Закрой глаза. Доверься мне.

Вместе с вопросом, пропитанным самолюбием и эгоизмом, ударившими под дых, Феликс отчётливо почувствовал, как где-то под грудной клеткой надломилось нечто очень важное — то, что годами росло у самого сердца, скрытое от посторонних глаз и трепетно оберегаемое. Его любовь превратилась в бомбу замедленного действия и рванула ровно в тот момент, когда объект обожания явился спустя месяц ледяного молчания, как ни в чём не бывало с первых слов искусно задев ещё не зажившие рубцы. Кулаки машинально сжались, и Ликс, в секунду обогнув растерянную девчонку, оказался в миллиметре от стоящего Хёнджина, на лице которого застыла обольстительная улыбка, способная за одно мгновение разбить иллюзорную смелость и злость. Но в этот раз этого не произошло — Феликс толкнул друга, не обращая внимания на стоящих вокруг людей, испуганный вскрик Лины и шокированное лицо Принца. Напирая вперёд, он игнорировал головы, поворачивающиеся в их стороны, крики, доносящиеся откуда-то издалека; даже маленькая, но сильная ручка, вцепившаяся в толстовку на спине, казалась невесомой по сравнению с яростным чувством ненависти, пульсирующим на кончиках пальцев. — Какого хера ты творишь? — мягкий, низкий голос превратился в жестокий, животный рык, а милое, веснушчатое лицо исказилось в злобной гримасе. Джин послушно отступал назад, но на губах всё ещё играла заносчивая улыбка, словно насмешка отражающаяся в стеклянном взгляде Феликса. После очередного толчка Хёнджин упёрся в чью-то грудь и, обернувшись, увидел Бан Чана и Минхо, сурово изучающих явившегося капитана. В этот же момент Лина обхватила Феликса, оттаскивая в сторону, крепко удерживая его на месте. — Ликс… Ликси, успокойся… — девушка заглянула в искажённое болью лицо друга, мягко поглаживая впавшие скулы. — Не сейчас. Её голос хоть и звучал нежно, но так же искрился обидой, причину которой сейчас тащили в гримёрку. Феликс, сделав глубокий вдох, упёрся лбом в острое плечо Фурии, пытаясь взять себя в руки и унять непрекращающуюся дрожь, бьющую по всему телу. Не сейчас — значит, потом. И эта мысль как спасательный круг позволила успокоиться, отложив весь скопившийся гнев на короткое время. — Вы там совсем охренели? — дождавшись, пока в комнате соберётся вся команда, Ли Ноу захлопнул дверь и уставился на Ликса. — Ладно этот, — он кивнул в сторону капитана, — кстати, спасибо, что всё же явился... Закатив глаза, Хёнджин коснулся плеча временной замены. — Ты заигрался, Хо. Я дальше сам, садись. Минхо резко повернул голову, чувствуя, как к горлу подступил ком и непроизвольно заходили желваки. И всё же он послушно отступил назад и присел рядом с Ханом, освобождая центр комнаты. В воздухе искрилось напряжение — оно было буквально осязаемым и нависало над головами словно гильотина. И только Джин стоял расслаблено, с абсолютно невозмутимым выражением лица. — Мы обо всём поговорим после, я обещаю, — голос был тихим, вкрадчивым, но совершенно не терпящим пререканий. Лина, сидя на столе, подтянув под себя ноги, невольно поёжилась, чувствуя, как по телу пробежали мелкие мурашки. Феликс взял её за руку, не сводя глаз с капитана — он будет держаться за своё, будет охранять и защищать, если это понадобится. И сейчас он чувствовал, как девушка рядом превращается из смелой, сильной девчонки, в раненного, перепуганного оленёнка, и его это до чёртиков злило. — Вы не отступали от поставленного номера? — осмотрев команду, Хёнджин остановился на Ли Ноу. Тот мотнул головой, безразлично пожимая плечами. — Не чаще, чем обычно, Джин. Ты же сам знаешь, как у нас это работает — то тут, то там что-то само добавляется. Это же искусство, а не точные науки. Уголок губ приподнялся вверх, и Минхо уверенно смотрел на капитана. — Хорошо, я справлюсь. Прогоним разок перед выходом? — Нет необходимости, Джинни, — Фурия спрыгнула на пол, поправляя чёрный топ и бесконечное количество ремней, обтягивающих спортивное тело, игнорируя то, с каким упоением её осмотрел с ног до головы Хёнджин. — Но ты отрепетируй, у тебя, наверное, совсем не было свободного времени, раз ты не смог хотя бы раз явиться на тренировку твоей команды. — Лина, Феликс, — в разговор вмешался Крис, всё это время молча наблюдавший за происходящим. — Вы имеете полное право злиться, как и все мы. Но, пожалуйста, до конца баттла сделайте вид, что всё в порядке. Если вы вдруг не читали посты в аккаунте «BOTY Korea», то в комментах только и говорят, что о талантливом трио и первой танцовщице, пробившейся в уличные танцы. Поэтому хватит наматывать сопли на кулак и идите делать то, что умеете лучше всего — быть чёртовыми артистами. — Есть, кэп, — Лина отсалютовала Крису, и, игнорируя недовольную мину настоящего капитана, покинула комнату. Выйдя в прохладный коридор, девушка, оперевшись о стену возле двери, затаила дыхание, считая до восьми, после чего выпустила весь воздух из лёгких, чувствуя, как ложное успокоение прокралось под кожу, а в сознании воцарился абсолютный покой. — Это всего лишь Хёнджин, господи… — девушка тряхнула головой, собираясь с мыслями и, вооружившись самой самоуверенной, дерзкой улыбкой отправилась в зал. Следом за Линой из гримёрки вышли остальные и, перебрасываясь короткими фразочками, направились в сторону сцены, где уже собрались практически все участники и вот-вот должны были объявить начало битвы. По бокам от девушки пристроились Феликс и Хёнджин, приобнимая её за плечи и талию, будто бы заявляя свои права. Оба улыбались и выглядели совершенно нормально — это была великолепная игра на публику, где им достались главные роли. Замечая внимание десятков пар глаз, обращённых в их сторону, девушка отбросила все сомнения и решила играть до конца, превратив их участие в конкурсе в настоящее шоу. Джин и Феликс наклонились ближе к девушке, когда та тихо заговорила. Первые участники уже вышли на сцену и музыка гремела со всех сторон, поэтому пришлось максимально сократить расстояние, чтобы её голос был услышан. — Помните наше выступление с Red Lights? Парни кивнули, внимательно слушая. — Мы должны сделать что-то такое же. До сих пор никто не решился позвать в команду девушку, поэтому мы можем вновь разыграть эту карту. Феликс закусил губу, раздумывая над услышанным. Капитан же довольно улыбался, улавливая, к чему та клонит, но тут же посерьёзнел, когда Лина продолжила. — Только сегодня не вы будете мной управлять, а я — вами. В глазах Хёнджина сверкнули молнии, он знал, что девчонка безупречно с этим справится. — Что ты задумала? — Доверьтесь мне. У нас получится. Просто слушайте себя. Я поведу, а вы импровизируйте. В конечном счёте, она всё равно собиралась уйти из команды. Если номер удастся — они выйдут в финал и Джин с большой долей вероятности в конце весны получит свои призовые, которые помогут закрыть дыру в трастовом фонде отца. А если нет — то так тому и быть. Она и так сделала достаточно, тренируясь из последних сил весь последний месяц, пока за ней пристально наблюдали друзья, раздражённые отсутствием лидера. Коротко объяснив план другим участникам команды и получив их одобрение, Лина спокойно наблюдала за выступающими. Когда подошло время «Choice», где танцевал Чимин, девушка вытянулась, пытаясь рассмотреть поставленный ими номер. Она уже видела их выступления раньше, но теперь, когда в команде есть знакомый человек, любопытство приобрело новые краски и ей было искренне интересно, что ребята из себя представляют. И увиденное — не разочаровало. Ребята отлично подготовились, поставив смелую, подвижную хореографию, от которой было невозможно отвести взгляд в течение всего выступления. Парни двигались настолько синхронно, что создавалось впечатление, что в груди каждого установлен один и тот же механизм, одновременно движущий каждым из них. Но больше всего внимание привлекал новенький парень, которого Лина никогда не встречала ранее — ни на живых выступлениях, ни на записях в интернете. Темноволосый парень с чёрно-белой банданой на голове танцевал так, словно от этого зависела его жизнь — в движениях было столько отчаянной смелости и пленительной красоты, что девушка невольно завизжала вместе с остальными после очередного дерзкого движения бёдрами, перехватившего дыхание у каждой в этом зале. — Нравится, как он двигается? — у самого уха раздался шёпот капитана, пропитанный скрытой прежде ревностью, вынуждающий отвлечься от танцев и поднять холодный взгляд. — Пак много его расхваливал — и не соврал. Парень хорош собой. Закатив глаза, Хёнджин выпрямился, властно обхватывая девушку за талию, но та никак не отреагировала. Если его зацепила похвала другого танцора — это проблемы Джина. Главное — не отходить от плана, и сейчас она обязана делать вид, что всё нормально. Что опаляющие кожу прикосновение не отдаёт болезненными уколами в сердце, что рука Феликса, крепко, почти до боли сжимающая её ладонь, не напоминает о том, что всё это на самом деле фарс и притворство, начиная от уверенности во взглядах всех в Toxic Crew, заканчивая иллюзорным спокойствием перед решающим выступлением. Их номер был следующим и последним, заканчивающим конкурсную программу. Пробираясь к сцене между другими участниками, Хёнджин остановился возле парней из «Choice», обернулся на Лину, после чего, перекрикивая радостные возгласы, с наслаждением протянул, ехидно наклоняя голову набок: — Не рановато ли радуетесь, детки? Команда обернулась, рассматривая красноволосого капитана — на лице большинства застыло удивление с каплей презрения, и Джин купался в их взглядах, игнорируя брошенное Чимином «съебись», пока его внимание не переключилось на новичка. В этот же момент ведущий объявил «Toxic Crew», вынуждая их продолжить двигаться вперёд к сцене, но Джин напоследок не удержался от очередной колкости, подойдя вплотную к темноволосому парню, смотрящего с опаской. — Ты мне не нравишься. Слишком хорош, — ухмыльнувшись, Хёнджин направился к сцене с высоко поднятой головой, впитывая восторг толпы, беснующейся вокруг. Чёртов Принц оказался в своей стихии и уже чувствовал себя победителем, несмотря на проёбанный месяц без тренировок с командой, которые сам же запрещал пропускать под угрозой вылета. Он знал, что справится, точно так же, как знал, что Минхо довёл хореографию до идеала. Иначе и быть не могло — он был слишком дотошным и внимательным к деталям, оттачивая каждое движение до потери сознания. Поэтому Хёнджин верил в команду, а ещё помнил, что Лина обещала сделать всё, чтобы помочь ему вернуть долг. Поднявшись на сцену, команда заняла свои позиции. Под свет прожектора вышел Хёнджин, подняв одну руку вверх, призывая всех к тишине. Первые секунды трека звучали словно ускоряющееся сердцебиение, и токсики выглядели как один цельный организм, движущийся в унисон, одновременно накаляя темп движений. Когда свет в зале вновь зажёгся — толпа разразилась криками и ликованием, восхищённо наблюдая за резким преображением. Это был не просто номер — за ним скрывалась целая история, рассказанная с помощью танца. Каждый танцор превратился в самостоятельную единицу — все двигались, словно кисти по художественному полотну, создавая общую картину, непонятную на первый взгляд, но легко объяснимую, если присмотреться чуть внимательнее. Когда время подошло к сольным партиям, ребята на полную выложились, чтобы показать единство — команда дополняла движения солиста, подстраиваясь под темп и характер движений, становясь идеальным задним планом, делая общую картинку завершённой. Во время проигрыша перед красочным финалом, когда подошла очередь Лины, девушка шагнула вперёд, вновь вынуждая всех замолчать, игриво поднеся указательный палец к губам. Луч света сошёлся на ней, делая её центральным элементом. Из-за спины Фурии один за другим выходили парни, пытаясь танцем перенять внимание толпы, но девчонка умело удерживала взгляды на себе, гипнотизируя зрителей. Заканчивая выступление, Лина застыла с поднятой вверх рукой, как сделал в начале капитан. Перед ней на коленях стояли все парни, смотрящие снизу вверх, запыхавшиеся от сложной и подвижной хореографии. Все взгляды были устремлены на девчонку — её глаза сверкали от кипящей в жилах крови, а на лице расползлась довольная ухмылка. Спустя несколько секунд раздались оглушительные аплодисменты и команда выстроилась в ряд, кланяясь и широко улыбаясь. Несмотря на то, что последняя треть танца была стопроцентной импровизацией, им вновь удалось превратить собственные недостатки в преимущества и поставить смелый, рискованный номер. На сцену поднялись остальные девять команд, нервно ожидая подведения итогов и оглашения победителей, прошедших в финал, который состоится тридцать первого мая на крупнейшей танцевальной арене Сеула. Первыми назвали Toxic Crew, вызывая на их лицах самодовольные улыбки, а в толпе шумный гул из криков и аплодисментов. Следующими были Ranger’s, что слегка удивило присутствующих и притихшую толпу. И последними объявили «Choice», вновь взрывая толпу овациями. Лина встретилась взглядом с обезумевшим от счастья Чимином и, прошептав одними губами «Поздравляю», вернулась к своим — ребята обнимались, трепали друг друга за волосы, смеялись, будто бы последнего месяца и вовсе не было. Небольшая победа на мгновение затмила собой все обиды и позволила насладиться заслуженным триумфом. Переодевшись в обычную одежду и собравшись в раздевалке перед тем как разъехаться по домам, ребята разбрасывались комплиментами, поочередно нахваливая друг друга за проделанную работу. Как и предполагалось, отсутствие Джина на тренировках никак не сказалось на качестве выступления и упрекнуть его можно было только за подавленное состояние команды на протяжении всего января. Но и это больше не имело значения для большинства, ведь команда снова в сборе и на первый взгляд чувствовала себя единым целым. Вдоволь наговорившись, уставшие парни неторопливо разъезжались по домам, и атмосфера в небольшой комнате становилась всё более гнетущей и мрачной. Последними из гримёрки выходили Бан Чан и Лина, обсуждающие номера других участников, за ними шёл Феликс, опустив голову, погружённый в собственные мысли, ещё немного позади плёлся Хёнджин, напевая незамысловатую мелодию и доставая из кармана брюк телефон. — Ликс, я вызываю нам такси, — раздался голос капитана. — Лина, ты с нами? Все трое обернулись. Крис закатил глаза, прикрывая лицо ладонью, Лина затаила дыхание, не веря собственным ушам, а Феликс шагнул навстречу Джину, удивлённо глядя тому в глаза, сдерживая вновь пробудившуюся злость. — Ты правда думаешь, что и я, и она, — он бросил короткий взгляд на девушку, — поедем с тобой? Голос был ледяным и острым, таким, о который легко пораниться, пропуская осколки в самое сердце. Но Хёнджин был слишком доволен выходом в финал, чтобы обратить на это внимание. — Что, я вам двоим уже не нужен? Наигрались в свои игрушки и угомонились, выбросив меня, стоило мне ненадолго исчезнуть? — Ты издеваешься? — позади Ликса прозвучал слабый женский голос, ещё больше подливающий масла в чашу кипения. Джин стоял ровно, выпрямив спину, наблюдая за тем, как бегают глаза Феликса по его лицу в попытке уцепиться хотя бы за что-то, как его губы сжались в узкую полоску, а тело окаменело под пронизывающим взглядом. Неожиданно для самого себя, Феликс рванул вперёд, замахиваясь рукой, и со всей дури впечатал кулак в челюсть друга. Сократив расстояние одним широким шагом, в плечи Ликса вцепился Бан Чан, оттаскивая того от удивлённого капитана, отступившего немного назад. Но Феликс не сопротивлялся — лишь расправил плечи, ожидая, пока Хёнджин вновь посмотрит на него. — Ты бросил нас, Джин. Именно ты наигрался и сбежал в грёбаную новогоднюю ночь, как последний трус. Неделями не отвечал на сообщения, игнорировал меня, Лину, команду. Даже сообщение написал Минхо, а не кому-то из нас, хотя это мы тратили месяцы на то, чтобы помочь тебе разобраться со своими тараканами, — слова лились из парня единым потоком. — Заебало, Хёнджин. Ты вправе со своей жизнью поступать, как хочешь — проёбывать её в ночных клубах, закидываясь алкоголем и наркотиками, спать с кем попало, как делал это раньше, винить во всём прошлое, с которым не можешь смириться. Но ты больше не будешь причинять боль. Только не нам. Не дожидаясь, пока опешивший от услышанного Хёнджин хотя бы попробует оправдаться, Феликс вырвался из рук Чана, взял застывшую со стеклянным взглядом Лину за руку и повёл в сторону выхода, ни секунды не жалея о слетевшей с губ правде.

*****

Так и не вызвав машину, красноволосый парень шёл в одиночестве вдоль набережной, поглощённый громкими мыслями, кричащими где-то у барабанных перепонок. Ноющая боль в челюсти не давала отвлечься, возвращая Хёнджина к резким словам, бесцеремонно брошенным ему в лицо. Он знал, что заслужил. Понимал, что его поведение нельзя оправдать, как бы он сам себя не жалел всё это время. Но он не думал, что именно его веснушчатый, нежный Феликс будет тем человеком, кто опрокинет весь этот ушат грязи, даже не моргнув глазом. Только сегодня утром Хёнджин почувствовал, что готов пойти дальше — оставить свои страхи в прошлом, перестать трястись перед отцом и наконец-то дышать полной грудью, не боясь принимать верные решения. В правой руке он нёс спортивную сумку с самыми необходимыми вещами на первое время — остальное Джин оставил у Чанбина, чтобы забрать позже. Направляясь в одиночестве в сторону дома, парень разглядывал гладь реки Ханган. Короткий разговор с Крисом после того, как они остались вдвоём, провожая взглядом уходящую парочку, осадил излишне самоуверенного капитана. Он и без этого понимал, что своим уходом наломал дров, но решил, что вернуться, делая вид, что ничего не случилось, и не акцентировать внимание на своём отсутствии — правильное решение, которое позволит быстрее забыть этот провальный период жизни. К чему он не был готов, так это к тому, что его возненавидят. Весь месяц купаясь в собственном отчаянии, Джин совсем не думал о том, в каком состоянии оставил Феликса и Лину на Чеджу в ту проклятую ночь, когда всё полетело к чертям. Остановившись рядом с небоскрёбом, Хёнджин поднял взгляд наверх, гадая, что ждёт его дома. Благодаря брату он был готов к любому развитию событий, но произошедшее после баттла пошатнуло уверенность, делая его излишне эмоциональным и растерянным. Тем не менее, сделав глубокий вдох, Джин прошёл через крутящиеся двери, поздоровался с постоянным швейцаром, изо дня в день несущим свой пост, улавливая в его глазах то ли облегчение, то ли осуждение, поднялся на двадцать седьмой этаж и, задержав дыхание, остановился перед входной дверью. Приложив ключ-карту и дождавшись характерного щелчка, он вошёл внутрь, обнаружив зажжённый свет, и ухмыльнулся от мысли, что мама дома. Хёнджин скучал по этой её привычке. Бросив сумку на пол, парень поднял голову, услышав хлопок двери спальни. Встречаясь с взволнованной женщиной взглядом, он улыбнулся, не зная, какая реакция последует за этим. Но Ю-Джин почти бежала навстречу сыну босыми ногами по холодному паркету, путаясь в широких домашних брюках. — Джинни… — почти сбивая сына с ног, женщина налетела на него, крепко обнимая. Обнимая её в ответ, Хёнджин нежно поглаживал спину матери, подбирая слова. Но в голове бесконечно крутилось только одно слово — то самое, с которого стоило начать разговор с Феликсом. — Прости… — он немного отстранился, заглядывая в глаза Ю-Джин. — Ты не заслужила такого поведения. Я повёл себя как эгоистичный придурок, бросив тебя одну с… На этих словах он осёкся, неуверенно осматриваясь по сторонам. Перехватив взгляд сына, Ю-Джин отступила, опуская руки. — Его здесь нет, Джинни. Я тоже была не права, когда приняла решение за нас двоих. Твоё слово имеет значение, малыш. Прости меня… Хёнджин вновь обнял маму, в этот раз ещё крепче и отчаяннее. По телу разлилось тепло. Ему не хватало Ю-Джин: её мягкости и мудрости, безоговорочной поддержки, спокойного голоса и тёплого, нежного взгляда, пропитанного любовью. Он скучал. Безумно скучал. И возвращение домой, где он прежде всегда чувствовал себя в безопасности, вселяло надежду на то, что он справится со всеми проблемами. Ужиная на кухне, Джин с наслаждением пережёвывал еду — стряпня мамы была как всегда убийственно вкусной. — А я вовремя вернулся, — пережёвывая, протянул парень. — Вкусно, как никогда раньше. Будто бы ты знала, что я сегодня приеду, — Хёнджин улыбнулся, промакивая салфеткой губы. — Джинни… Феликс звонил. Он сказал, что ты должен приехать… — Что... Когда? — уголки губ мгновенно опустились, и Джин отложил палочки. — Когда он звонил? — Сегодня… Недавно. — Мам, это важно. Когда? — вопрос прозвучал сильно резче, чем планировал Хёнджин, и он протянул руку к матери, касаясь её ладони. — Где-то час назад, наверное… — растерянно протянула женщина. — Я приглашала его вернуться домой, но… — Но он не хочет, — закончил вместо Ю-Джин сын, поднимаясь из-за стола. — Я разберусь, мам, спасибо. Если что, я буду у себя. Поцеловав растерянную женщину в щёку, парень направился в комнату, на ходу соображая, какие варианты у него есть. Он мог бы поехать к Лине, они наверняка сейчас там — но боль в челюсти напоминала, что это плохая идея. Можно позвонить — но разве он сможет загладить вину голосом, не видя глаз и не имея возможности прикоснуться? Ещё один вариант — привлечь внимание с помощью команды, и именно напротив него Хёнджин мысленно ставит галочку, открывая общий чат. Х: Я хочу извиниться перед вами и всё объяснить. Приходите в четверг в бар «Second Chance», я угощаю. До полуночи почти все отписались, подтверждая присутствие, и только два человека промолчали, даже не прочитав сообщение.

*****

Разглядывая пену на ладошке, розововолосая девушка лежала в ванне, пытаясь расслабиться в горячей воде и выбросить из головы уже который день не дающие покоя мысли. Неделя пролетела слишком быстро, несмотря на отсутствие тренировок, работа и университет нещадно гнали время вперёд, приближая день встречи с капитаном, видеть которого не хотелось совсем. Самое паршивое в этом всём было то, что Лина знала — стоит ей оказаться рядом, обида в миг отойдёт на второй план, выталкивая вперёд дикую тоску, в которой они с Ликсом купались последний месяц. — Можно? — из-за двери раздался тёплый, бархатный голос, от которого по телу девушки пробежали мурашки, несмотря на то, что она лежала в раскалённой воде. — Заходи, — улыбнувшись, крикнула девушка, зачем-то подтягивая на себя густую пену, чтобы прикрыть обнажённую грудь. Медленно приоткрыв дверь, Феликс вошёл в ванную комнату, задерживая взгляд на Фурии. Влажные розовые волосы налипли на шею и плечи, подчёркивая утончённость хозяйки, острые ключицы красовались над водой, не позволяя отвести взгляд, на лице, покрытом розовым румянцем, красовалась нежная улыбка, а глаза смотрели снизу вверх, поочерёдно пробуждая в груди Феликса одну бабочку за другой. — Чего ты так смотришь…? — пристальный взгляд заволновал девчонку и она скромно поджала колени, обхватывая их руками. — Всё в порядке? Кивнув, Ликс опустился на корточки рядом с ванной и легко коснулся скулы девушки, мягко поглаживая распаренную кожу большим пальцем. Медлительно сокращая расстояние, наслаждаясь каждой секундой, Феликс приближался к Лине, наблюдая, как её зрачки расширяются, а искусанные губы подрагивают от предвкушения. Оставив невесомый поцелуй на кончике носа девушки, Феликс вновь поднялся на ноги, хитро улыбаясь, но его руку перехватила девчонка, крепко вцепившись в тонкие пальцы. — У тебя же есть ещё время перед встречей? Тут хватит места на двоих… Взвешивая все «за» и «против», Ликс всматривался в лицо девушки, задерживаясь на пушистых ресницах и вздёрнутом носике, но не мог сосредоточиться ни на одной мысли, которая убедила бы его продолжить сборы и выйти вовремя. Сбросив с себя домашнюю одежду, парень ступил в горячую воду, наслаждаясь жаром, охватывающим тело, и опустился спиной к Лине, пристраиваясь между её ног. Небольшое количество воды вышло за края ванны, вызвав у девушки сначала недовольный вскрик, а потом приступ звонкого смеха, заразившего и сидящего перед ней Феликса. Хихикая над глупыми шутками, Лина гладила ноготками спину парня, в очередной раз исследуя едва заметные веснушки на его плечах. Концентрируясь на щекочущих кожу прикосновениях, Ликс прикрыл глаза, наклонив голову назад, устраиваясь на плече девушки. Прислонившись щекой к виску парня, Лина тоже закрыла глаза, наслаждаясь звуком бегущей воды, запахом лесных ягод и сидящим в её объятиях веснушчатым парнем, мурлыкающим от удовольствия. — Мне необязательно идти… — тихо проговорил Ликс, нарушая тишину. — Ему нужно это, — без капли сомнений ответила девушка, прочёсывая пальцами светлые волосы Феликса. — Тогда почему ты не идёшь? — Ты знаешь, почему. Не хочу давать ложную надежду, — обхватывая плечи парня сзади и обнимая его, утыкаясь носом в шею, слабо проговорила Лина, поджимая губы, чувствуя, как ускоряется стук её сердца и как обречённо поднимается грудь Ликса под её руками. — Я вернусь к тебе сегодня, слышишь? Что бы Джин ни сказал, моё сердце принадлежит тебе. Улыбнувшись, девушка кивнула, на мгновение сильнее прижимаясь к спине парня. — Я люблю тебя, Ликси, — дрожащим голосом проговорила Лина, оставляя лёгкий поцелуй под левым ухом. — Но ты не должен выбирать между нами… Ты ведь любишь его. Намного дольше и сильнее, чем меня. — То, что чувства к нему сильнее — не значит, что они правильные. Я хочу быть здесь. С тобой, — он обернулся, встречаясь взглядом с растерянной Фурией. — Тебе не о чем беспокоиться. Я всегда буду рядом.

*****

Сидя на заднем сидении такси, Хёнджин рассматривал свои пальцы, пытаясь продумать, как вести себя дальше. Волнение охватило всё тело, и все здравые мысли, казалось, остались валяться на помятой простыне в тёмной комнате, рядом с до сих пор неразобранной сумкой с новогодних каникул. Закурив у входа в «Second Chance», Джин изучал проходящих мимо людей, пытаясь в последний раз отвлечься от грядущего разговора — кто-то возвращался с работы, некоторые прогуливались медленным шагом, наслаждаясь февральским вечером, несколько человек гуляли в одиночестве, неторопливо рассматривая яркие вывески вокруг. Жизнь продолжалась, какие бы ошибки не были ранее совершены. И теперь пришла очередь Джина искупить свои и вдохнуть полной грудью, распрощавшись с демонами прошлого. К восьми вечера людей было ещё не много, поэтому Хёнджин спокойно прошёл вглубь бара, расположившись в укромном уголке, где можно будет спокойно поговорить. Практически сразу к нему присоединились Минхо и Хан. Ли Ноу сдержанно пожал руку капитану, улыбнувшись из вежливости, Джисон же тепло обнял, искренне радуясь возвращению блудного сына. Следующим к компании присоединился Бан Чан, а после него в бар сразу вошёл Феликс, взволнованно выглядывая знакомые лица. Увидев в дальнем углу красную шевелюру, Ликс втянул в себя воздух, полностью заполняя лёгкие, и двинулся в сторону сидящей команды. — Извините за опоздание, — промямлил парень, — были неотложные дела. Он улыбнулся собственным воспоминаниям, опускаясь на деревянный табурет напротив Хёнджина. Несмотря на волнение перед встречей с восставшим из пепла Принцем, Ликс был спокоен и сдержан, смело выдерживая на себе внимательный взгляд. Он не до конца понимал, чего ждёт от сегодняшней встречи, но так или иначе чувствовал, что должен дать шанс объясниться, даже если для него это ничего не изменит. Неловкую тишину и неуклюжие попытки капитана начать хотя бы какой-то диалог быстро укротил Хан, тараторя обо всём на свете — начиная с обсуждения треков, играющих на танцполе позади них, заканчивая недовольными восклицаниями о непривычно морозной погоде за бортом. Когда атмосфера за столом приблизилась к дружеской, Джин, дослушав историю Чана о новогодней поездке в Австралию, наконец-то начал свою исповедь, заставив всех молча слушать, периодически поднимая рты со столешницы. Он говорил долго, словно предстал перед судом и вот-вот решится его дальнейшая судьба. Признавая вину за каждый побег, за каждые несправедливо брошенные слова, за все случаи, когда эмоции одерживали над ним верх, Хёнджин раскаивался, надеясь победить один из своих самых больших страхов — быть искренним, открытой книгой в руках друзей, не боясь обнажить душу и чувства, показаться слабым, а иногда даже бессильным. — Хёнджин, блять, что же ты раньше-то молчал… — Минхо нахмурил брови. — Реально, чел, тебе стоило поделиться, мы бы поддержали, — добавил Джисон, мотая головой и грустно улыбаясь. — Мы же команда. И не просто какая-то левая, а твоя, чёрт возьми! — Блять.... Я не представлял, что всё так... Думал, ты просто с жиру бесишься, поэтому и ведёшь себя как мудак, — Крис приобнял друга за плечи и растрепал копну красных волос, вызывая адскую смесь недовольства на лице Хёнджина. — А оказывается, это была всего лишь защитная реакция... Постукивая пальцами по столу, Феликс молча разглядывал подсудимого, пытаясь сосредоточиться на собственных ощущениях. Услышал ли он что-то, чего не знал ранее? Нет. Оправдало ли это как-то поступок парня в его глазах? Тоже нет. Злился ли он до сих пор до такой степени, что хотелось снова выбить из него всю дурь? Определённо, да. Но вместо этого он внимательно смотрел в любимые глаза цвета горького шоколада, жадно глотая обиду, вновь пытаясь оправдать бесконечное количество глупых поступков сломленного Принца. — Ладно, если у нас тут сегодня вечер откровений, то мне тоже есть, что сказать, — Минхо отодвинул стул, поднимаясь на ноги и прочищая горло. — Только не говори, что ты гей, — выдал Джисон, смеясь и похрюкивая от собственной шутки. Сидящие за столом громко рассмеялись, поворачиваюсь к иронично закатившему глаза Минхо, на губах которого всё же растянулась глупая ухмылка. — Сам ты гей, дурачок. Так вот, Хёнджин, помнишь моё прослушивание? — заходя издалека, еле сдерживая себя от быстрого признания, тянул Хо. Капитан зажмурился, откапывая в голове воспоминание, после чего кивнул, внимательно изучая друга. — Так вот… Никакого двадцать пятого кадра в музыке не существует, я… Ну… Напиздел, выходит? Лицо Джина медленно вытягивалось от удивления, пока Минхо и компания громко смеялись. Джисон же совсем согнулся пополам, вытирая с глаз проступившие слёзы и стуча кулаком по столу. — И ты, белка хитрожопая, всё это время знал, что он обманом попал в команду? — Хёнджин уставился на Хана, пока тот кивал сквозь приступы смеха, отчего Феликс хрипло засмеялся после долгого молчания. — После такого признания мне нужно что-то покрепче. Виски? Парни кивнули, отодвигая стулья. — О да. Переберёмся к бару? Кажется, там должно быть попросторнее, а то дышать уже нечем, — обмахиваясь рукой, словно веером, протянул Джисон, справившись со всё ещё рвущимся из груди смехом. В баре уже вовсю гремела музыка, а расслабленные и опьяневшие посетители двигались в такт, заполнив собой почти всё свободное пространство. Было душно, пахло потом, алкоголем и… Пьянящим чувством спокойствия. Хёнджин шёл впереди, прокладывая путь между пьяных тел. Следом шёл Ликс, разглядывающий широкую спину капитана, подавляя жгучее желание прикоснуться, вспомнить, какое на ощупь его тело, и вновь сломать выросшие между ними баррикады. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Джин обернулся, виновато улыбаясь, и тут же направился дальше, забирая с собой неистово стучащее сердце Феликса. — Виски со льдом, пожалуйста, — присев на мягкий стул, обратился Хёнджин к бармену, орудующему за барной стойкой. — Пять стаканов. После месяца скитаний по задворкам подсознания, парень наконец чувствовал себя собранным и расслабленным, понимая, что за тридцать дней проделал большой путь, чтобы исправить все ошибки прошлого. — Эй, кладмен! — откуда-то сбоку послышался знакомый голос, и Джин повернул голову, разглядывая сидящего перед ним розововолосого парня. Сюрприз в виде Чимина, едва удерживающего сидячее положение за стойкой, нисколько не порадовал, и капитан молча отвернулся, ожидая заказ. — Работаешь? Если ты вдруг не знал, сюда пускают только совершеннолетних, поэтому пиздуй-ка отсюда торговать своим дерьмом в другое место, — не унимался Пак, продолжая уже запущенную провокацию. Вновь пренебрежительно оглядев соперника, Хёнджин фыркнул, поворачиваясь к команде, не позволяя себе реагировать на жалкие попытки вывести его из себя. Переговариваясь, парни бросали настороженные взгляды на Чимина, пока тот вновь не открыл рот. — Где свою красавицу потеряли, а? — Твоё какое дело? — мгновенно вмешался Феликс, сверля розововолосого сердитым взглядом. Он до сих пор помнил осеннюю встречу в танцевальном павильоне, тогда он впервые испытал необъяснимую ревность и страх потерять Фурию. — О, а вот и сучка Хёнджина отозвалась, — хмыкнул Пак, презрительно рассматривая блондина. — Что, надоело члены сосать, поэтому переключился на девочек? Меньше секунды прошло перед тем, как рука Джина впилась в ворот футболки сидящего через сидение идиота, натягивая её до предела. — Иди помой рот с мылом, пока я тебе все твои поганые косточки не переломал, — толкая того к барной стойке, Хёнджин скривился. — Что, так задело? Расстроен, что больше никто не сосёт? — в глазах Чимина бегали черти, чувствуя, как стоящего перед ним красноволосого парня охватывает сотрясающая тело ярость. Бросив короткий взгляд на Феликса, стоящего позади, Джин, до боли сжав челюсти и кулаки, позволил злости проникнуть в разум, сметая только приобретённый покой. — Либо ты сейчас идёшь со мной на улицу, либо оставшийся вечер собираешь свои зубы по барной стойке, — рыкнул капитан прямо в лицо Чимина и, отряхивая руку, направился к выходу, игнорируя попытки команды спасти его от необдуманных поступков. — Джин, оно того не стоит… — Минхо коснулся локтя несущегося вперёд капитана, но сомкнутые в тонкую полоску губы и резкий рывок рукой говорили о том, что спорить бесполезно. — Не вмешивайтесь, я разберусь. Ясно? Несмотря на минусовую температуру, адреналин заполнял собой внутренности, не пропуская холод под кожу. Хёнджин терпеливо ждал, пока Чимин в одной футболке подойдёт ближе, самодовольно улыбаясь. Стычки между командами не были чем-то из ряда вон выходящим, но было негласное правило — не переходить на личности. И Паку удалось одним коротким разговором сразу трижды его нарушить. И если Джину было всё равно на мнение пьяного танцора касательно себя, то упоминание Лины, а после и Феликса, да ещё и в таком ключе, выбили почву из-под ног. — Кто первый? — разминаясь, протянул розововолосый, обводя взглядом собравшихся перед ним оппонентов. Феликс, игнорируя приказ, сделал шаг вперёд. Какое право имел этот смазливый ублюдок вообще открывать свой рот в их сторону, а в особенности, в сторону Фурии, которая почему-то видела в нём друга. Но Джин остановил его, резко выбросив перед ним руку и отталкивая немного назад. — Я сам, Ликси. Не думая ни секунды, хотя, вероятно, стоило бы, Хёнджин рывком налетел на расслабленно стоящего перед ним парня, заехав кулаком в челюсть, не жалея силы. Разбив тому губу, Джин ухмыльнулся, оборачиваясь на своих, но тут же получил кулаком в скулу, которая до сих пор ныла после удара Феликса на отборочных. Драка переросла в беспорядочное махание кулаками — кровь струилась по треснувшим губам, из разбитых носов и стёсанных кулаков. Когда Чимин, пропустив пару слабых ударов вымотанного соперника, рухнул на землю, Хёнджин остановился, тяжело дыша и вытирая кровь с подбородка. Довольно разглядывая валяющегося у ног обессиленного парня, Джин размял руки, потирая запястья, не успев среагировать на приближающуюся сбоку тень. — Это что за хуйня здесь происходит? — тело капитана отбросило толчком к стене и перед глазами возник совершенно новый человек, готовый вот-вот нанести очередной удар кулаком. — Остынь. Этот придурок сам нарвался, — в занесённую над Хёнджином руку вцепился Минхо, оттаскивая незнакомца. — Я задал вопрос. — Он твой друг? Вот пусть этот долбоёб сам объясняет, чего пытался добиться. Никто, кроме него, этой драки не хотел. Отворачиваясь, Ли Ноу упёрся в Хана, подошедшего к осевшему на землю Джину. — Минхо, забей на них. Нужно отвезти его домой. Подхватив Хёнджина под руки, Джисон и Крис потащили того в сторону автобусной остановки, помогая сесть на скамейку. Феликс стоял чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу, обеспокоенно разглядывая Принца. Бровь была разбита, из губы сочилась кровь, а взгляд был потерянным и отстранённым. — Вы вроде говорили, что Лина знакома с этим придурком? — протянул Минхо, доставая из внутреннего кармана рюкзака пачку салфеток. — Спрошу у неё, какого хера не пришла сегодня. Вправила бы мозг своему дружку. Быстро набрав сообщение и кинув телефон обратно в карман джинсов, Хо уставился на стоящих рядом парней. — Домой доедешь? Джин вяло покачал головой, чувствуя, как живот скрутило болезненным спазмом, а в горле образовался плотный сгусток крови. — Ой, блять, поехали ко мне, — вмешался Крис, заказывая такси. — Только кому-то придётся ехать отдельно, мы не поместимся в одну тачку. — Я вызову себе, поеду следом… — пробормотал Феликс, открывая приложение, подавляя растущее чувство вины. — Ликси… Едь со мной, п-пожалуйста… — слабо промычал Хёнджин, когда рядом остановилась чёрная машина с жёлтой табличкой сверху. Пока Минхо и Джисон помогали усадить капитана, который так и норовил завалиться на бок, Феликс отвёл немного в сторону Криса. — Я не могу поехать с вами. Я не готов… Понимающе кивнув, Бан Чан коснулся плеча друга. — Я присмотрю за ним. Не беспокойся. На утро будет как новенький, — Крис улыбнулся и обернулся, бросая взволнованный взгляд на измазанное кровью лицо Хёнджина. — Ну или нет...

*****

Сев в отдельную машину, Феликс достал телефон и открыл командный чат, проверяя, что написал Минхо, стоя на автобусной остановке. М: Лина, какого хера ты сегодня прогуляла? Ты же часть команды. Когда над перепиской высветилось «Лина печатает…», сердце Ликса провалилось в пятки и он судорожно закрыл приложение, открывая список контактов, пытаясь предотвратить непоправимое. Но ответ от девушки пришёл быстрее, и Феликс, тяжело выдыхая, опустил голову, впиваясь пальцами в волосы. Л: Больше нет. И сразу ниже высветилось уведомление, финальным аккордом завершающее вечер: Пользователь Лим Лина покинул(а) чат.