Machine heart \\\ Сердце машины

      Открыв глаза, Эрен встречается взглядом с окном, не закрытым занавеской, откуда на его лицо падает солнечный свет.       Утро. Эрен не любил это время, ведь с него начинаются все разочарования.       Осмотревшись, он замечает светловолосую голову, лежащую рядом с ним.       Эрен сглатывает сухость во рту, вспоминая вчерашнее странное поведение Хистории.       Эрен не мог этого объяснить. Хистория весь вечер давала ему неоднозначные намеки, обнимала его и потащила наверх, начала орать и скандалить, а затем просто вырубилась.       Он понимал, что она, скорее всего, снова начала употреблять. А это очередная проблема в его жизни. — Хистория? — зовет он, заметив движение. — Ты как себя чувствуешь? — решает спросить Эрен, смотря на то как она садится на кровати. — Тебе какое дело? — грубо и в своей манере отвечает Хистория, сев на кровати и поджав ноги под себя. — Ты вчера снова принимала? — спрашивает Эрен, с настороженностью глядя на неё и замечая тёмные мешки под глазами.        Блондинка выглядела так, словно она принимала. А Эрен прекрасно знал, как это выглядит, ведь нередко он видел её в подобном состоянии. — Я спросил… — начинает он, однако она его перебивает жестом, велевшим замолчать. — Да заткнись ты! — почти что срывается девушка, глядя на него безумными синими глазами, в которых виднелась пустота и злость, кажущиеся несочетаемыми. — Какое тебе дело, принимала я или нет? — раздраженно спрашивает она, глядя на него ярко синими глазами, смотреть в которые Эрену сейчас было неприятно. Она его пугала. — Какое мне дело?! — возмущенно переспрашивает парень, присев на кровати и взяв Хисторию за подбородок. — Мы решили пожениться, — произносит он, держа её за подбородок и глядя в её стеклянные глаза.Она казалась ему одержимой.             Хистория никогда не была с ним любезна, однако, истерию он мог бы снести, но ломка была уже за гранью. — Оговорка, — говорит она, откинув руку Эрена с раздражением. — Не мы, а наши родители, — произносит девушка, глядя в ярко зеленые глаза Эрена, которые сейчас наполнились разочарованием.       Они не любили друг друга, обоим это было известно, но лично Эрен мог гарантировать уважение к ней, однако, сейчас и этого не было. — Но мы согласились с их решением, — произносит Эрен, глядя на неё с удивлением.       Она не была в восторге от этой свадьбы, как и сам Эрен, однако в отличии от него, Хистория искала что-то в жизни. У неё была какая-то другая цель, другие жизненные принципы. Она искала что-то настоящее.       И только Эрен был согласен на брак, ведь знал, что ни настоящей любви, ни чего то другого ему не найти.       Эрен смирился, Хистория — нет. — И что? — истерично усмехается Хистория, глядя на Эрена.        Он был прав, и она это признавала. Хистория употребляла, хотя и сама не знала причину этому. Быть может, ей просто хотелось забыться, на миг почувствовать, что она не скована фиктивным браком, компанией отца, и обязанностями обществу, от которых её тошнило.       Она была другой, и скрывать это становилось всё труднее. — Давай, по крайней мере, быть честными друг с другом, — произносит он, смотря ей в глаза, в которых он не мог разобрать ни одну эмоцию.       Она выглядела истерично. Быть честным она с ним не могла, и она это прекрасно понимала, а он нет.       Эрен не скрывал ничего из своей жизни, и честным ему быть проще, в отличии от самой Хистории. — Какой ты надоедливый, Эрен, — стиснув зубы, произносит светловолосая, и мигом встаёт с постели.       Эрен лишь в недоумении смотрит на девушку, понимая, что ей, вероятно, снова требуется помощь специалистов. Однако, согласится она или нет, решение было только за самой Хисторией.        Пресс-конференция была назначена на середину дня, однако, это лишь значило то, что у Эрена было чуть больше времени к ней подготовиться.       Он не любил все эти встречи, коллоквиумы и конференции. Эрен был одним из тех людей, которым, пусть и нравилась его специальность, но он любил заниматься ею будучи в уединении. " — Ты ведь унаследуешь компанию, ты должен быть в центре внимания,» — любил повторять ему отец. Истина, которую парень не брал на веру. — Да, я тебя понял, — говорит Эрен по телефону, выходя из машины, напрочь забыв про портфель, который тот небрежно кинул на сиденье автомобиля. — Микаса, ты подготовила отчёт? — спрашивает он, однако, девушка в ту же секунду протягивает ему папку. — Да, не волнуйся, тема сокращения обсуждаться не будет, — говорит Эрен, мимолётно обмениваясь рукопожатиями с Жаном, с которым он встретился по дороге. — У нас не хватает кадров, — говорит он в трубку, устало потерев глаза.       Из-за Хистории он снова не спал, а это сказывается на его состоянии. — Сэр, вы забыли, — подняв папку, с этими словами мужчина дотрагивается до плеча Эрена но тут же его руку перехватывает Микаса.       Папка выпадает из рук мужчины, как только девушка заламывает ему руку за спину.       Эрен ужасается увиденным и тут же подходит к ним. — Микаса! — почти что кричит Эрен, замечая, как хрупкая с виду девушка заламывает руку высокому мужчине. — Сейчас же отпусти его, — Эрен с волнением походит к ним, из-за чего девушка тут же ослабляет хватку. — Ну и робот у тебя, — хмыкает Жан, смотря на своего друга с издёвкой. — Машина убийца в теле красивой девушки, — он осматривает её с ног до головы. — Ты как? — спрашивает Эрен у мужчины, поднимающего листовки с пола. — Я в порядке, Сэр, — уверяет его работник, чуть ошарашенный произошедшим. — Микаса, эти люди не хотят мне зла. Неужели ты не можешь распознавать потенциального врага и приятеля? — разозлившись, начинает отчитывать её Эрен, даже по сути и не понимая причину своей злости. Быть может, это то, что она в лишний раз напомнила ему о том, кем она является. Она робот. Она не человек. — Я не хочу, чтобы ты так неразборчиво нападала на моих людей, — говорит он, глядя на девушку, что опустила голову вниз в азиатской манере. — Нужно будет поработать над твоей функцией распознавания, иначе проблем не оберёшься, — говорит он, понимая, что разозлился не из-за чего-то конкретного, а просто из-за своих накопившихся переживаний. Но и такого опекающего робота Эрен не хотел бы. — Я бы тоже поработал над некоторыми её функциями, — говорит Жан с усмешкой, поглядывая на девушку, стоящую с Эреном. — Животное, — кидает Эрен, направив на Жана недобрый взгляд.       Тот лишь усмехается и продолжает путь в свой кабинет. — Микаса, ты учитываешь всё сказанное мной? — спрашивает Эрен, чуть опустив голову, не понимая, почему девушка всё ещё стоит с опущенной головой, словно ей бесконечно жаль. — Да, — отвечает она, подняв взгляд серых глаз на парня.       Эрен сглатывает, не понимая причину этого, но замечая незнакомую эмоцию на её лице, которая не должна быть свойственна роботам. Она выглядит так, словно ей жаль. — Ты… — начинает он, рассматривая её лицо.       Грусть, обида, разочарование? Что сейчас на ее лице? Неужели функция распознавания настолько хорошо проработана инженерами?       Эрен непонимающе глядит на девушку несколько секунд, не понимая в какую секунду её взгляд начал казаться ей живым. Непозволительно живым. — Ты обиделась? — спрашивает Эрен, зачем-то дотронувшись до её худого плеча. — Я… — растерялся Эрен, не понимая, почему на него нахлынуло чувство вины. Почему сейчас ему кажется, что перед ним уже не робот? — Я переборщил, — говорит он, не понимая, почему он так объясняться с чем-то неживым.        Но проблема в том, что он не может увидеть перед собой что-то неживое, что-то искусственное. Это так сбивает с толку. Новые технологии слишком очеловечили их. — Эрен! — слышится грозный голос отца, из-за чего Эрен вздрагивает. — Что ты делаешь? — спрашивает отец парня, который в сопровождении охраны только что переступил порог здания. — Я не… — Эрен просто качает головой, не понимая, почему его отец так разозлился с ходу. — Ты снова это делаешь? — спрашивает мужчина, смотря на парня через толстые стекла очков.       Эрен видел в его глазах угрозу, и это пугало его. — Снова обращаешься с ними, словно они живые? — спрашивает отец, грубо взяв Эрена за плечи. — Поэтому я был против того, чтобы оно было в моём ем доме, — говорит мужчина, сжимая руки на плечах сына. — Хватит, отец! — говорит он, вырываясь, понимая, что не должен был проявлять чувства на публике. — Что с тобой происходит? — не понимая ничего, спрашивает Эрен. — У нас конференция через полчаса, — говорит он, отходя от отца и направившись в сторону ступенек.       Микаса послушно последовала за ним, словно ничего из этого не было.       Эрен не понимал ничего из того, что произошло только что.       Не понимал, почему вдруг увидел людские чувства в той, кто не способен на это.       Не понимал и того, почему отец так сильно разозлился за то, что он говорил с ней, словно с живой.       День был трудным. Хистория не отвечала на звонки. Отец был излишне агрессивным. Микаса слишком сильно охраняла его, даже от приятелей. А сам он был не в восторге от новой должности.       Эрен хотел продолжать создавать проекты в своём кабинете, а не быть на публике. Однако, он был должен.       Придя домой, Эрен кидает ключи на дубовый стол, стоящий посреди хола       Вечерело. Последние лучи солнца окрашивали стены нежно лиловым цветом, а серое утреннее небо было ясным, предвещающим хорошую завтрашнюю погоду.       Эрен расстёгивает галстук, который его душил весь день, и скидывает пиджак.       Парень устало потирает переносицу, понимая, что очень устал за последнее время. — Хистория, где бы ты ни была, я надеюсь, что ты жива. Хотябы позвони мне или своему отцу, — устало говорит Эрен в голосовом сообщении, котором он оставляет своей невесте. — Где все? — спрашивает вслух Эрен, понимая, что дома слишком тихо. Хисторию он не видел целый день, да и не особо желал этого. Единственное, что он хотел для него — чтобы она была в порядке, а не валялась где-то пьяной или мертвой. Отца видеть Эрен не особо желал, учитывая сегодняшнее происшествие. Эрен устало потёр переносицу, осознавая, что рутинная жизнь снова вводит его в состояние депрессии.       Работа. Дом. Скоро свадьба. И эти слова носили совсем не радостный оттенок. Они предвещали, что неизбежное близко, и очень скоро ему суждено провалится в эту неосознанную жизнь.       А он никогда и не ощущал любовь, привязанность или преданность кому-то. В жизни, словно не хватало чего-то, будь то часть пазла или большая её составляющая. — Микаса? — зовёт Эрен, остановившись в коридоре второго этажа.       Интересно, где же она? Почему не откликается так долго? Почему вообще ушла в мероприятия без его разрешения?       Эрен осознавал, что почему-то начал беспокоится из-за её отсутствия.       Направившись в сторону кабинета отца, Эрен замечает, что свет горит в одной из комнат. — Отец, ты не видел… — начинает он, дернув за ручку. Отец сидел напротив окна, словно вглядывался во что-то. — Почему ты ушел с конференции так рано, у нас идея для проекта и мы думали… — спрашивает он, понимая, что не видел его на большей части собрания.       Войдя в помещение, Эрен с удивлением замечает, что напротив отца сидит Микаса. — Почему тут Микаса? — спрашивает Эрен, непонимающе нахмурив брови.        Девушка неподвижно сидела на стуле напротив отца, который вертел в руках связку ключей. — Не Микаса, — отзывается отец, все же рассматривая робота. — «MKS» — произносит он строго. — Впредь называй «это» своим именем, — говорит Гриша, переведя холодный взгляд в сторону сына.       Эрен сглатывает, понимая, что отец, вероятно, задумал что-то нехорошее. Его руки сжимаются от раздражения. — Я… — начинает он но тут же замолкает, понимая, что в комнате сидят ещё двое охранников отца. Эрен не хотел бы ссориться с ним при людях. — Хватит, идём, Микаса, — с этими словами Эрен подходит к девушке, дотронувшись до предплечья но она не реагировала.       Эрен с удивлением отошёл на шаг назад, понимая, что она вовсе не шевелилась. — Что ты с ней сделал… — Эрен с неким испугом посмотрел в сторону отца. — Я отключил двигательные функции и реакции, — говорит он, вздохнув и облакотишись об кресло, на котором тот сидел. — Зачем? — со злостью спрашивает Эрен, непонимающе глядя на мужчину. — Она ничего не может; ни двигаться, ни говорить, — говорит мужчина, глядя на робота, сидящего напротив. — Словно безвольная кукла, которая может только наблюдать, — мужчина усмехается, поправив очки на носу. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Эрен, непонимающе глядя на мужчину, чья гениальность и безумие порою идут рука об руку. — Чтобы показать тебе, что они не живые, — говорит мужчина, поднимаясь с места и беря со стола что-то, похожее на металлическую статуэтку.       Эрен непонимающе наблюдает за отцом, не осознавая, что он собирается делать в последующие секунды.       Гриша, несколько секунд спокойно смотря на робота, тут же резко поднимает руку и бьёт статуэткой по лицу Микасы. — Отец! — Эрен подрывается с места, подбежав к отцу, однако его тут же подхватывают охранники, и несмотря на свою физическую комплекцию, Эрен не превосходит их в силе. — Видишь? — спрашивает мужчина, глядя на Эрена.       Глаза Эрена застыли на Микаса, чьей висок был разбит, и кровь мелкой струей стекала по бледным щекам.       Сердце парня сжалось от боли, которую из них двоих с Микасой испытывал только он. — Видишь ли, они сделаны точно как мы, — подмечает мужчина, пальцем утерев с виска девушки кровь, что была искусственной, что и отличало её от живых людей. — Физически всё в точности как у нас, и мы даже эмоции подделали, а точнее их скупую тень, — продолжает мужчина, переводя на сына взгляд. — Но они всего навсего бесчувственные машины, — говорит он, поднимая статуэтку и ударяя ею по голове девушки. — Отец, остановись, — кричит Эрен в попытках вырваться. — Я всё понял! — говорит он, замечая, что он в очередной раз поднял металлическую статуэтку. — Вряд ли ты хоть что-то понял, — усмехается Гриша, в очередной раз ударяя девушку, а та безвольно падает со стула, ударяясь об паркет всем телом. — Остановись! — кричит Эрен, замечая, что отец снова возвысился над её хрупким телом. — Ей больно! — вырывается у него, точно как и слезы, вступившие на его глазах, безвольно стекающих по подбородку.       Он знал, что его отец жесток, однако и подумать не мог, что настолько. — Больно? — бросив окровавленную статуэтку на пол, мужчина прошел ближе к сыну. — «Это», а не «она», — поправляет он сына, глядя на него с садисткой улыбкой. — И этому не суждено чувствовать боли, жалости, разочарования, обиды и любви, — говорит Гриша, взяв Эрена за подбородок, из-за чего тот лишь дёргает головой. — Я лишь пытался показать тебе то, кем они являются, — произносит мужчина с серьёзностью. — Чем раньше ты поймёшь это, тем лучше, — говорит Гриша, глядя на своего сына. — Иначе ты повторишь судьбу своего деда, — говорит с какой-то горечью мужчина в окровавленной рубашке. — Чудовище, — говорит Эрен, как только охранники его отпускают и он падает об пол.       Мужчина несколько секунд смотрит на сына, а затем спокойно обходит его, направляясь в сторону двери.       Эрен лишь облегчённо вздыхает. Он сорвался, опять.       Почему этот парень видит в этой машине чувства? Почему он допустил мысль, что ей может быть больно?       Эрен не понимал себя, и лишь обосновывал это тем, что она выглядит слишком правдоподобно для машины.       Эрен осторожно поднял тело девушки, которое сейчас было изудоровано после избиения. Но это поправимо. Завтра инженеры сделают её прежней. Всё шрамы исчезнут, а память об этом моменте стерут. — Это всё из-за меня, — говорит он, понимая, что робот в отключённом состоянии ничего не ответит. Он осознавал, что сейчас разговаривает с самим собой, однако, откуда-то снова взялось чувство вины. — Мне жаль, что с тобой такое сотворили, — говорит Эрен, почему-то проведя рукой по мокрым от крови волосам, убирая их с лица девушки, на которой было больно смотреть. — Но завтра всё будет как прежде, — говорит он, смотря на девушку, что лежит с открытыми глазами рядом.       Она отключена но почему ему так хочется донести до нее то, что ему жаль?       Почему в душе этого парня теплится надежда, что она может чувствовать его сожаление?       Почему сердцу больно от поступка отца, ведь, по сути, она всего лишь компьютерная программа, не имеющая собственных мыслей или же чувств. — Я не буду пока что включать тебя, — говорит Эрен, погладив девушку по мокрым волосам. — Не хочу, чтобы ты видела себя такой, — продолжает он, понимая, что сейчас очень сильно напоминает себе безумца, говорящего с неодушевленным. — Тебя подкорректируют и ты станешь прежней, — говорит он, вздохнув. — И я сотру все эти плохие моменты. — произносит парень, вдохнув и прикрыв глаза от усталости. Она будет прежней, но будет ли прежним он?