Ветер в её волосах

      Наверное, эту историю нужно рассказывать сначала, но только остается один вопрос: где же оно? Это самое начало?       Элис устало опустила перо и сложила руки перед собой. Вечер выдался пасмурным. Небо над Хогвартсом затянуло предгрозовыми тучами. В такую погоду обычно до ужаса хочется спать.       Волшебница, вздохнув, опустилась головой на стол.       -Надо все ему рассказать, – пробормотала она.       -Кому рассказать? – участливо отозвался потрет Финеаса Найджелуса на стене. Элис сидела в кабинете директора Хогвартса, пока Дамблдор отсутствовал, и ждала.       Загадочный директор Хогвартса исчез в очередной раз, оставив ей кучу мелких поручений, которые едва ли можно было выполнить до начала нового учебного года. Вроде «Перепишите расписания школьных внеклассных занятий для всех факультетов, пожалуйста, мисс Локонс. А так же составьте свой учебный план лекций и предоставьте его мне в нескольких экземплярах. Ах, да. Тут есть еще список книг от мадам Пинс, которые нужно заменить в библиотеке. Не могли бы вы так же отправить сову во «Флориш и Блоттс»?» и так далее.       Девушка молчала, что-то напряженно обдумывая. Ее золотые, струящиеся по спине идеальными локонами, волосы были похожи на щёлк. Вокруг колдуньи уже скрипели по бумаге несколько десятков перьев, переписывая и записывая адреса и списки. Ровные стопки документов росли с каждым часом все выше и выше, но бумажной работе как говорится и в волшебном мире – конца и края не видно.       На лестнице послышались шаги. Волшебница нехотя взмахнула палочкой, и, обернувшись в большую красную птицу, легко опустилась на жердочку, где всегда и сидел Фоукс.       В кабинет вошел Северус. Явно недовольный. Его блестящие черные глаза, казалось, метали искры.       –Чертов Поттер, - шипел он. Заметив, что директора нет, Снегг развернулся на каблуках и собирался уже покинуть пустой кабинет, большая красивая птица с ярко-оранжевыми и красными перьями вспорхнула со своего места и протянула ему кусочек пергамента в клюве.       Профессор зельеварения недоверчиво посмотрел на птицу и, прошептав что-то вроде: «чертов Дамблдор!» вскрыл письмо.       Написанное гласило: «Спаси меня!» тонкий и мелкий курсив не сообщал ничего более определенного. Профессор Снегг тут же поспешил прочь из Хогвартса. Подобные заявления от самого Дамблдора? Редкость. Благо, занятия в школе еще не начались, поэтому нестись по коридорам подобно огромной летучей мыши было легче без толп ленивых учеников.       Добравшись до границы с Хогсмидом и, преодолев магический барьер против трансгрессии, Северус шагнул в пустоту.       Он увидел, что после трансгрессии находится в самой обыкновенной деревушке из всех, что только были в Англии. Аккуратные дорожки между вековыми деревьями, ровные подстриженные газоны и домики, слегка напоминавшие пряничные. На улицах горели фонари в окружении столетних буков и высоких зеленых изгородей. Серые каменные кладки домов были увиты цветущим вьюном, бутоны которого закрылись на ночь.       Снегг быстро шел по аллее, ведущей вверх по склону. Один из домиков явно пустовал. Огни вокруг него не горели. Коттедж был почти разрушен временем: крыша в нескольких местах обвалилась, стёкла в окнах разбиты, а стены едва видны из-под разросшегося по ним плюща. Старинный дом семьи Мраксов – потомков Слазара Слизерина и последних в мире змееустов превратился в безмолвные и отталкивающие развалины. Чутье подсказывало магу, что именно там и может быть директор. Пара деревенских ребятишек пробежала мимо, но они не заметили его – черную фигуру, возвышающуюся над этим крохотным миром.       Дом был пуст. Внутри так же разрушен, как и снаружи, все насквозь пропахло сыростью и плесенью. Мебель всю повынесли, осколки посуды и груды ветоши валялись по углам. Северус шепнул: «Люмос»! и обошел скромное и заброшенное жилище. На вид ничего особенного. Только волшебник знал точно: здесь еще остались следы темной магии. Очень черной. Почти как…       Он вышел на задний двор. Ветер и листья уже запорошили следы, но они здесь были! Следы от длинных и узких мягких сапогов. Сапогов Дамблдора!       Дорожка из следов вела в сад, а потом неожиданно обрывалась, но через пару метров появлялась вновь уже чуть подальше. Ближе к скверу. Словно кто-то пытался трасгрессировать, но не смог. Северус поспешил вперед, ругая директора на все лады.       В глубине, в самой чаще, куда не забредали деревенские дети, он увидел скрюченную фигуру Дамблдора, прислонившегося спиной к одному из столетних буков.       Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – что он едва дышит. Старый волшебник весь дрожал, его кожа сделалась бледной как снег и как его седые волосы.       -Северус, - прошептал он беззвучно.       -Что происходит? – отозвался Снегг, быстро бросаясь к волшебнику и поддерживая того за локоть. Но Дамблдор отдернулся от него с такой силой, словно его ошпарили огнем.       -Рука, - простонал он, - показывая свою обугленную до кости ладонь. На одном из пальцев блестело черное зловещее кольцо, и нетрудно догадаться - ЧЬЯ это была магия. Снегг хладнокровно достал палочку и начал быстро шептать заклинания, чтобы остановить проклятье, медленно растекавшееся ядом по руке старика.       Такая темная и ужасающая магия плохо поддавалась исцеляющим чарам. Хотя через некоторое время Дамблдор уже чувствовал себя лучше, но необходимы были еще меры, чтобы она не поглотило все его тело со временем.       -Здесь нужны слезы феникса, – прошептал профессор зельеварения.       Дамблдор кивнул. Казалось, его нисколько не страшила собственная мучительная смерть: Он медленно встал с травы, спрятал обожженную руку под толстые складки плаща и, усмехнувшись Снеггу, засвистел.       Словно призывал кого-то. Потом повторил свист, слегка похожий на… птичий.       В небе под тяжелыми тучами зажглась яркая вспышка, затем последовал хлопок. В деревне решили, что это фейерверк и оттуда послышались радостные возгласы, а между тем большая красно-желтая птица с пушистым хвостом медленно по дуге опускалась к Дамблдору.       Впрочем, судя по всему Фоукс намеревался врезаться в своего хозяина со всего размаха.       -Она в ярости, - доверительно сообщил директор Снеггу, - спрячетесь за деревом.       Снегг привыкший беспрекословно следовать указам Дамблдора (хоть он это и ненавидел), покорно шагнул в тень.       Фоукс, описав плавный круг над их головами, снова вспыхнул. На этот раз из огня появились очертания разгневанной женщины. Разгневанной до того, что даже ее волосы пылали. А в ярко-золотых глазах, казалось, бушевала буря.       Когда огонь слегка потих, Северус узнал в ней мисс Локонс. Преподавателя ухода за магическими существами в Хогвартсе. Кто бы мог подумать, что и она сама окажется этим самым… магическим существом.       -Добрый вечер, мисс Элис! – вежливо улыбнулся Дамблдор, голос его почти не дрожал.       Девушка бушевала на всю поляну:       -Как ты мог, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор?! Как ты мог подвергнуть себя такой опасности?!?       Директор примирительно поднял руки:       -Любопытство заставило меня надеть это проклятое кольцо… Но сейчас это не имеет значения.       Мисс Локонс выглядела до того рассерженной, что казалось, она сейчас его ударит, и в этот момент Снегг вышел из чащи. Огонь, пылающий на плечах и волосах Элис, мгновенно угас, и она, растерявшись от взгляда Северуса, отступила назад и поспешила перевести тему.       -Что это такое?       -Я умираю, дорогая Элис. Прости, но сейчас у нас нет времени для долгих объяснений - просто сказал Дамблдор и посмотрел на них обоих поверх своих золотых очков-половинок. – Сейчас нам нужны твои слезы.       Она недоверчиво покосилась на него, но потом послушно приняла облик птицы и вспорхнула на плечо директору и склонившись над его больной рукой. Профессор Снегг тоже подошел ближе. Блестящие капли, подобные драгоценным камням, упали на словно одеревеневшую руку Дамблдора. Снегг нашептывал заклинания, которые во сто крат усиливали исцеляющую способность драгоценных слез… Директору Хогвартса становилось все легче и его рука перестала напоминать обуглившуюся плоть, только до конца избавить его от болезни не удалось. Остались лишь то, что могла излечить уже мадам Помфри. Зато первая помощь была оказана весьма успешно.       Почувствовав облегчение, Дамблдор стал лучше дышать. Снегг же был почти в изнеможении, Фоукс тоже. Директор поднял здоровую кисть и слегка взъерошил перья своей птицы:       -Вам обоим пора отдохнуть, друзья мои, – голос его звучал почти как прежде, только тише.       Профессор Снегг устало выдохнул и оперся рукой о дерево, переводя дух. Он не привык показывать слабости. Что до птицы, то та даже не приняв человеческий облик, повалилась на траву, которая принимая на себя тепло волшебных перьев, начала расти еще гуще. Элис лежала там на земле, упорно не желая превращаться обратно, чтобы не встретиться глазами с взглядом Снегга. Когда подросшие побеги юных цветов и листьев стали уже достаточно большими, чтобы спрятать феникса – превратиться в человека все-таки пришлось.       Она встала и отряхнулась, директор, сидевший рядом на траве, тоже понемногу приходил в себя.       -Вам нужно поговорить? – улыбнулся Дамблдор поглядывая на своих преподавателей, которые смотрели в разные стороны.       Седовласый волшебник с неожиданным проворством поднялся и исчез по направлению к деревне. Снегг и Элис оба знали, что директора привлек запах пирога с патокой, который продавался на летней ночной ярмарке.       -Поговорить – это мягко сказано, – медленно проговорил Снегг, легко поднимая бровь.       Элис отвернулась.       -Я хотела сказать тебе именно это, - прошептала она.       -Что именно? Что ты тысячелетняя птица или что Дамблдор ищет опасные крестражи, которые норовят его убить?       Она не нашлась, что ответить и поспешила за директором Хогвартса в веселый мир английской ночной ярмарки. Тактическое отступление. В конце концов, виновником того, что Северус узнал ее пернатую тайну так рано, был именно Дамблдор. Снегг шел за ней, не отставая. Они вышли на освещенные улицы деревушки, где чуть поодаль располагался ночной рынок от которого вкусно пахло имбирным печеньем, яблочным штруделем, баварскими сосисками и другими вкусностями.       Стоило ли отказываться от глинтвейна в такой момент? Элис запустила руку в карман мантии, нащупала горсть маггловских денег и устремилась к самому шумному прилавку. Пока она шла, шаги Снегга у нее за спиной стихли.       Горячий напиток обжигал горло, но это было приятно. Апельсины и корица, как ни крути, сочетаются с собой удивительно здорово. Мисс Локонс поежилась. Было прохладно, несмотря на то, что лето. Со стороны леса начал выступать предрассветный туман. От чашки шел пар, люди вокруг ходили с добродушными и радостными лицами. Их жизнь была полна спокойствия, размеренности, и если Тот-Кого-Нельзя-Называть вернет свою прежнюю мощь в полном объеме, то этот милый и добрый мир будет разрушен.       Понятно, почему Дамблдор так рискует, защищая магглов, для которых волшебством были уже зубные феи и пасхальные кролики. Жители этой старинной английской деревни никогда не узнают о том, что в Ордене Феникса многие сражались не только для Гарри и магического мира, но и для того чтобы уберечь такие вот маленькие и веселые миры с их размеренно текущей жизнью.       Вдруг кто-то накинул на нее теплую черную мантию. Волшебница обернулась. Снегг стоял посреди этого маггловского рынка в своем туго затянутом черном сюртуке с высоким воротником, застегнутым на все пуговицы, и одергивал вниз рукава белоснежной рубашки. Выглядел до ужаса вредным и язвительным, а способен, оказывается, на такие нежности. Эллис прильнула к нему, накидывая его теплую мантию на них обоих.       Взгляд, которым он одарил ее, потеплел. Хоть и было понятно, что у него к ней осталось миллион вопросов, но он спросит потом. Колдунья хотела было уже положить голову к нему на плечо, как вдруг за их спинами раздался веселый голос:       -Я рад, что вы помирились! – Провозгласил Дамблдор, размахивая своим бокалом чего-то крепкого и горячего. – А теперь давайте вернемся в школу!       В поврежденной руке, которую они со Снеггом буквально только что реанимировали, был уже пакет ирисок и карамельных конфет, туго перевязанный подарочной ленточкой.       Снегг и Эллис отпрыгнули друг от друга как два резвых кролика. Эллис еще и расплескала глинтвейн на руки и на рубашку Северуса. Директор же, как ни в чем не бывало, прошел между ними, схватив каждого за руки. Их трансгрессия подняла вихрь из листьев, но мглы ничего не заметили. Они всегда готовы дать самые странные и запутанные объяснения всем чудесам.