Не для всех

Весь следующий день прошел как на иголках. Сначала - занятия, потом - сборы, а после - осознание того, что телефоны у всех разряжены, потому что парни пользовались ими на протяжении всего дня. С горем пополам нашли три портативных зарядки. На семерых. Гениально. Было принято решение подзарядить хотя бы зарядки, чтобы понемногу, но всем бы досталось по необходимому количеству так резко ставшей такой ценной электроэнергии. - Может, в Макдональдс? - Тэхен рылся в телефоне, тратя последние проценты на поиск мест, где можно было бы незаметно поставить зарядники на подпитку. - Там народу дохрена, мы не сядем, а оставлять вещи - идея так себе. - Хосок, явно уставший и раздраженный, что не могло не удивить Юнги, да и всех остальных тоже, тяжело выдохнул и сел на большую ступеньку у входа в подъезд. Хотя, с другой стороны, они все устали за прошедший день, а отсутствие дома света и горячей воды еще больше усугубляло ситуацию. - Ребят... - Чимин заговорчески окинул искрящимся взглядом остальных. - А пойдемте выпьем? И они пошли. Спустя четыре часа они сидели в очередном баре, где уже почти не было людей - так поздно они решили заглянуть в "360". Портативные зарядки спрятались под барной стойкой, и уже нетрезвому Юнги стало казаться, что их разноцветные провода похожи на переплетенные вены. - Мы пойдем закажем шоты, ты будешь? А то Тэхен так и не запьянел. - Чуть пошатываясь и немного глупо улыбаясь, Чимин стал вертеться волчком у Юнги под локтем. Старший сидел на высоком стуле, так что сам по себе миниатюрный младший теперь походил на захмелевшего гномика. - Воздержусь. - Мин поднес к губам стакан с виски, в котором плавали кубики еще не растаявшего льда. - Ну... Как хочешь. Хосок! Хосока-а! Пойдем еще выпьем! Хосок сидел напротив Мина и расфокусированным взглядом сверлил точку на столе, а когда Чимин повис на его плече маленькой коалой, Чон медленно посмотрел на младшего, а потом... Юнги, наверное, показалось. Надо заканчивать с алкоголем, для одного вечера явно много, раз ему уже видится, как Хосок облизнулся, смотря на пухлые чиминовы губы с остатками сладкой пинаколады. Чон, шатаясь, слез со стула, позволяя Паку утянуть себя ближе к барной стойке. Юнги лишь повернулся так, чтобы смотреть на них. Через минуту перед остальными парнями на деревянной поверхности оказались шесть стаканчиков с водкой, а потом они все запрокинули головы, вливая себя новую порцию алкоголя. Юнги захотелось ухмыльнуться, будто он герой какого-то фильма, где старый, повидавший жизнь дедуля наблюдает за кучкой беззаботных подростков. Но Мин лишь опустил голову, смотря на то, как в стакане таял лед. Около трех часов ночи они вернулись в прогретую дневным жгучим солнцем квартиру. Вставать через пару часов, потому что автобус уходит рано, смысла ложиться спать не было, но... Юнги снова сооружает псевдокровать на балконе и молча заваливается спать. Сквозь подступающий сон он слышит, как рядом копошится Намджун, видимо, решивший последовать примеру Мина. Юнги, не осознавая, что делает это на самом деле, ставит будильник на пять утра. Кажется, он поставил... Он надеется.

***

- Пацаны... Мы проспали... - Юнги проснулся от голоса Сокджина. Тот стоял у входа на балкон, обреченно держась за дверцу и смотря на сильно помятого Намджуна. - Сколько времени?.. - Семь. - А автоб-ик-ой... Автобус когда уходит? - Намджун, садясь на своей версии псевдокровати, запустил пальцы в без того растрепанные волосы. - В восемь. - Пиздец. Да. Именно пиздец. Юнги дико хочет пить, а еще ему почему-то кажется, что даже выйдя они в семь тридцать - они бы все равно успели. На телефоне еще есть зарядка, что не может не радовать. Завтракать они не стали, сразу накинув на плечи сумки и выбегая из дома. Через несколько минут они уже были на нужной остановке. - Так тихо... Даже алкашей нет. - Чонгук, вертя в стороны сумкой, окинул взглядом улицу. - Все нормальные люди спят в такое время в субботу. Даже алкаши. - Хосок встал за Юнги, кладя тому голову на плечо и прикрывая глаза. - Прикол, если мы... Он не договорил. За ближайшим углом послышались звуки бега и крики, из-за стены на дорогу вылетел кирпич, а через несколько секунд на перекресток выбежал человек, явно без постоянного места жительства и стабильного материального состояния. Так называл местных алкашей Намджун. Так вот. Человек без места жительства и явно не в адекватном состоянии начал озираться по сторонам, после рванув вниз по улице, а следом за ним показался другой - он выбежал оттуда же, размахивая в руке палкой и пытаясь догнать первого. Все семеро замерли в немом испуге, скорее от неожиданности, а не от того, что, возможно, станут свидетелями драки. Юнги, прикусив губу, неподвижно следил за тем, как двое мужчин развернулись и побежали обратно, а тот, что с палкой, пробегая мимо них, крикнул: - Донт вори, итс окей, донт вори! - Ага... Донт вори - би хэппи... - Явно испуганный Тэхен прижал к груди рюкзак. Слава богу, автобус не заставил себя долго ждать.

***

Свободно выдохнуть Юнги смог только на грузовом пароме. Они успели купить билеты на автобус, который шел до порта. За те четыре часа, что они добирались до моря, им удалось немного поспать, восполняя часы за прошедшую ночь. Стоя на палубе и оперевшись руками о бортик, Юнги неотрывно следил за тем, как их автобус въезжает в грузовой отсек парома. - Пошли на нос? - Бесшумно подошедший Хосок встал рядом, щурясь от солнца и соленого ветра. - Я уже проверял, там капитанская будка и проход закрыт. - Жаль. А то можно было бы, как в "Титанике". - Ага, наверное. - Ты в порядке? - Угу. Юнги ногами почувствовал, как корабль под ним загудел, темно-синяя вода стала лазурной от поднявшейся из-за мотора пены и разрезавших ее темноту солнечных лучей. Мин слишком долго смотрел на то, как паром все больше отдаляется от берегов материка, так долго, что уже давно успевший уйти Хосок вернулся снова, протягивая Юнги стаканчик с какой-то жидкостью. - На. - Что это? - Фруктовый лед. Я попросил смешать мне все вкусы, какие у них были. Лед химозной сладостью покалывает язык, волосы немного липкие и спутанные от сильного ветра, а голова чуть кружится от того, как паром разрезает корпусом морскую гладь. Юнги смотрит вниз, теряясь в брызгах и волнах, а потом снова слышит голос Хосока: - Я бы хотел работать лишь для того, чтобы потом купить корабль и стать пиратом. - Взял бы меня юнгой? - Юнга Юнги? Звучит смешно. Да и работа грязная. - Ладно. - Мин поджал губы и посмотрел вправо, где за дымкой виднелись очертания материка. - Ты потерял лучшего сотрудника. - Трагедия. - Море или горы? - Море. - Хосок многозначительно откусил голову мармеладному мишке, бросив оставшуюся часть конфеты в воду. - Эй... Он же там совсем один. Давай дадим ему друга. - Юнги взял другую конфету, также откусил медвежонку голову и кинул за борт. - Ты задумывался о том, что море - самое могущественное, разрушительное и непоколебимое, что есть на планете? - Хосок закусил щеки, щуря глаза от ветра и солнца. - То, что оно забирает, не вернется обратно никогда. Какие бы сокровища ни принадлежали людям - море их похоронит. - Юнги перевел взгляд на Чона, а после приоткрыл в изумлении рот: тот снял с руки одно из колец, которое носил постоянно, а после размахнулся и бросил украшение в воду. - Что ты?.. - Я всегда так делаю. Во-первых, это как бросить монетку в фонтан, во-вторых, приятно думать, что к этому моменту успел отдать морю уже одиннадцать колец. - Одиннадцать?! Хосок, тебе денег не жалко? - Нет. Потому что идея того, что в море будет похоронена частичка тебя, но ты сам будешь продолжать жить на суше - подумай сам, Юнги... Это же гораздо круче. Юнги внутри согласен, но внешне лишь улыбается и кивает головой. Хосок прекрасен в своих странностях, иногда Юнги кажется, что тот должен был родиться на двести лет раньше или на пятьсот лет позже. Мин до сих пор помнит, что ему ответил Хосок, когда в один из вечеров они сидели на балконе и разговаривали: - Я бы хотел жить вечно. Да, я бы когда-то устал, а еще это осознанное смирение с тем, что ты постоянно будешь одинок, потому что все любимые тобой люди рано или поздно умрут. Но я бы хотел увидеть, как одна эпоха сменяет другую, как целые государства поднимаются в космос и пожирают друг друга. Я бы хотел увидеть закат нашей цивилизации и расцвет новой, более мощной и величественной. Я бы стал свидетелем того, о чем сейчас мы можем только примерно узнать из книг или фильмов, и то это скорее всего чья-то глупая фантазия. А ты, Юнги? - М? - Сонный старший тогда разлепил глаза и оторвал голову от чужого плеча. - Ты бы хотел жить вечно? - Нет. Я знаю, что попросил бы убить себя. Меня устраивает расклад, при котором я проживу как среднестатистический человек. Потому что уже сейчас я все чаще чувствую, что устал жить, хоть и знаю, что если в настоящий момент мне приставят пистолет к виску, я буду умолять, чтобы меня не убивали. - Юнги поджал под себя ноги, всматриваясь в засыпающий город. А сейчас на много километров вокруг них только синее море, блестящее солнце и ветер. Они давно доели мармеладных мишек, и Юнги почувствовал, что расслабляется. Не физически, а эмоционально. Море забирает себе не только сокровища. Оно лечит, даже не касаясь, и Юнги это знает. В этой бездонной синеве растворяется вся усталость, раздражительность и волнение. - Ты красивый. - Что? - Ты красивый. Очень. - Юнги не понравилось, что из-за ветра Хосок не услышал с первого раза. Но Мину просто захотелось это сказать. Просто потому что Хосок действительно красивый, а еще умный и отважный до чертиков. И Юнги сказал ему то, о чем думал. Возможно, потому что подсознательно хотел бы сам услышать такое по отношению к себе, а может просто потому что давно считает правильным говорить людям приятные вещи, если люди этого заслуживают, а причин промолчать - нет. - Спасибо. - Чон опустил глаза на воду, сжимая пальцами белые перила.

***

Юнги слабо верилось, что они добрались. В маленькую машинку они все-таки вместились, только... Хосоку пришлось взять Чимина на колени. Миленько. Тэхен с Чонгуком сидели рядом, прижавшись друг к дружке и почти тут же заснув. "Устали пацаны, че с них взять", - подумал Мин, доставая наушники и включая недавно созданный плейлист. Машина мчалась по горной дороге, мимо проносились деревья, небольшие рощицы и полупустые деревеньки. Юнги открыл окно и высунул руку, пропуская между пальцев раскаленно-остужающий ветер. Они приехали быстро, так же быстро разошлись по комнатам, а после преподавательница собрала их всех в гостиной с одним единственный работающим вентилятором: - Значит так. Живем мы с вами в деревне, сами видели, когда приехали. Если не хотите обрести на своих кроватях местных кошек - двери в комнаты закрываем. Кондиционеров, как вы могли заметить, нет. - Она налила в стакан белого вина, снова поднимая глаза на чуть побледневшего Юнги. - Все хорошо? - Да, разумеется. (Нет. Это пиздец. Юнги запарится, как сардина в банке). - Дальше. Сейчас можете дойти до пляжа, но возвращаться нужно будет в горку. И да... Его зовут Чех. У него катаракта, так что он иногда может в вас врезаться. Все семеро одновременно обернулись туда, куда смотрела преподавательница. В дверях гостиной, виляя большим белым хвостом, стоял крупный пес, с белой мягкой шерстью. Юнги словно на расстоянии почувствовал, как приятно будет Чеха гладить. А потом Мин поднял взгляд выше и прикусил губы от тут же сковавшей все его естество жалости: прямо на него смотрели два совершенно белых глаза. Чимин и Намджун тут же присели на корточки и вытянули вперед руки, начиная подзывать пса к себе. И он пошел. Чех пошел прямо на звук, сильнее завиляв хвостом, а после лег на живот прямо под руки парней. Юнги не отрываясь смотрел на пса, а потом услышал над своим ухом голос преподавательницы. - Он не всегда был таким. Его принес один житель деревни, чех по национальности. Вот мы с мужем и назвали пса Чехом. - Она сделала глоток, а после поставила стакан на стол и хлопнула в ладоши. - А теперь на пляж. Все тут же разбежались по комнатам, собирая нужные вещи. Юнги не сразу смог двинуться. Он медленно присел рядом с псом, ловя себя на мысли, что ему страшно. Страшно и до скрипучей жалости больно смотреть на этого пса.

***

Море забирает себе все. Ну, почти. Когда Юнги нырнул в остужающую глубину, он услышал такое ласкающее слух ничего. Только гулкий шум биения волн о прибрежные камни. Юнги чувствовал, как целебная сила, заключенная в этой лазурной воде, проникает в него через кожу, льется между прядями волос. Море поглотило, остудило и околдовало, так что Юнги вынырнул из воды, словно возрожденный. - Пойдем с камней прыгать! - Сокджин уже стоял на одной из скал и размахивал в стороны руками. Чимин и Хосок тут же поплыли в его сторону, а Юнги в три гребка оказался сидячем на песке, только плечи из воды торчали. - Ты чего не прыгаешь? - Чонгук, стоящий в воде по колено, перегородил Юнги закатное солнце. - Мелкий, ты мне загорать не даешь. - Ну извини. - Чонгук послушно отходит, хотя Юнги прекрасно услышал нотки сарказма в чужом голосе. - Ты чего не плаваешь? - Не хочу. Давай я тебя сфотографирую! - Чонгук любит снимать все и всех, но Юнги не настроен. Не сейчас. - Нет. - Ну Юнги! Я ради тебя в воду зашел! - Я тебя об этом не просил. - Мин поворачивается через плечо и сталкивается с стеклянным взглядом младшего. - Да пошел ты. "Я вас об этом не просил", - именно это услышали все, когда однажды ночью Чонгук просто ушел из дома, выключив телефон, а остальные пошли его искать по уже пустующим улицам. Они жили не в самом благополучном районе, но младшему хватило мозгов просто хлопнуть дверью и уйти в ночь, не сказав ничего. Юнги знал, что у малого дефицит внимания. В родном городе они привык быть на виду, без него не обходилась ни одна тусовка, а переехав в столицу, чтобы учиться в универе, он свою значимость потерял: другие люди, другие законы, и он уже не в центре мироздания. Собственно, Чонгук ушел только из-за того, что "его оставили". - Мы договаривались вместе провести время, но они просто ушли! - Заплаканный Чонгук сидел на диване, поджав ноги, а Юнги слушал. Потому что после произошедшего только он согласился с ним разговаривать. Все остальные ушли на балкон, потому что выяснять отношения с младшим не было ни сил, ни желания. - Джин-хен и другие отошли в магазин на полчаса, чтобы купить чипсы и вместе смотреть фильм, как ты и хотел. - Но они не сказали мне! - Чонгук. А почему ты сам их не спросил? - Юнги задал вопрос в лоб, потому что нужно было. - А почему это я должен был первым спрашивать? Вам всем на меня наплевать! - Ты дурак? Знаешь, как мы испугались, когда Тэхен звонил тебе уже двадцать шестой раз, а ты не отвечал?! Как мы с Хосоком и Намджуном носились по кварталам и искали тебя?! - Я вас об этом не просил. А вот это было больно. После этого Юнги не видел смысла продолжать разговор. Но малому надо было объяснить, что он такой же их друг, как и все остальные, просто никто не будет перед ним на цыпочках бегать. Сам должен побегать, раз хочет такого в свою сторону. Чонгук тогда долго плакал, а после пришел спать к Юнги в комнату, оставив Хосоку прерогативу спать с Чимином. Юнги все-таки заебался. Море оттягивает, но не до конца. Поэтому Мин просто кинул в Чонгука его же словами, сам не понимая, почему именно так поступил. Просто захотелось.