К черту

Вторую неделю подряд Джиу ластилась к мужу, как только могла: с улыбкой провожала на работу и встречала его после; писала, интересуясь самочувствием; звонила, спрашивая, что приготовить на ужин; старалась прижиматься к нему во время сна. Хосок оставался холодным в эмоциональном плане, однако не игнорировал старания супруги. То ли врождённая вежливость не позволяла, то ли пытался не обрывать старания Джиу. Все равно девушка чувствовала, что понадобится немало времени, чтобы все вернулось в привычное русло. Мужчина не желал заниматься с ней сексом, хоть и не отказывал в касаниях по ночам. Ей уже начало казаться, что если они займутся любовью, то обязательно окончательно помирятся. С другой же стороны, она боялась настаивать, понимая его чувства. Хосоку нужно было больше времени, а ей побыстрее хотелось оказаться под ним и ощутить его в себе. Тогда бы Джиу убедилась, что муж все еще ее любит, не остыл к ней и не брезговал ее телом после всего, что она сделала. — Мы завтра идем за продуктами. Вместе, — предупредила Джиу детей, беря пульт и выключая телевизор. Игнорируя недовольное фырканье мальчика и ворчание Боры, девушка продолжила: — Джонхён, ты совсем к школе не готовишься. Хосок нанял для тебя репетитора. Вы приступаете на следующей неделе. — Я не хочу репетитора. — Джонхён демонстративно скривил лицо, изображая явное нежелание и, скрестив руки на груди, отвернулся от Джиу. — Мамочка, а можно мне тоже репетитора? — воодушевленно попросила Бора, обратившись к матери. — Конечно, детка… ты тоже скоро будешь заниматься с ним. — Джиу склонилась над дочерью, сидящей на диване и поцеловала ее в макушку. — Вот пусть Бора и занимается, а я не собираюсь. — Джонхён оставался непреклонным. Мальчик и так не доверял Джиу, а после событий двухнедельной давности, он решил объявить ей полный бойкот. Джонхён был проницательным мальчиком и нутром чувствовал витающую в доме обстановку. Плюс он стал свидетелем звонков Хосока в поисках Джиу, и, в отличие от маленькой Боры, сделал более серьезные выводы. Он считал, что она бросила их, оставила дом и уехала куда-то, и даже ее скорое появление не сгладило ситуацию. Мальчик будто постоянно ждал подвоха именно от Джиу, и малейший ее промах он готов был интерпретировать по-своему. Безапелляционно и без права помилования. Как бы девушка не старалась смягчить Джонхёна, у нее не получалось. Иногда ей казалось, что он орешек покрепче своего дяди. — Скажи это Хосоку, а не мне. Не я была инициатором, — сказала Джиу, зная, что после упоминания имени дяди, мальчик не станет дальше пререкаться, зато это не помешает ему недовольно поджать губы. — За продуктами я точно не пойду. — Джонхён встал, чтобы направиться в свою комнату, но Джиу остановила его, положив руку на плечо. — Это почему же? Одного я тебя не оставлю дома, а мне завтра надо выйти из дома. У тебя нет выбора, — строго отрезала девушка. Джиу больше не просила Хосока присмотреть за детьми. После своей оплошности она не желала с ним ссориться. Может со временем, когда муж будет не так холоден, данная тема вновь поднимется между ними, но не сейчас. — Если надо будет, я поговорю с дядей, но с тобой никуда не поеду, — твердо заявил мальчик и, сбросив руку Джиу, вышел из комнаты. Бора побежала следом и принялась колотить его кулаками по ягодицам. — Почему ты не хочешь ехать с нами? Ненавижу тебя… — Девочка усердно пыхтела и била брата, пока тот старался избежать ударов, схватив ее за руки. Но Бора оказалась шустрее и с легкостью вырвавшись, продолжила всыпать ему. — Ты не любишь нас… — обиженно выпалила она, устав колотить его. — Это она не любит нас, — в сердцах произнес мальчик, смотря в глаза Джиу, которая стояла у порога. Бора обернулась к матери и готовая расплакаться, тихо проговорила: — Я хочу позвонить папе и сказать ему, что Джонхён плохой. — Детка, иди к себе. Нам с твоим братом надо поговорить… — Не хочу к себе, — Бора недовольно буркнула, не желая оставаться в стороне от беседы брата с матерью. Ей хотелось насладиться тем, как его будут отчитывать и позже позлорадствовать. — Бора! — Джиу бросила на дочь строгий взгляд, после которого девочка поплелась в свою комнату. — Что ты хочешь мне сказать? — Упрямства в глазах Джонхёна не поубавилось, зато взгляд Джиу потерял мягкость, с которой она последние недели разговаривала с ним. — Именно это я и собиралась у тебя спросить. Для начала присядь. — Кивнув в сторону гостиной, девушка отошла в сторону от двери. Недовольный от того, что ему приходилось слушаться Джиу, мальчик прошел в гостиную и сел на диван. — Присел, — констатировал он принципиально не смотря на девушку. — Что ты от меня хочешь? — Джиу взяла стул и, поставив его напротив Джонхёна, села. — Я стараюсь быть внимательной к тебе, заботиться и… — Ты недостойна дяди, — едко выплюнул слова мальчик, прерывая девушку. — Будь добр, не перебивай! — серьезным тоном сделала замечание она. — Зачем ты стараешься вести себя как маленький пакостник?! Тебе нравится, когда с тобой сложно? Не хочешь расти в приятной атмосфере? — Я не маленький! — Джонхён вспылил, нахмурившись и поджав губы. — Маленький! Иначе вел бы себя благоразумно, а не как малое дитя! Да, между мной и Хосоком были разногласия, но мы стараемся наладить всё. И если на то пошло, это наше с ним дело! — Даже называя его маленьким, у Джиу не получалось разговаривать с ним как с ребенком. — Почему ты продолжаешь попрекать меня в том, в чем ничего не понимаешь? — Это не только ваше дело! Я испугался, что ты ушла из-за меня! — Джонхён вскочил на ноги и начал беззвучно плакать. Слезы стекали по его щекам, оставляя мокрые дорожки на коже. Мальчику стало стыдно за свою слабость, поэтому он поспешил убежать из гостиной. — Джонхён… — Джиу догнала его у лестницы и, схватив за локоть, развернула его к себе. — Эй, ну ты чего?.. — Она присела перед ним на корточки и принялась пальцами вытирать слезы с его щек. — Как я могу оставить такого милого ворчуна? Моя жизнь стала бы слишком спокойной и скучной без твоих вечных недовольств. Понимаешь? — Девушка попыталась пошутить, чтобы мальчик не чувствовал себя неловко из-за слез. — Я не милый. — Джонхён не собирался уступать и, вздернув подбородок, старался не встречаться с ней взглядом. Девушка улыбнулась и потрепала мальчика по макушке. — Ты мой милый ворчливый гномик. — Я не гномик! — Джонхён толкнул Джиу, из-за чего она упала на пол. Испугавшись своих резких действий, мальчик подскочил к девушке и виноватым тоном произнес: — Прости. Я не хотел. — Я тоже не хотела. — Джиу взяла Джонхёна за руку и потянула вниз, из-за чего он упал на нее и сразу же принялся подниматься, однако девушка не отпустила его. — Не пущу своего милого ворчуна. — Она обняла его, крепко окольцевав его талию. — Пусти! — требовательно произнес он, стараясь оттолкнуть ее от себя. — Не заставишь… Хосок уже с минуту наблюдал за разыгравшейся сценой. Сначала он хотел вмешаться, думая, что племянник с Джиу в действительности дрались, однако услышав смех жены, понял, что она просто игралась с ним. С легкой улыбкой мужчина смотрел на то, как девушка силой удерживала Джонхёна, а тот в своей привычной манере ворчал, бурчал и злился. — Что тут вообще происходит? — наконец, вмешался он. Две пары глаз уставились на него, застыв переплетенным клубком на полу. — Она обзывается и дерется! — обиженно выдал Джонхён, выбираясь из-под Джиу и с тихим пыхтением отряхиваясь. — Я назвала тебя милым гномиком. Это всё любя. Как ты не поймешь? — Девушка встала следом, поправляя платье. Хосок пришел сегодня рано и застал ее врасплох. В последнее время она всегда старалась встречать его красиво одетой и накрашенной. Сейчас же она выглядела потрепанной и скорее всего покраснела из-за шуточной перепалки с Джонхёном. — Не хочу, чтобы ты шутила со мной! — Джонхён! — строго окликнул его Хосок. Мужчина хмуро посмотрел на племянника. — Как ты себя ведешь? Повышаешь на Джиу голос? Совсем взрослым себя возомнил? — Мальчик стыдливо опустил голову. Дядя всегда имел на него управу и мог легко пристыдить, чего не удавалось девушке. — Мне давно стоило с тобой серьезно поговорить. Смотрю, ты совсем берега попутал. — Мы ведь шутили… — вмешалась Джиу, у которой сердце сжималось от того, что муж ругал Джонхёна. В другой раз она даже была бы удовлетворена этим, однако сейчас игривое настроение внезапно прервали, поэтому и осадок остался соответствующий. — Шутили до тех пор, пока он не начал огрызаться. — Напоследок бросив недовольный взгляд на мальчика, Хосок прошел вперед и склонился к Джиу, чтобы поцеловать ее в щеку. — Где Бора? — спросил он у нее, выпрямляясь. — У себя. — Девушка помогла мужу снять пиджак и забросила его на изгиб своего локтя. — Джонхён, ты тоже иди к себе, — обратилась она к мальчику, который так и продолжал стоять с опущенной головой, не зная отпускает его дядя или нет. Когда мальчик ушел, Хосок с Джиу тоже направились в спальню. Мужчина должен был переодеться, а ей нравилось наблюдать за этим. Наверное, она раздражала его своим навязчивым вниманием в последнее время, однако девушка не могла ничего с собой поделать. — Устал? — спросила она, заходя следом в комнату. — Сегодня был хороший день. Смог вырваться пораньше. Пока мужчина расстёгивал пуговицы, Джиу достала для него домашние брюки и футболку. — Ты был слишком резок с Джонхёном. Ему сложно… — девушка попыталась заступиться за мальчика, вспомнив его слова о том, что ему было страшно, когда она ушла. Отчего-то после этих его слов у нее стало тепло на душе. — Я устал от его вечных пререканий с тобой. Если и дальше закрывать глаза, то будет только хуже. Надо воспитывать его, пока не поздно. Джиу подошла к мужу и, взяв из его рук рубашку, протянула футболку. — Ты прав, — согласилась она. — И всё же… давай дадим ему еще немного времени? У нас с ним все наладится, уверена. Я чувствую это… — Девушка положила свою ладонь на мужскую грудь. — Поэтому не будь с ним слишком строгим, прошу. — Джиу, я ведь всегда мягок с ним. Но порой он переходит черту, — объяснился мужчина, теперь тоже начиная жалеть, что накричал на племянника. — Дорогой… — Джиу приподнялась на носочки и, коротко глянув в глаза Хосока, задержала свой взгляд на его губах, которые так и манили. Она соскучилась по мужу. — Я люблю тебя… — тихо прошептав, девушка поцеловала его. Чон не стал прерывать поцелуй. Наоборот, мужчина ответил на него и даже перехватил инициативу, принявшись языком раскрывать девичий рот. Подхватив жену под бедра, он осторожно подвел ее к кровати. Их губы продолжали судорожно сминать друг друга, а ладони Джиу гладили мужскую спину. Она не могла насытиться им. Ей не хватало близости с ним. А теперь она хотела получить от него всю страсть, которой была лишена на протяжении нескольких недель. Она хотела увериться, что Чон Хосок все так же желает ее. Нависнув сверху, мужчина продолжил целовать Джиу, только теперь его губы переместились на шею. Не отрываясь от девичьей кожи, он рукой приподнял ее домашнее платье и спустил трусики, после чего взялся за пуговицу своих брюк. Хосок не стал снимать с жены платье, как и не стал освобождать себя от брюк, лишь чуть приспустил их вместе с нижним бельем. Обычно он не позволял себе заниматься сексом в одежде, но на этот раз хотелось сделать именно так, чем он удивил Джиу. Она вопросительно посмотрела на него, когда мужчина оторвался от ее губ и приподнялся на локтях, чтобы удобнее устроиться между ее ног. — Чего ты так смотришь? — хрипло спросил он, толкаясь вперед и вызывая у Джиу громкий стон. — Просто… — Она повернула голову на бок, открывая свою шею для нового потока поцелуев. — …мне этого не хватало, — промычала девушка, хватаясь руками за простыни и начиная двигать бедрами в такт мужским. Так хорошо не было никогда. Им обоим. Хосок задвигался быстрее, стараясь как можно глубже оказаться в Джиу. Менял угол наклона, чтобы стенки влагалища уже сжимали член. — Всё постепенно наладится… — проговорила девушка. Руки ее блуждали по мужской спине и ими же она заставила его полностью лечь на себя. Теперь его движения стали медленными, так как было неудобно, но зато близко. — Обязательно… Этих слов хватило, чтобы Джиу почувствовала огромное облегчение. Чон Хосок рядом, он занимался с ней сексом, а в соседних комнатах находились их дети: непоседливая Бора и хмурый Джонхён. Счастье было рядом с ними и никак иначе.