Зарисовки бродячих псов

      Забинтованная ладонь активно скользила по миниатюрному члену, размазывая смазку.       — Дадзай… Перемотай бинты повыше к запястью, пожалуйста, — Сигма выдохнул, зеркально двигая рукой по чужому стволу.       Дадзай не выразил недовольства, продолжая нетерпеливо толкаться в плотно сжатый кулак на своём паху, чтобы исполнить свой грязный план. Сделав, что попросили, он возобновил движение.       Сигма лишь коротко промычал, когда чужие губы легли на его, а язык нагло протолкнулся вглубь, лизнув нёбо.       — Не тормози, солнце, — Дадзай оторвался на мгновение от своего лакомства. Странно, но губы Сигмы всегда были вкусными. Может быть, дело в бальзаме с фруктовым вкусом?       — А ты не отвлекай.       — Ничего не могу с собой поделать…       Скрывая истинные намерения, Дадзай действительно отвлекал Сигму. Нарочно. Для того, чтобы самому незаметно замедлить темп и ослабить хватку.       Спустя некоторое время постыдной дрочки друг другу, сидя на футоне, Дадзай почувствовал приятное тепло, переходящее в жар. В основании члена появилось ощущение разливающегося блаженства.       — М-м-м… Я сейчас… кончу. Сигма, подставь ручку, будь добр.       — Сейчас…       Ускорившись, Сигма приложил ладонь к головке, дабы одежда, которую они не удосужились снять, ненароком не запачкалась. Совершенно обычная для них процедура.       Дадзай, чуть задрожав, упал лбом на его плечо, быстро дыша, и в ладонь Сигмы осторожно вытекла сперма, образуя небольшую лужицу. Всё-таки воздержание порой может быть приятным. Но, пожалуй, поразительным было то, что Дадзай всегда мог контролировать силу струи, чтобы она не брызнула туда, куда не следует.       — Ох… Доведи меня тоже, — просто отложив испачканную руку, Сигма второй намеревался помочь ласкать себя.       — М…       Раскрасневшийся и довольный Дадзай убрал руку. Нежная улыбка расплылась на его лице, словно бы он хотел ей заранее «возместить ущерб и извиниться».       — Что такое? — Сигма посмотрел вопросительно.       — Знаешь… — он взглянул на подрагивающий член, что явно уже готов был излиться за ним следом. — Я думаю, тебе это не нужно.       — Что?..       Он шокированно наблюдал, как Дадзай совершенно спокойно убирает его член обратно в трусы. И не знал, как на это реагировать.       — Вот так.       Через пару минут единственным намёком на их непотребство был непроходящий стояк у Сигмы в штанах, что было заметно по выпирающему бугорку. Он даже слова вымолвить не смог, пока Дадзай поправлял их одежду и вытирал свою сперму с его ладони.       Плюхнувшись вновь на футон рядом, Дадзай хитрыми глазами наблюдал за чужой оторопью.       — Ты очень милый сейчас.       — Издеваешься?..       Сигма не мог понять, что чувствует в этот момент: злость, обиду или…       — Пойдём ко мне…       Поразмыслить над своими чувствами ему не дали руки, обвившие его и начавшие поглаживать по спине. Дадзай был ласков и стремился успокоить.       — Давай… Высыхаем, опадаем и забываем.       — Как это понима—       — Тс, — звонкий чмок в губы, призывающий замолчать. — Как у тебя дела?       — Дадзай… — Сигма с нажимом проговорил имя.       — Мне очень нравятся твои волосы… Они так вкусно пахнут, — тот, урча, зарылся носом в цветные локоны. — Может обнимешь меня в ответ? Мы посидим немного, и я пойду.       Пришло понимание, что Дадзай не собирается никак комментировать свой поступок. Сигма нахмурился и просто положил руки ему на спину. «И что вообще значит "и я пойду"?»       — Ах, чудесно. Спасибо, что сделал мне приятно. И да… — он переместил ладони на покрасневшие от непроходящего возбуждения щёки. — Я понял, что мне не нравится, когда ты кончаешь, — пододвинувшись ближе, он прошептал на ухо: — Я бы предпочёл, чтобы ты никогда этого не делал.       Сигма распахнул глаза и отшатнулся. Дадзай довольно улыбнулся, сдув чёлку со лба.       — Ха-ха, ну вот, видишь. И сразу эрекция прошла, ты такой молодец, — Дадзай кивнул на чужую промежность, чтобы Сигма убедился в этом. А после поцеловал в висок и поднялся, чтобы пройти к двери. — Хорошо провести вечер. И знаешь… Я не соврал.       Послышался тихий щелчок, оповестивший о его уходе.       Сейчас Сигма в прострации смотрел на дверь и ненавидел себя за такую скудную реакцию. Ведь хотелось бы вдарить как следует да наорать, чтоб в ушах звенело. Он имел право и все основания. Но…       Взгляд упал на вновь набухающий член под тканью.       Что-то здесь было не так…       Стоящий за дверью некоторое время Дадзай думал о том, какую же пакость он сотворил только что, потешив скрытый кинк своего любимого. Который ему ещё предстоит осознать…