Последний костёр

А закончив свой непродолжительный сумбурный монолог, Венди встряхнула волосы, в смятении отведя взгляд в сторону. Диппер же стоял молча, что-то в голове долго обдумывая. Этот рассказ состоял лишь из воспоминаний самой девушки и одного мелкого слушка от гномов, вмиг становясь абсолютно бесполезным. Неловко и разочарованно улыбнувшись, Диппер лишь спросил: — Я могу пойти в корпус?

***

Сидя на своей кровати в комнате, Диппер задумчиво грыз кончик карандаша, рисуя всякие каракули, что первыми пришли ему в голову. Он не понимал, как стоит упорядочить всю ту хаотичную информацию, что ему сегодня преподнесли. Вроде бы рассказали так много, а на деле — вода водная. Слухи гномов? Да мало ли о чем они там ещё говорят. К сожалению, Пайнса учили слухам не верить и проверять на практике, но как такое проверить сам парень пока не понимал. Стоит ли ему обсудить это с сестрой? А может с самим Сайфером? А хватит ли у него смелости спросить у него напрямую, даже не смотря на подстегивающее к этому жгучее любопытство, будто вставшее ему сейчас колом в глотке. Диппер, горько вздохнув, раздражённо закрыл тетрадь, отложив её в сторону. Хотелось, неожиданно, будто бы прогуляться и остудить пылающую размышлениями голову. Рой мыслей смог прервать лишь глухой шум стучащих каблуков по старому деревянному полу. В голове нарисовался образ удивительно спокойного и целеустремленного человека, пока чужие шаги не стихли, по ощущениям встав напротив двери в его комнату. Раздался чёткий стук по старому дереву, после чего сверху будто докинули протяжно-игривым: — Сосенка-а-а, я могу войти? Не успел шатен и пискнуть, как дверь с грохотом открывается, представляя взору мальчика знакомого улыбающегося вожатого. В следующую же секунду он принялся жадно осматривать чужую фигуру: Билл был одет в странную цилиндрическую чёрную шляпу, а на плечах, стекая тёмной струёй вниз, шуршал по полу величественный плащ. Карие глаза высматривали из-под него очерки костюма-тройки, что подчёркивал подтянутую фигуру блондина. Диппер взглотнул, после чего усмехнулся: — Ты чего как при параде? В цирке собрался конферансье выступать? Почему не клоуном или страшным тигром? Я думаю, тебе это больше подошло бы. — Ха-ха-ха, милый, обижаешь! Я весь грёбаный день впахивал, как лошадь, потому что наша начальница решила устроить детям новую развлекаловку — Летоуин… Выходит, я действительно буду шоуменом в этом цирке. Позо-ор мне! Надеюсь, ты будешь любить меня таким, какой я есть, правда же? — выдохнул Билл, ярко улыбаясь и аккуратно закрывая за собой дверь. То, что заставило Диппера резко вдохнуть и задержать дыхание, выбивая ощущение поверхности из-под ног — Билл начал лениво раздеваться, смахивая уверенным движением тонкой руки с себя сначала цилиндр, поправляя соломенные волосы, а после потягивая плащ, бормоча что-то на подобии: «ах, как же в этих штуках жарко ходить летом в плюс тридцатник». Диппер поглощал глазами каждую чёрточку тела, удивляясь своему неожиданному жаркому любопытству, продолжал всматриваться в приоткрытую шею и развязанный, висевший на ней галстук. Сайфер потянулся за рукавом, снимая чёрный пиджак, а парень на кровати взглядом пожирал полупрозрачную рубашку и очертание чужой груди, с выпирающими рёбрами и сосками. Взгляд опустился ниже — на штаны от официального костюма, которые были будто слегка малы, либо как влитые, очерчивающие округлость чужих ягодиц, и чужого… Пока мысли не ушли ещё дальше, парень поспешил отвернуться, покраснев. Сайфер, заметив это странное поведение, усмехнулся. — А ну-ка, извращуга, двигайся. Я хочу отдохнуть, и возможно даже немного поспать, так что не смей лапать меня во сне! Диппера нагло придвинули к стенке, на левую часть кровати, тогда как Билл аккуратно уместился на правой. Они лежали лицом друг к другу. Блондин усмехался, подмечая чужие тёмные карие глаза и милый румянец. — Всю кровать занял, придурок. — Ха-ха, Сосна, просто любуйся моей красотой вблизи, пока есть время! — довольно промурчал Билл, прикрывая глаза с длинными ресницами, и будто мгновенно засыпая. С чем уж не поспоришь — так это с тем, что в профиль Сайфер действительно эту красоту прямо излучал. Редкостный красивый придурок. Некоторое время спустя, аккуратно перебирая чужие локоны, Диппер сам не заметил, как заснул.

***

— Диппер, прошу тебя. Сайфер опасен. Дядя Форд, протирая свои очки, серьёзно смотрел на вежливо улыбающегося Пайнса. Последний уже пожалел, что решил помочь старику перебрать чулан вожатского отделения с разными декорациями и костюмами. Лишь бы не идти на площадку с отрядом без поддержки в виде Сайфера. — Дядя Форд… — Мальчик мой, он ведь заставлял тебя красть чужие вещи, да? От этого высказывания парень вздрогнул. Будто бы все здесь было неправильно, обидно: он ничего не крал, никто его не заставлял это делать, но то, что чужие вещи действительно были нужны Биллу до сих пор… — Он просто использует тебя. Пользуется твоей добротой и незнанием… гнусный демон. И ведь младшего так бесило это незнание. Видимо, даже сошедший с ума старик Форд знает что-то про Билла, а он нет! Дипперу так не хотелось верить, что Сайфер мог его использовать: он вспоминал их приключения проведённые вместе, их дисскусии и объятия в постели, но с другой стороны… Что он знал об этом заносчивом парне? Ответ был неутещающим: ни-че-го. В голове что-то щёлкнуло, заставив резко выпрямиться. Если уж дядя Форд говорит о незнании… То может ли он сам что-то знать? То, почему он боится Сайфера до мурашек и огней перед глазами. Это заставило Диппера действовать: — Так может вы просветите меня в историю Билла? Мужчина, что перебирал какие-то коробки, неожиданно замер, напугав этим парня. Он сказал что-то не то? Он не должен был уточнять? Но почему? Вопросов становилось все больше в голове, отчего та начинала болеть, пока старик неожиданно не продолжил: — Пожалуй я… Должен тебе рассказать. Форд резко встал, отряхнул подол своего медицинского плаща от пыли, одновременно с этим нервно поправив свои седые волосы, что все равно продолжали быть в полном беспорядке. Его взгляд был стальным, серьёзным — пробирающим все тело насквозь, заставляя неуютно съежиться. Диппер вздрогнул. Мужчина прошагал своими тяжёлыми ботинками до двери, захлопнув её и заперев на ключ, и приказал мальчишке сесть где-то рядом поудобнее. Диппер, начав нервничать, что вообще что-то спросил, в погоне хоть за какой-то информацией, проклиная в тысячный раз свое любопытство (ну кто меня дёргал-то спрашивать?!) присел на какой-то затхлый матрас и пододвинул к себе ноги, посмотрев на старика, будто скромно призывая начать рассказ. Форд, небрежно закрыв шторы занавеской, поинтересовался: — А где Сайфер? — …Он должен быть на репетиции Летоуина, насколько я знаю… — неуверенно произнёс парень, сжавшись, после чего дядя Форд с огнями в глазах лишь прошептал: — Значит, у нас есть время. ~ Тогда, по словам Форда, он был любопытным молодым человеком — юным учёным, затравленным на своей работе, в лаборатории, в попытках делать генетические материалы, нужные правительству. И чем больше ты знаешь — тем страшнее тебе становится жить, потому что в те редкие вечера, когда ты выбираешься с лаборатории домой в небольшой отпуск, тебе приходится вглядываться в темноту подворотней, надеясь, что никто не всадит тебе нож в печень, или тебя не изобьют дóсмерти. Он ездил на конференции, давал лекции учёным разных стран, расширял свои связи, исследовал новые и такие редкие лаборатории недавно убитых правительством учёных-шпионов. В один из дней, находясь в такой лаборатории, полностью тухлой, грязной, будто они проворошили в ней все и так и оставили, он случайно находит странный свёрток. — Это была пентаграмма с рунами, — старик, найдя учебную доску в этом чулане, и какой-то то-ли маркер, то-ли карандаш, начал быстро чертить, быстро и отточенно, — которую я так никому и не показал. Он, в свои двадцать пять, уверовал в одну только науку, не признавая ни Господа, ни Дьявола, ни кого-то там ещё, кто бы мог существовать. Он, как нормальный учёный, верил в факты — а тех, кто гадает по звёздам и на картах, звал обычными шарлатанами. — Но что-то при взгляде на неё заставило попробовать нарисовать эту чушь на доске в той же лаборатории… Сейчас, я думаю, это было какое-то заворожение, наложенное на пергамент. А Сайфер, из-за спины, тихонько постучавшись после этого в дверь, лишь назвал меня ребёнком веточки дуба. Когда я переспросил, он лишь посмеялся мне в лицо, предложив сделку. ~ Диппер сидел, яростно расписывая страницы тетрадки. Что-то зачеркивал, гневно встряхивая волосы, пытаясь снова упорядочить мысли по полочкам, отчего голова болела лишь сильнее. «… Тогда я оторвался от тех парней, спрятавшись в той же лаборатории. Снова её обыскал, в надежде, что найду новые зацепки или хотя бы потайной чулан, в котором мог бы переждать эту погоню, когда увидел странную доску на полу, — Форд снял с переносицы свои очки, разбитые с одной стороны, грустно усмехаясь, — открыл и нашёл там записи, наверное, того же учёного. Про Билла, что тот на самом деле воспитывался дьяволом… Чтобы после того, как отца-демона не станет, Билл, как приемник, дальше приносил людям страх и смерть. Но сейчас, насколько я знаю, он не может сделать ничего большего, чем просто пару раз поугрожать людям из культа, после чего все равно он дохнет пару дней в своей постели от потери сил. Ему нужны вещи определённых людей — и только в этом году он может попробовать вернуть свои силы, чтобы продолжать творить хаос. Это я и пытаюсь остановить… " Пайнс гневно отшвырнул тетрадь в сторону. «— О нем говорили как о падшем ангеле, который носит на своих плечах безумие.» (Сайфер расслабленно спит, повёрнутый к нему лицом, в анфас, а его, Диппера, руки осторожно перебирают пряди чужой чёлки, лишь бы не разбудить.) «Ходили лишь шепотки от гномов, что Билл — посланник древнего демона, которого тот поглотил.» (Они устроили маленький пикник на нижнем поле, пока его соотрядцы играют в футбол и баскетбол, — Сайфер называет его «милым и голодным», отчего Пайнс смущается, пихая его в бок.) «— Перестань сбегать, — оскалился (ну, это точно не улыбка, ее таковой назвать тяжело) Билл, облакотившись плечом на близ стоящее дерево, — перестань заикаться, перестань лезть не в свое дело, перестань воровать… мне продолжить?» (Диппер, смущённый, даёт Сайферу цветок, лишь бы тот не продолжал бубнить, какой «Сосенка бука».) «— Откуда у вас справочник Гидеона, Билл? — Неожиданно на «Вы»… Черт.» (Сайфер спасает его из лап культа ОСГ, называя «негодником, которого любопытство затянуло в полную задницу.») «— Не переживай, чувак, я оставила их с Биллом, пусть хоть немного поработает. У меня большая проблема. Ты не видел мой топор?» (Диппер, читая заклинание из справочника, сжигает себе до костей правую руку и весь центр ОСГ к чертям, вызволяя Билла оттуда. Он просыпается с зажившей рукой и уставшим, обеспокоенным Сайфером рядом.) «С каких пор вещи теперь пропадают не только в нашем отряде? — Да, наверное, просто девочки взяли этот свитер. Ха-ха, ну, ничего, бывает.» (Они пришли к дому Венди, и Сайфер, разговаривая с отцом семейства, с улыбкой нахваливает Диппера, рассказывая, как он спас его, Билла, от ОСГ. "Удивительно, да, Дэн? Этот парень способный.") «Он дошёл до середины коридора, когда увидел странную картину. Она была выполнена в тёмных тонах, вероятно, призванная вызвать отчаяние. Везде был Лес — темные ветки деревьев возвышались и закрывали небо. По середине холста был изображён почти догоревший костёр, свет которого не мог осветить непонятную фигуру в темноте Леса. Вроде, статуя треугольника. Но точно с жёлтым, ярко выделенным раскрытым глазом.» Пайнс обречённо взялся руками за голову, отчаянно взвыв. Он не хотел верить, что с самого начала он, Диппер, просто удачно попался под руку Сайферу, после чего тот решил скрасить свои деньки подшучивая над ним, таким большим неудачником. События накладывались друг на друга — все недомолвки, странные решения наперекор моментам смеха и смущения, — и это выбивало его из колеи. Он зажмурил глаза настолько сильно, что перед глазами пошли водяные пятна, но в себя прийти он не смог. Вспоминая белоснежную хитрую улыбку, которая, казалось бы, никогда не сходила с его лица, он чувствовал в груди жжение, будто огонь, что захотел высечь красоту блондина у себя внутри на корке. И от водоворота этих чувств, от незнания, что теперь с этим делать, хотелось просто расплакаться — хотелось пожаловаться, разозлиться, обсудить, но теперь… Он так боится. «Он просто тебя использует. Маленького доброго мальчика, который ничего не знает…» «И что только Сайфер нашёл в тебе?» Диппер, приобняв себя за плечи, повалился в кровать, накрывшись покрывалом. Наверное, ему стоило вздремнуть, а после проснуться, найти Сайфера и поговорить. Он обязательно так и сделает… Когда проснётся. Но он не смог нормально поспать, потому что даже во сне его преследовали длинные ресницы, волосы соломой, развеянные на ветру, аккуратные брови и тонкий нос. Бледная кожа и тонкие сжатые губы, отчего мурашки шли по спине, ведь он никогда не видел Билла таким серьёзным. И яркие золотые глаза, в которых отражалось пламя Леса, деревьев и полян, крики животных и, казалось бы, людей, встревоженных огнём.