Ветер в её волосах

      3 года назад       Однажды ясным и теплым осенним днем директору школы Хогвартс пришла в голову забавная идея позвать сразу двух учителей по Уходу за Магическими Существами. Первым был лесничий Хагрид, а вторым оказалась никому неизвестная колдунья, с которой сам Снегг не собирался даже общаться, поскольку она вечно над всеми подшучивала. Даже строгие взгляды МакГонагалл и Флитвика не могли её урезонить.       Стоило спросить Дамблдора, почему он нанял на работу столь инфантильного человека, как тот сразу начинал отмахиваться и шутить, что кое-кому не помешало бы наконец (расслабить свои булки) расслабиться. Все это страшно раздражало профессора Снегга и в особенности то, что директор в такие моменты совершенно забывал о серьезном разговоре и становился увлеченным сахарными лимонными дольками.       Что до учеников, то дети ее полюбили сразу, она много шутила и смеялась и даже казалось что у нее не урок, а сплошной цирк. Но сколько ни спрашивай каждого ученика – все почему-то знали все наизусть и могли с легкостью читать и перечитывать тот страшный кусающийся учебник, который сам Снегг счел непрофессиональной и негодной брошюрой к уроку.       -Доброе утро! – раздалось рядом.       Северус вынырнул из своих размышлений и, подняв глаза, наткнулся на прямой и чистый взгляд ее голубых глаз.       -Доброе, - буркнул он и попытался снова спрятаться от нее за своей газетой «Пророк». Яркие лучи осеннего солнца приветливо согревали Большой Зал. Преподаватели и ученики уныло расползались по своим местам и казалось только у мисс Локонс сегодня приподнятое настроение.       -Если позволите осведомиться, - обратился к ней Снегг, - У нашего прошлого преподавателя защиты от Темных искусств была такая же фамилия, как и у вас. Однофамильцы или родственники?       Элис с видом радостного ребенка накладывала себе яичницу и булочки с корицей. Вопрос Снегга однако не застал ее врасплох.       -Как Вам будет угодно, Профессор Снегг. – Хитро улыбнувшись, сказала она. Вроде ответила, а вроде и нет.       Он усмехнулся.       -Северус.       -Элис, - отозвалась она, - хотя можете называть меня мисс Локонс, если вашей душе будет так угодно.       Но их прервал Люпин, усевшийся между ними в своем невозможном плаще в заплатах.       -Здравствуйте, мисс! – улыбнулся он.       Северус даже сказал бы: «оскалился», но улыбка профессора Люпина была такая искренняя и честная, что совсем не похоже на оскал.       Профессор Локонс лучезарно улыбнулась оборотню, заговорила с ним и сразу же передала ему большое блюдо с булочками, на которые Северус уже положил глаз. Ему оставалось лишь только хмыкнуть и удалиться в свои подземелья, шурша темным плащом.       Уходя из большого зала он не заметил, как голубые глаза волшебницы пристально следили за ним.       Люпин тем временем беззаботно уплетал всякие вкусности, разговаривая со своей коллегой.       -Мы ведь с Вами, получается, новенькие, - улыбнулся он снова, - Здесь все, кто работает уже со стажем и такие опытные. Я вот если честно все время забываю, где находится учительская, все время проскакиваю этот коридор!       -А я все время забываю, что нужно вести классный журнал и ставить им очки. Если честно, я считаю что все дети талантливые и им нужно всем поставить наивысшие баллы! – сказала Элис и взмахнула вилкой так, что яичница улетела в неизвестном направлении.       -Вы слишком добры, - серьезно сказал Люпин, отслеживая глазами траекторию летающей яичницы, - если возникнут проблемы с дисциплиной – смело обращайтесь ко мне.       Она кивнула.       -Но веселее все же – заинтересовать детей. Показать им, что есть огромный целый мир чудес и волшебных существ, и что они могут в нем прекрасно реализоваться. Показать им, что они талантливые и умные.       Профессор МакГонагалл строго покосилась на них.       -Вам не кажется, профессор Локонс, что Ваш урок уже начался? И, позвольте заметить, что есть определенный возрастной порог для работы учителем в этой школе. Впервые вижу, чтобы директор нанял кого-то, не достигшего полагающегося возраста.       -Спасибо, мадам, - вежливо отозвалась Элис и, поклонившись, упорхнула из Большого Зала. Люпин быстренько доел свой завтрак и тоже поспешил на свои уроки. ***       Хагрид стоял на опушке большого темного леса. Вечерело. Сегодня он провел свое первое занятие в качестве преподавателя. Урок про гиппогрифов начался прекрасно, и новоиспеченный учитель был очень горд самим собой, но потом Драко Малфой случайно разозлил Клювокрыла. Хагрид, в свойственной ему одному манере хорошо относиться ко всем без исключения зла на мальчика не держал. Понятно же – глупый еще, несмышленый, начинающий волшебник. Его поступок – это поступок ребенка, всего лишь случайность – думал добродушный великан.       Хотя, если честно, Клювик – один из самых добрых гиппогрифов. Другие бы царапиной не успокоились. Страшно представить, что Люциус Малфой устроит потом из этой глупости. Из глаз Хагрида начали капать слезы размером с куриное яйцо. Что они теперь сделают в своем злобном министерстве?       Он сжимал в руках бумагу. Назначено слушание по делу гиппогрифа. Гарри, Рон и Гермиона остались после уроков и пытались всячески поддержать Хагрида. «Добрые ребятишки,» - подумал он, когда все трое стали его яростно поддерживать. Великана-то. Когда стало смеркаться и близилось время ужина, лесничий прогнал их в замок учить уроки, а сам остался один в компании тяжелых дум.       Послышался хруст веток. Великан обернулся. На поляну вышла его новая коллега – профессор Локонс. Это был первый раз, когда они разговаривали после того, как Дамблдор объявил об их назначении в Большом Зале.       -Чевой вам тут надо? – пробасил Хагрид. Голос его прозвучал грубее обычного, но только лишь потому что великан пытался сдержать свои рыдания.       -Хочу посмотреть на гиппогрифов, - ответила она. – Меня назначили инспектором по вашему делу.       -Так значит дружите с министром?       -Не совсем, конечно. Он скоро сюда прибудет. Вместе с директором и председателем совета попечителей.       Ага, значит Малфой старший тоже сюда явится, - подумал Хагрид, стирая с лица слезы. От Элис это конечно не укрылось. Она протянула ему свой платок. Лесничий смутился и попытался было отвертеться, но когда ткань коснулась его руки, платок сразу стал расти и вырос до нормальногоь –для Хагрида – размера.       Элис улыбнулась.       -Не переживайте, профессор Хагрид! Я на вашей стороне.       Великан кивнул и приоткрыл калитку в огромный загон, где паслись гиппогрифы. Элис вежливо им поклонилось, те так же склонили свои головы в ответ. Она бесстрашно пошла к ним навстречу.       -Ах, вы мои хорошенькие! – говорила она, поглаживая их по перышкам. Гиппогрифы обступили ее и начали урчать как коты от удовольствия. Элис гладила их по клювам и головам, расправляла, спутанные маховые перья и казалось, что не Хагрид, а она – их мамочка, которая вырастила их с момента вылупления. Позабывший о слезах лесничий удивился и взял целую связку мертвых хорьков и они вдвоем стали кормить этих диких и опасных животных, ведущих себя словно котята.       -Вы хорошо постарались! – сказала мисс Элис, наконец, великану. – Такая большая стая в Англии! Многие сказали бы, что вывести их столько практически невозможно. Хагрид, который в этот момент поил маленьких детенышей гиппогрифов молоком, зарделся.       -Ну как… выращивать то их не сложно. Они сами умные. Сами себе пропитание найдут. Им, как и всем зверям только забота нужна. Бережное отношение, сами понимаете. - И он хотел было продолжить об особенностях ухода за крылатыми животными, как на поляне возле загона появился Дамболдор в сопровождении Корнелиуса Фаджа и Люциуса Малфоя.       Министр опасливо оперся о деревянный забор.       -Добрый вечер, Инспектор! – прокричал он. Гиппогрифы все как один ощетинились на столь громкий звук.       -Здравствуйте, - Элис к ним подошла. Дамблдор приветливо мигнул ей поверх очков-половинок в золотистой оправе, а Люциус смерил холодным оценивающим взглядом.       -Простите, но я вас не знаю, - медленно протянул он, - и совершенно сомнительно, что кто-то в столь юном возрасте может… как бы это сказать… качественно оценить ситуацию.       -Конечно, Вы правы, мистер Малфой, - ничуть не смутившись, ответила Элис. – Пожалуйста, выслушайте меня сначала, а потом можете поступать, как вам будет угодно. Дамблдор еле слышно хихикнул. Увидев этот смешок, Хагрид, явно разволновавшийся при виде министра и Малфоя-старшего, наконец, успокоился.       -Я вас слушаю, - проговорил Фадж, поворачивая в руках свой котелок.       -Гиппогрифы – это одни из самых древних волшебных существ, что мы знаем. Они очень гордые и свободолюбивые. Если сумеешь приблизиться к нему и завоевать его доверие, то он пойдет с тобой как верный друг в огонь и в воду. В стародавние времена, они помогали самым доблестным и честным героям совершать подвиги…       -Попрошу Вас, быстрее! – крякнул Фадж, тревожно оглядывавшийся на гиппогрифов за спиной Хагрида, – Что это все значит?       -Это значит, что не каждый может добиться расположения такого существа. И многие волшебники потеряли жизни или конечности в попытке только приблизиться к ним. Вам очень повезло, - она посмотрела на Люциуса, - что Ваш сын был всего лишь поцарапан.       -Это значит, он особенный? – переспросил Малфой, с плохо скрываемым выражением превосходства на лице.       -Вероятно, да. – Кивнула волшебница. Хагрид с Дамблдлором быстро переглянулись, но Фадж с Малфоем ничего не заметили. Казалось, председателю родительского комитета очень понравилась эта мысль.       -А как же Поттер? – надменно спросил он, - почему он смог летать на гиппогрифе, а мой сын – нет?       -Думаю, дело в том, что мистер Поттер предварительно поклонился Клювокрылу, а мистер Малфой – нет. Видите ли, даже для меня и для профессора Хагрида – эта процедура обязательна, хоть мы и работаем с ними каждый день. Нет сомнений, что если бы мистер Поттер попробовал сесть верхом на гиппогрифа, не поклонившись ему, он остался бы без головы. Вашему сыну очень и очень повезло.       -Вот видите что я и говорил! – воскликнул Фадж, давно мечтавший поскорее закончить и оказаться подальше от больших пернатых хищников, - а теперь, директор, надеюсь, мы можем на этом закончить сегодняшнюю лекцию?       Хагрид судорожно выдохнул. Дамблдор кивнул и, подмигнув на прощание обоим своим новым преподавателям, повел министра в свой кабинет распивать бутылку роскошного старинного огневиски.       Малфой собрался уже за ними, как вдруг резко обернулся. Его серые внимательные глаза уставились на мисс Элис, помогавшую Хагриду закрыть загон.       -Вы не проводите меня до выхода с территории, мисс? – сказал он с нарочитой вежливостью и манерно растягивая слова.       Элис попрощалась с коллегой и поплелась за мистером павлином, как она его про себя назвала. Становилось все темнее и первые звезды уже начали зажигаться на небе. Подниматься пришлось в гору, а дорожка, ведущая к Хагридовой хижин, была узкой и скользкой.       Люциус галантно предложил ей свою руку. Девушка взяла его под локоть.       -Так как Вас там зовут? – вкрадчиво спросил мистер Малфой, - простите, я не расслышал.       -Элис Локонс.       -Вы учились в Хогвартсе?       -Конечно. На Гриффиндоре.       Малфой поскользнулся и чуть не упал лицом в траву.       -Что? – он попытался даже вытянуть свою руку, как волшебница вцепилась в нее мертвой хваткой.       -Ах, разве такой чародей как Вы, - произнесла она с легким придыханием, - из такой старинной семьи, как Ваша, и обладающий всеми достоинствами могучего мужчины и выдающегося волшебника – станет обращать внимание на такие глупости, как факультет? Не кажется ли Вам, что подобные представления об учебной системе в Хогвартсе давно устарели?       Люциус, явно польщенный словами особенно про могучего мужчину, выпрямился и даже приобрел горделивый вид.       -Ну, разумеется, - бархатно ответил он, придерживая девушку уже не за локоть, а приобнимая за спину. А Элис, словно не заметившая этого, все щебетала:       -В таком случае я могу спокойно Вам довериться, не так ли? Как представителю другого факультета?       Люциусу особенно понравилось слово «довериться». Он снисходительно кивнул.       -Знаете ли, я был старостой Слизерина в свое время.       -В таком случае, скажу честно – продолжала молодая и красивая девушка, шедшая рядом с ним, - не стоит заводить дело о гиппогрифе.       -Разве? – его глаза округлились. Он, вероятно, ждал иного ответа.       -Именно так! Все давно знают, что гиппогрифы опасны, и из этого глупо делать судебное разбирательство. Вы выставите себя в не лучшем свете. Как волшебник не осведомленный об их магических способностях.       Малфой молчал, обдумывая. Они уже подошли к большим воротам с чугунными завитками, поверх которых высился герб Хогвартса.       Элис безучастно выскользнула из полуобъятия Малфоя и взмахнула волшебной палочкой. Большие створки открылись, и председатель оказался за территорией Хогвартса. Когда он обернулся, колдуньи-вертихвостки уже не было, а огромные ворота закрылись с глухим стуком. Ничего не оставалось, как идти в Хогсмид и возвращаться восвояси.       Посмеиваясь, мисс Локонс дошла до замка одна. Наступила прохладная ночь. Полумесяц красиво освещал пространство, словно серебрил верхушки деревьев и поверхность огромного Черного озера. В замке ярким теплым светом горели все окна. Наверное, если поторопиться, то можно успеть к ужину?       У крыльца ее ждал Дамблдор, явно все предвидевший. В глазах его плескались веселые искорки.       -Как твое свидание?       -Я не думаю, что это было свидание! – засмеялась Элис, - Тоже мне! Вот ведь напыщенный павлин!       Директор захохотал в ответ. Здесь не было ни души, поэтому они вдвоем могли вести себя свободно и выглядели как двое друзей после особенно задорной шутки.       -Только будь осторожнее! - предупредил он спустя некоторое время, шагая за ней в замок. В вестибюле директор остановился и взмахом волшебной палочки заставил закрыться огромные дубовые двери школы на ночь.       Когда Элис появилась в Большом Зале, все уже почти разошлись. Осталась лишь горстка учеников и несколько преподавателей. Среди них был профессор зельеварения. Он мрачно возвышался за учительским столом и рядом с ним никто не сидел. Зато было много булочек вокруг и свежих пирожков, поэтому именно туда Элис и направилась.       Когда она села рядом и поздоровалась, Снегг мрачно уставился на нее своими черными глазами и произнес:       -Вы. Мне. Противны. – Потом он встал из-за стола с таким грохотом, что девушка чуть не подпрыгнула, и удалился, взмахнув черной мантией точно крылом летучей мыши. Мисс Локонс, позабыв о желанном ужине, немедля вскочила за ним. Ей удалось его нагнать в пустом коридоре, где почти не ходили дети.       -Объяснитесь немедленно! – воскликнула она, схватив Северуса за руку. Тот отдернул ее, точно обжегся и поморщился как сухой изюм.       -Нет смысла что-то объяснять такой как Вы, - прошипел он, -… ветреной женщине!       -А Вам-то какое до этого дело? – резко ответила она. – Вам вообще не понять – что такое радость к жизни?       -Радости жизни? – саркастично передразнил он. – Я все видел. Видел из окна кабинета – как вы радостно шли с Малфоем! А до того – утром флиртовали с Люпином! Вам видимо все равно с кем крутить шашни в самом начале семестра.       Голубые глаза красавицы расширились от удивления.       -Вы что?... ревнуете?       Северус резко развернулся и скрылся за ближайшим поворотом. Добежал до своего кабинета, бахнул дверью и уселся за стол проверять домашние работы. Ревнует. Ну как же. Ему вообще все равно. Все равно ни один из этих упырей не знает, насколько красивые её глаза, и когда она улыбается, то, кажется, будто смотришь в ясное небо…       Снегг чуть не взвыл от боли, когда вспомнил, как Элис на него посмотрела, когда он назвал ее ветреной женщиной.       «Дурак!», - горестно подумал он. Работы учеников так и не были им проверены в тот вечер.