Запах пожара

      — Ты п-помнишь, как вы с Б-брайаном познакомились? — парень что-то царапает едва пишущей ручкой по тетрадным листкам, и Кейт не принимает мысль, что текст каждой строчки она выучила наизусть много лет назад.       — Смутно. Не знаю, можно ли сказать, что у нас вообще было знакомство: закинули на задание в паре...       Серо-голубые воспалённые глаза решаются проверить, скользя усталым взглядом по пожелтевшим страницам — да, всё правильно. "Не смотри, иначе он заберёт тебя." "Нет... Нет, нет, нет, нет..." "Невозможно убежать." "Оставь меня в покое." "Он преследует." "Нет глаз, но всегда наблюдает." Ряд добивает последняя картинка: много кривых и наспех расчёрканных деревьев, изображающих лес, среди которых не сразу заметишь фигуру — высокую, как остальные растения, но без кроны и веток. Вместо этого опускаются две длинные палки-руки, достающие практически до самой земли, и голова: ровный чистый круг — на нём нет лица до момента лютой ярости или желания сожрать тебя, не оставив ни единого намёка на твоё существование ранее. Кейт нужно отвлечься. Ей необходимо поговорить. — ...а вы с Тимом как познакомились?       Роджерс дёргается, но лишь от синдрома, приподнимая, словно с трудом, измученные работой карие глаза, на фоне белка которых чёрными пятнами выделялись синяки от недосыпа: — С-с-специфично... Знаешь, как говорят? — задумчиво продолжил маньяк после недолгого молчания, — "Если горит твоя изба — значит всему твоему пизда." Это было про нас. Эрин возвращается к работе, отчего-то улыбаясь, но неразговорчивой Миленс этого вполне хватает, да и непонятная тревожность от самой личности младшего прокси не располагает её к попыткам продолжить диалог. Про них, так про них.

***

      А шатен много чего помнит. — Тоби Эрин Роджерс, семнадцать лет. Этническая принадлежность — немец с примесью американской крови, переехал в Колорадо ещё ребёнком... Семья: мать — жива, отец — зарезан нашим шкетом, сестра Лира: погибла в результате аварии, после чего у пацана поехала крыша... Ого, да тут целый лист характеристики из дурки, ты глянь, — Томас присвистывает, тыкая пальцем куда-то вбок, легко задевая напряжённого Райта, назначенного куратором нового подопечного Тощей твари, — шизофрения, ПТСР, синдром Туретта- — Да остановись, я уже понял, что его фаворит, — Тим обречённо смотрит на монитор: он не привыкнет к этому месту. Никогда. Ему всё ещё страшно: страшно находиться рядом с отмороженными маньяками, невменяемость которых докажет даже самый плохой психиатр; страшно работать с ними, будучи неуверенным в том, что в следующую секунду напарник не вспомнит обидный жест нервного и вспыльчивого Маски, вцепившись тому в глотку; страшно просто жить рядом с ними — на одном участке, в одном доме, а иногда, в сезон летней охоты — комнате.       Ему страшно от мысли, что придётся что-то объяснять и постоянно контролировать человека, который орудует даже не ножом, а двумя тяжёлыми топорами, и, судя по личному делу в штатном департаменте полиции, делает он это так, словно в его руках не более, чем двое ножниц.

"Если горит твоя изба — значит всему твоему пизда. Если изба твоя горит — это прямо с тобою бог говорит. Бог говорит: "Слышь, чувачок, ты вот как-то не очень "ок"." Бог говорит: "Ау, братиш, делись поровнее и будь потише."

      Блондин похлопывает старшего прокси по плечу и закрывает ноутбук: — Да брось, Тим. А кто знает, может, втянешься, и будет тебя твой шкет радовать?.. Не всё о твоих стрёмных бывших помнить.       Худи уходит, но в дверях почему-то останавливаясь и снова заходясь издевательским смехом — Райт оборачивается и, несмотря на всю злость сейчас в адрес лучшего друга, благодарит его осмотрительность: в дверном проёме стоял подрагивающий силуэт, иногда дёргающийся слишком сильно для простой дрожи после ливня, что до сих пор стоял плотной стеной за окном. Тим категорически не хочет оставаться с этим один на один, но Томаса уже и след простыл, а в голове пугающе всплывало воспоминание их самой первой встречи сегодня ранним вечером.       Он тоже был сырой от дневного июньского дождика, только недавно перешедшего в грозу, но весь перепачкан в земле и крови: Слендер прятал его неделю. Где — не хотелось знать ни Маски, ни Худи. Мальчишка до последнего предпочитал оставаться за осточертевшей обоим прокси непропорционально длинной фигурой в чёрном официальном костюме, и Брайан, на удивление лучшего друга, сделал первый шаг: — Не дело, что он эту тварь боится меньше нас, — Райт промолчал, с нескрываемой брезгливостью оглядывая подростка: от него несло потом, кровью и сильным запахом гари, словно он Роджерса из пожара вытащил — откуда ж знал, что так и было? — Так и будешь молчать? — светло-карие, почти рыжие, глаза смотрели чёрными пятнами от недостатка света в комнате, а Тиму неприятен малец, что вечно несёт какой-то бред, отвлекается и провоцирует остальных на грубое нарушение правил дисциплины: всех, кто перейдёт дорогу, не подозревая, что задел фаворита из остальных здешних отбросов и без того мерзкого социума. Он выводил на драки даже самых рассудительных, и Райт знал об этом, знал, что Роджерс только хочет казаться идиотом, заставляя думать неприятелей, что он им ничего не сделает, забывая, что сделает он. — Г-где здесь к-к-кухня? — Тоби опирается на дверной проём, держась за левую сторону лица, закрытую маской, но мужчина успевает рассмотреть тёмный след от увеличивающегося пятна крови. Ему тоже неприятно, и старший видит, как Эрин слишком внимательно смотрит за ним: не на него — за ним, и в голове складывается несложный пазл из воспоминания о причинах первого убийства мальчика, Тим даже чувствует странное желание, подходя к подопечному, не обращая внимания на то, как он, против воли, шарахается подальше. — Руку убери. — Х-хрен с тобой, сам найду! — Руку, — Маски с силой заводит кисть парня назад, приспуская сырую ткань и видя глубокий рваный порез — останется шрам, — кто тебя так?.. А впрочем, — а младший осваивается быстро, в голове шатена мелькает мысль о том, что вообще-то, он молодец: ориентироваться умеет, но тут же гаснет: он всё ещё раздражал Райта, теперь даже сильнее обычного — в такой дыре ещё действительно привязаться к кому-то, кроме лучшего друга, означало полный фарш, — неважно. Не хочешь помощи — не буду настаивать, но истекают кровью у нас не на кухне, а в ванной: любое полотенце из грязного белья, и вперёд. — Учт-ту.       Дверь хлопает громко, но обоим прокси нет до этого никакого дела: мужчина осматривает грязные подтёки от пальцев мальчишки, зачем-то стирая их рукой. Ему просто лень идти за тряпкой — конечно, ведь он только что выпил успокоительные сверх нормы, как делает уже несколько лет, а они сильно расслабляют, не так ли? На первом этаже раздаётся скрип входной двери и ненавистный голос Джеффа, вернувшегося с задания, а по экрану второго, но совсем старого, ноутбука Кейт, что старший обещал вернуть ещё вчера, проходит еле уловимая рябь — пришёл Бен. Тихого вечера можно не ждать, а Райт молча открывает слитую базу, снова заходя в дело Роджерса.       Интересно. Он же должен знать, с кем работает?..

***

      В коридоре после ужина они сталкиваются — банально до отвращения, но Маски даже не меняется в лице: — Плохо забинтовал. Пока Безглазый Джек... — не заметив на лице серийника замешательста, куратор решился уточнить, — познакомились уже? — Тварь б-без глаз, обещал сожрать, если дос-с-ставать буду. — Доставал? — Тим знает, что услышит. — Да. П-проблемы? — подросток с вызовом оглядывает наставника, но Райт не из тех придурков, кого он мог так просто развести на разборки.       Интересно. А сможет? Тоби не собирается повторять своих ошибок, подтверждая своё превосходство, пусть и чужими руками, раз своими пока что репутация не позволяет. Старший прокси выдыхает. Он не поведётся, и так не самый особенный для Хозяина, но — идиотская мысль — он бы хотел выбить шатену челюсть, зная, что это только раззадорит не чувствующего боль Эрина. — Пока он — второй медик, когда Энн работает в другой части леса. Не рекомендую с ним ругаться: завтра сделает тебе нормальную повязку, — Райт хочет уйти, да и по младшему видно, что он не горит симпатией к безэмоциональному куратору, но вспоминает о самом важном вопросе, — с кем ещё успел познакомиться? Тоби смотрит на него как на последнего идиота, и кареглазый, на самом деле, понимает его: — Р-ревнуешь уже? Рас-с-строю, но ты не в моём вкусе. — Взаимно, не из личного интереса спрашиваю. Хозяин, — старший редко называл так Слендера из лютой ненависти к одному его существованию, но с подчинённым приходилось быть особенно аккуратным: видно было, что перспективы у пацана здесь хорошие, и Тонкий ублюдок это просёк, — пожелал, чтобы я ставил тебе границы, необходимые для твоей дальнейшей службы ему и проживанию здесь. Последнее меня не радует, но приказы надо выполнять. — Каннибал, урод с разрезанным ртом и какой-то эльф, — мальчишка не особо охотно отвечает, но Тим кивает: все, кто здесь будет жить в ближайшее время. — Завтра проведу экскурс, кто из них кто. У тебя патруль с Худи в пять утра, иди отсыпайся, — Маски не завидует, скорее, его удивляет, что абсолютно закрытый, как было сказано в личном деле, подросток успел пообщаться со всеми в первый день переезда: Тим не выходил в общий зал ещё сутки, когда приехал сюда с Брайаном. Просто интересно.       Райт открывает дверь собственной с Томасом комнаты, как слышит тихое: — С-спокойной ночи. Послышалось? Тоби хлёстко бьёт себя по лицу, закрывая рот и стыдливо отводя глаза: — З-з-забей, привычка. Ну да, теперь же нет привычного дома. Нет скромных и быстрых объятий матери перед сном: Тоби не помнит ничего, кроме пары смутных моментов из детства, гибели Лиры и последней ночи в родительском доме. Тим понимает. Он никогда не забудет, каково это. — Нормально, привыкнешь. Спокойной ночи, — паузы в несколько секунд хватает для смены настоящего урагана эмоций внутри обоих и постановке беспристрастного лица Райта, — будут вопросы — заходи, и это... Не стесняйся говорить, если с кем-то будут конфликты. Я тебе не телохранитель, чтобы спасать твою жопу от результатов твоих же тупых шуток, но с чем-то серьёзным помогать обязан. "Не так серьёзно обязан, я мог не говорить этого. Сказал и сказал, меньше предъяв от безликой твари будет." — В пять ты должен уже ждать Брайана в гостиной. — С-спасибо, — в светло-карих глазах напротив мелькает что-то непривычное, но оттого не менее приятное, и Тим понимает, почему Вудсу никогда не доверяют новичков: их благодарность он бы испоганил таким же идиотским юмором — о том, как свести желание контакта с ним у Роджерса к минимуму он подумает завтра. Внутри странно жжёт, но Райт циничен и груб для того, чтобы даже на секунду об этом вспомнить — устал, надо поспать. Не может от простого интереса он такое чувствовать: он не повторит своих ошибок.

"Если горит твоя изба — значит всему твоему пизда. Если изба твоя горит — это прямо с тобою бог говорит. Бог говорит: "Слышь, чувачок, ты вот как-то не очень "ок"." Бог говорит: "Ау, братиш, делись поровнее и будь потише."