Последний костёр

Что же. В доме ведьм было намного интереснее, чем где-либо еще, где он бывал до этого. И немного неловко, если помнить, что это дом его вожатой. В остальном, в принципе, неплохо. Очень даже… миленько. По заветам Сайфера, скляночки-баночки Диппер не трогал и не теребил, лишь иногда на них удивленно поглядывая. Полароид временами делал фотографии, снимая шумных подростков и домашнюю странную утварь в доме — например, нечто похожее на ноктурлабиум или какая-нибудь валяющаяся радиошляпа двадцатых годов, хоть и вся исшарпанная, но от этого не менее ценная. Было, на самом деле, очень весело. С ним очень много разговаривали и, вроде, он понравился всем младшим членам семьи. Он даже оставил несколько совместных фотографий ребятам, на что те одобрительно заулюлюкали. Удивительно. Только сейчас он понял, насколько давно он не был в такой доброй шумной компании. Закончили они на хорошей ноте: Пайнс, весь взъерошенный от бега по огромному дому, запыханный, с небольшим румянцем на щеках, прибежал к Сайферу от трех неугомонных парней. С нестихающим смехом, они, еще немного поболтав, уговаривали Диппера на следующую встречу. Мальчик лишь мог жать плечами и поглядывать на вожатого, размышляя, а сможет ли он вообще еще раз переступить порог дома Венди? Сам парень был в этом не уверен. Да и тем более, еще две недели и шатен уедет отсюда — как минимум, на год, как максимум, — навсегда. Возможно, до этого он и мог бы… Обратно, несмотря на удручающие мысли Пайнса, они шли, весело переговариваясь. Солнце, наверное, стремилось поскорее уйти за горизонт, но время было явно не для этого — взглянув на часы, Диппер удивился, когда понял, что время в доме идет совсем по-другому. Прошло лишь полчаса, но по ощущениям, все сутки. Он точно будет отсыпаться на сонном часу. — Мой второй вопрос… — Сайфер задумчиво почесал подбородок, а после, будто поймав в голове идею, ахнул, — твое хобби? Парень застенчиво почесал плечо. Он не любил много рассказывать про себя, думая о том, что это не интересно. От каждого следующего вопроса блондина соотрядец лишь смущался, одновременно понимая, что почти ничего не знает о Билле. Откуда он был, есть ли у него семья, даже банальное — сколько ему лет? Но почему-то парня заносило не в ту сторону от одного вида Сайфера, от его умных речей, от этого странного мышления, голоса, и незаметных милых привычек — то, как он поправляет волосы, когда раздражен, было восхитительно. И Пайнс хотел лишь одного — узнать о вожатом от него самого, а не от Дэна, или, чего хуже, от слухов гномов на пару с другими жителями леса. Диппер рассказал про рисование, про то, какой он иногда любопытный — настолько, что это выходит ему боком. Вожатый с историй лишь смеялся, приобнимая и зарывая руку в мягкие коричневые кудри рядом, щурясь от солнечного света, который доставал до них, прогибаясь через зеленую листву деревьев. И наконец-то, Билл тоже начал что-то рассказывать, будто поддавшись моменту: о том, как они с Венди несколько лет назад ловили рыбу на пруду рядом с ее домом, или о том, как они с Дэном ходили на мужицкие бои, где Сайфер был не на последнем месте. А Диппер слушал, чуть ли не раскрыв рот, и старался запомнить все, что слышал, ведь понимал, что Сайфер — скрытный, абсолютно наглый жучара, любящий его подкалывать, повторять этого не будет. Он не был уверен, когда такой момент сможет повториться — поэтому оставалось хранить и лелеять его в своем сознании. Выходя из леса, неожиданно, Билл останавливается. Диппер устремляет взор в даль и видит чужие серые волосы и хромающую походку — это был дядя Форд. Вожатый рядом лишь нервно усмехнулся, окидывая недовольными золотыми глазами знакомого. Форд лишь хмыкнул с неразборчивым лицом. — Привет, Диппер. Как ты? Что ты делал с… мистером Сайфером? — негодующе замялся старик, одновременно с этим поправляя халат. Пайнсу показалось, что медик хотел обозвать Билла не самыми пристойными выражениями, но воздержался, поскольку рядом стоял Диппер. — Э-э, м-мы… — Гуляли, Шестипал, гу-ля-ли, — недовольно пропел блондин, расправив плечи, инстинктивно прикрывая парня, — знаешь, в лагерь ведь приезжаешь для того, чтобы отдыхать и гулять, разве нет? Почему бы тебе тоже не пойти погулять? Мальчик наблюдал, как между двумя мужчинами сверкали молнии. Напряжение витало в воздухе, и мистер Форд, недовольно окинув их взглядом, поспешил удалиться в сторону вожатской, напоследок по-доброму махнув Дипперу рукой. На это Сайфер лишь недовольно прищурился. — Бесит, гребаный старикашка, — пробубнил Билл, надувшись, на что Пайнс неожиданно хихикнул: — Ты только что ругнулся! Тебе не стыдно перед ребенком? — Я не переживаю на этот счет, особенно в твоём присутствии, к тому же, ты лишь на год младше меня. Не думаю, что ты меня сдашь, правда, Сосенка? — вожатый подмигнул, прижав указательный палец к губам, отчего кудрявый мальчик немного покраснел, застенчиво поправив челку. В груди отдалось теплом, как только Диппер осознал, что Сайфер ему доверяет. Почему-то это делало его счастливым. Они вернулись к остальным под свои шумные разговоры.

***

Интересным и немного пугающим было то, что произошло буквально на следующий день. Венди подошла к нему, сидящему на какой-то скамье, абсолютно скучающе смотрящего на парней, что сейчас пробегали стометровку на время. Кажется, сегодня был спортивный день, который он ненавидел всем сердцем (спасибо, по Лесу набегался), а Сайфера еще с утра не видать — возможно, в преддверии одного из внутрилагерных фестивалей его запрягли работой. Девушка с нечитаемым выражением лица лишь молча сунула под нос вчерашнюю фотографию ее улыбающихся родственников во главе смеющегося Пайнса. Последний на это лишь неловко улыбнулся. — Отойдем поговорить ненадолго, малой. — грозно произнесла рыжая, прежде чем взять его в охапку и, не оставив выбора, увести за жилые комплексы под редкие шепотки детей. Парень на это лишь закатил глаза. — Это еще что такое? — прошипела она на одном дыхании, — так вот чем вы с Сайфером за ручку занимаетесь, постоянно убегая с территории лагеря? На подобное выражение мальчик неловко отвёл взгляд. — Мы не ходили за ручку. — …Я не об этом тебя спрашиваю. Казалось, она была в бешенстве. Из-за чего именно? Из-за того, что он переступил порог ее дома, или потому, что именно Сайфер отвёл его туда? Ведь, насколько Диппер понимал, они вдвоем, Венди и Сайфер (звучит сумасшедше, особенно вспоминая историю с рыбалкой), уже несколько лет знакомы и, возможно, не только по работе. — Я честно не знал, что это твой дом. Прошу прощение за вторжение. — он кивнул головой, в знак извинений. Подняв взгляд с горячего асфальта, он увидел лишь серьезное нахмуренное лицо. Какое-то время повисло гробовое молчание, прежде чем вожатая промычала: — Да, явно не с тобой я должна об этом разговаривать, а с греба… с этим Сайфером. — Она выплюнула его имя, будто хотела забыть его и больше не вспоминать, на что Пайнс чуть не засмеялся, понимая, насколько много людей в последнее время реагируют на Билла вот так. Только Кордой собралась разворачиваться и уходить, лишь взъерошив себе волосы, как вдруг парень остановил ее: — Почему ты настолько недовольна тем, что… Сайфер познакомил меня с твоими братьями? — …Ты шутишь? — Венди удивленно усмехнулась, сразу меняясь в лице — гнев сбушевал в ней с новой силой, — Я, в отличии от этого придурка, умею разделять свою личную жизнь от чертовой работы! Как ему в голову вообще взбрело отводить кого-то, нет, отводить тебя к моей родне?! Это полный абсурд. Да, я знаю, насколько Сайфер отбитый, но чтобы настолько… — она глубоко вздохнула, переводя дыхание. Видимо, возмущение к Биллу копилось в ней неделями, если уж не годами знакомства, — и когда я решила заскочить ненадолго домой, то вижу… вот это! Сайфер, этот ненормальный кусок… — она закусила губу, вовремя вспоминая, что находится рядом с ребенком, и выражаться ей нельзя, поэтому лишь опустила плечи и закрыла лицо руками, тяжело вздыхая от усталости. Диппер, смотря на это, лишь неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать и куда деть взгляд. — Лучше уходи и не попадайся мне на глаза некоторое время. — С-стой! Разве мы не можем устроить небольшую, э-э, сделку? Он снова останавливает ее, сам не понимая, что выдумывает такое на ходу. Не то чтобы он заранее обдумывал подобный вариант событий, но ждать в неведении он больше не мог. Он размышлял некоторое время над личностью Сайфера, и последние события лишь сподвигли его найти хоть одну соломенку: хоть кого-нибудь, кто знал бы Билла, и понимал, что знает Форд и, хотя бы предположительно, зачем вожатому чужие вещи. Его не устраивало молчание, которое он попытается сегодня, наконец, разрушить. Сайфер ничего не говорит, и, получается, единственное решение проблемы — спросить её о нём, даже если в глубине души шатену не нравилось, что эти двое были так близки. Она в нерешительности поворачивается обратно, с нахмуренными бровями и сосредоточенным лицом. Венди лишь вздыхает: — Да, общение с Сайфером плохо на тебя влияет. Прямо его напоминаешь, когда он предлагает свои сделки. — Н-но, послушай! Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я туда возвращался, ведь так? — Кордой, лишь секунду подумав, быстро кивнула головой, — вот именно. Эм, и я имею ввиду… — Диппер почесал шею, прежде чем посмотреть вожатой прямо в глаза, неловко улыбаясь, — если ты ответишь на мои вопросы, то я больше не переступлю порог твоего дома, несмотря на то, что меня ждут там на чай. Ведь так, ведьма дома Кордой? На самом деле, Диппер очень нервничал. Он не предложил ей ничего сверхъестественного — то, что может разрешить она сама, лишь рассказав родственникам, какой он плохой, и тогда те сами не пустят его за порог, выгнав их на пару с блондином. Но он решил надавить, напомнив, кем она предположительно является. Она легко могла опустить подобные провокации, и не переживать, ведь даже если Диппер что-то подобное и расскажет, то нет, не расскажет — ведь некому. Ведь никто его даже не послушает, а если и послушает, то скажет, какой Диппер отбитый, и Венди должна была это понимать, только если… План — полное говно из юношеского максимализма и надежду на лучшее. Но, на удивление Диппера… Кордой нервно дергается. Пайнс медленно моргает, понимая, что ее слабое место — ее родня и происхождение. Точнее, тайна, которую он может кому-то предположительно нехорошему рассказать. Он заинтересованно щурится. " — Главное вести себя уверенно, чтобы люди забыли о том, какую чушь ты им городишь, — нагло смеялся блондин, перекидываясь яблоком в какой-то маленькой своеобразной игре с одним из гномов. Это был один из минувших дней, который они опять провели в лесу под интересные разговоры, — знаешь ведь людей, подобных Уолтеру Фримену? Лоботомия расцвела под его натиском, и ведь какую пургу малой мёл, лишь бы заработать! Но с таким видом, будто от его операций люди действительно лечились. И они шли умирать, — Билл лишь снова развязно засмеялся, будто действительно вспоминая его, как человека, которого знал, — так что в твоём случае советую меньше зажатости и больше уверенности и, возможно, к тебе потянутся люди. А возможно, наоборот — заведешь себе еще больше врагов, как я до сих пор.» — Просто ответь на мои вопросы и больше я тебя не побеспокою, — воодушевлённо сказал Диппер, прежде чем девушка в последний раз тяжело вздохнула. «Действительно, — думает Венди, — Сайфер на него уж точно повлиял. В хорошую сторону или плохую?»

***

На самом деле, Венди не до конца понимала картину происходящего. Она не понимала, каким образом зажатый смущающийся мальчик мог завести дружбу — а то и больше, — с такой раздражающей скотиной, как Билл. Не то чтобы она последнего прям ненавидела, нет, просто часто он доводит ее до кипения. Абсолютно раздражающий, наглый, шумный и миллион эпитетов, подобных этим. Могла бы забыть — забыла бы его сразу же, стерла из памяти как неудавшееся выступление или ощущение мокрой прилипшей одежды от дождя после смены. А сейчас этот зажатый мальчик поменялся в другую сторону — перестал реагировать на окружающих, перестал искать общения с соотрядцами, стал более наглым, уверенным и, возможно, проворным, хоть от своих зажимок до сих пор до конца не избавился. И это не плохо, нет, абсолютно нет — но сбивало с толку знатно. А виной всему чертов Сайфер, как обычно. Кордой не могла примерно накинуть, какие вопросы будет задавать ребенок, ведь не знала, насколько много он знает подводных камней этого лагеря. Видимо, решил задать, потому что и не знал, что подобное здесь будет. И время выдалось подходящее — без надоедливой мухи в лице Сайфера, который явно на вопросы Диппера не ответил, да и вожатая уверена, что не собирался никогда. Не в стиле того нахального мальца, которого она знает. Поэтому они здесь. Диппер тщательно стоял и что-то обдумывал, почти не обращая на нее внимания, как вдруг аккуратно начал: — Насколько давно… ты знакома с Биллом? Венди лишь про себя усмехнулась. «Решил про любимого поспрашивать, меня к нему ревнуешь, или что?» В принципе, сейчас ей нет никакого дела до этого. Если он будет подальше от ее семьи, ее это устраивает. Тут уже стоит Пайнса воспринимать серьезно — намного серьезнее, чем обычного малознакомого мальчика-воришку (а может, и не вора вовсе). Раз он решил играть по-крупному — то она отставать не станет. Ей не нравится, в каких они с Сайфером отношениях — а в каких, собственно? — но сейчас для нее семья будет важнее какого-то школьника. Это ее приоритеты. Возможно, из-за ее излишней напускной уверенности она не сумела предотвратить травлю в ее отряде, на что Билл намекал ей неоднократно, часто подшучивая над её установками — «каждый отряд, любые в нём дети — моя семья», в ответ насмешливо выплевывая что-то на подобии: «В семье ведь не без «урода»? Поэтому у вас травля Пайнса?». И ее это бесит. Она выдохнула и начала вспоминать.

***

Сайфер пришел к ним в первый раз, когда ей было шестнадцать. Она помнила свои первые эмоции, как только она встретилась с ним взглядом — ее просто поразило его утонченностью и красотой. Будто он был не от этого мира совсем. Сошел к ним с небес, подобно ангелу — к их семье обычных ведьм. Но в тот день совсем не по-райски лил проливной дождь, заставляя незнакомца будто светиться сильнее, а ее отца пронзительнее кричать. Они ссорились, но, несмотря на это, вскоре гость ушел, а отец пришел полностью разбитым. Неведомый гость пришел с новостью о том, что ее мама умерла. ~ О нем говорили как о падшем ангеле, который носит на своих плечах безумие. Культ Слепого Глазго, этого дядьки, начал творить ахинею — нападали на рядом стоявший лагерь, на людей, на зверей — на всех. Поговаривали, после того, как к Глазго зашел поболтать Сайфер. Эту фамилию Кордой старалась не вспоминать. После смерти ее матери и то, с какой непринужденностью Билл об этом вещал, она не хотела быть никак с ним связана, но ее отец заставил работать ее в лагере, защищая людей от нападений культа. Работать приходилось вдвойне больше — сначала ты устраиваешь детям шоу, а после избавляешь их от помешанных культистов, надеясь, что те не стерли еще кому-то память. Но в какой-то момент все прекратилось, но пришел он — Дьявол в золотом костюме. Прямо к ней на работу. Улыбаясь, разговаривал с ее коллегами — обычными людьми, — очаровывал, шутил шутки, отвешивал комплименты. А после поворачивался к ней и приторно улыбался. Ее глаз задергался. ~ После этого они не то, чтобы сдружились — но пара приключений у них была. Билл показал себя как полный недоносок, но знающий, как можно хорошенько повеселиться. Она отдыхала с ним в те моменты, когда уже смертельно уставала. Бывало, они выпивали по бутылке в беседке, а потом резвились в озере, бывало сидели в тихой комнате и занимались своими делами, переговариваясь. Но кем был Билл, откуда он был… Никто не знал. Просто человек, никогда не меняющийся ни внешне, ни внутренне. Не устает и постоянно улыбается. Даже от него такого устаешь, и она не была исключением. Ходили лишь шепотки от гномов, что Билл — посланник древнего демона, которого тот поглотил. Она могла поверить в это больше, чем слухам о том, что Сайфер — действительно падший ангел. Потому что его сумасшедший взгляд смягчился лишь через несколько лет, после появления Диппера — и она не хотела знать, что именно послужило этому причиной. Сместил вектор на паренька? А чем Диппер его вообще зацепил? А зацепил ли вообще? На долго ли этих безумных глаз не будет?