Под одной крышей

      Спустя какое-то время на кухне в маленькой съёмной квартирке сидели трое — Андрей, Руслан и Антон, растрёпанный смуглый подросток в очках, одетый в простые джинсы и рубашку в клетку. Он шмыгал носом и сжимал в ладонях кружку горячего чая. Долго молчал и немного пугливо косился на буквально искрящегося от ревнивого беспокойства Руслана. Андрей смотрел на них и чувствовал себя воспитателем в детском саду, на глазах у которого два хулигана уже в сотый раз не поделили лопатку.       — Ну, так и что у вас случилось? — спросил он в итоге, не выдержав молчания и напряжения.       — Да ну их, — фыркнул Антон. — Мамка своих хахалей, по ходу на свалке ищет. Каждый раз думаешь, что всё, этот самый шизанутый, но нет.       — Чего он сделал?       — Я не могу объяснить, что происходит каждый день. Просто у нас треш дома, я там не могу. Оры, пьянки, теснота, опека. Мелкие бесячие, их сопли и ссаные трусы. Мать постоянно орёт и воет. Чуть что, мы неблагодарные, тупорылые неучи, нахлебники, деньги прожираем зазря, от нас никакого толку. Не ценим, типа, не уважаем. Жопу не лижем и в ноги не кланяемся. Ненавижу! И этот гад ещё хуже бабы, истеричка. Подпевает ей, а сам не работает даже! Только лежит на диване и яйца чешет! Прямо при мелких! И ржёт, когда они бегут жаловаться к матери. Ему смешно, дебилу! Сволочь! Я устал от этого… Я так устал… — всхлипнул Антон, опустив голову на стол.       Андрей сглотнул и положил ладонь мальчишке на плечо. Судя по всему, Руслан тоже проникся этой речью. От нахмуренного взгляда не осталось и следа, сжатые от недовольства губы расслабились. Брови жалостливо надломились, и Руслан загнанно посмотрел на Андрея, будто бы прося объяснений или отрицания услышанного. Мол, скажи, что это всё шутка. Такого ведь не бывает, да?       «Увы, такое бывает. И это не самое худшее, что бывает, Руслан»       Он, живший чёрт знает сколько времени один в просторе и красоте и лишь приходящий в гости к отцу на выходные, в большой особняк с прислугой, где всё чисто и дорого-богато, не представлял, что это такое — жить в тесноте, шуме и с кучей раздражающих родственников. Иногда — ссаных. Иногда — пьяных. Иногда — орущих. Иногда — всё вместе разом. Да и хорошо, что не представлял.       Пока мужчина ничего не стал ему говорить. Только чуть улыбнулся ободряюще и вновь обратил всё внимание на брата.       — Я понимаю, Антон, — спокойно произнёс он, пока подросток шумно из-за всхлипов отпивал из кружки чай. — Тебе нужно успокоиться сейчас. А потом — просто найти место, куда ты смог бы уехать.       — Да. Я хочу уехать в другой город, в общаге жить. Там дают иногородним.       — Вот и правильно. И не бойся общаги. Там не так плохо. Может, шумно, но точно не так, как дома. Тебе даже понравится.       — Да, я знаю, — уже спокойнее ответил Антон. — Я так сразу и собирался, но мать бесится, что я хочу уехать. Говорит, уеду и пропаду так же, как Лиза с Настей, Коля, и ты тоже. Она вас говном поливает за глаза. Говорит, что вы неблагодарные, меркантильные. Вытянули из неё все соки и теперь долги не отдаёте. Деньги не шлёте. Деньги, деньги, деньги! Это так достало уже… Потому и хочу уехать ещё больше. Ей назло. Уеду и пропаду! Ни копейки от неё не надо, только бы отвязалась! Работать буду!       — Наверное, ты прав… — вздохнул мужчина. — Ты знаешь что-то про девчонок и Колю? Где они?       — Знаю. Настя в пригороде живёт, у них с мужем хозяйство. Корова там, куры, помидоры, все дела… Ей нравится. Вроде, дом построили новый в два этажа. Я там не был, но видел фотки. Настя к себе зовёт. Классно было бы на каникулы съездить, но мать взбесится и стребует адрес. А я ей не могу давать её адрес.       — Дашь её номер?       — А у тебя нет? Ладно, дам… Лиза уехала в Ярославль, в банке, вроде, работает. Живёт одна. А Колян где-то тут у нас, в ресторане или кафе, я не помню названия. Но ему тоже нравится. Женился, ребёнок есть.       — И их номера тоже, — улыбнулся Андрей.       Как ему было приятно слышать, что его младшие, те, с которыми он так долго бился и ради кого сам лишился перспектив выучиться и стать нормальным человеком, устроились в жизни вполне неплохо. Не богачи, но и не спились, не обнищали, не опустились. Выбрались из дерьма.       — Ага, — кивнул Антон и залпом допил чай. — Я, правда, не хотел тебя дёргать. Но допекли сегодня, веришь? Завтра успокоюсь и вернусь. Орать будут, наверное. Потерплю. Главное до августа дотянуть, а там уеду.       Андрей кивнул и похлопал брата по спине. Парнишка говорил запальчиво, но вполне серьёзно. Он, вообще, показался Андрею рассудительным и не таким глупым, как описывала его мать. Ему вдруг захотелось позвонить ей и потребовать объяснений, почему она считает всех своих детей неблагодарными тупыми уродами, и зачем рожает дальше, если ненавидит их. Мужчина не склонен был приписывать себе заслуги в воспитании младших детей семейства, но почему тогда именно те дети, которых он застал, смогли куда-то пробиться, а те, что родились в его отсутствие, казались шумными, наглыми и невоспитанными? Или так совпало именно в тот день, кто знает… Может, они тоже вырастут нормальными людьми? Вопреки попыткам матери сделать из них истеричек и бестолочей.       — Ты сказал про пьянки. Мать что, запила?       — Ага, бывает. С хахалем своим.       — А дети?       — Да ей посрать на них. Только как опека придёт, так она протрезвеет, намоет их и причешет, а так ходят как опорки. А в школе с меня постоянно спрашивают за них. А я что сделаю? Их вон сколько… А мне поступать надо, чтобы уехать.       — У вас чё там, бл…ть, гетто, что ли? — не выдержал вдруг Руслан. До этого он только слушал и молча удивлялся.       — Всего лишь наша семья, — пожал плечами Андрей, предчувствуя долгий разговор с парнем позже, когда Антон уйдёт домой.       — И сколько вас всего?       — Ну… — Андрей призадумался, перечислил всех в уме и ответил. — Одиннадцать, насколько я посчитал.       — Не, уже двенадцать, — без энтузиазма поправил его Антон и без запинок, загибая пальцы, перечислил все имена братьев и сестёр. — Вот ты, наверное, Леру не присчитал. У нас Лера ещё есть. Но её забрал к себе Игорь. Она с какой-то болячкой родилась. Типа, инвалид. Мать отказалась от неё и говорить об этом не любит. Хотела оставить в роддоме, а Игорь забрал. Она с ним. Ей, вроде, около пяти должно быть сейчас. Чем болеет — не знаю. Мать орёт дурниной, когда спрашиваю.       — Ясно.       На сегодня Руслану, видимо, было достаточно пьесы «Жизнь простого народа по хардкору» и он предпочёл идти спать. Что-то подсказывало, что нормально уснуть он не сможет.       Андрей же остался с братом на кухне. Хотелось ещё поспрашивать его о том, о сём.       — Как ты школу закончил?       — Нормально, на троечку. Закончил и закончил.       — Репетиторы помогли?       — Какие?       — Подожди… Я матери переводил деньги, чтобы тебя к экзаменам натаскали.       Впрочем, судя по удивлённому лицу Антона, эти деньги пошли не туда. И только ли эти? Может, мать проворачивала такую схему уже не раз? Прикрывалась детьми и их нуждами, а сама стряхивала со старшего сына мзду, и чем дальше, тем больше ей хотелось. Андрей был пусть скудной, но кормушкой в течение девяти лет. Сам не накопил ничего, большую часть жалования отправлял ей. Самому-то много ли нужно? Пряники к чаю да мелкие армейские радости… А дома то надо кого-то в школу одевать, а пособия не хватает, то зубы лечить, то ещё какая-нибудь оказия случится. Но вот шли ли деньги именно на это? Почему-то сегодня Андрей очень засомневался…       В который раз он почувствовал себя использованным и обманутым.       — Не было никаких репетиторов, — вздохнул Антон. — Я хожу на консультации в школе. Бесплатные. И всё. Может, спать пойдём? Глаза слипаются…       — Да, пойдём, покажу тебе, где что в ванной.       — Ага… Слушай, а этот парень кто тебе? Друг?       — Можно и так сказать. Взял на перевоспитание, — усмехнулся Андрей. — Снимаем квартиру вместе.       — Он, вроде, мой ровесник, не?       — Нет, он тебя старше, — уклончиво ответил мужчина.       Он показал брату гели-шампуни Руслана с позволения последнего, приготовил третье спальное место на полу, засунув в наволочку свой армейский бушлат вместо подушки, а сам завалился к Руслану на диван. Слушая его дыхание на фоне звуков улицы и плеска воды, Андрей думал о том, что сегодня произошло слишком много событий для одного вечера.       Ему признались пусть не в любви, но в чём-то похожем на неё. Он ответил почти взаимностью. Они практически переспали с Русланом. А потом Антон заявился… Как бы всё это переварить теперь?       Мужчина, вздохнув, повернул голову, чтобы взглянуть на мальчишку рядом с собой. Тот, на удивление, уже уснул. Когда же в темноте комнаты Антон пробрался на свой матрас в углу и тихонько улёгся, Руслан, будто того и ждал, придвинулся поближе к Андрею и обнял его руку. С улыбкой мужчина переплёл свои пальцы с его и так прикрыл глаза.       В джинсах Антона разрывался от вибрации его телефон, но трубку мальчишка не брал.

***

      Утром пришлось встать пораньше, чтобы приготовить завтрак уже на троих. Руслана Андрей не будил, только Антона растолкал, но в итоге и он сонно выполз из комнаты.       Андрей усадил обоих за стол, вручил по ложке и тарелке каши и на этом самоустранился. Дальше сами, не маленькие.       — Рус, проводишь Антона, как позавтракаете, ладно?       — Угу… — парень кивнул растрёпанной блондинистой головой и взглянул на уплетающего кашу незваного гостя. Видимо, в его голове происходил сложный процесс анализа данных и взвешивания всех «за» и «против», борьба эгоизма с состраданием и врождённой добротой, потому что минутой позже он протянул мальчишке руку и сказал:       — Можешь тоже звать Русом. Если хочешь, потусим до вечера вместе. Пошатаемся где-нибудь. У меня игруха есть на компе.       Антон чуть улыбнулся и охотно пожал руку.       — Можно. Мне всё равно делать нечего. Не хочу домой. Можно ведь? — взглянул он на Андрея.       Мужчина улыбнулся и кивнул. Если честно, так ему было даже и проще, чтобы пацаны поладили. Кто знает, может у Руслана и друг появится? Да и Антохе не помешает общение…       — Оставайтесь, в общем. Антон, если дождёшься меня с работы, мы проводим тебя на вечерний автобус.       — Хорошо.       Андрей допил свой кофе и торопливо побежал к двери. Уже в прихожей, надевая ботинки, он заметил, что Руслан пошёл за ним следом, тихо ступая по линолеуму босыми ногами. Остановился, привалился плечом к стене и смотрит теперь, как на экспонат.       — Рус? Ты чего?       — Ничего не забыл? — хитровато усмехнулся парень.       Мужчина опешил. Выпрямился, пару секунд думал, а потом решил, что, возможно, Руслан ждёт какого-то подтверждения вчерашним признаниям. Вдруг переживает? Или думает, что Андрей пойдёт на попятную и даст отказ?       Убедившись, что Антон не заметит происходящего, мужчина приблизился к Руслану и легонько коснулся его губ своими. Невесомо и невинно, так уж, ради настроения с утра. Да и самому нужно было сделать это, чтобы закрепить новый статус.       Парнишка был не против, подставил лицо поцелую, но заметно сдержался от смешка.       — Денюшку давай, Андрей.       Андрей покачал головой и покорно достал кошелёк.       — Сколько?       — Вот столько хватит.       Руслан шустро утащил пару купюр у мужчины из кошелька и состроил самую милую мордашку, на которую был способен.       — Я всё куплю, не ссы.       — Только не при Антохе, я тебя умоляю…       Андрей вздохнул и скрылся за дверью. До самой стройки придурковатая улыбка не сходила с его лица.