[Сезон 1].Самадхи

Что я знала о Леди Вай-Фай? Летать она вроде бы не умела, что уже было огромным плюсом. Зато она могла перемещаться по любой технике, — любой ли, или же только по смартфонам? — что уже такой же огромный минус. Наши с Котом коммуникаторы, вроде бы, были исключены из общего списка телепортов для акумы, но в городе работали миллионы других телефонов. И не только телефонов. Интересно, смогла бы Леди Вай-Фай переместиться через чьи-нибудь наручные супер-часы? Навроде тех, через которые можно звонить и даже скайпиться. Вопрос-то не праздный, однако. Дальше. Леди Вай-Фай могла замораживать людей и явления при помощи своего смартфона. Не знаю, как там было в сериале, а здесь значок паузы оказался вполне себе рабочим: то есть, разблокировать «застопоренного» могла не только Леди, но и кто-нибудь другой. Та же Тикки, как квами показала мне на практике. Силы Леди Вай-Фай зависели от устойчивости сети. Вроде бы в мультике её победили за счёт пропавшего Интернета… но я не знала, как организовать локальный кирдык вебке по Парижу, так что этот способ рассматривала словно нечто невероятное. В теории возможно, но на практике мало реализуемо. Что ещё, что ещё… разве не Вай-Фай едва не убила Адриана в морозильнике? Не помню уже, если честно, но вроде бы она. Агрест тогда кольцо потерял, и Леди заперла Адриана в холоде. Детский мультик, ага. Там ещё полемика среди фанатов была: Плагг-то при снятии кольца не пропал. Тикки бы тоже не пропала, если бы я просто сняла серёжки; квами неплохо себя чувствовали даже если Талисманы не были надеты на хранителя Камня. Главное чтобы этот Хранитель не отрекался от силы и волшебства, как сделала это Маринетт в самом начале своих приключений. Возвращаясь к Вай-Фай… я не знала, что с ней делать. И как ловить. Очевидно, что Алья пойдёт, — вероятнее всего, — в отель Буржуа, чтобы наказать Сабрину. А Ренкомпри обычно тусуется рядом с Хлоей. Значит, героям надо идти к отелю. Из раздевалки я выбиралась по старинке, через окно. Впопыхах отправив сообщение Котодриану, я поскакала по крышам, предчувствуя неприятности своим самым грозным оружием. Это я про седалищный нерв, если что. Благодаря ему, между прочим, была сражена Непогода. И через него же я победила Кукловода. Так что очень даже значимое оружие, почти без шуток! Париж был громок и пах как полагается городу. Романтический флёр круассанов и сигарет давно сошёл на нет: солнце перешагнуло зенит и теперь медленно клонилось ко сну. Выпечкой город благоухал только в самые ранние утренние часы, да и то недолго. Потом просыпались автомобилисты, и воздух наполнялся обычными машинными выхлопами. Люди, видя меня, радовались. Кто-то пытался сфотографировать, но на взятой мною скорости это было бесполезно: единственное, что могло выйти в итоге, это смазанный красный силуэт. Тем драгоценнее были фотографии Альи, где мы с Котом даже иногда позировали. Вот она, лунная сила кумовства! Стала бы я позировать какому-нибудь другому фотографу? Да ни в жизнь! В голову пришла гаденькая мысль, что в этот раз Сезер наказала саму себя: никаких фоток, дорогуша, акумам не позируют! Им бьют в глаз с разворота, да. В аметистовый, скрытый за чёрной маской глаз! Но это я опять от волнения. Как говорил один киборг: спокойствие, Маринетт, только спокойствие! Нам ещё варенье потом есть в честь нашей победы. Я вообще надеялась, что здесь не возникнет Леди Вай-Фай, если честно. Вроде бы Алья не так сильно горела желанием рассекретить Ледибаг, — Леди-подружки, даже смешно, — а потому я расслабилась… и мир сделал вот такой выверт. Мне казалось это нечестным. Это что же получается? Что бы я ни делала, акумы всё равно будут появляться в заданном количестве и в загаданных людях? Типа, я спровоцировала одержимость Манон, — хотя моей вины там была капля в море, — но на выходе вышел всё равно Кукловод. Теперь вот, Леди Вай-Фай по телефонам бегает, и опять причина акуманизации другая. Просто блеск. Но в этом были и хорошие для меня новости. Если акумы появляются так или иначе, то мои знания резко прибавили в цене. Я теперь не бесполезный обладатель никому не нужной информации, а очень даже важный актив в деле нашей с Нуаром победы! Проблема была только в том, что побеждать Бражника нам, — мне, — было не с руки по крайней мере до совершеннолетия моего друга Агреста. Или до его эмансипации, если она вообще возможна. Но, камон, Адриан был тем ещё пирожочком, и я бы ни за что не дала бы такой булочке эмансипироваться. Он просто не готов к самостоятельной жизни, несмотря на заработок и опасненькое хобби. Примерно на половине пути к моему бегу присоединился Нуар. Видя моё пасмурное настроение, он только кивнул в знак приветствия, даже шутить не стал. Ну умница, я же говорила. Размышления мои, вопреки ситуации, крутились вокруг Габриэля. Обнаружение личности Бражника, если я верно помнила, повлекло за собой появление Блана. А вот разрушенной Вселенной мне совсем не надо было. И что делать? Валить Габриэля по-тихому не вариант: Адриан не простит, тут я была уверена. Он мальчик мягкий… пока не трогаешь то, что он любит. Тогда-то и проявляется вся пакость его кошачьей натуры. Отобрать Талисман? Так Габриэль с ним не расстаётся, носит под шейным платком. Даже если он снимает Камень Чудес на ночь, — я бы не снимала; интересно, одинаковый ли у нас с ним уровень паранойи, — то я не знала, куда он его убирает. А если в сейф? И разносить мне потом Агрест-холл по камушку, чтобы найти небольшую брошечку. А вот допустим и нашла, и отобрала. Дальше что? У Габриэля, между прочим, был ещё сломанный Талисман Дуусу. И вряд ли Агрест-старший остановится перед своей Великой Мечтой только из-за вероятности покинуть чат навсегда. Этого мужчину уже, как мне кажется, ничто не остановит. Я его понимала, кстати. Сама бы многое отдала, чтобы вернуть к жизни человека, которого я искренне люблю; я помнила, что был такой человек, что я писала о нём в дневнике Маринетт. Но теперь это ничего не значило, потому что не вызывало у меня в душе абсолютно никакого отклика. Не зря здешние демиурги вычесали из моей памяти всю эту информацию. Зная себя, — и рассуждая чисто гипотетически, — я бы уговорила Адриана отдать мне кольцо Кота, чтобы вернуться. Рассказала бы всё без утайки в первую же встречу. Пусть этот мир был странным и волшебным, но, если бы меня ждали те, кого люблю я… и кто любит меня… А ведь у меня были такие люди! Здесь. В этом мире! Я даже остановилась. Кот упрыгал было дальше, но быстро вернулся. — Что-то случилось, миледи? Вместо ответа я подошла к нему и крепко обняла. Нуар сначала растерялся, после чего неловко, — никак не привыкнет, бедняга, к моей тактильности, — обнял меня в ответ. Его хвост ласково скользнул по моей икре, когда я прижалась ближе. — Ничего такого, котёнок. Просто подумала, что у меня появились люди, из-за которых я никуда уже не денусь. Я не смогу бросить Адриана, потому что мир был слишком жесток к нему; Агрест заслуживал кого-нибудь, кто будет не вздыхать у него за спиной, а эту спину прикрывать. Кого-то, кто обнимет, поцелует, погладит больную голову, скажет что-нибудь смешное в сложный момент и точно не оставит в одиночестве. Кто вытащит из любой клетки, как бы страшно ни выглядели прутья. Я не смогу бросить Алью. Она была ярким огненным всполохом, другом, которого у меня никогда не было. Грубоватая, но искренняя в своих эмоциях, креолка покорила моё сердце своими улыбками, подколками и огненными кончиками волос. Я даже Сабину с Томасом не смогу оставить. Разбить им сердце, учитывая, что они оказались первыми, кто по-настоящему пытался стать мне родителями? Не старшими товарищами, няньками или надсмотрщиками, а именно матерью и отцом… Нет, не могу. А значит, пора окончательно вливаться в этот мир и решать насущные проблемы. И начать стоит с одной дорогой, но слегка оступившейся креолки. В конце концов, пускай она познает на собственной шкуре всю силу того, кто прошёл все пять стадий принятия неизбежного.