Закрой глаза. Доверься мне.

В маленьком коттедже на берегу океана сладко пахло ароматной елью. На светлом паркете лежали аккуратно разложенные гирлянды, ёлочные игрушки и прочая праздничная мишура. Из небольшой колонки, стоящей на подоконнике у разрисованного колючим морозным воздухом окна, тихо играла рождественская мелодия, наполняя теплом и уютом просторное помещение. Хёнджин вошёл в дом, отряхивая с чёрного пальто белоснежные хлопья пушистого снега. Поставив на тумбочку у входа подставку с тремя порциями утреннего кофе и бумажный пакет со свежей выпечкой, парень снял верхнюю одежду и ботинки, нырнув замёрзшими ногами в мягкие тапочки. Миновав прихожую, Хёнджин прошёл вглубь дома и поставил кофе и круассаны на небольшой столик у самой ёлки. За спиной раздался шум, и парень обернулся, наблюдая за спускающимся со второго этажа Феликсом. — Доброе утро, соня, — Джин улыбнулся, умиляясь сонному выражению лица парня и торчащим в разные стороны светлым волосам на его макушке. — Это ты ещё главную соню не видел, — лениво протянул Ликс, делая глубокий вдох и прикрывая глаза от удовольствия, заполнившего лёгкие. — Я тебе уже говорил, что ты лучший? — забрав один из напитков, Феликс сделал глоток горячего кофе и перевёл влюблённый взгляд на Принца. — Сегодня ещё нет, — мечтательно промурчал Джин, опускаясь на мягкий диван и закидывая ногу на ногу. — Ты лучший, — Феликс плюхнулся рядом и протянул парню второй стаканчик. — Может, разбудим её? Хёнджин перевёл взгляд в сторону лестницы, ведущей наверх, и задумчиво закусил губу, опуская глаза на наручные часы. Они прилетели на Чеджу в середине ночи, а до этого весь день провели с Ю-Джин, празднуя наступающий новый год в маленьком семейном кругу, сразу после отправившись в аэропорт. — Если к одиннадцати не проснётся — пойдём будить, — поудобнее устраиваясь на диване, Джин запрокинул одну руку за спину Феликса. Кончики пальцев с присущей Хёнджину изящностью вырисовывали на плече парня лёгкие узоры, заставляя табун мурашек разбегаться по всему телу. Феликс, улыбнувшись, откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в руку сидящего рядом Принца. Тот немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и принялся перебирать взъерошенные прядки, мягко массажируя кожу головы. Ещё ночью на острове была плюсовая температура, а теперь за окном медленно кружил снег, превращая их пребывание на Чеджу в настоящее волшебство. Хёнджин пытался спланировать всё до последней детали, но даже не надеялся, что первое утро начнётся с настоящего снегопада, мягким ковром застилающим привыкший к теплу остров. — А это что? — Феликс потянулся вперёд, замечая небольшую открытку, вложенную к выпечке. Удивлённо вскинув бровь, Хёнджин придвинулся ближе, рассматривая карточку в руках Ликса. Ухмыльнувшись, он покачал головой, восхищаясь проворностью владельца кафе — тот умудрился абсолютно незаметно не только подсунуть открытку, но ещё и успеть подписать её. Если только он не ждал его… Весь этот год. Посмотрев на оборот, Джин закатил глаза, не сдерживая слетевшего с губ короткого смешка. Аккуратным почерком чёрными чернилами было выведено короткое послание: «Не тратьте следующий год на глупые сомнения. Берегите то, что сейчас находится в ваших руках. Волшебство не вечно, но чем аккуратнее к нему относиться, тем дольше оно продлится.» Феликс внимательно следил за выражением лица Принца, пока тот, задумавшись, разглядывал открытку. Что-то необычное было в его взгляде — нотки грусти и сожаления отразились на нахмуренном лице. Протянув руку, Ликс ласково накрыл ладонью запястье Хёнджина, мягко поглаживая прохладную кожу. — Всё хорошо? — вкрадчивый голос нарушил тишину, вырывая Джина из размышлений. Он перевёл рассеянный взгляд от проникновенных слов к Феликсу, глазами упираясь в россыпь любимых веснушек, что служили Хёнджину путеводной звездой, стоило ему хотя бы на секунду засомневаться в себе. Сморгнув накатившее чувство меланхолии, он кивнул, возвращая открытку на место. — Просто вспомнился прошлый новый год здесь, — голос звучал тихо и почти виновато, отчего сердце Феликса пропустило болезненный удар. Ласково коснувшись щеки Принца, Ликс заправил алую прядку за ухо, пальцами зарываясь в волосы на затылке и заставляя Хёнджина смотреть прямо на него. — Мы всё равно здесь. Что бы ни произошло — мы всегда будем рядом, слышишь? Я никогда тебя не оставлю, Хёнджин, обещаю, — утопая в тёмном шоколаде глаз Принца, Феликс аккуратно притянул к себе парня, закрепляя обещание чувственным поцелуем. Мучительно медленно целуя любимые губы, Ликс растворялся в моменте, наслаждаясь нежностью и трепетом, которыми Джин неспешно окутывал его, отвечая на дразнящий поцелуй. Отстранившись, Феликс поднялся на ноги, с упоением наблюдая за безмятежной улыбкой, что расцвела на лице Принца. Каждую секунду своей жизни он был готов посвятить тому, чтобы она не сходила с его манящих губ. — Пора будить соню, а то мы вообще ничего не успеем из запланированного, — Ликс протянул руку Хёнджину, помогая тому встать с дивана, и они вместе направились к лестнице, ведущей на второй этаж, где мирно спала розововолосая девчонка, ничего не зная о снежных хлопьях, кружащих за окном.

*****

Где-то вдалеке загремел салют, торжественно встречая только наступивший новый год. Послышались радостные возгласы жителей соседних домов, громкие поздравления и заразительный смех, заставивший Феликса отвлечься от зацелованной им шеи и поднять взгляд, замечая в окнах яркие вспышки праздничных огней. День, как и предполагалось, пошёл не по плану. Когда Хёнджин и Феликс зашли в небольшую спальню, где на огромной кровати, по-кошачьи свернувшись в клубочек спала Фурия, пряча замёрзший нос в складках одеяла, никто из них не смог найти в себе силы покинуть комнату. Нежась втроём в постели, бесстыдно наслаждаясь каждым проведённым вместе мгновением, было решено отказаться от заранее запланированной поездки в торговый центр за недостающими украшениями, продуктами и прочими мелочами, которые когда-то казались им совершенно необходимыми. Но крепкие объятия, нежные касания и ласковый шёпот в смятых простынях расставили свои приоритеты, отметая всё на самый дальний план. Ничего не имело значения, кроме припухших от долгих поцелуев губ, тихих стонов, пробирающихся под самую кожу, и переплетённых между собой тел, растворяющихся друг в друге. — С новым годом, — Феликс мазнул кончиком носа по острому плечу Хёнджина, расплываясь в мечтательной улыбке от трепетного поцелуя, оставленного Принцем в приподнятом уголке губ. Вот уже который час они втроём лежали на разложенном на первом этаже диване, полностью игнорируя происходящее за пределами их маленького уютного гнёздышка. На журнальном столике осталась нетронутой еда, доставленная из ресторана всего за каких-то полчаса до полуночи. Но голод, который всё никак не удавалось утолить, был о другом — жадность, с которой руки скользили по телу, а губы впивались поцелуями, только усиливалась, с каждой секундой нагоняя сладостную истому. — С новым годом, — Лина подтянулась выше, целуя усыпанную веснушками щёку, после чего повернула голову влево, позволяя волосам рассыпаться по спине. — И тебя… — чувствуя ладонь капитана, что коснулась нежной кожи, Лина прикрыла веки, позволяя себе ответить на первый в этом году поцелуй.

*****

— Хёнджин, господи, ну что ты придумал? — недовольно пробурчав, Фурия натянула объёмную кожаную куртку с тёплой подкладкой и выглянула в окно, разглядывая предрассветное небо. В воздухе всё ещё кружили белоснежные хлопья, превращая остров в пушистое облако, окутанное мягкой дымкой. Феликс, завязав шнурки, накинул пальто и огромный шарф, готовый прятаться от завывающего снаружи ветра. Спать хотелось невыносимо, а равномерный гул только усиливал это ощущение, поэтому он потёр глаза, отгоняя безжалостно накатывающий сон. Сквозь рваные облака пробивались первые рассветные лучи солнца, окрашивая небо в лилово-перламутровые оттенки. Серебристые снежинки невесомо опускались на волосы, лицо и одежду, оставаясь трепетным блеском сверкать на румяной коже. Хёнджин незаметно сжимал маленький свёрток в кармане пальто, пытаясь унять стук сердца, почти выпрыгивающего из груди от волнения. Феликс и Лина не спеша шли рядом с ним. Снег под ногами едва уловимо хрустел, в то время как океан с не присущим ему спокойствием спал, водной гладью расстилаясь до самого горизонта. — Куда мы идём? — Феликс слегка замедлился, переведя заинтересованный взгляд на Принца. Его щёки покрылись лёгким румянцем от морозного воздуха, ласкающего кожу. Глаза блестели, губы были слегка приоткрыты, словно вот-вот что-то скажет, но капитан молчал, только улыбнулся, согревая улыбкой пару, что не сводила с него глаз. — Хёнджин, ну пожалуйста… — протянула Лина, беря Джина под локоть и пряча ладони в сгибе его пальто. — Холодно ведь… — девушка переминалась с ноги на ногу, умоляюще глядя снизу вверх. — Ладно-ладно, — делая глубокий вдох, Джин второй рукой приобнял Ликса за плечи, и они втроём, стоя уютным полукругом, повернулись в сторону рассветных лучей. — Я хочу вам кое-что рассказать. Феликс провёл рукой по спине Принца, обвивая его талию, а девушка крепче обхватила руку, кончиком подбородка упираясь в плечо и полностью сосредотачиваясь на губах Джина. Две пары глаз с любопытством блуждали по его лицу. — Год назад в это время я шёл по пустым улочкам, думая, что разрушил единственное, что могло усыпить демонов, сидящих в груди. Винил себя в том, что причинил вам боль, когда единственное, чего вы заслуживаете — это безусловная любовь, о которой я ничего не знал. Я думал, что своими руками навсегда лишил себя возможности обрести счастье и наконец-то остановиться, перестать убегать от себя и своих желаний, — голос дрогнул, и Хёнджин поспешил улыбнуться, чтобы спрятать волнение. — Я был уверен, что навсегда потерял вас… — Джинни… — Всё хорошо, — целуя Фурию в макушку, прошептал Хёнджин, замечая грусть и сожаление в её тоскливом взгляде. — В конце концов, я сам виноват, — он выдохнул, вынимая из кармана припрятанный заранее сюрприз. В его руках лежал небольшой свёрток глянцевой подарочной бумаги, перевязанный аккуратной золотистой тесьмой. Он развязал узелок и на ладони оказались три тонких браслета. Феликс улыбнулся. Вспомнил разговор в машине перед отлётом в Австралию. Тогда Хёнджин сказал, что на их запястьях не хватает ещё одного браслета. Третьего. Чтобы они всегда были рядом, каждую секунду каждого дня. Ликс думал, что Хёнджин забыл. Оказалось, он просто ждал подходящего момента. Чтобы создать новое идеальное воспоминание. — Ликси, — Хёнджин повернулся к другу, скользнул глазами по созвездию веснушек, рассыпанных по прекрасному лицу, после чего встретился с пристальным взглядом зелёных глаз. — Ты — ответ на все мои вопросы. Причина, по которой я продолжал бороться с тараканами в собственной голове. Благодаря тебе я понял, как нужно любить — бескорыстно, честно, даже если эта любовь приносит страдания и муку, — Джин, нежно удерживая Ликса за руку, надел на его запястье тонкую красную нить, регулируя длину браслета. Феликс закусил губу, пытаясь бороться с накатившим волнением, но серьёзность Принца и тихие всхлипы Лины, с трепетом наблюдающей за происходящим, мешали сдерживаться. Когда Хёнджин отпустил его руку, Феликс резким движением бросился на парня, вовлекая его в отчаянно крепкое объятие, выбивая дрожащий воздух из лёгких. Он пытался вложить всю мощь чувств, одолевающих сознание, показать, что нет в мире ничего, что могло бы изменить его отношение. Даже если Джин будет причиной конца света, Феликс будет стоять рядом с ним, чтобы оказаться поблизости, когда тяжесть последствий обрушится на уставшие плечи. — Я люблю тебя, Феликс, — глядя парню в глаза, шептал Хёнджин, ловя ответное признание, произнесённое в самые губы. Взяв в руки второй браслет, Джин повернулся к Лине. Феликс обошёл её, обнимая сзади и зарываясь носом в розовые прядки. Сквозь непроизвольно бегущие слёзы, девушка смотрела на Хёнджина — любовалась умиротворением на его лице, теплотой его взгляда, нежностью прикосновения, с которым он коснулся её руки. — Лина… — он улыбнулся, мыслями возвращаясь в их первую встречу. — Ты ураган, буквально сбивающий с ног с самой первой встречи. С губ девушки сорвался тихий смешок, и она покачала головой, заливаясь румянцем, чувствуя ухмылку Ликса у себя на затылке. — Твоя искренность обезоруживает. Твои игры сводят с ума. Твои эмоции… — он коснулся лица девушки, вытирая бегущую по щеке горячую слезу, — это воздух, которым я дышу. Надев браслет на хрупкое запястье, Хёнджин притянул девушку к себе, вырывая из искусанных губ очередной всхлип. Упираясь носом в тёплое плечо, Лина смущённо прятала взгляд в вороте мягкого пальто. Джин наклонился, ласково целуя волосы над левым ушком. — Я люблю тебя, слышишь? И тебя, — девушка обернулась, притягивая Феликса в их общее объятие. — Всегда буду любить, — дрожащим голосом шептала она, прижимаясь к груди капитана так сильно, словно хотела словами достать до самого сердца. — Я знаю, моя маленькая Фурия, я знаю… И мы тебя любим, — позволив себе сказать за двоих, крепче сжимая в объятиях Лину и Ликса, произнёс Хёнджин, наблюдая за первыми лучами восходящего солнца. Тонкие браслеты шёлковой алой нитью связали три нелёгких судьбы, теплом разливаясь по телу холодным январским утром. Мир вокруг замер, и только три сердца бились в унисон, превращаясь в идеальную мелодию, залечивающую незаживающие прежде раны. Хёнджин прикрыл веки, вдыхая любимый запах лесных ягод и сладкой мяты. Год назад он, всматриваясь покрасневшими от слёз глазами в холодный рассвет, загадал любовь, думая, что не достоин её. Но сегодня любовь — это всё, что у него есть. И ещё никогда он не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас — стоя на пустынном зимнем берегу, утопая в согревающих объятиях розововолосой девчонки и веснушчатого парня, научивших Хёнджина любить.