Вов, ну хватит

— Да ну Вов, страшилка какая-то — говорит  Лёша, выходя из примерочной. Конечно, я бы не заставлял его купить что-то, что ему не по нраву, но... Я бы хотел видеть его в этом. Садясь в машину, я крепко задумался над своим гениальным планом осуществления этого странного, но такого привлекательного желания. По приезде домой, Лёша сразу же убегает стримить, говоря: — Сегодня обещал не опаздывать! — и захлопывает двери стримерской. Мне нет дела до этого, ведь он уже опаздал на, как минимум, пол часа. Размеренно хожу по квартире, переодеваюсь в домашнее. Дома ужасно жарко, не смотря на шорты, не смотря на кондиционеры и высокий этаж. Душно невероятно. Или это из-за человека за стенкой? Тихо хихикаю от собственных мыслей, пока сажусь на диван, откупоривая бутылочку пива. — А что такого, сегодня понедельник, могу себе позволить — довольно говорю в пустоту, совершая первые глотки холодного, хмельного напитка. Во мраке гостиной пялюсь в потолок, с интервалами попивая жижу из стеклянной бутылки. Конечно, я не забыл про дневной план, просто ещё не время. За всё время, пока я находился в прострации, прошло больше двух часов. Бутылка была пуста, как и моя голова. Темнота не расступалась перед глазами, и пришлось встать, чтобы включить напольную лампу у окна. Комната приобрела уютные оттенки оранжевого светильника, делая обстановку приятнее раза в два. А то и в три! Выкидываю бутылочку в мусорку, слыша как она, с грохотом, падает на дно урны. Прикрываю рот во время зевка, и потягиваюсь. Наконец-то встаю спокойно и прислушиваюсь. Слышу гул машин за окном, разговоры людей на улице, странно, мы же так высоко, свист ветра и голос. Голос из дальней комнаты, стримерской, где уже третий час сидит Лёша и что-то вещает аудитории. Вот бы он поскорее закончил, мы бы устроили поздний ужин, долго разговаривали и... — Ты чего стоишь как вкопанный? — резко, будто из темноты, из неоткуда, говорит мужчина, вышедший из дальних комнат. Незадачливо хлопаю глазами, спускаясь с небес на землю. Кажется, он закончил раньше, чем я думал. Отлично. Моё лицо украшает широкая, чуть уставшая улыбка, и я иду к Лёше, обнимая его так крепко, насколько позволяет оставшаяся энергия. Забираюсь руками под свитшот стримера, оглаживая бока, спину, впалый живот. Стоп, в эту жару, и он ходит в штанах и свитшоте? — Хес, тебе не жарко так? — чуть отстраняюсь от парня, вопросительно заглядывая в чисто-голубые глаза немного выше. Лёша, скривив недовольную мину, закатывает глаза. Но тоже обнимает меня, перебирая крашеные волосы на голове. Приятно, но я жду ответа. — Нет, в самый раз, ты подошёл ещё и холодно стало — пытается язвить Старый, но я же чувствую, как нежно и аккуратно он гладил меня по волосам. Хитро щурюсь, смотря на него из-под чёлки. Губы сразу растягиваются в гаденькую ухмылочку, и я постепенно тяну Хеса к спальне. Он, ничего не подозривающий дурачёк, спокойно идёт за мной. — Надень — уже в спальне протягиваю ему футболку. Футболка как футболка, немного большевата, молочного цвета. Мне не жалко отдать ему свою вещь, лишь бы носил. Да и впринципе, на улице лето, а этот пень в свитере и штанах! Лёша, с приподнятыми бровями, смотрит на меня. — Зачем? — какой дурацкий вопрос, за хлебом, Лёш. Цокаю как заправская сучка, впихиваю ему футболку в руки и иду к выходу, мало-ли, стесняется. — Жду в гостиной — не ставлю перед выбором, а говорю факт того, что выбора у него нет и вовсе. Слышу как Хес тихо матерится, вздыхает и затихает. Да ну, надевает футболку, и даже без выебонов? Сегодня точно день открытий. Усаживаюсь на диван, и, чтобы скоротать время, залипаю в телефон. Его нет слишком долго, только успеваю подумать я, и вдруг на диван рядом плюхается Хес, привлекая моё внимание. Поворачиваю голову в его сторону, в ожидании самых милейших сцен смущения или чего получше. Лёша сидит напротив, скрестив руки на груди, и смотрит в пол, рядом с диваном. Физически он краснеть не умеет, но если бы умел, то непременно был бы уже как томатик. Протягиваю руки в его сторону, он делает то же самое, понимания меня с полу-действия. Разглядываю худощавые руки с переплетениями синеватых вен, тонкие, аристократичные пальцы и редкие родинки. Как бы он сам не считал, что это какой-то ужас, но у этих "ужасных" рук самые крепкие объятья, самые ласковые прикосновения и самые умелые движения. Уже битую минуту-две разглядываю руки мужчины перед собой, который, изредка задушенно вздыхая, почти не двигается. Провожу руками по обратным сторонам ладоней, предплечьям, перебираюсь к плечам, и уже нахожусь в опасной близости к самому лицу. Пялюсь на открытую, благодаря большому вороту футболки, шею, ключицы и, о боги, идеально выпирающий кадык. — Вов, ну хватит — тихо взмолился Хес, сжимая мои плечи в своих хрупких на вид ладонях. — Подожди... — как под гипнозом так же шепчу я, приближаясь к открытой части тела. Оставляю поцелуи-бабочки на шее, щеках и губах Лёши, пока он загнанно дышит мне на ухо, впиваясь пальцами в кожу под пижамой. Обнимаю Его за шею, отрываясь от губ, утыкаюсь носом в шею "пожилого" стримера, и, со сбитым дыханием, приговариваю: — В футболочках только передо мной щеголять будешь, старый — на что слышу лишь смешок, поцелуй в макушку и ощущение тёплых рук на спине. Всё таки, это мои любимые руки.