но сейчас ему не нужно об этом думать. По мере отдаления похитителя от комнаты, кою он захлопнул с таким же пренебрежением, парень медленно закрывал глаза, пока не вырубился совсем. Только звук воды с соседней комнаты был последним, что услышал шатен. Видимо, тот моет руки и готовится к нечто новому.