Machine heart \\\ Сердце машины

      Солнечный свет падал на гладко выбритое лицо молодого человека оливкового оттенка кожи. Темнобровый, чьи волосы были спутаны и раскинуты по подушке, лежал на спине, а перед глазами парня проносились кошмары, что отражались на его лице. Казалось бы, он ведет свою ментальную схватку во сне, и одному ему было известно, о чём именно эта схватка. Темные брови парня были сдвинуты на переносице, а на высоком лбу вступили капли пота, что говорили о тяжести того, что он переживал.       Сны, это было единственной вещью в его жизни, которой он не находил объяснения. Ведь он сразу же забывал их, однако послевкусие, остающееся после них, Эрен помнил всегда. Он чувствовал их странное присутствие, но попытка их вспомнить тут же вытесняла их из его сознания. Будучи инженером-технологом, Эрен привык к тому, что во всех аспектах его жизни он находил объяснение разным вещам. Только две вещи он не мог полностью понять: как возникает чувство любви, и какое значение имеют сны. — Нет, — сквозь сон бормочет парень, резко шевельнувшись. Перед глазами молодого человека виднелись не самые приятные картины, что сказывалось на его лице. Видимо, в тот момент его мозг не определял, сон это или реальность. — Прошу, — произносит он с мольбой, как его брови сходятся на переносице, а скулы напрягаются. По шее парня стекает пот, который впитывается в его футболку серого цвета. Светловолосая девушка, лежащая на боку, просыпается от шума. Она садится на кровати, сдвигая брови с непониманием. — Не уходи! — с этими словами Эрен садится на кровати, вскочив и открыв глаза, в которых виднелся ужас. Его лицо выглядело так, словно он стал свидетелем какой-то чудовищной сцены. Прерывистое дыхание, пот, который стекал по лицу и шее, и глаза, словно увидевшие леденящий кровь ужас. Сколько он себя помнил, кошмары были неотъемлемой частью жизни молодого человека. Схватившись за простыни, Эрен сжал их в ладонях. Глаза парня медленно начали адаптироваться к темноте, что блуждала в этой комнате. Через открытую форточку в комнату проникает слабый, но леденящий ветер. Тусклый лунный свет слабо освещает спальню. — Эрен, — послышался женский голос, из-за чего парень поворачивает голову и видит светловолосую, смотрящую на него с беспокойством. Его руки всё ещё дрожат, хоть и осознание того, что это был лишь сон уже посетило его разум, но что-то всё ещё сжимает его сердце. Первые секунды после пробуждения обычно самые тяжелые, ибо трудно определить грань реальности и сновидений. — Снова кошмар? — спрашивает Хистория, протянув худую бледную руку и коснувшись лба Эрена. От этого движения парень дергается, сам не понимая причины. — Да, — честно отвечает молодой человек, переведя охваченный испугом взгляд на светловолосую. Девушка не меняется в лице, на которым виднелась раздражительность. — Наверное, от переутомления, — добавляет Эрен, не услышав нечего в ответ. Он понимал, что от своей невесты он не получит слов утешения или заботы. Хистория могла только проявить свой апатичный характер, что делала почти всегда. — Сколько можно? — спрашивает с нетерпением девушка, с нарастающим недовольство глядя на своего молодого человека. — Пей уже свои таблетки, — с этими словами девушка падает обратно на белоснежную подушку, повернувшись спиной к Эрену. Парень сглатывает, почувствовав, как сердце болезненно сжалось от слов девушки, которые, как и обычно, были пропитаны ядом. Эрен никогда не мог понять, чем именно он заслужил такое отношение к себе. Но он не спрашивал, понимая, что выяснения отношений вызовет ещё больший холод между ними. — Мне завтра на интервью, — добавляет она, якобы давая знать о том, что лучше не беспокоить её мелочами. Эрен лишь несколько секунд сморит на девушку, затем убирает взгляд. — Хорошо, извини. — с этими словами Эрен опускает голову вниз. Его взгляд кажется смиренным, что ему не свойственно. Эрен в этот момент невзначай думает о том, что хотел бы почувствовать теплые руки, обнимающие его и говорящие, что всё будет хорошо. Он осознает, что хоть это и сентиментально, но он просто хочет почувствовать себя нужным, ощутить, что кто-то за него переживает, в особенности его будущая невеста. Эрен, хоть того и не признавая, отчаянно желал того, что люди обыденно называют «любовью». Слова, сказанные с нежностью; руки, обнимающие с заботой; и глаза, смотрящие на тебя с желанием защитить от всего, что навалилось на твои плечи, разделить с тобой боль и невзгоды. Любовь. Казалось бы, нечто далёкое и невиданное всегда было тем, чего не хватало в жизни Эрена после смерти матери. От отца он так и не смог дождаться любви и заботы, ведь единственное, чему посветил себя его отец это — воспитанию идеального солдата, в которого он мечтал превратить Эрена. В жизни парня были отношения, краткосрочные и долгосрочные, однако он даже на секунду не почувствовал того, что был близко к этому состоянию. Даже сейчас, когда его невеста лежит рядом, он чувствует, что его сердце не учащается, и она не вызывает у него тех эмоций, которые у него должны быть. Эрен не знал точно но подозревал, что девушка холодна нему не точно также, как и он к ней. Эрен порою думал, какого это любить, а ещё чаще думал о том, какого это, когда ты любим кем-то. Что за гамму чувств приносит ощущение того, что твое существование делает другого человека счастливым? Он недоумевал как, будучи парнем, который всегда думал о чувствах и гадал, какого это любить, он умудрился остаться с дырой в сердце. С другой стороны, он понимал, что благодаря отсутствию этого чувства, он не познает и горечь разочарования.       Вздохнув, Эрен садится на кровати, почувствовав как утренняя усталость накатилась на него. Он не желал более оставаться в кровати, из-за чего поспешил принять душ.       Работа. Очередное место, где Эрен чувствовал себя «вынужденным». Ведь он и был вынужден здороваться с людьми, общаться с ними, улыбаться им, кратко беседовать о мелочах, которые не имели значения. Он не понимал, зачем он это делает, ведь эти люди ничего не принесли в его жизни. Они только постоянно были, топтались на месте, и сменяли друг друга в бесконечном потоке его знакомых. Эрен, хоть и не подавал виду, но был тем человеком, который задумывается о значении людей в своей жизни. Он думал о том, что значат для него его коллеги, знакомые, друзья. Что они значат, если в конце дня он останется наедине с собой, не имея ни одного человека, которому можно обо всем рассказать. Все люди, что окружали его, казались ему манекенами с витрин магазинов, которые лишь заполняют место, нечего за этим не оставляя. «Лишь заполняют пустое пространство.» - думал Эрен, понимая отчасти, что думать так о своих друзьях и коллегах довольно-таки подло. Но он ничего не мог делать с тем чувством одиночества, что прибавлялось в нём с каждым днём. Он сравнивал себя с ломающимися со временем часами, которые понемногу перестают работать, ведь те были небрежно кинуты на дальнюю полку без нужды пользования. Эти мысли заставляли его чувствовать себя ещё более ненужным. Это ощущение было бы легче перенести, если бы он не носил постоянную маску уверенности и непоколебимости. Ведь это было именно тем, кем он должен быть, будучи сыном своего отца. Уверенный, решительный, значимый, успешный и непоколебимый. Именно таким представлялся Эрен в глазах многих, которые даже и на секунду не могли бы усомниться в том, что этот образ — хорошо проработанный и выстроенный для зрителей фасад. Именно тем и считал себя Эрен — фасадом, за которым скрывается пустота, столь заброшенная и покинутая, что нагоняет ощущение депрессии и тревожности. Его убивало то, что он вынужден давить эти чувства, проталкивать их глубоко в себя настолько, что ему предстоит самому проверить в то, что он таковым и является. Эрен понимал, какой груз несет на своих плечах, будучи единственным наследником империи семьи своего отца, которая передавалась от отца к сыну. Технологические разработки компании были одним из важнейших причин прогресса, следствием которого люди изобрели новое чудо — роботов. Семья Йегеров являлась одной из семьей, которые были непосредственно вовлечены в создание роботов машин, вследствие ставших неотъемлемой частью жизни людей по всему миру. — Мистер Йегер, — с этими словами в кабинет вбегает его помощник, держащий в руках стаканчик кофе, что по утрам предпочитал Эрен. Приветствие помощника отвлекло Эрена от стекающих его мыслей, за что он был ему отчасти благодарен. — Спасибо, — с этими словами он берет стаканчик с кофе, ставя на стол. Эрен был рад присутствию людей, пусть даже и временных сотрудников. Не любил он одно - надолго оставаться в одиночестве, ведь именно тогда он становился апатичным. — Отчёт готов? — спрашивает Эрен, замечая папку мужчины, что тот занёс в кабинет и положил на стол. Эрен быстро переключается, понимая, что не может постоянно о чём-то раздумывать. Во время работы он приучал себя к тому, чтобы не подпускать к себе мысли. — Мне нужно на конференцию, — произносит парень, пробежавшись глазами по календарю в своем блокноте, в котором были отмечены главные даты этой недели. Календарь был предельно забит встречами и совещаниями. — Затем совещание директоров, — продолжает он, прочитав написанный своим подчерком текст внизу календаря. — Ты уже сообщил заместителю, надеюсь, — говорит он, потянувшись и взяв папку, которую мужчина положил ему на стол. Со своей занятостью, Эрен не заметил то, что мужчина не произнес ни слова. — Ещё позвони моему отцу, оказалось, что есть кое какие бумаги, которые нужно подписать, — произносит Эрен открывая папку и с неким ужасом подмечая, что кроме формальных документов ничего в нет не находилось. Эрен непонимающе смотрит на бумаги, не находя в них нужных. — Что это? — спрашивает он, поднимая яркие зелёные глаза, что всегда вселяли страх в его подвенечных, на своего помощника. — Простите, — с этими словами мужчина виновато опускает лицо вниз. — В чём дело? — Эрен чуть хмурится, недоумевая, почему его помощник начал вести себя так странно и несобранно. — Я не успел подготовить отчет, — сообщает мужчина, из-за чего Эрен лишь вздыхает, понимая в чём, собственно, дело. — Не позвонил заместителю, — произносит он, все ещё смотря вниз виноватым взглядом. — И забыл про совещание, — произносит он, наконец-то подняв взгляд на Эрена. Зеленоглазый лишь вздыхает, потирая кончиками длинных пальцев виски́, понимая то, что сегодняшний день с самого его начала преподносит ему только плохие происшествия. — Я забыл всё потому, что писал статью для конференции, — произносит мужчина, виновато глядя на своего начальника, который почему-то, своим видом вселял страх в своих подчиненных. — Простите меня, — говорит виновато мужчина, не осмеливаясь посмотреть на своего начальника. — У тебя на всё было три дня, — подмечает Эрена, взяв лежащую на столе ручку и покрутив её между пальцами. — Неужели ты... — начинает Эрен, взглянув на сотрудника грозным взглядом, который тут же смягчается, когда он замечает, что лицо мужчины почти красное от волнения. Эрен не был одним из тех, кто был суров с сотрудниками, хоть и его отец настоятельно советовал ему быть именно таким. — Ладно, перенеси совещание на среду, — произносит он, вздохнув и переведя взгляд на бумаги, разбросанные по столу, с которыми он должен был справиться сегодня. Будучи сыном владельца компании, Эрен, как будущий его владелец, должен быть идеальным в своей работе. Это было наставлением его отца, который получил компанию от своего, наставляющего его по этим принципам. — Отчет через два дня, — завершает Эрен, посмотрев на мужчину более строгим взглядом. — Хорошо, — отвечает он, покорно опустив голову. На лице мужчины было написано явное облегчение от такого исхода. Почти все сотрудники считали мистера Йегера грозным начальником, младшим сыном и наследником империи отца, который лишь своим статусом наводил страх на людей, которые его даже не знали. Однако, узнав его, многие люди удивлялись мягкости и «человечности» наследника империи. — Статья хоть готова? — спрашивает Эрен, посмотрев на экран компьютера, на котором были различного рода замысловатые таблицы. — Почти, — произносит мужчина виновато, снова опустив глаза вниз. — В каком смысле? — с этими словами Эрен отрывает взгляд от компьютера, снова переводя его на мужчину. Некомпетентность сотрудника вызывало в Эрене ранее незнакомые эмоции раздражения. Он всегда пытался быть доброжелательным к сотрудникам, однако некомпетентность и неподготовленность выводила его из себя. — Понимаете, организовывая конференцию я не успел… — начинает мужчина, смотря куда-то вниз, не осмеливаясь поднять на своего начальника взгляд виноватых глаз. — Похоже мне нужен ещё один помощник, — произносит со вздохом Эрен, откидываясь на кресло. — А лучше два, - проговаривает зеленоглазый, прекрасно понимая, что из-за его сотрудников у него будет много проблем.       Время близилось к завершению рабочего дня. Эрен находился в своём кабинете, работая над тем отчётом, которой не успел составить его помощник. Эрен всё ещё был зол из-за того, что ему пришлось отменить все его дела. Однако он не был тем человеком, который бы кричал на сотрудников или срывался на них. — Ты чего расстроенный? — с этими словами высокий шатен в костюме заходит в кабинет Эрена. Подняв взгляд, Эрен узнает в нем давнего друга и компаньона, коим являлся Жан Кирштайн. Обеспеченный, красивый, и довольно харизматичный юноша одного возраста с Эреном, он всегда был заметен в толпе, и вниманием женщин не был обделен. — Мой секретарь, — произносит парень, вздыхая и отвлекаясь от компьютера, за которым он просидел почти весь день. — Забыл о совещании, не сдал отчеты,и даже не написал статью к конференции, — проговаривает Эрен, хотя прекрасно понимает, что его друг вовсе не силен в отчетах или конференциях. Жан Керштайн являлся сыном соучредителя компании отца Эрена, и единственным наследником дел отца. Однако в отличии от Эрена, отец дана не требовал от него неимоверных усилий и знаний, что требовалось от Эрена. Жан был одним из тех, кто приходил в офис лишь только для вида, абсолютно не участвуя в жизни компании. Он этим и довольствовался, ведь для него приоритет имели другие вещи, например; женщины, выпивка и вечеринки. — За что ты ему платишь? — с усмешкой задаёт риторический вопрос шатен, смотря на Эрена с усмешкой на тонких губах. — А что ты такой счастливый? — спрашивает Эрен, хотя прекрасно осознает, что его друг баловень судьбы, человек, родившийся с привилегиями не иметь проблем вовсе. Были ли вообще моменты, когда он был несчастен? — Дел нет, свободное время, вот и счастлив, — с улыбкой произносит шатен, закинув ноги в блестящих дизайнерских туфлях на стол. — Сегодня вечером в баре, не забыл? — спрашивает он, посмотрев на зеленоглазого. Эрен лишь вздыхает, понимая, что, вероятно, его сегодня не хватит на поход в бар. — Не думаю, что с отчетами я успею, — отвечает зеленоглазый, смотря вперёд. Слишком много возни с бумагами, да и особого настроения на выпивку у Эрена не было, ведь большинство раз он ходил в бар лишь за компанию. Да и вечернее мероприятие, о котором Эрен даже не хотел думать. — Отец слишком перегружает мой отдел, — произносит он, почувствовав усталость, которая его только ожидала к концу дня. — Да еще и вечернее открытие, — отмечает тот, не чувствуя никакого желания участвовать в этом мероприятии. — Как ты так живешь? — усмехается Жан, смотря на друга с усмешкой. Он сам не видел смысла перегружать себя бессмысленной работой, ведь прекрасно понимал, что только ему в итоге достанется всё состояние. Он не понимал того, почему Эрен так старался, ведь они были в схожих положениях вещей. — Как? — переводит на него взгляд Эрен, понимая, что от насмешливого тона друга, он ощущает некую раздражительность. Жан никогда не понимал его, только усмехался, и Эрен порою задумывался, а зачем они вообще дружат. Но их дружба зародилась с самого детства, и это был один из тех типов друзей, которые с тобой с самого начала, и не важно какие у вас отношения дальше. — Как белка в колесе, — подмечает Керштайн, смотря на друга взглядом, полным непонимания. «Зачем он надрывается, ведь в любом случае всё достанется ему?» — спрашивал себя он, глядя на зеленоглазого и его бесконечные попытки стать идеальной кандидатурой, несмотря на то, что он является теперь единственным кандидатом. — Кстати, — говорит Жан, решив, что настало время сменить тему, которая, очевидно, не сильно нравится Эрену. — Я себе приобрёл кое что, — произносит он, как по его лицу мелькает усмешка, наводящая Эрена на мысли о том, что в жизни Жана наступили благоприятные для него перемены. — И что же это? — спрашивает зеленоглазый, нахмурив брови в непонимании. — Как думаешь? — спрашивает Жан, чуть приподнимая брови вверх, ожидающе глядя на Эрена. — Неужели? — удивлённым тоном начинает Эрен, точно предсказав, что следующим слетит с губ Керштайна. Роботы. Уже не новейшее, однако самое продуктивное и высокотехнологичное изобретение человечества. Научное открытие, однажды поразившее весь мир своим смелым заявлением, которое вызвало бурную критику скептиков и верующих. Теперь же это то, что может позволить себе каждый состоятельный человек. Роботы — почти что идентичны внешне человеческим существам, являющиеся верными помощниками и охранниками владельцев. Они стали самым высокотехнологичным прорывом в истории человечества. Внешне неотличимые от людей, однако совершенные и превосходящие их в несколько сотен раз. Идеальные солдаты в любой армии, заменяющие и оборону и атаку. Верные сотрудники в любой компании, не нуждающиеся в заработной плате. Помощники в хозяйстве и верные работники. Странно или нет но до сих пор Эрену в голову не приходило начать использовать роботов для своей работы, кроме как в этот момент. — Салли, можешь заходить, — произносит негромко это в сторону двери Жан. Эрен переводит взгляд изумрудных глаз в сторону стеклянной двери и замечает светловолосую девушку, приближающуюся к ним. Эрена всегда удивляло то, как же сильно они похожи на людей, настолько, что почти невозможно отличить их от обычных представителей человеческой расы, помимо отсутствие мимики. Это было удивительно. То, что когда то создал прадедушка Эрена, теперь являющаяся одним из чудес света. Если быть полностью честным, то Эрена переполняла гордость каждый раз, когда он видел этих созданий. — Салли? — непонимающе произносит Эрен, усмехаясь над именем, которое дал роботу его друг. — Представляю тебе своего нового робота, — с некой гордостью заявил Жан, с приподнятыми бровями смотря на Эрена. Его друг, кого мало что могло изменить в лице, казалось, был впечатлён каждый раз при виде роботов. Люди-машины, именно так их звал Эрен, у которого, почему-то, всегда была какая-то слабость к этим созданиям. В то время когда его отец пренебрегал ими, он сам думал о них почти что как о людях. Людях, только более совершенных, людях без пороков и недостатков. Эрен, будучи реалистом, прекрасно понимал, что именно эти создания в будущем могут оказаться куда лучше людей в плане контроля. — Неужели ты, будучи наследником компании по их производству, никогда не думал приобрести такого? — задал весьма логичный вопрос Керштайн, искоса посмотрев на этого самого наследника корпорации. Жан всегда удивлялся консервативности отца Эрена, однако никогда не понимал её причину. Их семья жила по архаичному строю, по тем правилам и менталитету, что сейчас считались давно устаревшими. Семья самого Жана шла в ногу со временем и технологиями. — Честно сказать, мой отец против того, чтобы держать их в доме. Странно но он не любит то, что создает, — после нескольких секунд раздумий, решает признаться Эрен. Гриша всегда был против внедрения новых технологий в жизнь их семьи. Ему это казалось неправильным и неестественным. Эрен никогда не понимал этого страха, ведь его дедушка буквально построил свою империю на новых технологиях. В те времена это было равно колдовству, настолько диковинным и новаторским это казалось сто лет назад. Однако сейчас люди весьма посредственно начали относиться к этому «восьмому» чуду света. — Но он умудряется оставаться консерватором, несмотря на прогресс, — усмехнулся Эрен, подмечая то, что он весьма скептично относится к взглядам отца, однако не стремиться нарушить его правила. — Это упрощает многие аспекты жизни, Эрен, — признается честно Жан, кивнув в сторону своего приобретения. — И тебе советую, — произносит Керштайн, кинув на друга взгляд, в котором присутствовало ожидание и глубокая разочарованность тем фактом, что семья его друга отказывалась принимать факт, что время не стоит на месте. — Мой отец консерватор, как я говорил ранее, — решает добавить Эрен, чтобы наконец-то уйти от расспросов Жана. Ему не хотелось, чтобы друг понял, что его отец полностью руководствуется всеми вопросами его жизни. Это касалось его личной жизни, его помолвки, его места работы и даже его окружения. Будучи единственным сыном и наследником, Эрен понимал, что никто другой не может принять эту ношу на свои плечи, кроме его самого. — Всё ещё слушаешься папочку, — скривился Жан, посмотрев на Эрена с непониманием. Он не разделял желание Эрена беспрекословно выполнять поручения отца. — Заткнись, — кидает Эрен, чуть раздраженный. Порою он завидовал легкомысленности и свободолюбию своего приятеля, однако понимал, что себе он этого позволить не может. Эрен как наследник технологической империи был вынужден быть вторым Гришей, ответственным и строгим. Мало ли кто знал, что в душе Эрен желал любви и обычной жизни? — Напомни мне позже, когда у них вечер открытия, — вспоминает вдруг Жан, приподняв брови, смотря на Салли. — Хорошо, хозяин. — произносит стоящая рядом девушка, посмотрев на своего «владельца». — Хозяин? — непонимающе приподнимает брови Эрен, посмотрев на шатена. Он всегда знал о эгоистичных и иерархических замашках своего приятеля, однако не думал, что он бы перенёс свои взгляды в реальность. — Серьёзно? — спрашивает Эрен, ожидающе глядя на Кирштайна. Он никогда не понимал этого. Не понимал, зачем вести себя как высший представитель своей расы, самоутверждаясь при этом на своих же «созданиях». Однако Жан был именно таким человеком, тем, кто желал всеми способами доказать, что он был на высшей ступени. — Только не начинай, — закатив глаза, завершает Кирштайн, вставая с места. — Увидимся у тебя, — говорит тот, вальяжно направляясь в сторону выхода. Эрен несколько секунд смотрит ему вслед, точнее не ему, а его новому «приобретению», кем он считал своего робота-помощника. Однако Эрен прекрасно понимал, зачем люди вроде Жана заводят себе роботов, и эти цели Эрен призирал больше всего.       Но, несмотря на свое призрение, Эрен сам должен был отправиться на очередную «ярмарку тщеславия», чем он считал предстоящее празднование. Эрену, понятное дело, не сильно хотелось посещать это мероприятие, но его положение обязывало его к этому. Да и он сам хотел узнать, что за нововведение в машины решил реализовать его отец.       Семейное поместье Йегеров располагалось почти что на окраине города. Поместье разделялось на основное — там родился и жил Эрен с родителями, и строящееся — где, по задумке, предполагалось будет жить Эрен с его невестой.       Главный Особняк представлял собой трёхэтажное здание в стиле, приближенном к викторианскому, сочетающему в себе готические черты, которые давали о себе знать сочетание серого, черного и кроваво красного цвета. Стены особняка были выполнены из каменных блоков, разделенных между собой керамическими черными полосами. Крыша особняка выделялась из серых тонов, своим кроваво красным оттенок. Массивная дверь во всю стену, как и окна были каштанового цвета. Путь к дому сопровождали, от готических массивных ворот до особняка, низко постриженные кустарники темно зеленого цвета, контрастирующие с серой плиткой. В центре, напротив дома, располагался фонтан, в котором виднелась готическая статуя женщины, держащей на плече кувшин, чье лицо покрыл шлейф. Искусность мастера отображалась в том с какой точностью была выполнена статуя, каждый изгиб, каждая деталь, кроме лица, что оставалась загадкой, неся в себе очередную мистику этого особняка. Над дверью располагались статуи двух псов с несколькими головами, символизирующих адских церберов. Это строение поражало многих своей задумкой и готическим посылом. В этом доме, что построил дедушка Эрена - довольно мистическая личность (по мнению Эрена), было несколько потайных комнат и подземных помещений. Здесь жил его дед, жили и родители Эрена, затем он сам. Сейчас же, по решению его родителей, строился дом для Эрена и его будущей семьи. Парню досталось право выбрать будущую архитектуры, своего дома, однако почему-то Эрен решил воссоздать примерно такую же архитектуру своего дома, только решив сократить три этажа на две. Сейчас же дом был только в начальной постройке, из-за чего Эрену приходилось жить в доме родителей.       Доехав, Эрен замечает несчётное количество машин, припаркованных около особняка. Парень выходит из машины, направляясь в сторону открытой двери. Машинально, Эрен поправляет черный галстук, и запонки, на котором были выгравированы его инициалы. Волосы парень решил собрать в небрежный пучок, напрочь игнорируя недовольства отца о том, что он должен немедленно посетить парикмахерскую. Эрен же находил какое-то проявление анархичности в свой причёске, из-за чего не хотел менять это. — Милый ты опоздал, — с этими словами его встречает светловолосая девушка в длинном белом платье. Хистория казалась Эрену ангелом в обличии человека, настолько светлой и непорочной являлась её внешность, однако дальше внешности это понятие не распространялось. Узнав её поближе, Эрен понял, что она представляет собой довольно двуличную натуру. Да и сейчас Эрен не уверен в том, что полностью её узнал. — Как прошел день? — спрашивает она, подставляя щеку для поцелуя, улыбаясь одними губами. Поцеловав щеку девушки, Эрен слегка приобнимает её, подняв взгляд и поймав восхищённые взгляды гостей, увидевшие эту картину. — Прости, много дел в офисе, — произносит он, извиняясь за столь позднее пришествие на столь знаменательное событие. Он прекрасно знал насколько пунктуальна его невеста, и что она ненавидела, когда что-то происходило не по её плану. — Бумаги, отчеты, и мой секретарь напрочь забыл о… — начинает Эрен, однако тут же останавливается, увидев как девушка небрежно махнула рукой, перебивая её на полуслове. — Достаточно, — произносит она, посмотрев на него скучающим взглядом. Эрен останавливается, непонимающе взглянув на свою почти что невесту. — Мне это не интересно, Эрен. — говорит нетерпеливо Хистория, поведя светлыми бровями. Эрен сглатывает, сожалея о том, что решил поделиться тем, как прошел его день. Его невеста обычно не интересовалась этим, как и жизнью Эрена вообще. — Ты же спросила как прошел день, — непонимающе смотря на девушку, произносит зеленоглазый. — Ради вежливости, — говорит она, смотря на него прямым взглядом льдисто синих глаз, в которых не выражалось ничего, кроме безразличия, разбавленного усталостью. Две эмоции, помимо раздражения, которые она когда либо проявляла к Эрену. — Это формально, не стоит нагружать меня подробностями, — произносит девушка, смотря на зеленоглазого подавляюще прямым взглядом. Неуважение — это было именно тем, что проявляла к Эрену Хистория каждый раз, отталкивая его, унижая словесно и проявляя свое наглое безразличие. Хистория относилась к нему хорошо только тогда, когда он выполнял все её прихоти, хотя, даже тогда она была ещё чем-то недовольна. — Прости, — опустив глаза вниз, произносит Эрен, почувствовав некий стыд за этот казус. Он никогда не понимал, что делал или говорил не так, что так злило Хисторию. Судя по всему, он всегда делал ли говорил не те вещи, ибо постоянно нарывался на агрессию девушки. — Идём, председатели уже здесь. — с этими словами девушка делает шаг вперед, не забыв при этом натянуть свою фирменную улыбку. Эрен недолго смотрит на неё, понимая, что сейчас начнется яркое представление их «счастливой» совместной жизни при его отце, которое никогда не выходило за словесные рамки. Опустив взгляд, Эрен лишь двигается вслед за блондинкой, понимая, что ближайшие несколько часов он должен будет потакать ей и притворяться.       Это собрание было посвящено новому открытию в сфере роботов. Это было тем событием, которого так сильно ожидал дедушка Эрена, но так и не дождался. Он умер из-за старости и болезни, однако напоследок оставил свою последнюю разработку в сфере технологии. Это был план по усовершенствованию его моделей роботов, по которым до сих пор планируют новые образцы. Гриша решил дать красный свет этому плану его отца только сейчас, потянув с этим вопросом несколько десятков лет. Эрен не понимал, почему его отец решил дать согласие на нововведения только сейчас, ведь за столько лет это могло бы помочь их компании развиться куда больше.       Пройдя по залу, Эрен начал пробегаться глазами по семейным портретам. Глазами он нашел своего дедушку в портретном снимке, так напоминающего его отца в молодости, чьи черты перенял и сам Эрен. Мужчина сидел в кресле, одетый в строгий серый костюм и белую рубашку, на чьей шее красовался ключ на цепочке. Ключ — служил символом передающегося наследия. В начале он находился у его дедушки, затем передался его отцу, а через несколько лет его на шею наденет и сам Эрен. — Внимание, — с этими словами мужчина в центре легко стучит об хрустальный бокал, призывая присутствующих ко вниманию. Эрен оборачивается с бокалом шампанского в руках, отвернувшись от фотографии своей семьи. — Мы собрались с вами для одного знаменательного события, который, я очень надеюсь, будет вписан в историю технического прогресса, — с этими словами невысокий мужчина поднимается по лестнице, держа в руках хрустальный бокал. После его слов по залу проносятся аплодисменты. — Мы находимся в родовом поместье семьи Йегер, — начинает вновь мужчина, распахнув руку, указывая на особняк, в котором все сейчас находились. — Дом, который был построен великим маэстро. Того, кто впервые за историю человечества создал разумного робота, — произносит мужчина, обращаясь к присутствующими. Присутствующие представляли из себя людей из знати, тех, кто сидел в самых верхушках иерархии. Они были теми, к кому понятие иерархия даже не относится. — Его изобретения настолько разумны, что во многом превосходят представителей человеческой расы, — продолжает мужчина, высоко подняв брови с важным видом. — Однако, он сделал всё, чтобы люди всегда оставались теми, кто стоят у штурвала, — добавляет тот, что сопровождается аплодисментами. Эрен хмыкает, подмечая, что даже сейчас они не могли не упомянуть о своём превосходстве. Люди всегда были и будут теми, кто стоит у штурвала. Эрен подмечает, что со времен рабства изменилось не многое. Сменились места, лица, однако суть одна и та же: те, кто имеют превосходстве, имеют привилегии и право доминировать над слабыми. Не важно, над людьми другого цвета кожи, над животными, или же над роботами. Суть людей в иерархии, в том, чтобы принижать других, тем самым деградирую общество, и напрочь убивая понятие «равенство». Эрену было противен этот строй общества. — С великой честью, — начинает мужчина, как только зал утихает от аплодисментов. — Я представлю вам руководителя и владельца технологических компаний, и его ведущего представителя, — произносит он, посмотрев в сторону конца зала. — Мистера Гришу Йегера, — произносит мужчина с честью, как взоры людей поворачиваются в другую сторону зала. Эрен переводит взгляд в его сторону и замечает худощавого высокого мужчину в круглых очках, в ком признает своего отца. Мужчина двигается к центру зала, как его сопровождают восхищённые взгляды и аплодисменты присутствующих. Эрен в этот момент понимает, что не важно в какой иерархической последовательности стоят все эти люди, власть у того, у кого есть ключи к прогрессу. Эрен переводит взгляд на ключ, что висит на цепочке на шее отца, понимая, что спустя какое-то время его отец передаст ему бразды правления. Этого хотела его семья, его отец и покойная мать, однако Эрен был единственным, кто не был уверен в правильности этого решения. — Для меня честь огласить новейшее внедрение в наши технологии, — произносит Гриша, ловля на себе восхищённые взгляды присутствующих, и своей молодой жены, стоящей неподалеку. Эрен усмехается, почувствовав неприязнь к женщине, которой его отец заменил мать Эрена. Это стало поводом для разногласий между отцом и сыном, поставив между ними стену. — Именно это внедрение было последним, что разработал мой великий отец, — признается Йегер старший, не скрывая восхищения своим отцом. Это не было чем-то удивительным, ибо этим «гением», как его назвали почти все представители учёных, не было принято не восхищаться. Им восхищались даже те, кто не жил в его период, и те, с кем он не встречался, включая Эрена. Эрен, как и все присутствующие, не имели понятия о новом внедрении в роботов, о чем говорил его отец. Он знал лишь то, что это была последняя воля его дедушки, которую рассматривал его отец более двадцати пяти лет. Эрен сглатывает, почувствовав некую нервозность, которая посетила его сейчас, когда взгляды люди и папарацци были направлены и на него самого. — Мой покойный отец, создавший и спроектировавший столько технических роботов, хранил в своем сердце эту идею, мечту, на исполнение которой у него не хватило времени, — произносит мужчина, как в его голосе звучат нотки скорби. Мужчина глядит вниз, на протяжении нескольких секунд сохраняя молчание, как бы чтя этим самым память о великом человеке, приходящимся его отцом. — Но я и моя компания, лучшие инженеры, проектировщики, техники и IT-специалисты, трудились над его идеей долгие годы, — проговаривает Гриша, посмотрев на публику с гордостью в его взгляде зелёных глаз, чьи огоньки не скрывали толстые стекла очков. — И сегодня мы превратили его мечту в реальное технологическое исполнение, — говорит с гордостью мужчина, смотря прямо перед собой, не обращая внимание на восхищённые взгляды людей, которые восторгались его выступлением. Смотря на него, Эрен ловит себя на мысли о том, что его отец, подобно деду, вызывает в нем чувство нескрываемой гордости, не смотря на их недопонимания. — Приветствую последние модели шестиста роботов-машин, к котором мы применили данную технологию, — произносит Гриша, указав в сторону черной завесы, которая тот час падает на мраморный пол, застилав его. Люди с нескрываемым удивлением смотрят на стоящих перед ними машин, что были неотличимы от представителей человеческой расы. На оборудованной сцене было шесть роботов, разных возрастов, пола, национальностей и размеров. Эрен не понимал, в чем технический прогресс, ведь оно ничем не отличались от других роботов, нынче существовавших до них. — Вы, наверное, думаете, в чем же технологический прогресс? — с усмешкой спрашивает Гриша, пройдя по сцене и направляясь в сторону роботов. Эрен сглатывает, сконцентрировавшись на словах отца. Он всегда таил что-то между срок, и Эрен хотел понять, что он спрятал на этот раз. Он заметил светловолосую девушку с крупными чертами лица и высоким ростом, напоминающую ему фарфоровую куклу своим видом. За ней шел мужчина атлетического телосложения со светлыми волосами и упрямым подбородком, напоминающий греческую статую в античные времена. За ним стояла темнокожая женщина тридцати лет с длинными темными волосами и крупными глазами, на лице которой читалась улыбка. За ней стоял мужчина смешанной африканской расы, который выделялся своим высоким ростом. За ним шел мужчина азиатской внешности, возраста приближенного к пятидесяти, и невысокого роста, на чьем лице было видно дружелюбие. В роботах всегда была включена базовая характеристика, что не удивляло уже никого. Последней под номером шесть шестьдесят шесть шла темноволосая девушка, внешне евроазиатка, с бледной кожей и худыми пропорциями. Ее волосы были под каре, а её серые глаза глядели вдаль. «Почему шестьсот шестьдесят шесть?» - подумал Эрен, сопоставив ассоциацию с дьявольскими цифрами, однако позже понял, что такая последовательность возникла из-за того, что она являлась последней на данный момент моделью. — Идея моего отца, которую мы внедрили в них… — начинает Гриша, направляясь к роботам. Он делает небольшую паузу, повернувшись к присутствующим. — Называется "импровизация", — произносит мужчина, смотря в зал. Его слова вызывают настоящее удивление, граничащее с шоком, что отпечатывается на лицах людей. — Импровизация? — вслух спрашивает себя Эрен, понимая, что это скорее человеческая черта, нежели машинная. Как такое возможно? Эрен решает ближе подойти к сцене, сооруженной в зале. — Роботы оснащенные частично своим собственным сознанием, — произносит Гриша, глядя на свои творения, что стояли, временами смотря на людей, моргая, делая то, что делал бы любой живой человек. «Это и есть импровизация» — подумал Эрен, понимая, что идея была в том, чтобы они максимально походили на людей. — Мечта моего отца была в том, — начинает мужчина снова, опустив голову вниз. — Чтобы дать своим созданиям душу, — говорит он, поднимая взгляд на присутствующих, что сейчас выглядело довольно обеспокоены. — И мы потрудились, чтобы приблизиться к этому, — произносит он, что вызывает удивление, местами опасение, среди присутствующих. Эрен сглатывает, понимая, что сейчас его отец, а точнее дед, пересёк ту черту, которая осталась невозможной десятилетие назад. Он и сейчас не понимал полностью, в чем заключалась конкретно разработка. Его отец никогда не просвещал никакие детали даже своему сыну. Эрен всегда ломал голову на тем, что это может быть, и вот, спустя столько лет, его отец решил наконец раскрыть все карты. — Импровизация включает в себя анализ своих и ваших действий на основе кода, — начинает вновь мужчина, взяв в руки планшет, как в ту же секунду на экране появляется подробная инструкции на разных языках. — Который предполагает оснащение сознанием роботов, подобно человеческому, насколько это возможно, — говорит мужчина, сконцентрировав тон на последнем предложении. Было потрачено много сил и техники, и ошибка была полностью исключена из вариантов, даже взяв её как случайность, наличие ошибок не представлялось. «Подобно человеческому…» — пронеслось эхом в ушах Эрена, из-за чего его большие изумрудные глаза округлились. Это звучало слишком невероятно даже для такого человека как его отец. Но Эрен всегда знал, что даже у него, человека, открывающего горизонты, казалось бы, невозможного, может оказаться пару тузов в рукаве. — Мысли, сны, теории, предположения и идеи, — начинает перечислять Гриша, как на экране появляются изображения процесса разработки и проектирования. По залу раздаются удивлённые звуки, а на лицах людей появляется недоумение, граничащее с непониманием. — Машина может думать самостоятельно и решать вопросы, основываясь на предпочтениях своего хозяина, сведения о которых она собирает сама, — решает более доходчиво объяснить мужчина, тонкими пальцами пробегаясь по экрану планшета, затем подняв на присутствующих взор. Эрен вздыхает, почувствовав как от информации, переполняющей его мозг, его сердцебиение учащается с каждой секундой. Такое казалось невероятным, доселе непостижимым, а для некоторых верующих запретным. Но технологии, как известно, далеки от веры, а порою вера далека от прогресса. — Но зачем необходимо это внедрение? — спрашивает один из журналистов, протянув руку с микрофоном к сцене. — Простите? — сняв очки, Гриша приближается к журналисту. — Зачем нам роботы с сознанием, они ведь поймут, что мы… — в спешке начинает репортёр, но мужчина тут же усмехается, из-за чего репортёр замолкает. — Я полностью понимаю ваши опасения, — убедительным тоном произносит Гриша, как по его лицу проходится снисходительная улыбка. Эрен внимательно смотрит на отца, вслушиваясь в происходящее. Эрен понимал, что отец может выкрутиться и уйти от абсолютно любого вопроса. Издержки профессии. — Ведь я рассматривал эту идею на протяжении двадцати пяти лет, — начинает мужчина, задумчиво посмотрев куда-то в сторону, остановившись на пару секунд, затем возвращаясь к аудитории. — И пришел к выводу, что это полностью безопасно, — с ещё большей уверенностью и убедительностью в голосе произносит мужчина, глядя прямо на спрашивающего. — Эта функция поможет роботам ещё больше обезопасить жизнь и здоровье человека, — говорит Гриша спокойным и ровным тоном. Эрен непонимающе смотрит на отца, ожидая дальнейших подробностей. — В каких ситуациях? — спрашивает репортёр, с вопросом глядя на мужчину. — К примеру, — Гриша задумчиво опускает взгляд вниз, засунув руки в карманы серых, как и его костюм, брюк. Обручальное кольцо на пальце мужчины поблескивает при ярких светах ламп, что замечает Эрен. — В случаях драк или автомобильной аварии вам не нужно будет давать им указаний, — произносит мужчина, подняв взгляд и смотря на людей через стекла толстый круглых очков. Лица людей с озадаченности постепенно меняются на одобрительность. Его слова сопровождаются скептицизмом от присутствующих. — Они сами будут знать, кидаться ли им под пули прикрывая вас, или же спасать вас от утопления, без сигнала или призыва к действию, — продолжает мужчина, хитрым взором зелёных глаз наблюдая за присутствующими, в чьих рядах утихло непонимание. Людям был свойственен страх перед тем, чего они не понимают, а это ещё одно отличие смертных от из совершенных созданий. — Как я люблю говорить: всё ради чего мы работаем — это ваша безопасность, — завершает свою речь мужчина, как по залу разносятся оглушительные аплодисменты и одобрения, что редко свойственны этому обществу. — Они умеют чувствовать? — раздается неожиданно вопрос, из-за чего все в миг затихают. Переведя взгляд на источник голоса, на губах мужчины появляется доселе не присутствовавшая улыбка. — Интересный вопрос, Эрен, — произносит Гриша, обращаясь к задавшему вопрос сыну, который стоит в центре, среди людей. — Я помню, в детстве ты много раз спрашивал у меня это, — вспоминает мужчина, чуть сузив глаза и улыбнувшись. Эрен лишь отводит взгляд от неприязни вспоминать своё прошлое, в котором он потерял мать. — Мысли, идеи и сны роботов это- основанный на прошлом опыте код, — произносит Гриша, глядя прямо на Эрена, на кого были устремлены взгляды присутствующих и фотокамеры, чего Эрен так не любил. — Увы, чувств у роботов нет, — отвечает на вопрос мужчина, обращаясь теперь и к другим людям. Эрен сглатывает, понимая, что частично он чувствует облегчение от того, что роботы не умеют чувствовать — ведь они не чувствуют этих унижений и боли, на которые способны люди. А люди, как известно, более жестоки, чем какие-либо машины. — Что ещё даёт импровизация? — спрашивает очередной репортёр, подставляя микрофон и камеру. — Новое внедрение даёт возможность не отличать их от живых представителей, из-за микро-эмоций на их лицах, и быстрой, почти автоматической реакции, — произносит Гриша, смотря на журналистов, что столпились, смешавшись с гостями. Многие удивлялись тому, каким подготовленным и знающим был мужчина. — К приему, вашего телохранителя или же личного помощника, будь он роботом с новым введением, теперь не отличишь от людей, — произносит он, указав в сторону охраны, что стояли у двери. — Вы гарантируете безопасность? — спрашивает кто-то из журналистов. — Моя компания берёт на себя полную ответственность, — быстро справляется с вопросом мужчина, смотря прямо в камеру, стоящую перед ним. — Когда будут доступны эти роботы? — задаёт кто-то очередной вопрос. — Мы создали шестьсот шестьдесят семь… — начинает мужчина, но тот час умолкает, чуть поджав губы. — Просите, — опешал он, отрицательно покачав головой. — Шестьсот шестьдесят шесть экземпляров на данный момент, — произносит он, поправив свою ошибку. Эрен чуть хмурится, сузив глаза, понимая, что такой пунктуальный человек как его отец не мог бы ошибиться в простых числах. Эрен задаётся вопросом, на самом ли деле всё с ним в порядке, но решает не вдумываться. — Если модели полностью устоят людей, то мы гарантируем дальнейшее проектирование новых вариации и их продажу, — собравшись, произносит на автомате мужчина, посмотрев на экран камеры, которую на него направляли. Эрен почувствовав усталость от мероприятия, однако в его голове вновь возникла та идея, которая появилась у него ещё утром. "Роботы-помощник…" — подумал Эрен, посмотрев в сторону роботов, стоящих в один ряд. Почему то его глаза зацепил робот с демонической цифрой 666, которую он подметил в начале. Почему-то Эрен подумал, что она выглядит более живой, чем все другие пять роботов. В ней было что-то, что говорило о наличии чего-то естественного, чего не понимал Эрен, однако это сразу было заметно. Быть может, это из-за того, что она была сделана довольно реалистична, хотя, все они были сделаны неописуемо реалистично. — Предлагаю вам перейти в зал, где вы сможете продолжить интервью, — произносит секретарь Гриши, низкий мужчина с постоянной улыбкой на лице. Обмениваясь несколькими рукопожатиями, Гриша спускается с сооруженной сцены и направляется в сторону зала, где его сопровождает охрана, огораживающая его от камер. — А пока мы перевезем экземпляры в компанию, — сообщает с постоянно мелькающей улыбкой мужчина, позируя камерам, встав рядом с новыми роботами. — Если модели вас заинтересовали, то я предлагаю вам связаться с нашей компанией, — произносит он, наблюдая за тем, как люди в костюмах и с планшетами сопровождают роботов, спускающихся по ступенькам. Эрен сглатывает, замечая то, как робот с дьявольским номеров чуть поворачивает голову и её взгляд встречается с глазами Эрена. Эрен застывает, понимая, что от одного мелкого действия по его коже приходятся мурашки. "Нововведение. Импровизация. Микроэмоции." - повторяет про себя Эрен, понимая, что это дает определенный эффект. Но Эрен понимает, что к этому ему стоит привыкнуть, перестать удивляться или думать о том, чего нет. «У них ведь нет души.» — думает Эрен, смотря вслед роботам, замечая, как темноволосая теряется в толпе.       Решение было спонтанным, Эрен и до конца не понял, что заставило его принять это решение. Но вспомнив то, что его секретари и все смертные помощники постоянно подводят его, он понял, что никто не справиться с его делами лучше, чем робот. Эрен помнил, что его отец против того, чтобы в его дома присутствовали роботы, однако он не понимал причину столь категорического решения. Но всё же, он решил отбросить консервативные решения отца, понимая, что он является взрослым человеком, ответственным за свои собственные решения.       «Это всего лишь робот,» — подумал Эрен, направляясь в сторону двери компании по производству. Мельком он проходится глазами по названию, состоящему из его фамилии, что в буквальном смысле открывало перед Эреном все возможные двери. «У всех они есть,» — думает зеленоглазый, будучи терзаемым сомнениями по поводу того, стоит ли ему принимать такое решение без ведома отца. «Без робота я не смогу справиться с отчётами,» — признается Эрен, понимая, что насколько бы умным он не был, все встречи, переговоры и отчёты с докладами на конференции, вовремя подготовить он не в силах.       Зайдя в здание, Эрен замечает тут же подошедшего к нему мужчину. — Мистер Йегер, — начинает мужчина, направляясь к Эрену. Зеленоглазый останавливается, засунув руки в карманы брюк. — Как хорошо, что вы нас посетили, — произносит мужчина, посмотрев на Эрена с улыбкой, вторая появлялась на лицах почти всех людей, сталкивающиеся с обладателями этой фамилии. — Мы готовы предоставить вам полный доступ и… — начинает мужчина, но Эрен тут же вздыхает, понимая, что ему с трудом даётся не закатить глаза при этой сцене. — Может, хватит? — перебивает его Эрен, пытаясь до последнего не звучать грубо, однако это сложно, учитывая то, что ему осточертело это внимание и восхищение его персоной. — Простите, — затыкается мужчина, с чего лица было невольно стереть эту улыбку, причину которой Эрен не понимал. — Мне нужен робот, — произносит сразу молодой человек, посмотрев на мужчину. — Конкретнее? — спрашивает мужчина, чуть сузив глаза. — Робот-помощник, — произносит зеленоглазый, засунув руки в карманы темных брюк. — Из последних моделей, — добавляет Эрен, понимая, что из всех роботов его особенно впечатлили те, кто бы подвержен нововведениям. Из-за микроэмоций они походили на людей ещё сильнее, чем их предшественники. — Могу предложить офисного робота или робота-охранника? — спрашивает мужчина, глядя на Эрена с ожиданием. Тот несколько секунд раздумывает, опустив взгляд вниз. — Или всё вместе? — спрашивает мужчина, ожидающе глядя на Йегера младшего. — Лучше вместе, — решает Эрен, покачав головой в знак согласия. — Пройдемте, — произносит мужчина, что-то быстро набрав на тонком планшете. — Для вас самое лучшее, — с бодрой улыбкой произносит он, направляясь с Эреном в сторону другого крыла.       Задние представляло собой стеклянное шестиэтажное сооружение из стекла с синим отблеском. Это было одним из главных точек прямого производства, а все машины находились внизу, в подвальном помещении, куда направлялись Эрен с помощником на лифте.       Добравшись, мужчина электронным колючем отрывает дверь, пройдя через охрану, состоящую на каждом секторе из пяти человек. Подойдя к двери, стекло поднимется, показывая обзор на комнату с рядами роботов последнего выпуска. — Выбирайте, — произносит мужчина, посмотрев в сторону Эрена. Зеленоглазый делает несколько шагов вперёд, зайдя внутрь стеклянного помещения. Роботы сейчас были отключены, из-за чего Эрена не преследовала мысль о том, что они были живыми. — Могу посоветовать, если нуждаетесь, — произносит он, заметив, что Эрен уже довольно долгое время разглядывает их. — В этом нет необходимости, — произносит он, сделав несколько шагов вперёд, глядя на машины. Эрен, хоть и с раннего возраста был знаком с роботами, его ни на секунду не покидала мысль, или же опасение, что они могут быть живыми. Как и вспомнил его отец, Эрен очень часто спрашивал его, будучи на фабрике или в офисе, живые ли его создания. На это Гриша со смехом отвечал, что они такие же как и игрушечные машинки и поезда Эрена, только с большим набором функций. Эрен противился этой мысли, почему-то всё время думая, что из-за какой-то ошибки или сбоя, у роботов могли бы появится души или же собственный разум. Это был его главный детский страх и одновременно надежда... Сегодняшнее нововведение показало, что появление разума для роботов оказалось возможным, однако оно осталось контролируемым человеком.        Спустя некоторое время, взгляд Эрена останавливается на темноволосой, которая находится в последнем ряду. "MKS666" - читает Эрен бейджик, прикрепленный к её кофте. Парень сглатывает, почему-то вспоминая тот момент, когда та посмотрела на него, стоящего в толпе. Нововведения были слишком реалистичными, но Эрен понимал, что нужно к ним привыкнуть. Эрен подошёл к ней ближе, начав рассматривать робота. Тёмные шелковистые волосы, кожа с румянцем, длинные ресницы сомкнутых глаз. Всё казалось таким реалистичным. Эрен внезапно замечает небольшой шрам на щеке девушки, из-за чего чуть сдвигает брови. — Что с её щекой? — спрашивает Эрен, чуть сузив глаза, смотря на робота вблизи. — Простите? — спешит к нему мужчина, глядя на Эрена с опаской. — Это шрам? — спрашивает Эрен, дотронувшись до щеки девушки, на которой была заметная ссадина. — Похоже, это дефект, — заключает мужчина, смотря на Эрена довольно боязливым взглядом. — Возможно, это случилось на производстве, — говорит он, чуть неверно усмехнувшись. — Есть много других роботов, позвольте вам их… — начинает мужчина, смотря на Эрена с ожиданием и опаской, однако тот перебивает его. — Её, — произносит Эрен, смотря на шестьсот шестьдесят шестую модель. Шрам. Эта несовершенная деталь в такой совершенной машине показалась ему чем-то необычным и напоминающим его о человечности этих созданий. Ведь она добавляла ей жизнь, некий шарм или же предысторию. — Но почему именно эта модель? — интересуется мужчина, непонимающе глядя на Эрена, который осознанно выбрал робота с дефектом на производстве. Эрен и сам не понимал почему, однако среди остальных, почему-то именно она привлекала его взгляд. В ней было что-то, чего не было в других машинах. То, что было ему ближе. Присутствие души… Почему то это было первым, о чём он подумал, но побоялся произнести вслух. — Не знаю, — отвечает Эрен, продолжая смотреть на это совершенное оружие и помощника, которая вызывала в нем и страх и восхищение одновременно. — Есть в ней что-то дьявольское. — чуть усмехнувшись, произносит Эрен, глядя на своё новое приобретение.