Machine heart \\\ Сердце машины

— «MKS» — читает Эрен вслух, затем поднимает взгляд, встречаясь с серыми глазами робота. Парень останавливается, задержав взгляд на её глазах, поражаясь тому, как сильно они были похожи на человеческие. Зрачок, реагирующий на свет; радужка с разными отливами серого цвета; и темные ресницы, обрамляющие глаза. Эрен сглатывает, осознавая, что не ожидал вблизи увидеть такое реальное сходство, которое невозможно не подметить. На щеке робота виднелся шрам, который был одной из деталей, которое привлекало взор. Эрен подмечает, что утренний солнечный свет отражается на её темно-каштановых волосах, подстриженных под каре. И это выглядит так реально. Пугающе реально. Они всё ещё находились в доме Эрена, куда он и привез свою новую «покупку». Уже рассветало, а означало то, что рабочий день Эрена скоро начнется, и он должен уже приступить к делам. Однако он сидел в ещё недостроенной комнате своего нового дома, понимая, что он не может определиться с одной очень важной деталью. Он не мог определиться с её именем. — Что значат эти буквы? — спрашивает Эрен, не понимая их значения. Быть может, это не инициалы, или же просто набор букв? После нескольких секунд девушка-робот решает дать ответ. Её лицо показалось ему на миг задумчивым, словно она размышляет. Она и размышляла, но по своему. В ней каждую секунду работали сотни и тысячи компьютерных кодов сплетённых в один рабочий механизм. — Боюсь, что это всего лишь набор букв, не имеющий отношения к моей модели, — отвечает темноволосая, несколько раз поморгав, а затем подняв глаза на Эрена. — И как же тебя называть? — вслух произносит Эрен, задумчиво посмотрев на робота. Некоторые люди называли их по номерам, а не которые по буквам, однако Эрену не казалось это гуманным. Даже Жан дал своему роботу настоящее имя. Эрен хотел поступить также. Ему нравилась идея о том, что это может очеловечить её ещё больше. — Могу предложить набор имён по алфавитному порядку или наоборот? — спрашивает женский голос, отвлекая его взгляд на свою персону. — Не нужно, — отрицательно качает головой он, поворачиваясь в окну.       Его взгляд падает в сторону комода, стоящего около стены. Эта комната являлась старым кабинетом дедушки, который давно превратился в запыленное и никем не посещаемое помещение. Здесь его дед когда-то делал модели своих первых роботов. Комната была завалена старыми книгами, чертежами и просто набросками. Карты разных стран были развешаны по всем уголкам этого кабинета. Картины местностей различных стран, которые являлись их визитной карточкой, красовались в миниатюрных изображениях на стенах. Его дедушка любил путешествовать, имея слабость к странам Европы, в частности к Испании. Эрен замечает картину, видящую над этим комодом. Казалось бы, ничем не примечательное изображение одного из пригородов Испании, в котором любил бывать его дедушка. Низкие дома, чьи яркие стены заросли лианами и цветущими папоротниками. Узкая тропинка ведущая в дом была усажена низкорослыми кустарниками, в которых виднелись красные цветки. Где-то виднелся старый фонтан, который всё ещё работал. Столы и стулья у веранды, на котором стояли ещё не убранные столовые предметы. Художником были точно переданы все яркие оттенки и цвета летнего заката, виднеющиеся на картине. Приблизившись, Эрен замечает написанные красной краской у самого края слова на испанском. — «Mi casa», — читает вслух он, понимая, что, вероятно, дом на картинке являлся загородным поместьем его дедушки в Испанском пригороде. Почему-то эти слова остались послевкусием в его уме, заставившие его повторить их мысленно. «Mi casa» — подумал он, оборачиваясь на сидящую в плетеном кресле девушку. — Тебе нравится? — спрашивает он, взывая внимание темноволосой к себе. Почему-то ему в голову пришло назвать её именно так. Мой дом. В этом есть что-то теплое и солнечное. В отличии от других роботов, Эрен сразу подметил, что она выглядит более живой и даже сравнимой с человеком. — Микаса, — произносит он, глядя на темноволосую. Ему вдруг кажется, что при этом слове у робота оживились на миг глаза. Словно, что-то искрящее засияло в её серых глазах, затем потухло тут же. Но Эрен, будучи впечатлительным, отбрасывает эту мысль. Ведь он всё ещё был под впечатлением точно переданным роботу чертам, присущим лишь людям. — Мне нравится, — отвечает девушка тут же, глядя на зеленоглазого. Эрен вдруг подумал, а что может быть это «нравится» для неё. Набор компьютерного кода, который определяет её вкусы и предпочтения. Или же из-за нововведения она подсчитывает его предпочтения? Эрен не знал этого. — Думаю, что оно мне подходит, — продолжает та, глядя на Эрена, который с каждой секундой не может поверить, что перед ним не настоящий человек. На этот раз мастера постарались, ведь их произведения не отличимы от настоящих людей. Даже свет, который проливается из окна, падая на её волосы, выглядит так естественно. Даже то как она сидит, чуть расслабив плечи и спину, выглядя так по-человечески непринужденно. — Тогда, — начинает Эрен, сделав шаг вперёд к девушке. — Тебя будут звать именно так, — произносит он, наблюдая за движениями девушки. Только сейчас он замечает деталь, которую он не замечал ранее — новые роботы дышат. Её грудная клетка приподнимается и опускается. Нововведения поразительно точны, учтены даже эти детали, чтобы между роботами и людьми было меньше расхождений. — Микаса, — произносит он, глядя на девушка. Та смотрит на него в ответ, и спустя долю секунды её лицо озаряется лёгкой улыбкой, что приходится по тонким губам девушки.       Эрен решает показать ей дом, в котором он, в скором времени, думает поселиться. Новая постройка, в котором они находились являлось старым домом его дедушки, где он, помимо его основного жилища, любил работать и оставаться на ночь. Они преобразили почти все комнаты, кроме его старого кабинета и ботанического сада, которых Эрен тоже решил оставить. Двигаясь по коридорам, Эрен слышал приглушённые шаги девушки, двигающейся позади него. — Я хотел спросить… — останавливается Эрен, поворачиваясь к девушке. — Тебе не требуется подзарядка или что-то в этом роде? — решает спросить он. Как помниться, прошлые роботы подключались к питанию раз в несколько недель, однако Эрен ничего не знал о новациях. — Нет, сэр. Мне не нужна подзарядка, — отвечает Микаса, остановившись рядом с зеленоглазым. — Все встроено, — лаконично завершает девушка, серого цвета глазами глядя на Эрена. — Интересно, — вслух произносит Эрен, понимая, что технологии новаций оказались ещё более продвинутыми, чем он мог предполагать.       Спускаясь по лестнице, Эрен слышит хлопок входной двери. У порога он замечает светловолосую, которая находилась на первом этаже. — Это моя невеста, — произносит Эрен, начав спускаться со ступенек быстрее. — Я вас познакомлю, пойдем, — произносит он, обернувшись и адресовав эти слова Микаса. Девушка следует за ним, спускаясь по ступенькам более стремительно. — Эрен? — зовёт женский голос, чья обладательница, вероятно, услышала разговоры наверху. — Мы здесь, — произносит Эрен, спускаясь по ступенькам вниз. — Мы? — хмурится Хистория, кладя сумку и бежевое пальто на софу, стоящую у двери. — Это Жан с тобой? — спрашивает она, понимая, что вероятно, Жан уже здесь. Иногда она думала, что он проводит больше времени с Эреном, чем она сама. Она не любила Жана, хоть и знала его с детства. Ей не нравилось то влияние, что он оказывал на Эрена. Ей казалось, что он его испортит, искренне удивляюсь тому, что этого ещё не произошло. — Нет, — отвечает Эрен, наконец-то показавшись на глаза Хистории. — Хочу представить тебе кое-кого, — произносит он, направляясь к своей невесте. Хистория чуть улыбается, но её улыбка тут же тухнет, как она замечает, что за Эреном следует темноволосая девушка. — Кто она? — спрашивает Хистория, как её светлые брови хмурятся. Эрен завел любовницу? Маловероятно, что он последовал бы примеру Хистории, которая никогда и особо не была верна этим отношениям. По сравнению с ней, Эрен был слишком честным. — Это Микаса, — произносит Эрен, посмотрев на сероглазую, стоящую за его спиной. Та скромно улыбается Хистории, чуть склонив голову. — Моя новая помощница, — говорит он, посмотрев на Хисторию, замечая ее недобрый взгляд. — Микаса… — произносит Хистория, словно пробуя это имя на вкус. Имя или слово, означающее в переводе «мой дом». Она никогда не слышала это имя, сама не зная того, что оно было придумано Эреном лишь недавно. — Стоп, — Хистория быстро заморгала, осознавая, что перед ним стоит не человек. Однако, осознала она это не из-за внешних отличий, а из-за бейджика с номером, которое было на одежде девушки. Ношение бэйджиков предполагалось обязательным для всех роботов. — Это робот? — спрашивает она, как её голос мигом повышается. Глаза Хистории расширяются от удивления. — Тот, что был представлен твоим отцом на вчерашнем вечере, — произносит она, как пазлы в её голове продолжают медленно но действительно складываться в одну общую картину. — Да, — отвечает Эрен, посмотрев на свою невесту. Он вздыхает, прекрасно понимая, что она в точности разделяет нелюбовь его отца к роботам. — Я решил её приобрести, — честно признается Эрен, замечая удивление, которое появилось на лице светловолосой. Он хорошо знал это недовольное выражение, которое не предвещало ничего хорошего. — Не спросив меня? — приподнимает одну бровь Хистория. Эрен узнает это выражение лица. Оно присутствовало у неё каждый раз перед тем, как девушка начинала истерить. Обычно, это он доводил её до такого состояния, хотя, Эрен ничего не предпринимал для этого. Иногда ему казалось, что одного его присутствия ей хватает. — В чём проблема? — со вздохом спрашивает Эрен, осознавая, что проблемы так таковой нет, однако Хистория настроена на её стремительные поиски. — В том, что в доме будет эта машина, — с этими словами девушка презрительно смотрит в сторону темноволосой, что стоит рядом с Эреном. Парень желает возразить, однако понимает, что всякое возражение приведет к усугублению её истерики. — Если ты хочешь жить со мной, то тебе стоит согласовывать свои решения с моими, — с этими словами Хистория повышает голос, глядя на Эрена большими от злости глазами. Её всегда было легко вывести из себя, а Эрену удавалось это делать без особого труда. В её глазах он всегда делал что-то не так. — Хистория, хватит. — повышает голос Эрен, понимая, что больше не может стерпеть её поведение. В такие моменты он жалел больше всего о том, что дал согласие на этот брак. Ему казалось этой ошибкой, которая скоро стремительно разрушит его жизнь и молодость. — Мы ещё не женаты, а ты уже ведешь себя так, — не выдержав произносит Эрен, смотря на блондинку в непонимании. — Как мне ещё вести себя, Эрен? — повышает голос Хистория, глядя на Эрена в злости. Её голубые глаза выглядели безумно, так, словно он являлся тем, кого она ненавидела больше всего. Иногда он думал, что это действительно так. — К тому же, ты мог приобрести робота-мужчину, или пожилую женщину, — начинает она, посмотрев в сторону Микасы с призрением. Эрен хмуриться, осознавая, что сейчас все пазлы складываются воедино. — А не её… — стиснув зубы, проговаривает девушка. — Я не понимаю, — Эрен отрицательно качает головой, понимая в какой степени ему омерзительно то, о чём говорит Хистория. — Всё ты прекрасно понимаешь, — почти что с криком произносит она, глядя на Эрена с неприкрытой злобой. — Этому тебя Жан надоумил, — говорит она, сжав тонко губы. Эрен краем глаз замечает, что входная дверь приоткрылась без шума. — Он таскается со своими роботами, и мы оба прекрасно знаем, что я имею в виду, — с криком произносит светловолосая, глядя на Эрена всё таким же взглядом, словно она желала его ударить. — Я тут услышал своё имя, — произносит мужской голос, который раздается позади. Обернувшись, молодые люди замечают Жана, стоящего у дверного проема с бутылкой коньяка в руке. — Но не думаю, что в хорошем контексте, — усмехается он, облокотившись об дверной косяк. — Только его тут не хватало, — нервно фыркает Хистория, с раздражением глядя на Жана, который уже одним своим присутствием успел её разозлить. — Развлекайтесь! — с этими словами голубоглазая срывается с места, направляясь в сторону выхода. — Хистория! — зовёт её Эрен, направляясь за ней следом. Однако Жан останавливает его за локоть, не дав ему пройти мимо себя. — Да оставь ты эту истеричку, — произносит с усмешкой Жан, наблюдая за тем, как она покидает дом, громко хлопнув дверью, и направляется к своей машине. — А это кто? — спрашивает он, замечая на ступеньках Микасу, наблюдающую за ними. Эрен игнорирует вопрос Жана, не желая ничего объяснять сейчас. — Микаса, прошу займись моими документами и завтрашним отчетом, который у меня в кабинете, — произносит Эрен, обернувшись в сторону девушки, стоящей в лестничном пролёте. — Хорошо, сэр. — отвечает темноволосая, кратко кивнув и направившись вверх по лестнице. — Хорошее приобретение, — подмечает Жан, наблюдая за тем как девушка легкой походкой направляется вверх. Эрен замечает заинтересованный взгляд на лице Жана. — Ты её уже испробовал? — ехидно усмехнувшись, Жан переводит взгляд в сторону Эрена. Эрен хмуриться, понимая, что имел в виду его друг. Однако в Эрене это вызвало лишь омерзение. То, что Жан считал нормальным делать со своими роботами — Эрен приравнивал к насилию, ведь неосознанные машины не могли ослушаться или возражать. — Хватит, ты омерзителен, — произносит Эрен, хмурясь от неприятных чувств. Эрен бы никогда не опустился до этого, и Жан это прекрасно понимал, однако это не мешало ему подкалывать друга. — Зачем ты пришел? — спрашивает Эрен, решив сменить неприятную тему. — Выпить, сходить к бар, не знаю… — начинает вспоминать Жан, перечисляя то, чем планировал заняться сегодня. — Я должен отчитываться, когда прихожу к своему другу? — спрашивает недовольно Жан, нахмурив брови. — Нет, конечно нет, — отрицательно качает головой Эрен. — Я немного не в настроении из-за этой ситуации, — произносит парень, понимая, что ему сейчас не до походов в бар. — Да ещё и скоро ужин состоится, — говорит он, вспоминая, что этим вечером его ждем очередной ужин. — Ну, так пойдем в бар? — спрашивает Жан, приподнимая бутылку коньяка, и улыбнувшись привычной ему улыбкой. Эрен лишь вздыхает, осознавая, что он либо слишком тупой и не понимает намеков, либо не привык слышать отказов. Или же, всё вместе. — Ладно. — со вздохом произносит Эрен, соглашаясь. Вечер.       Светские мероприятия Эрен не любил больше всего. Однако сегодня состоялось продолжение вчерашнего вечера, но уже в менее официальном кругу. Сегодня в их поместье собирались спонсоры и другие влиятельные люди, вносящие свои материальные средства в развития новых проектов и дочерние фирмы.       Эрен наблюдал за всеми, стоя где-то в углу, спокойно отпивая бокал со спиртным содержимым.       После сегодняшней ссоры с Хисторий прошло достаточно много времени. Они обмолвились несколькими предложениями, что говорило о том, что девушка уже была не зла на него. Эрен понимал, что в кое каких вопросах он, все-таки, должен советоваться с ней. Однако он понимал и то, что они ещё не связаны узами брака, и такие вопросы он в состоянии решать сам. Да и что Хистория могла высказать в сторону данного вопроса?       Эрен прекрасно осознавал неприязнь Хистории к роботам. Всё дело было в Жане, в том, что он использовал их вовсе не для работы, а как компаньонов, эксплуатируя их. Хистория и все в их круге прекрасно это осознавали, да и Жан не скрывал этого. Это было причиной опасений Хистории, что Эрен пошел бы по пути друга. Однако, зная Эрена, можно было точно сказать, что такой человек как он, не смог бы перейти через свои моральные принципы. То, что делал Жан Эрен считал низким, однако не мог прямо об это сказать. Он считал это нечестным по отношению к неосознающим себя созданиям, ведь роботы не понимают, кто они и в чём их миссия.       В отличии от людей, чьей порог самоосознание достигает высшей степени по сравнению с другими живыми существами, роботы были лишь механизмом, выполняющим заданные им функции. Но Эрен, будучи эмпатом, просто напросто жалел их, осознавая, что отец бы рассмеялся над ним, если бы услышал это. Эрен понимал, что это иррационально, однако не мог ничего сделать с томящим сердце чувством жалости и состраданию к этим существам. В его голове они виднелись не как рабочий механизм, выполняющий различные функции. Он думал о них как о существах, которые пока что не осознали себя. Этими мыслями он ни с кем не делился, спрятав их в глубине себя. Его бы посчитали безумцем, точно таким же как и… Ход мыслей парня прерывается, когда он слышит чьи-то шаги, приближающиеся к нему. — Только начало вечера, а ты уже пьешь? — спрашивает Гриша, остановившись около Эрена. Взгляд его зелёных глаз останавливается на Эрене, как в выражении его лица появилась неодобрительность. — Видимо, ты этого от своего друга набрался, — произносит он неодобрительно смотря на Эрена. Парень прекрасно понимал, что он имеет в виду Жана. Почему-то людям нравилось отождествлять образ Жана с некогда павшим Люцифером, склоняющим людей к порокам. — А что мне ещё делать, отец? — спрашивает с вздохом Эрен, почувствовав напряжение от взгляда отца. Он опять был им недоволен. Точнее, он никогда не был им доволен. — Подойти к гостям или… — начинает мужчина поучительным тоном, который Эрен не мог терпеть. Внезвпно взгляд мужчины замирает, остановившись на чем-то, что он заметил за спиной сына. Мужчина сглатывает, наблюдая за чем-то, что так внезапно встревожило его сознание. Эрен непонимающе смотрит на отца, а затем решает оглянуться, чтобы понять, что вызвало столь непонятно выражение на лице мужчины. Эрен замечает своего нового робота помощника. Микаса направляется в их сторону, игнорируя все взгляды направленные на неё. Она была неотличима от остальных людей. Единственное, что выдавало ее — бэйджик с надписью «MKS666», который был приклеплен к её форме. — Я выполнила все ваши поручения, Сэр, — с этими словами девушка останавливается около мужчин. — Спасибо, Микаса, — отвечает Эрен, игнорируя непонятное выражение на лице отца. Был ли он встревожен, зол или удивлен? Эрен не мог этого разобрать. Он никогда не понимал отца. Мало кто его вообще понимал. Гриша был замкнутым в себе человеком, который никогда не делился своими чувствами и переживаниями. Эрен унаследовал эту черту у него. — Как ты это назвал? — спрашивает мужчина, переведя удивленный взгляд с робота на своего сына. Эрен сглатывает. «Это.» Гриша никогда не говорил о них в мужском или женском роде, только в среднем. — Микаса, — отвечает Эрен тут же. — Я решил, что будет правильно дать ей имя, — признается честно парень, глядя на отца. — Будучи прекрасно осведомленным о том, что я против роботов в нашем доме, ты решил без спроса приобрести это, — произносит мужчина, как его взгляд приобретает строгие, даже хмурые оттенки. «Это…» — проносится повторно в голове Эрена. Его отец не хотел очеловечивать их. Он считал их предметом, точно таким же как компьютер или машину. — Да ещё и дал этой машине имя, — продолжает мужчина строгим но спокойным голосом, продолжая смотреть на Эрена. — Не «это», — поправляет Эрен, почувствовав некую обиду за ту, что стоит рядом, которую её отец так нечеловечески кличет «этим». — А она, — произносит Эрен, пытаясь не звучать так, словно он ставит свое слово поперек слов отца. Гриша не любил пререканий со стороны сына, да и вообще. — Не очеловечивай это, Эрен! — с этими словами мужчина кидает взгляд на девушку, стоящую рядом, глядящую вперед. Эрен вздыхает, почувствовав раздражение, которое вызывает порою у него поведение отца. Он был точным мастером своего дела, талант которого передался ему от его великого отца, однако у Гриши отсутствовала всякая жалость к своим творениям. Именно это и вызывало в Эрене неприязнь. — Именно по этой причине я был против этого, — подойдя чуть ближе к сыну, произносит мужчина. — Ты воспринимаешь их как людей, всегда воспринимал, — говорит он, взглянув сыну прямо в глаза. Эрен понимает, что за стеклом в глазах отца он не видит ни одной эмоции. Лишь холод, которым были пропитаны его слова. Иногда Эрен думает, что его отец ненавидит то, что создает. Иногда он так думает, но иногда он уверен в своих предположениях. — Но они не люди, и никогда ими не станут.— произносит мужчина, кинув на девушку взгляд, пропитанный безразличием. Эрен сжимает челюсть, чувствуя себя маленьким ребенком, которого решил отругать властный отец. Всегда так было. Ничего не поменялось за эти годы. — Хватит, отец, — произносит Эрен, смотря прямо на отца хмурым взглядом. — Почему ты такой? — не выдержав, решает спросить Эрен, глядя на отца в непонимание. — После смерти матери ты изменился, — произносит он, понимая, что он не должен был прибегать к этому, однако антигуманное отношение Гриши ко всему живому и неживому началось именно со смерти Карлы. Именно тогда он потерял свою человечность. — Не приплетай сюда свою мать, — произносит мужчина, чуть опешав, не ожидав того, что Эрен затронет запрещённую в их доме тему. Карлу. — Мы сейчас говорим о них, — он указывает пальцем в сторону Микасы, стоящей неподалеку от Эрена, смиренно опустив взгляд. — Они всего лишь машины, выполняющие функции, они не люди, Эрен. И не смей путать эти грани! — продолжает мужчина, глядя на Эрена с невозмутимым взглядом, в котором виднеется превосходство и безразличие.       Что чувствовал сейчас Эрен было противоречивым. С одной стороны он понимал, что слова отца технически являются правдивыми. Они машины, которые выполняли функции, но не по своей воли, а следуя строчкам компьютерного кода, прописанным в них. Но с другой стороны… Они выглядели как люди, говорили как люди, и это мешало Эрену воспринимать их как просто машины. Они были нечто средним между машинами и людьми.       Эрен вздыхает, когда отец отходит от него, направляясь в сторону гостей в банкетный зал. Его отец всегда был жестоким, но после смерти матери он изменился, стал ещё и бесчувственным. — Не воспринимай его слова… — начинает Эрен, обращаясь к девушке, стоящей рядом всё это время. — Ты чувствуешь обиду или что-то? — решает поинтересоваться Эрен, желая знать, как отреагировала на это всё Микаса. — В мои функции входит собирать и анализировать реакции людей, чтобы применять их как личных реакции в разных ситуациях, — отвечает тут же девушка, переведя взгляд серых глаз на Эрена. Он пытается увидеть в них что-то, что намекало бы на то, что она что-то чувствует на данный момент. Однако в её глазах его встретила пустота. — Для роботов невозможно понятие «чувствовать», мы не можем испытывать это, мы только распознаем и имитируем эмоции, присущие людям. — продолжает девушка без запинки, глядя на зеленоглазого. Она говорила про нововведение, которое позволяло роботам собирать и анализировать чувства людей для того, чтобы применять их в ответ на многие внешние раздражители. Эта функция была изобретена для создания иллюзии схожести людей и роботов, однако кроме внешнего фасада ничего за этим не скрывалось. Эрен понимал, что с одной стороны это хорошо, ведь они не ощущают ни обиды, ни боли от того, как некоторые владельцы с ними обращаются. Но с другой стороны, это его печалило. Он всегда хотел верить в то, что у них есть какие-то чувства, хоть и самые поверхностные. Однако, каким бы ни был мастер, он не в силах превзойти Бога, в которого Эрен верил слабо, но который, по идее, вложил в людей сердце и душу, и умение чувствовать. Роботы были лишь созданиями людей, а человек не в силах вложить в робота душу. Человек не являлся равным Богу. Эти слова он слышал в детстве от отца, однако не понимал их значения полностью. Будучи взрослым, Эрен часто думал об этом. Порою слишком увлекался. — От меня требуется какая-то помощь, Сэр? — спрашивает Микаса, когда они направляются с Эреном в сторону зала. — Нет, можешь идти отдыхать, — произносит Эрен, потом осознавая, что вновь запнулся. «отдыхать» — это слово не было тем, что он должен был применять к роботам. Это вызывало бы у его отца повод для насмешек. Однако Эрен не мог ничего с собой поделать. — Просто будь на территории дома, не отходи далеко от поместья, — произносит он, понимая, что из-за незнания локации она может легко потеряться. Ведь обычно роботу хватает того, что он видит местность один раз. Но Эрен не успел показать ей территории поместья. — Хорошо, Сэр, — отвечает девушка, легко кивнув в сторону Эрена.       Направляясь в зал, Эрен замечает большое количество людей, понимая, что именно их компанию и разговоры ему придется терпеть весь вечер.       Эрен вновь подумал о своих словах о том, что он сказал отцу. Это было правдой, которую Эрен долгое время боялся высказывать. Это отец изменился после смерти матери. Что-то в нём сломалось. Эрен думал, что Гриша перешёл через несколько стадий горя прямо к принятию. После её смерти он заперся у себя в кабинете, посвящая себя только работе, всеми способами пытался забыть о том, что потерял самого дорогого человека. В этот момент, как думает Эрен, его отец и потерял человечность. И по его мнению, лучше бы он страдал, тосковал по ней, чем делал бы вид, что её никогда не существовало. Порою Эрену казалось, что его отец никогда не любил его мать. Слишком быстро он забыл её. Слишком быстро его отец из любящего человека превратился в бесчувственную машину, сравнимую с его ненавистными роботами.       На ужине Эрен старался не пересекаться с отцом, понимая, что из-за этого случая ему не хотелось бы делать вид, что ничего не было сказано.       Жан решил уйти с ужина раньше своего отца, не один, в сопровождении нескольких девушек.       Хистория смягчилась, постепенно расслабившись и забыв о той ссоре, которая произошла у них с Эреном. Но Эрену было неспокойно, ибо он никогда не знал, когда ожидать следующей истерики его невесты. Истерики были для него уже чем-то сносным, чем словесные унижения и оскорбления, которыми осыпала его «любимая» в порыве очередного гнева. Иногда ему казалось, что день без ссор и истерик был бы неполноценным. Хистория, словно подстраивала всё так, чтобы всё сводилось к ссоре. Ей словно чего-то не хватало в их с Эреном жизни, и он не мог понять чего. В ней, словно что-то было не так. Что-то было сломано, что-то требовало разрушений и хаоса. А Эрену в жизни хотелось лишь спокойствия и мира. Он не знал, сколько продержится их с Хисторией союз. Он не был уверен в том, что хотел этого союза. Он был уверен в том, что Христория чувствует то же самое.       Ближе к вечеру девушка начала вести себя более игриво, чему Эрен не был удивлен, ведь привык к тому, что её настроение менялось насколько раз по дню. Вечер медленно подходил к концу, когда Эрен получил сообщение от своего друга, который был за границей о том, что скоро возвращается. Армин являлся его школьным другом, с которым он знаком с детства. Их разлучило его поступление в далёкую страну, однако он скоро возвращался для начала работы в компании отца Эрена. Эрена радовало то, что лучший друг, наконец-то, вернётся. — Эрен, — позвал его голос Хистории где-то рядом, из-за чего он обернулся. — Я устала от этого ужина, — произносит она, глядя на своего жениха. Эрен вздыхает, не понимая, что от него требуется в конкретный момент. Эрен и сам довольно много выпил, что не удивительно, ведь это происходит часто с теми, кто находится в компании Жана Кирштайна. — Что мне сделать? — спрашивает Эрен, смотря на девушку с непониманием. Его угнетало то, что он был вынужден выполнять каждый её каприз, или же это закончится очередей ссорой. Он должен был понимать её желания с полуслова, ведь она сама не любила, когда ей нужно говорить то, что ей хочется получить. По её мнению, Эрен сам должен был догадываться. Это выводило Эрена, однако он никогда не подавал вида. — Пойдем наверх, — с этими словами Христория приближается к Эрену с улыбкой, который не было на её скучающем лице весь вечер — В спальню, — шепчет светловолосая, приблизившись к уху Эрена. Парень непонимающе смотрит на неё. — Зачем? — спрашивает он, приподняв брови. — Не нужно строить из себя идиота, — Хистория закатывает глаза, как по её лицу проходится раздражение. — Просто пойдем, — с этими словами она встаёт со стула, беря Эрена за руку.       Парень непонимающе смотрит на нее, направляясь следом, успевая схватить некоторые записи и документы. — Да что с тобой? — спрашивает Эрен, следуя за светловолосой, которая уже пускается в бег. — Мне просто весело, — отвечает она, заливаясь звонким смехом, и начав приближаться к лестнице, держа эрена за руку. Эрен непонимающе смотрит на неё, порою оглядываясь на людей, чьи любопытные глаза были повсюду. — Просто весело, — повторяет она, заливаясь смехом. В голове Эрена пробегает мысль о том, что Хистория, должно быть, снова употребляла, однако он не успевает это озвучить, как спотыкается об ступеньку. Из-за опьянения он не успевает среагировать, представляя своё падение, как чья-то крепкая хватка спасает его. Подняв взгляд, он замечает, что Хистория всё же поднимается вверх без него, отпустив его руку. Если это не Хистория, то кто же? Эрен поворачивает голову и встречается с парой серых глаз, в которых он видит волнение. Микаса придерживает его от падения без особого труда. — Вы в порядке? — спрашивает она, когда Эрен выпрямляется, из-за чего она отпускает его руку. — Да, просто выпил немного, — отвечает он слегка удивленным голосом. Он, конечно же знал, что у роботов прекрасная реакция, однако он не ожидал такой наблюдательности. Того, что она кажется рядом. Видимо, что машины и правда создаются для абсолютной безопасности клиентов. — Мне помочь вам подняться на этаж? — спрашивает темноволосая, смотря на Эрена взглядом, имитирующим волнение. Эрен замечает этот взгляд, из-за чего останавливает взгляд на её глазах. «Интересно, она правда что-то чувствует сейчас или же…?» — допускает мысль Эрен, хотя тут же осознаёт бредовость своей мысли. Только сегодня он сам спрашивал у неё об этом. Она подтвердила то, что подтвердили все учёные хором, а именно то, что роботы не способны самостоятельно испытывать эмоции. Они только имитируют их из прошлого опыта или же если опыта та, то из записанного компьютерного кода. Они анализируют эмоции людей, чтобы уподобиться им, однако они не люди. Эрен тут же отрицательно качает головой, словно изгоняя эти мысли, понимая их бредовость. — Не нужно, я сам поднимусь, — произносит парень, отрицательно качая головой. — Кстати, — начинает он, опустив взгляд вниз на бумагу, которая была в его руках. — Мне неожиданно доложили, что завтра будет конференция, — произносит парень, понимая, что до утра, при этом в таком состоянии, у него не будет ни сил ни времени выполнить эти задачи самостоятельно. — Можешь подготовить эти темы до завтрашнего утра? — спрашивает он, протянув листок бумаги, и поднимая взгляд на Микасу. — Всё будет сделано к утру, сэр, — отвечает девушка, тут же взяв бумагу из его рук. Она ведь не спит, не отдыхает, ей не нужно набираться сил и энергии, ей не нужна эмоциональная подготовка или мотивация. Она не знает ни усталости, ни злости, ни любви, ни жалости. Ну, по крайней мере, пока они не вписаны в её компьютерный код. Она чистый лист, способный только на то, на что она запрограммирована. Она робот, которому чуждо всё человеческого. — Эрен, — зовёт голос Хистории, которая наконец-то замечает отсутствие Эрена и спускается к нему. — Да? — поднимает он взгляд, замечая, что Хистория приближается к нему, спускаясь по ступенькам. — Пойдем в спальню, милый, — произносит девушка, быстро схватить Эрена за руку и улыбнувшись. — Я соскучилась, — произносит она, улыбнувшись Эрену. Парень несколько секунд непонимающе смотрит на неё через стекла очков, пока та не срывается с места, из-за чего Эрен вынужден последовать за ней. Он не знал, что именно с ней происходит, однако ему это не нравилось. — Хистория, что… — зовёт Эрен, когда они проходят к двери, но девушка только заливается смехом, дёрнув Эрена за руку из-за чего тот невольно шагает в комнату. Дверь с шумом закрывается. Однако из-за большого шума и скопления людей никто не заметил этого. Точно также как никто не заметил и того, как листок бумаги внезапно сжался в хрупких девичьих ладонях Микасы, оставленной на лестничном пролете между этажами.        Взгляд серых глаз остался прикован к двери, которая закрылось насколько секунд назад, а руки крепко сжимали листок. На миг на лице робота появилась уловимая эмоция агрессии. Тонко сжатые губы, направленный прямо взгляд.       Секунда. И тут же её лицо принимает вновь бесстрастный вид, присущий роботам в обычном состоянии.        Секундный сбой, непредусмотренная программой ошибка, которой не должно быть в новых моделях? Однако, это именно та мелочь, с которой подрывается система. Было ли это преднамеренно или же это не окажет никого эффекта на дальнейшую запланированную производимость робота?       Выпрямившись, девушка начинает спускаться по лестнице. Она со спокойным лицом направляется в сторону кабинета Эрена, где она скоро примется за порученную ей работу.       Машина знает лишь функции и задачи, которые она должна выполнить. Она не знает усталости или лени, гнева или привязанности. Механизм, строчки компьютерного кода — вот, кем являлась эта девушка…