Под одной крышей

      — Как тебе заведение?       — Ну… Сойдёт, — отозвался Руслан. В голосе его было нарочитое пренебрежение, хотя Андрей видел, как у него заблестели глаза; как ему, на самом деле, приятно, что его — такую важную персону — вывели в свет. Пусть и свет-то этот был обычной пиццерией для людей среднестатистического достатка, а не пафосным рестораном. В этом Андрей не стал давать Руслану простор для выбора, иначе по счёту ему было бы, наверняка, не расплатиться.       Места заняли в молчании, меню изучали тоже.       — Вы готовы сделать заказ? — поинтересовалась молоденькая девочка в униформе официанта, и Андрей указал ладонью на Руслана.       — Сначала молодой человек.       В то время, пока Руслан озвучил свой скромный по его меркам заказ, Андрей чувствовал себя немного неловко. Он ведь пришёл в заведение с парнем и после оплатит счёт за них обоих. В свете некоторых событий всё это похоже на свидание. По этой причине разговоры мужчина решил завести сугубо практические.       — Скоро у тебя экзамены. Надеюсь, что справишься хотя бы на минимум. Куда ты собираешься поступать?       — Я… Честно, хэ зэ. Папа… — начал опять Руслан в своём привычном «мажорном» тоне, но вспомнив об отце, как будто протрезвел и повзрослел за одно мгновение. — Папа планировал выкупить мне место где-то… Я не спрашивал особо. Экономика там или что-то такое.       — Твой папа меня интересует в последнюю очередь. Я спрашиваю, что ты собираешься…       Договорить мужчина не успел — разразился звонок телефона.       Мать.       Последний раз разговор с ней состоялся не слишком приятный, но Андрей на тот момент сделал всё, что мог. Отправил последние копейки вечно страдающим бедным родственникам и остался буквально в одних штанах в надежде на зарплату. А господин Буров не соизволил её выплатить, зато оставил в награду своего отпрыска. Награда сомнительная, но всё же… лучше, чем ничего. Тем более теперь, когда Руслан стал не только создавать проблемы, но и кое-как помогать тоже.       Подумав об этом, Андрей взглянул на мальчишку.       — Извини, Рус, отвечу…       — Ладно, — немного даже с облегчением ответил парень. Не хотелось ему задумываться о высоких материях вроде дальнейшего образования.       Андрей взял трубку.       — Да?       — Андрей, привет! Как твои дела? — послышался такой ласковый голос матери, что из ушей грозил вылиться сахарный сироп. Не к добру это, вздохнул мужчина…       — Всё хорошо, мам. Как мелкие?       — Ой, да, вроде, ничего… Живём понемногу. А ты где обосновался? Не приходишь совсем.       — Снимаю квартиру, работаю.       — Хорошо, хорошо… А где снимаешь?       Андрей назвал только улицу, номер дома и квартиру — не стал.       — Какой хороший район! А магазины рядом есть?       — Есть.       — А остановка автобусная? Или метро?       — Да, тоже… Мама, тебе зачем?       — Андрюша, да как же. Антошка поступать будет скоро в техникум. Возьми брата к себе, всё равно ведь снимаешь.       Взгляд Руслана тут же сверкнул молнией и метнулся к Андрею. Видимо, почти весь разговор был парню слышен. Да и не удивительно: смартфон у мужчины старенький, но динамик мощный. Всё слышно и без громкой связи.       Андрей взглянул на Руслана в ответ. В уютном свете жёлтых ламп глаза парнишки казались глубокого чайного цвета. Очень красивого… Настолько, что мужчина не сразу смог ответить, а попросту засмотрелся.       — Андрей? Ну, как идея? Вам ведь вдвоём и проще, и веселее… Поможешь брату.       — Я не могу.       — Почему? — вопрос прозвучал очень сухо в сравнении с тем ласковым тоном, что был до этого.       — Я живу не один.       — А с кем?       — Это имеет значение? Мама, я взрослый мужик, я не должен отчитываться…       Договорить ему не позволили.       — Так вот, да? Взрослый он! Посмотрите-ка на него! Девять лет от дел увиливал, а вернулся, тут же в кусты! Взрослый, как же! Взрослый, так помоги брату! Мужик ты или кто? Ему что, в общежитие идти? Где разврат и тараканы? Тебе что, угла брату жалко? Или ему квартиру снимать? Ты что ли денег ему дашь, а? От тебя не дождёшься!       — Мама… — только успел вставить Андрей.       У него не хватало слов, чтобы дать ответ прямо сейчас. Позже все умные ответы придут ему в голову, а сейчас он мог только отводить трубку подальше от уха и смотреть в одну точку в ожидании конца этой пытки несправедливостью. Он не видел ничего вокруг себя. Забыл, где он и зачем здесь находится.       Чем больше мать распалялась, тем меньше себя чувствовал Андрей. Меньше, ещё меньше… И вот он уже маленький мальчик, которого корят за жадность. Который должен делиться чем-то с младшими братьями и сёстрами, потому что он — старший брат. Потому что младшим надо уступать: вкусный кусочек, подарок — свой, на долгожданный день рождения! Уступить игрушку, ботинки, место, победу, возможности, квартиры… Уступить им всё. Помогать им даже в ущерб себе самому. Прощать любую наглость и терпеть то, что не нравится.       Только маленькому мальчику по-прежнему не хотелось ни прощать, ни терпеть, ни делиться. Мальчик, которому уже двадцать семь лет, до сих пор не понимал, почему именно он должен со всеми делиться. И почему именно должен? Когда он набрал столько долгов? Задолжал самим фактом своего существования? Выходит, так?       Вдруг телефон у Андрея из рук кто-то выдернул. Звуки стихли. Оказалось, что Андрей уже не мальчик. Он взрослый мужчина и не стоит перед матерью с понуренной головой. Он сидит в спокойном и уютном месте рядом с человеком, которой точно ни в чём его ни укорит, ни обвинит. На столе уже пицца и напитки с десертами. Прошло несколько минут, прежде чем Андрей поднял осоловелый взгляд и увидел Руслана, сжимающего в ладони смартфон.       — Ты же не пустишь к нам никого? — сходу спросил он. Со сдвинутыми к переносице золотистыми бровями мальчишка казался суровым ревнивцем, а не избалованным школьником.       — Нет. Конечно, нет.       — Нам ведь и вдвоём хорошо, так?       — Хорошо, — согласился Андрей, тем более, что тон голоса Руслана не подразумевал отказа — жёсткий и твёрдый, что было на него не очень похоже.       — Ты что-то должен родителям? Кредит? Деньги? Душу, бл…ть?       — Нет, просто…       — Тогда какого х…ра ты это выслушиваешь? — почти прорычал Руслан.       — Это моя мать, — тихо ответил Андрей. Этой фразой он всегда объяснял для себя всё, но с каждым разом этого объяснения всё меньше хватало, чтобы утешить самого себя.       — И что? Она говорит с тобой, как дерьмом. Ты хоть, б…ть, понимаешь это?       — Понимаю, — вздохнул мужчина и, глядя на хмуро сдвинутые брови парня, его крепко сжатые губы и блестящие глаза… улыбнулся.       «Наивный ребёнок! Сколько ещё несправедливости ты обнаружишь, прежде чем окончательно поймёшь, что знаешь жизнь такую, какая она на самом деле?»       — Что? — буркнул Руслан в ответ на улыбку и спокойный, немного уставший взгляд.       — Ничего. Ты повзрослел. Таким ты мне нравишься больше, — усмехнулся мужчина. — Ешь, Рус. У нас праздник, а остальное — к чёрту.       Руслан фыркнул на это, но послушно принялся за пиццу.       — Ещё раз станет с тобой так говорить — я заберу телефон и поздороваюсь, обещаю.       — Не надо, я в состоянии за себя постоять.       — Ага, видел я… Сказал же, отберу телефон и поздороваюсь. Ясно?       — Ясно, — снова улыбнулся Андрей.       «Он что, готов за меня заступаться? Этот мальчишка, который совсем недавно плакал у меня на плече из-за выпускного?»       Мальчишка этих мыслей не знал. Вертел головой, осматриваясь вокруг, и ел пиццу.       — А тут ничего так… И готовят, вроде, вкусно.       — Ну и хорошо. Хорошо, что тебе понравилось.       По дороге домой беседа о планах на дальнейшую жизнь, учёбу и тому подобное, далась уже легче. Руслан мог уже спокойнее размышлять об этом и, пусть и ершился, но пообещал посмотреть варианты в интернете. Теперь парню осталось только подготовиться к экзаменам и постараться сдать их как можно лучше, а Андрею — поддерживать его. И тихо радоваться, что с Русланом, наконец-то, можно выстраивать хоть какой-то диалог и рассчитывать на разумные ответы.       А потом, уже заходя в квартиру, он и вовсе выдал искреннее и серьёзное:       — Спасибо.       — За что?       — За всё. Я тебе никто. Ты не должен со мной возиться, а я ещё и мозг тебе трахаю. Я вообще хэ зэ, зачем ты это делаешь.       — Всё в порядке, Рус, — рассмеялся Андрей. — Главное, что ты это понял. Просто трахай мне мозг реже, и будет уже не так плохо.       — Постараюсь.       — Ладно, иди в душ первым. Я за тобой.       Руслан с улыбкой фыркнул и послушно ушёл. Андрей же встал у окна и, глядя на сумеречное, затянутое рыжими облаками небо, задумался о своём. Сегодняшний разговор с матерью по-прежнему оставлял ощущение тошноты. Если бы Руслан не забрал телефон и не прервал звонок, кто знает, не сдался бы Андрей под таким напором манипуляции чувством долга и благодарности? Мальчишка сделал это для себя, конечно… Чтобы не терпеть никаких конкурентов на внимание Андрея, но в то же время этим ревнивым и нервным жестом он вытащил мужчину в реальный мир из ямы детских воспоминаний. Даже пообещал заступиться, случись такое ещё раз. За взрослого мужика! Вот уж сила характера… И за это ему стоило быть благодарным. Не такой уж он и эгоист, оказывается…       — Идёшь?       Андрей не заметил, как Руслан уже вышел из душа и стоял за его спиной. Стройный и светлокожий, с капельками воды на плечах и животе, он просушивал полотенцем светлые волосы и смотрел на мужчину без всяких наглостей и выпендрёжа. Сейчас, когда с него уже слетела спесь золотого ребёнка, он выглядел очень милым и каким-то родным что ли…       Захотелось обнять его. Как друга или младшего брата. Пожалуй, будь юноша одет больше, чем в одни только боксеры, Андрей бы не удержался. Но вместо этого он лишь кивнул и ушёл в душ следом за ним.       Вернувшись, обнаружил свои подушку и одеяло на старом месте, на диване по соседству с Русланом.       — Хватит ломать спину на полу. Ложись нормально, — опередил Руслан всяческие вопросы по этому поводу. — Если тебе противно или боишься меня, я лягу головой в другую сторону, лады?       — Да не противно мне, Рус, — вздохнул Андрей. Подумал над перспективой вновь проснуться в объятиях мальчишки и в итоге плюнул на это дело. Выключил свет, лёг на свою половину дивана и накрылся одеялом.       Спустя пару минут, его плечо оказалось в мягких, будто бы спрашивающих разрешения объятиях. Андрей не выразил протеста. Тогда Руслан придвинулся ближе и так затих.       — Рус?       — М-м?       — Спокойной ночи.       — И тебе.