Горькое счастье

Странники, дойдя до места назначения, остановились в небольшом переулке меж небольшим трактирчиком и швейной лавкой.При помощи ловкости и находчивости эти двое смогли стащить у задремавших торговцев прилавка пару ворсовых тряпочек, какие пошли на (в который раз) сменную повязку для повреждения Кроули и небольшие мягонькие затычки (получившиеся при отрыве кусочков материи и скатывания их в шарики) для кровоточащего носа Хастура.Пока последний отправился на добычу еды, рыжевласый, не теряя времени, отыскал средь накиданного хлама сбитый из досок ящик, какой мог послужить «столом», и взмахом ноги прогнал спящую подле коробки черную кошку, какая от испуга тут же отпрыгнула в сторону. — Ну, что? — спросил Кроули, приметив возвращающегося приятеля.  — Тарелки стояли прямо у черного хода трактира, а рядом покоилось и мясо.–кратко пояснил Хастур, ставя блюда на деревянный ящик. Сегодняшний обед представился нашим бродягам в виде пресной каши с комочками, какая одним только видом полностью отвергала аппетит и служила таким-себе гарниром к двум сырым куриным ножкам. Рыжевласый аккуратно взял облезлую птичью конечность и принюхался, чтобы удостовериться можно-ли вообще это есть. — Возле черного хода, говоришь… Так это, верно, котов так балуют.– предположил Кроули, убедившись в пригодности мяса, и со словами: «Чтоб мне так жить!», хотел уже приняться за трапезу, как компаньон притормозил: — Ещё не все. Хастур демонстративно представил бутылку настоявшегося бренди, топо́рно поставив ту на своеобразный стол.Очкастый, не успевши откусить и частички от мяса, так и застыл с костью в руке. –А это откуда? — спросил последний с ноткой удивленности. Собеседник потёр сухие руки и, усмехнувшись, загадочно ответил: –Надо знать, где брать. Он предложил рыжевласому спиртного, на что тот, искушаясь, согласился кивком. Очкастый положил было еду обратно на предназначенное место, чтобы вскрыть громоздкую бутылку, но товарищ отрицательно мотнул головой.Хастур, опередив Кроули, взявши цепкими, словно орлиные когти, пальцами бутыль, самостоятельно открыл спиртное.Пробка, на удивление, довольно легко поддалась– как будто напиток уже открывался ранее… Пока бродяги возились со спиртным, кошка, упомянувшаяся ранее, незаметно подкралась мягкой походкой впритык к ящику.Она, возомнив себя крупным хищником, поджидавшим прыткую добычу, выпучила изумрудные глаза и, заметив цель, напряглась всем телом, тем самым подготавливаясь к рывку. –Что за?! — спохватился рыжевласый, увидев проскочившую прямо по тарелкам кошку– она стащила куриную ножку и молниеносно бросилась вглубь переулка. — Я тебе сейчас уши надеру! –крикнул Кроули, неуклюже бросаясь впогоню за животным. Раздался звонкий топот копыт, сопровождаемый конским ржанием.Сие звуки были привычным предзнаменованием для англичан XVII столетия, обозначающим приближение экипажа. Собеседники провели взглядами куда-то несущуюся на всех парах повозку, кучер которой каждый раз звонко крича: «Но!» пристегивал лошадей хлыстом. –Кроули, –обратился напарник, доедая кашицу, ставшую напоминать по консенстенции вязкую резину. — М? — Так, это… Куда ты собираешься двигаться дальше? — Честно, — начал Кроули, вновь отпив бренди из горла, — даже не знаю… Говоривший, потупив взгляд, облокотился об отдававшую приятным холодком каменную стену. — Ранее я думал пробраться в порт, а там уже незаметно проникнуть на корабль, какой будет отбывать за границу.Но сейчас же я увидел, –с горечью вздохнув, продолжил монолог рыжеволосый, — что не будет возможности даже зайти в порт, как меня сразу же притормозят, ибо в это время там особенно жёсткий надзор. Очкастый сделал повторный глоток напитка.Он чувствовал, как алкоголь приятно разливается по телу, выступая жгучим румянцем на щеках и дурманя напряжённый разум, тем самым притупляя столь резкое восприятие мира.Кроули был благодарен своему бывшему приятелю, ибо именно тот однажды после очередной церковной службы втайне познакомил его с алкоголем– напитками, какие дают возможность «отключиться» от реальности .И с тех пор он довольно часто прибегал к такой своего рода терапии, намереваясь хоть немного почувствовать себя живым и забыть обо всем случившемся, словно то был кошмарный сон; словно вся жизнь– сплошное тревожное видение. –А ты? — спросил Кроули, перехватив взор визави, смотревшего куда-то в направлении, откуда выехал промчавшийся экипаж. –А что я? Мне некуда податься. Хастур недовольно шмыгнул больным носом, оснащенным своеобразным тампоном ноздре для предотвращения кровотечения. — Буду дальше блуждать по Англии, что же ещё остаётся… Медленно кивнув в знак понимания, очкастый вдруг ощутил повышенную слабость, помаленьку начавшую окутывать обмякшее тело.Голова стала казаться тяжёлой, словно громадный булыжник, требующий прикладки немалых усилилий для малейшего сдвига с места; конечности будто налились свинцом и впредь не желали четко подчиняться командам мозга. –Странно…– выдавил Кроули, ощущая, что слова даются уже струдом.Пальцы руки импульсивно разжались и керамический бутыль двинулся навстречу полу, треснув в его жестких объятиях.Остатки содержимого стали плавно растекаться темной лужей. –Я сейчас… словно… — Ничего.– не дал договорить тому седовласый, страстнее впиваясь глазенками в пространство, будто чего-то (или кого-то) поджидая. — Ничего-ничего… Потерпи ещё немного. Очкастый никак не понял данного высказывания со стороны приятеля. «Ещё немного…до чего?» — мелькнуло у того в мыслях, но не успели слова образоваться в воздухе, как из-за угла выкатилась повозка, запряжённая тремя породистыми жеребцами. Рыжевласый было предположил, что карета проедет идентично предыдущей, однако ожидание внезапно разбилось о гнусные иглы реальности: экипаж притормозил прямо напротив бродяг. Кроули произвел что-то похожее на старание привстать– в итоге опрокинулся шаткий ящик с едой; вслед за этим к полу припал и сам скиталец. Оппонент в свою очередь, не обратив и малейшего внимания на звон бьющейся посуды, воодушевленно встал в знак приветствия находящихся в позолоченной карете.Дверцы, распахнувшиеся при помощи вставшего с козлов кучера, выпустили в свет нескольких человек в черном обмундировании.Охарактеризовать проворно вышедшую из кузова троицу можно было всего тремя словами: «Низкий, средний и высокий», либо: «Жирный, пухлый и худой», это смотря какой вариант больше угоден читателю. Низенький мужичок с коротенькой бородкой, так напоминавшей козлиную, будучи, верно, «главарем» важно вышел поперед двоих.Он предоставил радостные рукопожатия Хастура коллегам и, нахмурившись, поправил съехавший на глаза шлем с эмблемой, свойственный констеблям. — Это он? — спросил последний, глядя на пытавшегося удрать на четвереньках Кроули, какой, несмотря на абсолютное опьянение понял: дело тут не чисто. — Да, сир.– несвойственно вежливо ответил светловласый в предвкушении долгожданной награды.А то, что, зря он истратил столько времени на этого болвана, каждый день при встречах идя на уступки? (И как трудно было раздобыть чертову бутылку бренди, впридачу к ней «волшебный порошочек», предоставляющий эффект жуткой слабости и тяги ко сну!) Констебль мотнул дубинкой в сторону ползущего, закликая товарищей к поимке. Несмотря на все сопротивления жертвы, представившихся в виде пинков, укусов и маханий руками, полицейским все же удалось задержать подозреваемого, заломав тому назад руки.Констебель, что был самым высоким из трио, крепко держал Кроули за плечи, блокируя попытки вырваться, пока напарник цеплял жестяные оковы. — Я не мог ошибиться… Не мог…– твердил шепотом Хастур в такт неспешной походке командира.Вышеупомянутый, подойдя впритык к задержанному, резким движением сорвал с того темные очки.Не успевший толком понять, что произошло, скиталец рефлекторно зажмурился от ярких лучей солнца. Но полицейским хватило всего того мгновения, когда глаза были без должного «прикрытия», чтобы убедиться в успешности улова– очи были сверкающего лимонного цвета с тоненькими, словно у змеи, зрачками.Раздался звонкий щелчек захлопнувшихся наручников. При виде этого Хастур, сдерживаясь, чтобы не зааплодировать, усердно потёр ладошки. –Ну, сир, как видите я выполнил обещание, — сказал тот, невзначай подтолкнув локтем командира, — теперь пора бы и вам выполнить свое. Нацепив винтажные очки обратно на законное место, мужичек, дав указание коллегам, вяло полез в карман за драгоценным чеком на 400 фунтов. Пелена ярости заволокла разум Кроули и он, немного оклемавшись, вновь принялся вырываться из крепкой хватки полицейских, какие всеми силами пытались затолкнуть его внутрь кареты.«Пухлый» констебль, придерживающий арестованного с левого бока, пнул того ногой в спину, таким образом повалив на жестяные ступени повозки. –У-ублюдок! –более-менее внятно, в отличии от последующих ругательств, прохрипел Кроули в сторону Хастура, лежа под давлением крупной ступни и чувствуя, как ребра упираются в отточенный край широкой ступеньки. –Уж прости, но за твою голову король обещал много денег! — удовлетворённо прокричал напоследок бродяга, размахивая бумажкой, словно флажком.