Антология SKZ

      ПТСР - одно из самых страшных заболеваний. Преимущественно оно наблюдается у тех, кто прошёл сквозь ужасы войны, но почему-то люди забывают, что и обычные люди этому подвержены.       По своей сути это нарушение психики, отсроченная или затянувшаяся реакция организма на продолжительное стрессовое событие. Причин для подобной реакции организма очень много - далеко не только война, но также пережитые катастрофы, смерть близких, вынужденное применение насилия по отношению к другим ради самозащиты, длительные, тяжелые болезни, а также сексуальное, физическое или психологическое насилие.       У тебя постравматический синдром. И ты из последней категории. Он лечится. Но очень долго, нудно и трудно. Бессонница, головная боль, отсутствие аппетита, беспричинные приступы страха, что выливаются в панические атаки, и это ещё далеко не всё симптомы, которые наблюдаются у больных. У всех всегда протекает по-разному, индивидуально.       Снова недолгий беспокойный сон, холодный пот и твоё сердце готово разорваться на части. И продолжается это уже на протяжении года. Непривычно долгого, скомканного и ненавистного года. В очередной раз проснувшись с болью в солнечном сплетении и характерным покалыванием, ты ловишь себя на мысли, что еще немного и в одну ночь твоё сердце не выдержит и остановиться. И эта, казалось бы, довольно мрачная мысль тебя даже перестала пугать. Появилась другая, еще более ужасающая: "скорее бы уже, чтобы не мучится".       Тяжело, да. Даже притворяться смысла нет, тебе не из кого выбивать жалость, тем более жалеть саму себя. Ты ещё и одна в захолустье. Холодный пот из раза в раз смешивается с твоими слезами. Пол уже стал для тебя привычной подушкой для битья. Костяшки саднит, ты задолбалась с обреченным видом оттирать засохшую кровь с ламината после того, как успокоишься. Соседи тебя откровенно ненавидят.       Руки не успевают зажить, ведь фактически каждую ночь это повторяется снова и снова. Мягкие предметы для этого совсем не подходят, организм непроизвольно кидается на что-то жесткое и ровное, чтобы чувствовать соответствующую отдачу. До последнего ты не ощущаешь никакой боли, просто становится чуть легче после того, как "выпустишь пар". А когда все заканчивается, накатывает настоящая лихорадка: тело ломит, глаза болят, а руки непроизвольно начинают трястись. Но лишь этот круг сансары, наполненный болью способен заглушить страх, что закрадывается склизким червем в твоем быту.       Вот и сейчас, придя в себя поутру, ты посмотрела на часы. И в очередной раз они предательски показывали не то время, которое ты бы так хотела сейчас увидеть. До назначенной на сегодня встречи ещё как минимум три часа.       Особо заняться было нечем и ты решила принять ванну, чтобы выглядеть как нормальный человек. Со временем эта квартира стала впитывать твой естественный запах, усилившийся из-за болезненного состояния. Кислый и приторный, с оттенком соли. И лишь недавно ты наконец сумела провести генеральную уборку, ибо стало стыдно смотреть на состояние родных стен.       Ты улеглась в горячую ванну и мысли, что до этого настырно бились о стенки черепной коробки и не покидали твою голову, стали постепенно улетучиваться. Видимо, чисто подсознательно твоё сознание и тело настолько нуждались в тепле, в простом человеческом тепле, что спасала в таких случаях только ванна. Хоть это и имело определенны эффект, но длился он недолго. И с каждым разом, казалось, он уходил на убыль.       В твоей заплесневевшей ванной, где уже давным-давно следовало бы сделать ремонт, было зеркало. И вот, ты снова стояла напротив него и рассматривала свои шрамы. Одни были рваными, другие имели характер хаотичных порезов. И осторожно касаясь самыми кончиками пальцев каждого из них, ты невольно вспоминала, как они оказались на твоей коже. Руки снова непроизвольнозадрожали.       Писклявый, противный звук будильника вытащил тебя из мучительно болезненных воспоминаний. Ты неторопясь прошла в свою комнату и открыла шкаф, где вся имеющая одежда не блистала разнообразием - темные цвета с проблесками серого. Длинные рукава и капюшоны, что были в состоянии закрыть тело по-максимуму. Таким образом ты чувствовала себя в большей безопасности. И в моменты, когда ты замечала на прохожих открытые платья и прочие атрибуты одежды, по телу пробегала дрожь, подстегивая новую волну беспричинного беспокойства. Когда-тог ты носила подобное... Это было давно, до того самого инцидента, что перевернул, вывернул и до неузнаваемого состояния искалечил твою жизнь.       Сегодня на улице увесистыми массивами разлегся туман. Было пасмурно, и со вчерашнего дождливого дня сохранилась устойчивая влажность. Прямо-таки подстать настроению. Ты, в привычной за год манере, оделась во всё чёрное и на всякий случай взяла зонт. В Сеуле погода была непредсказуемой. Однако, забавно - еа улице оказалось теплее, чем у тебя дома.       Метро уже вовсю работало, но людей было все еще мало - примерно полчаса до самого утреннего час пика. Ты оперативно забежала вовнутрь вагона и расположилась в самом углу. В такие моменты, когда приходилось вылезти из своей укромной конуры, музыка хоть как-то тебя спасала. А ведь еще какие-то полгода назад ты даже боялась смотреть на людные улицы через оконную раму. Пусть и мизерный, но прогресс от лечения имеется.       Оказавшись наконец на нужной тебе станции, ты пулей вылетела из вагона - людей становилось всё больше, оттого становилось тяжелее дышать. Все же, есть еще куча моментов, над которыми предстоит кропотливый труд. Оказавшись на открытом воздухе ты отметила, что туман уже рассеялся, но и солнце ещё не появилось. Небо все еще плотно закрывала перина из однородных облаков.       Оказавшись спустя считанные минуты возле нужного здания, ты с опаской вошла в него, тихо приветствуя работников у стойки администрации, и в очередной раз постаралась натянуть кепку так, чтобы скрыть своё лицо по-максимуму.       Даже особо не думая, тут же направилась к лестничной площадке, упорно минуя лифт. Нет. Только не он. Честное слово, ты лучше на сотый этаж пешком попрешься, чем снова окажешься запертой в этой удушливой дьявольской коробке. Воспоминания, при виде характерных металлических дверей тут же оголяли свои клыки и капали слюной на стеклянны пол такого хрупкого, как оказалось, человеческого сознания. Ты тряхнула головой, оказавшись рядом с дверью.       Стараешься одним увесистым движением толкнуть ее, но та осталась неподвижной. Пробуешь ещё и еще раз со всей силы, что у тебя сейчас есть. Не поддаётся. На тебя уже стали украдкой коситься прохожие люди. К лицу неприятно прилила кровь. И видимо, заслышав знакомый звук, из угла показалась мужская фигура средних лет в форме охраны. Твое сердце на мгновение замерло. - Девушка, у нас там ремонт сейчас проводится, так что поезжайте-ка лучше на лифте, - по-доброму улыбнувшись, охранник указал на твой сущий кошмар. Пальцы стали непроизвольно холодеть. Низко ему поклонившись и убедившись, что он ушёл, ты стала наматывать круги возле этого железного гроба.       Ты старалась собрать всю свою силу воли в кулак, отступать уже поздно (когда-то отточенный принцип доводить дело до конца снова стал пробуждаться), ведь уже через какие-то 10 минут начнется собеседование. Вдох-выдох, вдох-выдох. Руки стали трястись, ты встала у порога, молясь всем богам, чтобы в лифте было поменьше людей.       И вот, двери открываются, где стоит всего один человек. Парень, быть может, примерно твоего возраста. Одет он очень похоже - на нем бейсболка и темная одежда. Чуть дрогнув, ты перешагнула маленькую пропасть под вашими ногами и встала возле кнопки экстренного вызова. Тебя колотило, как после тяжёлого похмелья. - Осторожно, двери закрываются, - пропел мягкий женский голос над вашими головами.       Ты рвано выдохнула, вспомнив малоприятный факт: тебе на 12 этаж. С характерным тихим, скрипучим звуком лифт начинает свое движение. Его чуть трясет, раньше ты бы этого даже не заметила, но ныне твое тело - оголенный комок нервных окончаний, что способно почувствовать даже малейшие колебания воздуха вокруг тебя. И с каждым чертовым этажом паника внутри тебя набирала обороты, ты чувствуешь, что вот-вот начнёшь кричать, тебе страшно до невозможного. Ты молишься всем богам, которых только знаешь, чтобы эта экзекуция скорее закончилась.       Но по всем законам жанра, лифт резко останавливается, упорно покачиваясь от нехарактерного для конструкции рывка. Освещение тут же меркнет, сменяясь стационарным приглушенным светом. Ты невольно вскрикивать, ту же опускаешься на корточки и закрываешь уши. Этот скрипучий звук врезается непомерно глубоко и пробуждает потаенные страхи, которые ты так старалась закапывать весь этот год. Очень страшно, пусть ты и стараешься себя успокоить. - Эй, девушка... девушка! - ты еле слышишь чужой голос, в ушах жутко звенит. Не дождавшись нормальной реакции, он аккуратно хлопает тебя по плечу.       Ты невольно отскакиваешь от чужого касания и валишься с корточек на пол, стараешься забиться подальше, в самый угол, на что парень сам нешуточно пугается и всячески пытается показать, что они не представляет для тебя никакой угрозы.       Сквозь слезы и накатывающую истерику, забывшись в угол, словно запуганный зверь, ты на мгновение трезвеешь от неконтролируемого ужаса. - П-простите- Я...Я...., - парень глядит на тебя, и он правда растерян. Тебе бы так хотелось все нормально ему объяснить, но организм не слушается от слова совсем.       Ты ещё беспомощно всхлипываешь, но уже не повышаешь голоса. - Меня зовут Хан. И я не причиню тебе вреда, - если взглянуть на это со стороны, складывалось ощущение, что он в клетке с опасным животным. И по сути, это было не так далеко от правды, ибо сейчас работали исключительно твои инстинкты, стараясь естественным образом оградить тебя от потенциальной опасности. Опасности, которую твой травмированный организм и психика видят фактически везде.       Еле сглотнув чугунный комок в горле, ты утерла слезы рукавом и кивнула ему, но плка что не сумела вымолвить в ответ и слова. - У тебя...Как же это...А, клаустрофобия? - парень сделал шаг назад, фактически прислонившись к противоположному концу лифта. Говорил тихо и размеренно, словно боясь снова напугать. - Н-нет... Это п-просто...Паническая ат-така, - каждое слово приходилось буквально выдавливать из себя.       Ты уже так давно ни с кем не разговаривала, думала, что первый раз за долгое время будешь практиковаться как раз на собеседовании, объяснив всю ситуацию. Но явно не в такой обстановке. Твои голосовые связки знатно ослабли и ты буквально хрипела из-за этого. Он невольно нахмурился на твои слова, в глазах пронесся огонек жалости. После же, протянул свою руку к нужной кнопке с изображением звонка и нажал, всё так же смотря на тебя. - Диспетчер. Что у вас случилось, - в ответ раздался уставший голос женщины. - Здравствуйте. Мы застряли в лифте, нас двое, - он продиктовал адрес и этаж.       Женщина на том проводе тяжело, можно даже сказать уныло вдохнула, словно беда приключилась далеко не с вами, а с ней, и сказала ожидать. Точное время ожидания она не назвала. Тем временем в лифте стало холодать - до этого работала система отопления, ведь сама шахта лифта напрямую связана с улицей и летней системой кондиционеров. Дрожь, что и до этого присутствовала от страха, стала сильнее от холода. Хан заметил даже при вашей видимости, что ты стала растирать себе руки, потому снял куртку и крайне деликатно предложил ее тебе. - Спасибо вам. Н-не нужно, это не столько из-за холода, сколько чисто н-нервное, - ты старалась говорить вежливо и сохранять привычный зрительный контакт. Даже своему психиатру ты не могла смотреть в глаза, потому всегда опускала его на носогубный треугольник. И в этот раз надолго не вышло. - Простите, но моя совесть не позволит, чтобы вы даже чисто теоритически находились в таком состоянии, пока на мне куртка, - его голос был мягким и подобно теплой воде, стал тебя успокаивать, как это было еще пару часов назад. Однако, несмотря ни на что, ты отчётливо видела, что ему не меньше твоего страшно. - Спасибо вам, Хан, - после твоего ответа, где отчетливо читалось смирение, он аккуратно положил на твои согнутые колени свою тёплую куртку. Ты невольно уловила от нее приятные нотки: она пахла фундуком и шоколадом. - Я Тия. Извини, сказала бы что приятно, но все же, не в такой ситуации, - ты решила разогреть свои голосовые связки и даже попыталась пошутить, - И если и знакомится, то не хотелось бы производить такое первое впечатление, - ты с печальной усмешкой поежилась.       Хан тоже попытался улыбнуться, глядя на тебя. Да, вам обоим страшно. Любому было бы не по себе, застрянь он в этом чертовом железном гробу. Однако, ты неожиданно поймала себя на мысли, что тебе страшно исключительно из-за сложившейся ситуации, а совсем не из-за человека, с которым ты находишься в таком душном и маленьком помещении. - Можно было бы выбрать локацию получше, это точно, - отозвался он. И улыбнулся, но как-то грустно, ведь ему тоже не по душе эта ситуация. - Вам страшно? - решила задать ты риторический вопрос, просто чтобы поддержать беседу.       Ты заметила, что разговаривая с ним, ощущаешь, что страх и дрожь утихают. А ещё эта куртка - как объятие человека. Она коснулась твоих колен, будучи все еще пропитанной чужим теплом. Таким смутно знакомым и успокаивающим. И тебе не было противно от этого - напротив. Забавно, что человек, с которым тебя чисто по воле случая столкнула судьба, кажется тебе таким непривычно приятным. Хан в очередной раз взглянул на тебя с улыбкой на губах. - Хотел бы я похрабриться и сказать, что это пустяк. Но честно, да. Я впервые в такой ситуации. Никогда ранее не застревал в лифте, только слышал от знакомых, - он тоже осел на пол и потер запястья, - Еще и это ощущение неизвестности, когда не знаешь сколько ждать. Терпеть не могу ждать, - он улыбался сквозь злость. Ты точно видела, насколько эта ситуация, как и тебя, натурально вышибла землю из под ног. - Хан, вы...вы тут работаете? - пожалуйста, не останавливайся. Ещё, ты хочешь и дальше слушать его голос. И совсем не важно, что именно он будет говорить. Это успокаивает, это отвлекает тебя от этих удушающих холодных стен. Именно он - вот этот незнакомый человек с пушистыми волосами и милым лицом, напоминающее какое-то милого зверька. Твоя зажатость чуть отошла на второй план, ты отлипла от холодной стены и чуть поддалась вперед, снова усевшись на корточки. Тебе хотелось быть поближе к источнику голоса. - Нет, я тут просто к другу решил забежать. У меня через двадцать минут фотосъёмка в этом здании, - было необычно наблюдать, но собеседник поневоле проделал тоже самое, словно отзеркаливая действия. Ну, или он тоже чуть подмерз, - Ну, была... Видимо, придется её пропустить, - когда он сказал это, по его виду ты интуитивно подумала, что эта "задержка" не только злит его, а помимо прочего еще даёт своеобразную передышку.       Ваш диалог прервался, когда механизм наверху характерно проскрипел и щелкнул. Тут лифт стал стремительно двигаться вниз, быстрее обычного, ненормально быстрее. Ты снова непроизвольно вскрикнула и, сама того не замечая, ухватила парня за руку. Также неожиданно, как это началось, также и закончилось - лифт резко остановился, отчего вы чуть склонились над полом, и на табло высветился третий этаж. Прошло пару секунд, и парень легонько похлопал по твоему плечу. - Всё хорошо, - успокаивал он тебя, хотя, было заметно, самому было не меньше страшно.       Однако, твой панический страх принялся нарастать по новой, с геометрической прогрессией. - О боже, нет-нет...нет... - ты принялась тяжело дышать, в попытках отсрочить неизбежное. Как же ты устала от этого.       Тебя стало крупно колотить, ты еле сдерживалась, чтобы снова не начать кричать. Но сдерживалась из последних сил, ибо тебя до невозможного бесило, когда ты срывалась на крики и пугала всех вокруг, включая саму себя. Даже не заметив в дурном порыве, ты сильнее сжала чужую руку. Впилась пальцами так, что Хан невольно вздрогнул. Однако юноша не стал её убирать, понимая, что ты делаешь это не специально и вообще, это неимоверно тяжело - контролировать паническое состояние. Уж тебе в данный момент в разы тяжелее приходится, чем ему.       Снова эти непонятные звуки и этот чертов гроб начал движение. Правда, ты уже не поняла, спускаетесь вы вниз или поднимаетесь. Ты уже двумя руками вцепилась в худи этого парня. Он же в знак утешения просто осторожно поддерживал тебя хлопками по плечу одной, и гладил спину другой рукой, при этом не с меньшим напряжением озираясь по сторонам. Прижавшись к нему в полу-объятии, ты тоже старалась что-нибудь сделать, банально - объясниться. - Извините меня, Хан, я.. - ты пыталась подобрать слова, но сейчас они давались, откровенно говоря, хреново, - Не хотела бы- Но, я....       Он начал было что-то отвечать тебе, как в этот момент наконец раскрылись двери злосчастного лифта и вашу коробку залило теплым светом. Непроизвольно, ты подскочила с пола. Банальный инстинкт самозащиты кричал о том, чтобы ты скорее покинула это чертово место во что бы то ни стало. Потому ты рванула с места, не замечая, что утаскиваешь чужой предмет за собой, сжав его мертвой хваткой. - Простите!- Парень обмер на месте, наблюдая за тем, с какой нечеловеческой скоростью ты исчезаешь из его поля зрения. Человек в рабочей форме, что освободил вас из плена, озадаченно поглядывал то на Хана, то на коридор, где только что промелькнула женская фигура. Задумчиво почесав затылок, он обратился к оставшемуся пленнику. - Все в порядке, вам медпомощь не требуется? - А?... - словно застанный врасплох, он опомнился и активно зажестикулировал, - Нет-нет, спасибо! Все в порядке. - Штатную жалобу оставлять будете? - устало продолжил он. Невольно вспомнилась манера речи женщины-диспетчера. - Нет, - наконец, Хан поднялся и вышел из лифта, поклонившись матеру, - В этом нет нужды. Спасибо Вам.       Мужчина чуть склонился в ответ и зашел в железный гроб, принявшись разбирать панель управления. Раздалось характерное ворчание и бренчание пластика о кафельный пол.       Хан вышел в коридор и снова завис. В голове опять настойчиво всплыл твой образ: юноша запомнил тебя, запомнил твой тихий и чуть хриплый голос. Запомнил эту напуганную до чертиков фигуру человека. И виной этому ситуация или же то, что он буквально впервые обнял незнакомку и не почувствовал при этом вполне естественного дискомфорта? Пока что это останется вопросом без ответа.       Он видел страх в твоих глазах, и оттого чувствовал естественную тягу протянуть руку помощи и не отстраняться в такой ситуации. А ещё он увидел явный крик о помощи и очень сильную тоску, какую не видел, наверное, никогда. Разве что, нечто похожее мелькало в глазах актеров, когда они искусно играли свою трагичную и тяжелую в моральном плане роль. А еще... Куртка. - Она случайно забрала ее с собой.... - он понял это только тогда, когда пошел на выход, - Ну, и бог с ним. Пусть останется подарком на память, - с непривычно легкой душой отмахнулся юноша, поежился и вышел из здания. Не хотелось признавать, но он почему-то был уверен, что это не последняя их встреча.