Mélodrame dans mon préféré...

Это был выходной день, и Крэйг на сей раз не мог занять его сплошной учебой, как то было возможно раньше. И не позволил бы себе этого. На телефон пришло странное, но в то же время долгожданное сообщение от Твика, цитируемо: «эй, крэй6, не хосешб потуситт сешодня?» Крэйг хочет. Еще как хочет. Он улыбался словно идиот, когда смотрел на сообщение — то было насыщено типичным почерком Твика, и из-за чего-то Такеру становилось невыносимо тепло на душе от этого. Крэйг ожидал встречи, будто на ней ему должны были вручить миллион евро: ранним утром, как только пришло сообщение, Крэйг вскочил с кровати, засуетившись, побежал в ванную, где заперся на полчаса и, кажется, избавился от всех следов или намеков на стереотипную маскулинность, обогащенную запахом не первой свежести или преподобной грязи, о которой в светском обществе могут лишь шептаться. Крэйг набрызгался отцовским одеколоном, а почувствовав, какую ошибку он совершил, затем подушился мамиными духами, а вишенкой на торте стала пахнущая мятой гигиеническая помада Триши. Крэйг надел свою самую лучшую кофту — самую синюю, если быть точнее, из всех его синих кофт. Крэйг по-глупому разволновался, но это было вполне обоснованно: они ведь договорились пойти домой к Твику, впервые за несколько месяцев занятости Крэйга. Хоть он и бывал там раньше на такой частой основе, что Ричард даже предложил сделать ему свой ключ от их дома, ныне это ощущалось совершенно по-другому. Теперь это казалось чем-то личным и сокровенным, почти интимным… Крэйг, направляясь к Твику в гости, с волнением перебирал в своих руках его шарф, покачиваясь на легком шаге. Была безветреная солнечная и очень морозная погода, и в ноздри попадал обжигающий холодный воздух зимы. Солнце светило блекло, но небо казалось ослепляюще ярким, а облаков почти не было. Так выглядела и пахла зима в Саус Парке, но у дома Твиков все неожиданно переменилось: буквально весь их дом пропах кофе, пряностями и теплотой готовки. От дома исходил жар, как от нагретой печки, и Крэйг даже высунул наполовину свое лицо из шарфа, как подошел ко входу. Он мягко постучал в дверь, и ему открыли тут же, будто Твик подолгу наблюдал за Крэйгом из окна и был близко у двери, ожидая стука возлюбленного (так и было без сомнений, но Такер не заострил на этом сильного внимания). Горячий воздух, исходящий из помещения, обдал Крэйга. Пахло кофе и выпечкой. Кексами. Боже, Твик… Крэйг улыбнулся. Хоть Твик и был в чистой одежде, на его усталом и румяном от тепла лице были заметны ненавязчивые следы муки. Твик улыбнулся в ответ. — Привет, — произносит Крэйг. Они обычно не здороваются, но сегодняшний день стал исключением. — П-привет, — в ответ. — Я… Могу зайти? — тянуще говорит Крэйг. Твик позволяет ему вступить на порог, закрывая за ним дверь. — Отец и м-мать уехали к моим бабушке и дед-душке, — говорит Твик, — т-так что это д-допоздна. Обычно б-бывает допоздна. — Значит, дом в нашем распоряжении на целый день? — Крэйг снимает шапку, Твик кивает. — Круто. Уже довольно много месяцев прошло… Ну, знаешь, с тех пор, как мы не проводили время только вместе, вдвоем, — смутился Крэйг, вспотев от ревущего волнения в низу живота. Интересно, от него хорошо пахнет? Крэйг незаметно нюхает себя, как Твик отворачивается. Вроде нормально… А зубы вычищены достаточно хорошо? А укладка не растрепалась? Черт возьми… Теперь Такер отлично понимает, почему Твик произносит свое коронное: «Боже, какой стресс!» в любом подходящем случае. Быть человеком — это и вправду т-а-а-акой стресс. — В честь этого я д-даже испек к-кексы, — с румянцем на лице произносит Твик, схватив Крэйга за рукав и потащив его к дивану, на противоположной стороне от которого был поставлен небольшой столик, что, видимо, и послужит обеденным столом. Лора Такер всегда считала весьма удобным отправлять еще маленького Крэйга в гости к Твикам, поскольку оттуда он возвращался всегда сытым, и ей не приходилось тратить лишнее время на готовку обеденной порции сына. Жестоко, но, если честно, еда у Твиков всегда была вкуснее. Крэйг сел на диван, взглядом отслеживая траекторию неуклюжей ходьбы Твика. На пути он ударился мизинцем о кухонную столешницу и чуть ли не пролил на себя (опять) две чашки с горячим кофе — у Твика, как всегда, очень черный и горький, а у Крэйга неизменно с большим добавлением сливок и одной ложкой сахара, — но с перетаскиванием тарелки кексов из кухни к Крэйгу Твик справился на ура. Он присел рядом с Такером, взглядом сделал милый жест «угощайся» и лишь немного отпил кофе. Крэйг, пережевывая ванильный кекс — честно? просто отменный ванильный кекс! — с посыпанной на него сахарной пудрой, вопросительно взглянул на Твика. — А ты почему не ешь? — спросил Такера. — А-а-а! — Твик сильно покраснел, округлив свои голубые глаза, ставшие еще более прозрачными от удивления. Он сглотнул, спрятав взгляд. Зачем-то поерзал на месте. — Я… Д-должен воздерживаться от ед-ды… Н-некоторое время… — Блин, — Крэйг сочувствующе поджал губы, — мужик, ты болен…? Дай угадаю, у тебя кишечная инфекция, да? Представляю, как это больно… — Не-е-ет, Крэйг! — яро замотал головой Твик, и его лицо стало пунцовым уже не от смущения. — У моего отца была как-то кишечная инфекция… — Я н-не хочу слушать о т-твоем об-бсирающемся каждые д-две минуты отце! — выпалил Твик, зажмурившись. — Тогда… Почему? — приподнимает брови Такер. — Сказал же! — буркнул Твик. Вопрос закрыт. Крэйг тихо вздыхает, глотнув немного кофе. Он ставит чашку обратно на стол, вслушиваясь в тишину, перебиваемую громким и тяжелым дыханием Твика; что же, в этом нет его вины, ведь люди, страдающие тревожным расстройством, обычно не могут дышать иначе. Крэйг никогда не раздражался из-за его громкого дыхания, даже когда они особо не ладили. И когда они еще были в одном классе, на уроках Крэйг часто замечал, как сильно Твик пытался сдерживать свое дыхание, от чего почти задыхался и ужасно вспотевал. Крэйг часто замечал, как Твику буквально неудобно жить: потливый, заикающийся, шумный и громкий во всех смыслах, долгое время нескладный подросток с размером ног больше его головы. Крэйг наблюдательным взглядом смотрел на Твика и все гадал, гадал, до чего же усердно гадал, что и как происходит в разуме и теле Твика, что он ощущает, что чувствует в данный или какой-нибудь другой момент… Крэйг гадал так усердно, что в итоге начал понимать настроение и эмоции Твика без слов, но только если пробудет с ним вместе ради приличия хотя бы больше полчаса. Тем самым голова Такера пропитается мыслями о возлюбленном и прочесть его почти как открытую книгу не составит труда. — Знаешь, Твик, — произносит Крэйг, выгадав: это подходящий момент для излияния души, — мне… Мне очень жаль, что все это время я нечасто уделял тебе внимание. Да, я был занят, всякое такое, но… На самом деле это пустые оправдания моей глупости. Я правда не хотел задеть тебя чем-либо: ни разговорами о Франции, ни своей скрытностью. Я просто хотел, — Крэйг вздыхает, прикрыв глаза, — чтобы ты видел во мне сильного и успешного человека, на которого ты сможешь положиться. Но я думаю, что ты заслуживаешь нечто большего: не сильного и успешного, что смалчивает о боли, а простого человека, рядом с которым ты будешь ощущать себя равным и таким же обычным человеком, но… Разве это плохо? Извини меня, мой доро… Договорить Крэйгу не дал тихий вскрик Твика и звук ударившейся о пол чашки. Такер оборачивается и видит черное пятно на джинсах Твика. Кофе. Твик пролил кофе… Боже, да это уже какое-то клише! Словно в каких-то мелодрамах. — Твик, все хорошо?! — восклицает Крэйг, помогая возлюбленному подняться. — Хорошо, что хоть не на руки… — Крэйг устало вздыхает. — Хотя это уже как-то банально… — Т-тремор! Тремор рук! Они постоянно т-трясутся! Я устал от н-них! — кричит Твик. — В-вот бы отрубить их к ч-чертям! Жжется! Кофе очень жжется! — Тише, тише, дорогой, — придерживая Твика за локоть, Крэйг ведет того к лестнице. — Нужно скорее сменить штаны. Идем в твою комнату. Крэйг очень давно не бывал в комнате Твика, но в ней все всегда было неизменно: растрепанная постель, пыль на полках, вываливающиеся из шкафа вещи, всегда плотно зашторенные окна, много грязных кружек на рабочем столе и заклеенная желтым скотчем вебка ноутбука — в этом был весь Твик. В детстве его комната была постоянно забита игрушками, и Твику безумно нравилось в них играть. Игрушки полностью пропали из комнаты, когда ему исполнилось двенадцать, и Крэйгу тогда даже в какой-то момент стало жалко, что больше никогда не сможет пособирать конструктора с Твиком в этой комнате. Детство кончилось. Их насыщенное детство кончилось. Крэйг сел на кровать, а сам Твик, взяв из шкафа новые джинсы, выбежал из комнаты. Крэйг встал и закрыл за возлюбленным шкаф, положив обратно в него выпавшие вещи. Затем вернулся на кровать. Поерзал. Что-то неспокойно… Но Крэйг вынудил себя успокоиться, услышав приближающиеся шаги Твика к комнате. Твик, он… Крэйг прикрыл рот. Теперь вполне ясно, почему было так неспокойно. Твик не вернулся в новых штанах. Он был без них в одной рубашке, прикрывающей паховую часть, но никак не белые бедра с неназойливыми пигментными пятнами, еле заметными веснушками. Крэйг и раньше видел бедра Твика… Но совершенно в других обстоятельствах. Засуетившись, Крэйг обернулся. Увидев позади себя подушку и услышав надвигающегося Твика, Крэйг зажмурился. Бежать некуда. Дрожащая рука Твика медленно прошлась по плечу Такера, и он вздрогнул, ощутив, как не менее испуган и беспокоен сейчас Твик. Крэйг распахнул глаза, услышав шорохи одежды: Твик расстегивал рубашку. А вдруг на нем и нижнего белья нет?! Боже… — Твик, постой, — тихо произносит Такер. Когда Твик тянется к Крэйгу, он медленно уворачивается. — Не надо… — К-Крэйг… — Такер поднял взгляд на Твика. Он побледнел, и глаза его округлились, наполняясь ужасом и отвращением к себе. Твик стоял неподвижно несколько минут, обливаясь холодным потом, а затем, всхлипнув, раздраженно нахмурился, сжав кулаки до покраснения пальцев. — З-знаешь что?! Забудь! Я т-тупой, я такой идиот! Т-твою мать, о чем я только д-думал?! Блин…! Твик сердито поплелся к двери из комнаты, но Крэйг остановил его, взяв за руку. Твик тут же высвободил руку, обернувшись к Крэйгу. Твик сейчас был зол. Невероятно зол, и Такер подходил к каждому своему решению действовать осторожно и взвешенно. — Дорогой, пододжди… — тихо и спокойно произносит Крэйг. — Давай поговорим. Это сейчас было…? Ты хотел заняться со мной… Сексом, да? — Аргх! — ядовито плюется Твик, схватив себя за волосы. — Д-да я с т-тобой как ублюдок п-поступаю! Чего т-ты еще говоришь со мной, а?! Стой, — торопливо кричит Твик, заметив тянущиеся к нему руки Крэйга, — н-не прикасайся ко м-мне! — Хорошо, — говорит Крэйг. Он слегка хмурится, спрятав взгляд. — Твик… Это из-за меня, верно? Из-за моей недосказанности? Легко подумать, что угодно, пока я молчу, это логично… — Весь м-мир не крутится вокруг т-тебя и твоей логики, понял?! — раздраженно кричит Твик. — Т-тут только я виноват! Только я м-мудак, ясно?! — Твик всхлипывает, прикрывая рот рукой. — Я н-не хотел, чтобы т-ты уезжал во Францию! Я… Я решил тебя с-соблазнить, чтобы ты никуда н-не уезжал, понятно?! Доволен правдой, а?! Хотел п-привязать тебя к себе, как к-какую-то дворнягу, п-потому что не хотел д-думать, что ты з-забудешь обо мне! Приятно?! — Твик… — Крэйг, печально прикрыв глаза, пользуется шансом и медленно обнимает разрыдавшегося Твика. — Дорогой, ну разве есть для меня что-то важнее тебя? — в руках Такера Твик вздрагивает, а затем перестает сопротивляться злости к себе и всей сложившейся и обнимает Крэйга в ответ, уткнувшись сопливым носом в его надежное плечо. — Я рад, что ты поделился со мной своими чувствами, милый… Но, знаешь, ты ошибся, — Твик поднял красные заплаканные глаза на Крэйга и, увидев на его лице нежную улыбку, опешил, засмотревшись на нее, — тебе не нужно привязывать меня к себе. Я уже к тебе привязан. Но не как собака, — хмыкает Крэйг, — а как человек к человеку. — Крэйг, — хрипло говорит Твик, — т-ты… Хочешь заняться со мной сексом? — Я хочу встречаться с тобой, Твик. — Э… Но! — Твик приподнимает брови. — Р-разве мы не уже…? — Я хочу встречаться с тобой по-настоящему, — Крэйг мимолетно прячет взгляд, покраснев. — И делать все, что мы не делали раньше… Целоваться и всякое такое, понимаешь…? Твик кивает. Немного погодя, он толкает изумленного Крэйга на кровать, нависая над ним. Горячее дыхание Твика опаляет чувствительные уши Такера, который неосознанно вжимается в кровать, глядя куда угодно, лишь бы не в близкое лицо Твика. Взгляд Крэйга проносится по телу возлюбленного, застывая на изгибах плеч, бюста — о Боже, Твик без нижнего белья! — и худых манящих ног. Заметив, как Крэйг с легкими неловкостью и смущением отстраняется от Твика, он хватает возлюбленного за щеки, поворачивая к своему лицу. Они встречаются взглядами. — Извини, — шепчет Крэйг, стараясь игнорировать тяжесть в низу живота, — я хочу близости с тобой, но все происходит как-то неожиданно и так быстро… — Я готовился к этому еще со вчерашнего дня, — нетерпеливо выдыхает Твик. Он перестал заикаться, осмелев, но его голос стал более отрывистым и скрипучим. — Я все продумал. У меня все есть для этого. Крэйг шокировано распахнул глаза. Теперь все складывается четким пазлом… Приглашение в гости, воздержание от еды… Крэйг уверен, что если посмотрит историю поиска в телефоне Твика, то найдет там изрядное количество обучающих форумов для гомосексуалов, как правильно подготовить себя к первому разу. Крэйг бы никогда не подумал, что Твик может быть таким… Активным и жадным, нетерпеливым и требующим в интимном плане. — Только не говори, что и кофе ты на себя пролил специально, предсказав мою реакцию, — усмехается Крэйг, прикрывая глаза. Смущенное молчание Твика красноречиво говорит за него. Видите ли, Твик ни разу не невинный; если он чего-то желает, то приступает к этому, не мешкаясь. — Серьезно, Твик…? — Э-это был единственный шанс заманить тебя в мою комнату и отыметь! Чего ты хочешь?! — хмурится Твик. Нервно и торопливо расстегивая пуговицы на рубашке (что получается не с первого раза), он садится на бедра Крэйга, позволив ему приподняться на локтях. — Откуда я мог знать, захочешь ли ты со мной встречаться или просто заняться со мной сексом и уехать в свою чертову Францию, забыв обо мне?! Но, если честно… — Твик внезапно стих, шумно выдохнув через нос. — Даже при таком раскладе я был бы счастлив. Ведь ты провел со мной время. — Ты плохого обо мне мнения, — фыркает Крэйг. — Я бы ни за что не бросил человека, с которым у меня был первый раз. — П-первый раз?! — судя по голосу, Твик глубоко обескуражен, и это раздражает Крэйга. — Ты очень плохого обо мне мнения! — тут уже раздражается Крэйг. Он оскорблен поведением Твика, хоть и знает, что за подобные мысли злиться на него несуразно. Ведь Крэйг тоже как-то предполагал, что Твик может завести себе другого человека, расставшись с Такером… — Послушай, весь Саус Парк думал, что у нас до сегодняшнего дня все максимально серьезно, хоть мы и не целовались ни разу! Думаешь, я бы завел себе кого-то на стороне? Кроме того, — Крэйг близко придвинулся к Твику, несмело обняв его за талию, — я действительно люблю тебя. А ты? Твик некоторое время молчит, вспыхнув пунцовым румянцем. В его взгляде читалось тепло. Мягко улыбнувшись и склонив голову вбок, Твик тихо отвечает: — Я тоже тебя люблю. Извини, эм… Мои слова задели тебя? Крэйг, ничего не отвечая, прижимается лбом к груди Твика. Пахло кофе и готовкой… — Все хорошо, солнце, — через несколько секунд произносит Такер. Он поднимает глаза на Твика. — Ты говоришь, что подготовился. Получается, что у тебя есть смазка…? Защита…? — Что? — Твик уставился на Такера, как на безумного. — Что? Думаешь, я смогу войти в тебя без смазки? И ты даже не предполагаешь, что я могу оказаться спидозным? — А ты спидозный? — Нет, — тяжело вздыхает Крэйг, незаметно закатив глаза. — Ты сказал, что подготовился. — Я сделал клизьму вчера ночью и с того момента не ел, — честно отвечает Твик. — Боже, п-почему ты спрашиваешь меня о такого рода вещах?! Ужасный стресс! — Так ты же сам меня в постель затащил! — твердо восклицает Такер. — Боже… Ладно, — он усаживает Твика напротив себя, — давай проясним несколько вещей. Ты читал на разных сайтах, как правильно подготовить себя к аналу, так? И неужели ни в одном из них не говорилось, что смазка и презервативы нужны обязательно даже с условием, что мы геи и это гейский секс? — О каких сайтах ты говоришь…? — недоуменно щурится Твик. Через несколько секунд он озаряется пониманием: — Ты что, думаешь, я реально буду лазить по всяким гейским форумам, чтобы подготовиться к… Как это ты там назвал? «Аналу»? Блин, это слишком по-гейски! — возмущенно вскидывает руками Твик. — Я учился на примере… Ну, знаешь, порно, и там вроде бы актеры скользили так легко друг в друга, только раздевшись… — Твик замечает немигающий взгляд бледного Такера, неподвижно направленный на него. — Что?! Такер молчит. Услышанное от Твика… Просто поразило Крэйга. — Боже, Твик… — с ужасом качает головой Такер, а затем прыскает со смеху, заливисто захохотав. Он хватается за живот, повалившись на спину. — Я что, встречаюсь с младенцем?! Блин! — Твик злобно бьет Крэйга подушкой. — Ты реально не знаешь, что такое анал?! Погоди, погоди, мой дорогой… Стой, дай отдышаться! — Крэйг машет рукой Твику, смахивая с глаз слезы. Твик же в ярости. — Ох, что бы ты без меня делал… Вот что бывает, когда пропускаешь уроки полового воспитания. — Я сейчас выгоню тебя отсюда! — кричит Твик, злобно зажмурившись от стыда. — Милый, послушай, — мягко произносит Крэйг, положив теплую руку на плечо вздрогнувшего Твика, — порно — это сущая чепуха, индустрия разврата, которая очень негативно влияет на разум людей. Порно создает из реального секса сказочную картинку с преувеличением, приукрашиванием и подобным. Порно — это далеко не реальность, и когда хочешь больше узнать о сексе, нужно обращаться за помощью к анатомии и к людям постарше, уже имеющим реальный опыт в этом деле, — Крэйг пожимает плечами, — это можно сделать на разных форумах, которые ты и посчитал слишком «гейскими» для себя, будучи геем. Например, взрослые гомосексуалы рекомендуют не заниматься анальным сексом слишком часто, потому что это опасно для здоровья. ЗППП без защиты могут подхватить абсолютно все, — Крэйг слегка замедлился, заметив, как внимательно его выслушивает Твик, обняв подушку, — от геев до лесбиянок. А для безболезненного проникновения мне сначала нужно растянуть тебя пальцами, и в этом мне помогла бы смазка. Все ради твоего комфорта. Я не хочу, чтобы тебе было больно… — Чем можно заменить смазку…? — тихо произносит Твик. — В отличие от гетеросексуального и лесбийского секса, дорогой, у нас возможна полная импровизация со слюнями, кремами и мазями, шампунями, — с легкой забавой отвечает Крэйг. — Стой! — неожиданно восклицает Твик, бросив подушку в Крэйга. — У меня есть идея! Последним, что видит Крэйг — это оголенная задница Твика, выбегающего из комнаты. Прибежал он так же быстро, неся в руках маленький розоватый тюбик. Крэйг осматривает этот тюбик. — Милый, я сейчас начну биться в истерике. — Н-но… Ты же сам сказал, что подойдет любое! — опешил Твик. — Я, вот, у мамы взял… — Я хотел использовать слюни, — слабо качает головой Крэйг, прикрывая рот, — но, видимо, ароматизированный крем «Бархатные ручки» действительно больше подходит массажу простаты. — Что такое простата? Вместо ответа Крэйг, вздохнув, кладет подушку к изголовью кровати и, нежно придерживая руку Твика, укладывает его на постель. Твик сначала протестует, но, осознав собственную неопытность в интимной сфере, затихает, с легким возбужденным безумием в глазах созерцая снимающего свою кофту Крэйга. Его тело выглядело не совсем таким, каким его представлял Твик. Не было сильных мышц или кубиков пресса, но сила в тонких руках имелась, и живот казался плоским и твердым. Тело было более бледное, чем шея, и это создавало красивый контраст. Тяжело дыша от смущения, Крэйг придвинулся к Твику, нависая над ним. Только в этот момент Твик ощутил душистый аромат смешанных парфюмов, исходящий от Такера. — Милый, я действительно очень переживаю, поэтому сообщай мне о своих ощущениях, хорошо? И к тому же, — Крэйг облизывает засохшие губы. Твику ощущал их мятный аромат. — Давай придумаем какое-нибудь стоп-слово. При его произношении, ты дашь сигнал, что тебе больно или некомфортно. — Разве обычного «нет» не должно хватить…? — Ну, кто-нибудь из нас может забыться, и «нет» будет звучать без какой-либо негативной окраски. Так бывает во время БДСМ-сессий, когда слово «нет» зачастую могут произнести, чтобы накатило больше возбуждения. Поэтому всегда используют стоп-слово или стоп-жест. — Как странно… — задумывается Твик. — Любое слово подойдет, верно? Тогда Северная Корея, — без промедления говорит Твик, черство взглянув Крэйгу прямо в глаза. — Дорогой, — смеется Такер, — что-нибудь короче. — Тогда… К-кексы? — Хорошо, пускай будут кексы. Они еще несколько минут молча смотрят друг на друга, боясь приступить к действиям. Крэйг решил начать первым, мягко пройдясь ладонями по груди Твика. Он медленно расстегнул рубашку и лишь слегка стянул ее с Твика, опустив примерно до пупка. Крэйг нахмурился. Он никогда раньше не задумывался о теле Твика, как о эротическом объекте, поверхостно считая его чем-то милым. И вот, к чему же все привело? Перед Крэйгом теперь лежал обнаженный Твик, и его телосложение перестало быть нескладным и неуклюжим, как несколько лет назад. Твик почти до конца сформировался, окреп и, мимолетно пройдясь пальцем по его животу, Такер почувствовал мышцы возлюбленного. Твик обманчив: с виду слаб при не таком уж и высоком росте, но на деле куда атлетичнее самого Крэйга из-за иногда тяжелой работы на складе в кофейне и лишь недавно брошенного бокса. Распоряжаться таким красивым телом, как у Твика, ныне казалось Крэйгу удовольствием. Несмотря на многочисленные шрамы и царапины, кожа у Твика была мягкой и белой, а пигментные пятна и веснушки при тщательном осмотре оказывались нежного светло-кофейного цвета. Выпуклые части были бледно-розовыми, как и нервные губы, нелепо от смущения растянутые тонкой полоской на покрасневшем лице. Крэйг аккуратно дотронулся нежными подушечками пальцев до губ возлюбленного, и те расслабились, став пухлыми, и на них тут же раскрылись заметные следы укусов. Твик сжался от нетерпения: — Т-ты будешь входить или нет?! Слишком долго! Так смущает… Такой стресс…! — Подожди, солнце, — мягко отзывается Крэйг, пройдясь рукой по розовым соскам Твика, и юное тело затрепетало под Такером, — не нужно никуда спешить. Постарайся расслабиться. Я хочу научиться делать тебе приятно, — горячо выдохнул прямо в губы дрожащего и вспотевшего Твика Крэйг. Твик уже возбужден. Его вообще легко перевозбудить, и Такер пытался быть с возлюбленным как можно более осторожным, чтобы не перенапрягать его. Крэйг уперся рукой в грудь Твика, мягко поцеловав его в щеку, и Твик, жадно внимающий нежностям, повернулся к Такеру и заволок его в поцелуй. Это был их первый поцелуй, и они на некоторое время застыли, не понимая, что делать дальше. Крэйг отстранился первым, облизнув нижнюю губу Твика, чтобы затем аккуратно укусить ее, посасывая. Твик раскрывает губы, позволяя языку Крэйга проникнуть в его рот так жадно и глубоко, что в конце концов они ударились передними зубами, и это ощущение отнюдь не из приятных. Отпрянув, Крэйг возвращается к губам Твика, теперь уже аккуратно проникая в его разгоряченный рот языком, легко исследуя нёбо и задние зубы. Мята с гигиенической помады Крэйга смешалась с привкусом кофе, еще не оставившего в покое их рты, и Твик таял от жара, разливающегося по его телу, цепляясь неугомонными руками за шею и талию Крэйга. Твик жадно впивался в поцелуй, и Такер не мог отстраниться, пока не начал задыхаться. — Делись, на чем учился целоваться, — томно хмыкает Крэйг. — Я на персиках. Я и Толкин как-то были на ночевке у Клайда, и он принес нам всем по персику. Сказал, будем учиться делать куни. А мне это было незачем, — горячо выдыхает Крэйг, пытаясь заполнить немного неловкую, после поцелуев и громких причмокиваний, тишину, — вот и учился целоваться. — Я… На подушке, — одурманенным и тихим голосом отвечает Твик, пытаясь справиться с дыханием. Крэйг целует подбородок Твика, тесно прижимаясь к нему своим телом. Языком Крэйг легко проходит по шее теряющего голову возлюбленного, задевая не очень выпуклый кадык, сонную артерию, теплыми поцелуями опускаясь к маленькой ямочке над ключицами. Крэйг вновь проводит горячей ладонью по вспотевшему и распаленному телу Твика, и его трепет становится куда сильнее и волнительнее. Липкое тепло сковывает тела дрожащих от возбуждения юношей, и Такер тем временем медленно опускается к животу Твика. Он вздрогнул, что тут же заметил наблюдательный Крэйг. — Все хорошо? — шепчет Такер, целуя впадину между ребрами Твика. — М-мой живот… Он… — тяжело вздыхает Твик, закрывая лицо трясущимися руками. Крэйгу не нужно лишних пояснений; живот Твика — это его эрогенная зона. Покраснев лишь сильнее прежнего, Крэйг аккуратно и медленно проходит передними зубами по животу Твика, и его дыхание начало срываться на тихие отрывистые хныки, будто в них он пытался спрятаться от смущения. Возбуждение временами нарывало остро и ноюще, а временами успокаивалось, превращаясь в нестерпимый жар. Почти вслепую Крэйг искал руку Твика, целуя его живот, рисуя на нем невнятные мокрые фигуры языком. Твик на несколько секунд выглянул из тяжелой навесы своих дрожащих рук и, завидев тянущуюся к нему руку Крэйга, тепло схватил ее, и дрожь тут же начала понемногу растворяться в разгоряченном воздухе, и возбуждение стало немного более контролируемым. Крэйг продолжал исследовать извивающееся тело Твика, держа его за руку правой рукой, а левой — поглаживая живот; Такер медленно опускался вниз, к внутренней стороне бедер, целуя и прижимая их к своей щеке. — Я н-не против, — дрожащим голосом молвит Твик, — если ты оставишь засосы… Крэйг понимающе кивнул, но он совершенно не умел делать засосы. Он несмело поцеловал кожу на бедре Твика, слегка ее укусил. Отпрянув, он непонимающе взглянул на легкий покрасневший след, что никак не был схож с засосом. Твик хихикнул и приподнялся к Крэйгу. — Смотри, как надо, — тихо произнес Твик, присосавшись словно пиявка, к ключице Крэйга. Кожу, которую Твик держал в своих губах, он укусил и прилизал, оставив ключицу в покое. Крэйг по мере своих возможнестей разглядел мутное пятнышко вишневого цвета. По восхищенному вздоху Твика, Крэйг посудил, что это, верно, красиво. — Можно я еще…? — скромно спрашивает Твик. — Отец, наверное, будет взбешен, — пожимает плечами Крэйг. Он лукаво улыбается: — Если увидит, — Крэйг свободно расправляет свою грудь и широкие плечи на растерзание Твику, и он, смущенно погодя, случайно засмотрелся на ровный тон кожи Такера, его статный бюст с россыпью темных родинок на нем. — Терзай, mon amour. Твик делает вид, что не замечает последних слов Крэйга на французском и лишь, усевшись на его бедра вновь, начинает украшать его грудь, будто какой-то художник-импрессионист, кляксами вишневого цвета. Твик расцеловал все похожие на звезды родинки Такера, не лишая ни один свободный сантиметр тела кроткого и нежного поцелуя. Ощущая на себе дрожь и трепет своего возлюбленного, Твик покусывал кожу Крэйга, тут же ее зализывая. — Умница… — тяжело вздыхает Такер, гладя Твика по голове, и у него просто сносит крышу. Раскрасневшийся Твик окончательно осмелел, взяв на себя доминирование. С груди он быстрыми поцелуями добрался до ушей Такера, одной рукой поглаживая одно ухо, а на другом кусая и посасывая мочку. Теперь Твик понимал, почему Крэйг отказался от быстрого проникновения: доставлять приятное партнеру во время прелюдий куда милее и эротичнее. Твик стал терпеливее, но по-своему; он оставался таким же импульсивным, но в эту импульсивность вкладывал головокружительное растягивание нежностей. Твик облизал ухо Крэйга и свободной рукой опустился к его пульсирующей паховой части, все еще стесненной джинсами. Твик медленно опустился к бедрам Такера, и он, при всем желании перенять инициативу, терпел, прикусив нижнюю губу, с волнительным любопытством позволяя возлюбленному делать все, что вздумается. С легким трепетом Твик расстегивает ширинку Крэйга. И боязливо жмурится, завидев выпуклый бугорок в проявившихся черных боксерах. Твик шумно выдыхает, набравшись смелости. Дрожащими руками он стягивает боксеры, и наконец видит член Крэйга вблизи. Он… Не намного больше Твика. Но куда крепче и внушительнее. Твик готов был сгореть от смущения, но вдруг замечает небольшую родинку внутреннем бедре Крэйга и не может не умиляться. — Если тебя что-то беспокоит, я могу одеться обратно… — произносит Крэйг, заметив, как замешкался Твик. — А ну раздевайся! — требовательно восклицает Твик, стаскивая с Такера джинсы. Твик смеется. Никакого напряжения и в помине больше нет. Твик садится рядом с Такером, и они слегка смущенно друг другу улыбаются. Жар охватывает их тела, и они оба достаточно возбуждены, чтобы продолжать. Поцеловав Твика, Крэйг вновь укладывает его на подушку, согнув в коленях его ноги и раздвинув их. Твик наблюдает, как Крэйг выдавливает немного крема на свою ладонь, размазывая его преимущественно по пальцам, а оставшееся — нанеся на анус возлюбленного. Крэйг ложится боком рядом с Твиком. — Скажи, если будет неприятно, — говорит Крэйг и он, помедлив, вводит в Твика один палец, остановившись на некоторое время. — Все хорошо? — Ничего не чувствую, — пожимает плечами Твик. — Почему нельзя было сразу два ввести? Вместо ответа Крэйг вводит палец глубже, вынимая его затем. Твик, кажется, начинает чувствовать, почему. Легкое напряжение и покалывающие ощущения просто не пропустят второй палец сразу. Крэйг вновь вводит в Твика один палец, двигая, сгибая его внутри. Твик же с легкой самоуверенностью дает Крэйгу знак, что можно ввести и второй палец, но когда это происходит, Твик глубоко вздыхает, ухватившись за простынь. Нервные окончания вокруг ануса поддались трению пальцев, и Твик вздрогнул. Гибкие пальцы Крэйга двигались аккуратно и медленно, с грамотными остановками, изредка сгибаясь. Крэйг кусает Твика за разгоряченную шею. — Твик, — улыбается Крэйг, — ты слишком часто пропускал уроки полового воспитания, так что позволь провести мне краткий эскурс по твоим главным эрогенным зонам. — Боже… Что за чепуху ты… Несешь… — хмурится Твик, задыхаясь в возбуждении. — Главные эрогенные зоны мужчины находятся в его анусе, — издевательски продолжает Такер, и Твик заливается краской. Он всегда ненавидел половое просвящение в школе, оно его пугало и безумно смущало, так что Твик всегда придумывал любые отговорки, лишь бы не посещать его. Но раз Твик не ходит на половое просвящение, значит половое просвящение придет к нему. — Первая эрогенная точка — это простата, отвечающая за мужскую половую систему. Есть еще эрогенные точки дальше простаты, бывают даже у прямой кишки, представляешь? — Хватит, Крэйг…! — неожиданно пальцы Крэйга задели что-то в Твике, из-за чего он тонко вскрикнул, и по всему его телу разошелся разряд жара. Твик мучительно хнычет, закрывая лицо трясущимися руками. — Ч-что это?! Что ты сделал?! — Тебе ведь приятно, дорогой? Это и есть простата, — вкрадчиво шепчет Такер, пока Твик хлопает его по плечам, пытаясь заткнуть. Твик жмурится и несдержанно мычит, когда пальцы Крэйга вновь задевают эту самую «простату», давя на нее и легко массируя сгибающимися пальцами. Ноги Твика дрожат, и он запрокидывает голову, уже не пытаясь стать более тихим, поскуливая. — Ты, верно, не ощущаешь, но простата имеет выпуклую шишковатую форму. Расположена на пяти сантиметрах от входа в анальное отверстие, после простаты идет плавный изгиб вверх. — Заткнись! — властно требует Твик, целуя Крэйга. Руками Твик нащупывает ствол возлюбленного, твердо ухватившись за него. Мычания Крэйга Твик заглушает громкими причмокиванием и посасыванием губ, пока дрожащими руками хаотично водит вверх-вниз по всей длине члена возлюбленного. Пальцы Крэйга, однако, двигаться не переставали, ведь к ним неожиданно прибавился еще один, вшедший легко и с еле слышным хлюпом. Юноши прижались друг к другу, и все казалось Твику чем-то не реальным, будто он находился в каком-то одурманивающем забытье, в душном сне. Крэйг отстранился от Твика, поцеловав его в нос. — Т-ты уже хочешь…? — Да, если ты не против, — отвечает Крэйг. — Я немного… Боюсь, — честно признается Твик, пряча взгляд. — Я ведь не умру, да? — От анального секса еще никто не умирал, — Крэйг прочищает горло, — ну, почти никто. Твик с ужасом распахивает глаза, когда Крэйг нависает над ним, приподнимая его бедра вплотную к собственным. Заметив реакцию возлюбленного, Такер мягко смеется: — Я буду нежным. Твик со страхом прикрывает глаза, ухватившись за простыни. Прикосновения Крэйга к его телу были яркими и теплыми, аккуратными, и Твику все же через силу удалось расслабиться, восстановив дыхание. Нижняя часть его тела напряглась, когда нервные окончания анального отверстия среагировали на что-то тяжелое и твердое, медленно входящее внутрь. Когда головка оказалась внутри, Крэйг остановился, следя за реакцией возлюбленного. Твик казался спокойным, и Такер вскинул бровями. — Все хорошо, если ты хочешь спросить меня об этом, — тепло произносит Твик, сложив руки в замок на своем животе. — Можешь двигаться. Крэйг приблизился к лицу Твика, поцеловав его манящие губы. Крэйг медленно двигался вперед, пока не вошел полностью. Было туго, невероятно туго, и самому Такеру было слегка непривычно и не очень уютно, но Твик выглядел удовлетворенным спокойствием и безболезненными ощущениями. Пока Крэйг не двигался, его руки блуждали по горячему телу Твика. Такер отстранился. Взглянув на расслабленного Твика, Крэйг направил свои руки к его животу, сдавливая нижнюю часть живота, в нескольких сантиметрах под пупком. Твик вздрогнул, недоуменно уставившись на Такера. — Тут тоже… — говорит Крэйг, надавливая чуть сильнее. — Есть эрогенная зона. Твик хочет что-то сказать, но выходят лишь хныканья. Он закрывает лицо руками, и чувство жаркой заполненности не покидает его все это тянущееся времени. Твик хватает Крэйга за руки, наклоняя его ближе к себе. — Начинай двигаться, — шепчет Твик и падает на подушку, закрывая глаза. Крэйг тяжело вздыхает. Буквально все его нервы натянуты, как струны, а паховая часть мучительно пульсирует в тепле. Крэйг, поглаживая бархатный живот Твика, немного выходит назад из него, а затем вновь мягко входит. Повторив это, Такер немного осмелился двигаться более глубокими и медленными толчками, и дымка жаркого удовольствия накрыла его взор. Член Крэйга проходится по простате Твика, и из его разгоряченных губ вырывается тихий, но высокий стон. Первый стон. Крэйг почувствовал, как он краснеет с головы до ног, как возбуждение болезненно нарывает, смешиваясь с любовью и лаской к Твику. Стоны Твика стали чаще и громче, а прерывистое дыхание Такера, иногда срывающееся в рваный скул, Твик с возбуждением и любовью готов был слушать вечно. Стоны Твика иногда прерывались из-за накрывающих его губы губ Крэйга, звонких причмокиваний и взаимных эротичных хныканий в рты друг друга. Нежные толчки в него просто заставляют трясущегося Твика терять голову, жмуря глаза и всхлипывая. Когда он был близок к концу, его дрожащие руки потянулись к своему пульсирующему члену, но руки Крэйга проворно остановили их, прижав их к кровати над головой Твика, переплетая его вздрагивающие пальцы со своими. — Т-ты прекрасен…! — в возбужденгом помутнении в голове скулит Твик. — У-у-ух… Ты… Не останавливайся! Это… — Твик протяжно стонет. — Очень-очень х-хорошо, правда…! — Любимый, — произносит Крэйг низким хриплым голосом. — Я… Договорить Такеру не дал Твик, затыкающий его громким поцелуем. Его язык горячо скользит по языку Такера с шумными хлюпами. Твик проворно освобождается из рук Такера, хватает Крэйга за шею, притягивая к себе, и Такер, кончая, хочет выйти из Твика, но просто не может вырваться из его железной хватки. Через некоторое взмокший и пересчитавший все проявившиеся звезды перед своими глазами Крэйг отстраняется от Твика, приподнимаясь, и видит стекающую почти прозрачную жидкость с живота Твика, что устало растянул губы в улыбке, пытаясь отдышаться. — Я в… Тебя… — хрипло произносит Крэйг. — Это было приятно, — отвечает Твик, пожимая плечами. — Потом помоюсь, ничего… Иди ко мне! — Твик протягивает руки к Такеру, и он расслабленно вваливается в его объятия. Твик медленно гладит Крэйга по волосам. Он не может сказать, сколько времени прошло с того момента, как они в последний раз так мило обнимались. Наверное, много, посему Крэйг жадно обнимает Твика в ответ, вдыхая его разгоряченный запах. — Я не брошу тебя, когда перееду во Францию, правда… — слабым голосом произносит Крэйг. — Я буду звонить тебе каждую неделю — нет, каждый день! — и рассказывать о всяком… Ты ведь позаботишься о Страйпи, когда я улечу? — Ч-что?! Ты его мне отдашь?! — радостно восклицает Твик. Он заливисто смеется, и Крэйг улыбается. — Ты ведь тоже его отец. Такой же, как и я, — смеется в ответ Такер. — Я… Хочу выйти замуж за тебя, Твик, в будущем. Я люблю тебя. Твик молчит, и его лицо озаряет счастливая светлая улыбка. — Слушай, Крэйг… А как ты меня назвал тогда по-французски? «Мон амур», кажется? Что это означает? — заинтересованно расспрашивает Твик, и Крэйг приподнимается на локтях, взглянув в его лицо. — Это что-то вроде наших милых произвищ, — отвечает Такер. — Означает «моя любовь». — А… Какие еще произвища на французском ты знаешь? — Mon cher — мой дорогой, mon ange — мой ангел, mon cœur — мое сердце, mon trésor — мое сокровище… — медленно перечисляет Крэйг, и сердце Твика будто тает. Голос Крэйга еще никогда не звучал столь красиво… — Ma loutre — моя выдра… Серьезно, французы считают это романтичным! — Какие-то они странные! — смеется Твик. — А еще? — Mon chaton — мой котенок, mon préféré — мой любимый… — Это! — неожиданно восклицает Твик. — Мон прерх… Мон префхе… — Нет-нет, — улыбается Такер, — мон префири. Мон пре-фи-ри, — нарочито медленно и членораздельно произносит Крэйг, умело картавя «р». — О… Мон пре-фи-ри… Называй меня так. Мне это нравится больше всего, — Твик зевает и потягивается, поворачиваясь к Крэйгу боком. — Мон префири, да…? Тогда я буду называть тебя… Д-дорогой… — Твик прикрывает глаза. — Хорошо же…? Крэйг наблюдает за засыпающим Твиком, разглядывая его очаровательное лицо, пересчитывая скопление веснушек на носу — сорок две штуки. Рассматривая ресницы, напоминающие белоснежные копья. Крэйг действительно не хочет уезжать без Твика… — Mon préféré, — шепчет Такер. Разлука с Твиком будет неминуема. Но Крэйг сделает все, чтобы залатать эту дыру разлуки не только у себя, но и у его любимого. *** Перепуганный двадцатидвухлетний Твик вышел из здания французского аэропорта, с мнительностью типичного туриста оборачиваясь по сторонам. Еще в аэропорту Твик, сжатый с нескольких сторон обескураживающими французами и их речью, начал в своей голове строить теории о том, чем же пахнет воздух во Франции; наверняка, думал он, со всех углов несет выпечкой и кофе, и каждый случайный чертов француз ходит в этом черном берете и полосатой кофте, целуясь абсолютно со всеми, с кем встречался взглядом. На деле воздух во Франции и вправду был другим, но и остальные стереотипы не оправдались Твиком. Мимо него ходили совсем другие, но в то же время такие же люди, как и он сам, и это вызывало лишь тревогу, но не ужас. Поправив свои золотые волосы, Твик взглянул в фронтальную камеру телефона, оценивая себя. Естественно он желал выглядеть пред Крэйгом особенно, ведь они не виделись вживую пять лет, общаясь лишь по видеозвонку, видясь лишь по фоткам из Инстаграма. — Mon préféré! — нежно восклицают где-то впереди, и Твик бы не обратил внимания на эту типичную французскую речь, находясь ныне во Франции, но голос… Этот голос Твик узнает даже в самой громкой на свете толпе. Твик поднимает глаза на голос и, увидя впереди высокого черноволосого юношу с таинственными зелеными глазами, сглотнул ком в горле, делая первые шаги навстречу ему. Но вскоре Твик забывает о том, как ходить и лишь бежит вперед, в теплые объятия Крэйга. Они чуть ли не падают, встретившись дрожащими от радости телами, и Твик радостно хохочет, хватая Такера за руку. Они договирились провести эту неделю во Франции вместе, чтобы подготовиться к своей будущей свадьбе в Саус Парке. Вот так просто и спонтанно. Как обычно и бывает в мелодрамах. Крепко обнимая Твика, Крэйг понимает, что в его любимом драмы столько же, сколь и в нем самом. Они оба сотканы из мелодрамы, которая как-то раз, в их бурное семнадцатилетие, вырвалось в жизнь. Или, быть может, она всегда была их жизнью. Но Такер не имеет большого желания определять эту истину. Но определенная истина в этой истории все-таки есть: в их мелодраме счастливый конец.