[Сезон 1].Самадхи

— Тебе не страшно? Очередной вечер, очередное время только для нас двоих. Было хорошо: свежий ветер, остатки дневного жара, нагретые крыши и уставшие от излишне хорошей погоды парижане внизу. Никто не фотографировал, людям было сложно даже просто поднять голову. Иногда в такие дни мне хотелось обладать капелькой сил Непогоды. Дождик был бы очень кстати, развеял бы эту душную осеннюю дремоту. Сентябрь совсем не радовал хмуростью; напротив, он словно бы забыл, что ему пора подготавливать город к зимним холодам. Целых минус семь градусов было в прошлом январе. Куры умерли со смеху, и курочки из Кентуки так и не родилось. — Почему мне должно быть страшно? Причин-то было хоть отбавляй: акумы, акумы, акумы… я привыкла сражаться за прошедший год с моего переселения, но всё равно порой замирала от страха, стоило очередной кракозябре кинуться на Кота. Хорошо ещё, что мозг быстро справлялся с этим очень нужным чувством, включая решимость. Храбростью в моём теле и не пахло. — Ну, — Кот щурился на небо, не обещавшее нам ни капельки прохлады. — Сражения опасные, да и вообще. Это высказывание меня изрядно повеселило. — На-адо же. А я и не знала. Нуар улыбнулся. Ну да. Пожалуй, каждый раз кто-то из нас оказывался под атакой акумы: то я, то напарник. Мне везло чаще. Или не везло — это с какой стороны посмотреть. При своих Талисманах мы остались, пожалуй, лишь благодаря Тикки и её безграничной удаче. Зато я уже дважды воскрешала Нуара. Вот где я страху-то натерпелась. — Знаешь, я очень боюсь всего этого, — я неопределённо обвела город рукой, но Нуар, как всегда, меня прекрасно понял. — Но что делать? Нужно идти вперёд, помня о смерти. — Звучит не очень позитивно. Я поморщилась. Объяснять парню идеологию самураев из моего мира не было ни сил, ни желания. — Я не про самоубийственные порывы, котёнок. Просто помни, что все мы смертны. Это позволяет делать правильный выбор в любой ситуации. — Например, убежать или сражаться? — Например. Кот молчал, казалось, целую вечность. Затем он прикрыл глаза, словно смиряясь с собственной судьбой, и тихо признался: — Иногда… не очень часто, но… я хотел бы жить как все… почему выбрали нас, Ледибаг? Я полезла в петлю сама. А ты, Адриан?.. не знаю. Виноваты звёзды. — А ты? Ты хотела бы… чтобы всё было иначе? Вопрос был неприятным. Я уже была когда-то обычной. Это было неплохо, но сейчас… — Мы бы встретились в обычной жизни, — продолжал Адриан тяжёлым низким голосом. — Не было бы ни магии, ни Бражника, ни опасности. Я бы не боялся потерять тебя в каждом сражении. Было бы лучше, разве нет? Про Плагга и Тикки он тактично промолчал. Сильно же тебя всё это допекло, мой котёнок. — Lost but now I am found. I can see but once I was blind… Он прикрыл глаза и нахмурился, слушая строчки, которых этот мир не знал. Он всегда меня слушал — мой милый, несчастный котёнок. — I was so confused as a little child tried to take what I could get, — я нащупала его руку и переплела наши пальцы. — Scared that I couldn't find all the answers, honey. Кот фыркнул и повернулся набок. Глаза у него были зеленющие, ни следа мимолётной депрессии. Я по себе знала: он эти чувства просто запихнул в самый глубинный слой души. Именно там рождались акумы. Именно там ждал свободы Кот Блан, которого я не знала как вытравить. Что я могу сделать для тебя, Адриан? Только лечь ближе, практически вплотную, и обнять. — Удивительно позитивная для тебя песня, миледи. Ну да конечно. Пришла моя очередь фыркать, после чего я протянула: — Choose your last words, this is the last time 'сause you and I — we were born to die. — Ну, это многое объясняет, — он прижал меня к себе крепче и уткнулся носом в волосы. — Споёшь песню целиком? Когда я могла отказать ему? Да ещё и в такой малости. — Hi. Who, me? Why? Адриан удивлённо хмыкнул и устроился поудобнее. — Feet don't fail me now, take me to the finish line…