[Сезон 1].Самадхи

Вопрос: что самое ужасное, если ты не можешь пошевелиться, но при этом твоё тело продолжает жить? Ответ: невозможность нормально вдохнуть полной грудью. Ответ: чешущийся нос. Ответ: затекающее тело. Ответ: мысль о мухе, которая сядет на открытый глаз. Ответ: то, что ты Ледибаг и опять вляпалась. Мысли первые секунды у меня мотылялись от панического «я умру» до более осмысленного «все умрут». Я слышала крики из коридора, но сделать ничего не могла; да я даже дышала кое-как, чувствуя огромный дискомфорт от того, что не могу ни грудь распрямить, ни живот надуть. Тонкая струйка воздуха втекала в мои лёгкие и медленно вытекала, как ручеёк воды из треснувшего кувшина. Сделай паузу — скушай Твикс, мать его. А что надо есть, чтобы эту паузу прекратить? Пурген? Спустя минут пять из почтальонки вылетела Тикки. К моему безграничному счастью, я всё-таки привила себе привычку постоянно носить домик для квами с собой. Так что теперь у нас был крохотулечный шанс на хороший исход. Потому что это было уже просто несерьёзно. Третья акума, и в третий раз я оказываюсь под атакой! Да Нуар в оригинале меньше отхватывал, чем я сейчас! — Маринетт! Маринетт, ты меня слышишь? Я бы ответила, малышка, да только не могу. Даже зрачки не перевести, тело просто замерло в пространстве. Только думать и способна. А что если камни — это такие же живые, которых кто-то раньше заморозил? Что если они так же мыслят, как и мы, но сказать ничего не могут? Как Белла во время своего вампирского превращения, накаченная то ли опиумом, то ли морфием. Боль, ужас, паника — и тишина в реальности. Как мне подать Тикки знак, что я всё слышу? — Марине-етт!.. Никак, мать его. Квами несколько раз облетела моё неподвижное тело, затем увидела что-то на уровне груди и нырнула вниз. В следующую секунду я, жадно хватая воздух ртом, рухнула на пол. — Маринетт! Мне было не до квами; мне бы надышаться. Как удачно вышло. Спасибо тебе, Господи, за Тикки: будь я одна, то не смогла бы «разблокировать» себя от способностей Леди Вай-Фай. Ещё по мультику я помнила, что у попавших под силы акумы оставались значки в фиолетовом круге: знак паузы, стопа или начала проигрывания. Хорошо ещё, что нажимать на эти знаки мог кто угодно, а не только сама Леди Вай-Фай. Вот смеху-то было бы! Но ничего, я с Альи ещё стребую… всего и побольше. Перевернувшись на спину, я положила руку на грудь и уставилась в потолок. На кафеле было холодно, но это только к лучшему: мне надо было прийти в себя. — Маринетт, как ты себя чувствуешь? — Нормально. Дай мне секунду, и мы пойдём бить Бражника. — А как же Андрэ? Я скривилась. Да, Андрэ. В пылу своего раздражения на Бражника я чуть про него не забыла. А ведь над нами двумя всё ещё висело моё обещание не ввязываться в бои с акумами, пока нам с Котом не заплатят… — Идиотская идея была, да? Тикки, вопреки моим ожиданиям, пожала крохотными плечиками. — Не совсем. Одна из моих прошлых носительниц поставила такие же условия, и всё прошло хорошо. — Ей заплатили? — Нет. Я моргнула. — И в чём тогда всё прошло хорошо? — Ну, — Тикки смущённо кашлянула. — Не получив желаемое, она свергла Нармера и объявила воцарение Второй династии. Своей, естественно. Потом ещё объединила два царства и правила лет триста. Хорошее было время. У меня был свой храм! Шестерёнки в моей голове зашевелились. Нармер, Вторая династия, два царства. — Ты случайно не о Древнейшем Египте говоришь? — Именно о нём. А что, что-то не так? Я вздохнула. Ну как сказать? В моей прошлой жизни именно фараон Нармер стал первым, кто объединил Египет; чаще этот подвиг присваивали его преемнику. Правитель из Первой династии, которая должна была оставаться у престола ещё незнамо сколько лет. А здесь неизвестная убрала мужика за неуплату зарплаты и взяла власть в свои руки. Триста лет… вот уж действительно, история пошла по пиз… мимо. История прошла мимо моей. А там, выходит, начали копиться критические показатели отклонения, и в конце концов мы имеем эффект бабочки, махнувшей крылышком за тридцать два века до нашей эры. Тогда ещё даже пирамиды не строили! Первая пирамида, — не обычное захоронение и не мастабы, а именно пирамида, — появилась через шесть веков и была ступенчатой. А так же не имела в своём теле проходов. Эх, интересно, была ли в этом мире пирамида Джосера или розовая пирамида Дахшур? Ладно, не о том. Думать об истории мы будем, если я встречусь с акумой-Гором. Ещё одна летающая зверушка. Сейчас же стоило вспомнить про Андрэ, зарплату и прочие прелести. Не выйти я не могу. Просто потому, что Адриан, — добрая душа, — всё равно ввяжется в бой, несмотря ни на что. Мальчишка, очень ответственный. Настоящий герой. И за что тебе досталась такая злая напарница, как я? Значит, придётся сражаться. Это автоматически уронит мой и без того небольшой авторитет в глазах Андрэ… но это если я никак не отреагирую на его молчание. Интервью, к примеру, может не только неплохо оплачиваться, но ещё и стать отличным оружием против такого нехорошего политика. Худой план лучше совсем никакого. Я с подозрением посмотрела на Тикки. Квами явно в мыслях вернулась в те славные времена, когда Египет ещё не был пустыней без границ, а люди относились к Тикки как к богине. — Скажи-ка, а твою носительницу тогда звали не Коксинелл, случайно? — спросила я, припоминая имя из канона. Тикки встрепенулась. — Так называли её люди. Но её настоящее имя было Нейтхотеп. Я потёрла лицо. Всё страньше… Нейтхотеп стала консортом после второго правителя… как там его: Ака, Аха? Здесь, значит, женщина родилась раньше? И не стала дожидаться воцарения Ака-Аха, а взяла всё в свои руки почти за сто лет до записанных в моём мире событий. Голова пухла. Хорошо ещё, что я немного увлекалась историей Древнейшего Египта, так что примерно понимала, о каком периоде говорит Тикки. И о каких людях. Нейтхотеп правила триста лет! Триста! Значит, мои мечты о бессмертии перестают быть просто мечтами? — Ладно. Это всё интересно, конечно, но не слишком полезно конкретно сейчас. Давай-ка, Тикки. Устроим немного Абракадабры в Интернете.