Крылья свободы

      Рассвет. Пожалуй, я уже привык встречать его с видом на бескрайнее море. Корабль качался на волнах, а над головой летали чайки. Кажется, рядом есть земля, было бы неплохо остановиться где-нибудь на пару дней и отдохнуть от вечной качки. Уже больше месяца мы кочевали с одной земли на другую, но не задерживались больше, чем на неделю. Вот только впереди была зима и надо было где-то осесть, как минимум до весны. Я укутываюсь в темно-зелёную теплую пенулу. Стало значительно прохладнее. Ну конечно, уже конец осени. Захожу в каюту и тело сразу окутывает теплом. Я снимаю верхнюю одежду, вешая её на крючок у двери. — Куда ты уходил? — услышал я из складок одеяла сладкий голосок. — Не хотел тебя будить, ещё слишком рано, спи, — сказал мягко я и сел на край кровати рядом.       Эрен вынырнул из одеяла, весь лохматый и сонный. Но когда увидел меня, сидящего рядом, лениво улыбнулся. — Доброе утро, — сказал он хриплым голосом. — Доброе утро, мой ангел, — я тепло улыбнулся, умиляясь его сонным состоянием и наклонившись, сладко и тягуче поцеловал, проведя языком по немного обветренным губам. — Ммм, — промычал мне в губы Эрен, — ложись ко мне, раз ещё рано, мне одиноко. Я смотрю, как он надувает нижнюю губу, притворно дуясь. — Избалованный мальчишка, — усмехнулся я, но всё-таки снимаю сапоги и одежду, ныряя под одеяло. — Ну и кто же меня избаловал, — игриво сказал Эрен, обнимая меня ногами и руками.        Я уже по какой-то странной привычке поглаживаю его ногу, которую он закинул на меня, а второй рукой перебираю его длинные волосы, закладывая их за острое ушко. — Как там, пасмурно? — спросил Эрен, покрывая мою грудь ленивыми поцелуями. — Неа, на небе ни облачка, сегодня отправляемся, — из-за плохой погоды и сильного ветра нам пришлось приостановить движение, и уже два дня мы находились безвылазно в своих каютах.       Отвлекались лишь на приёмы пищи и лениво валялись в постелях, стараясь сохранить тепло. — Это хорошо, — Эрен сладко зевнул и потёрся головой об меня. — Я, кстати, чаек видел, возможно, рядом земля, — я перевёл свой взгляд на это чудо. — Ммм, было бы отлично, хочу отправить весточку Микасе и Жану, где я, чтобы они не беспокоились. — Да, мне тоже надо написать Лео, надеюсь он выполнит свою часть в сделке, — губами касаюсь лба, вдыхая запах его феромонов. — Кстати, ты мне ничего не говорил об этом, — он приподнялся, опираясь на мою грудь и подняв голову, посмотрел на меня, — о чём вы говорили тогда? — Да если честно, ни о чем серьёзном. Из-за того, что мы были замешаны в убийстве второго наследника рода Серви́лии, то есть Лукаса, глава их семейства будет нас искать. К тому же, убиты два гладиатора, которых точно будут искать их спонсоры, на меня с Эрвином тоже повесили бы смерть этих мразей. Поэтому самым разумным решением было скрыться на какое-то время. Ну, или исчезнуть из Рима навсегда. Лео сделал нас с Эрвином своими рыцарями, чтобы убрать лишнее подозрение. И официально мы отправились по его указанию в другое поместье, где растёт его внебрачный сын, чтобы обеспечить безопасность из-за напряжённой ситуации в стране. — Подожди, у него есть сын? — удивлённо спросил Эрен. — По его словам да, хотя в браке он никогда не состоял. Кстати, в этом поместье мы и перезимуем. — Вот как, продолжай, я слушаю, — протянул загадочно Эрен. — Когда гладиатора берёт под крыло архан, делая его своим рыцарем, смотрители выплачивают деньги за выигрыши в течении всех лет. Поэтому они теперь, скорее всего, в руках у Лео, — подытожил я. — Так, а почему ты не попросил его раньше помочь? — не понимая, спросил Эрен. — Лео, в первую очередь, сам смотритель, он не отпустил бы перспективного гладиатора, на котором сам сварил целое состояние за несколько лет. Сейчас же, ситуация была безвыходная, и он решил помочь. Но тогда, я не мог так сильно рисковать, — рукой погладил его лицо, ущипнув за щеку, — к тому же, он ещё и братом оказался того ненормального, что усугубило бы ситуацию. Хотя, в итоге, он его ненавидит и даже смерти обрадовался. — Вот как… Так, что он попросил взамен на эту помощь? — Ах, это самое интересное, — промурлыкал я, — он попросил пять процентов от суммы, что получим мы с Эрвином, и ещё кое-что интересное. — Что же?       Я поманил его пальцем, и он, подняв одну бровь, посмотрел на меня, говоря «ну и что это значит». Но всё же послушно подполз ближе. Я резко хватаю его за ягодицы, дёргая на себя. Эрен от неожиданности стонет мне прямо в рот и краснеет. — Он попросил назвать нашего первенца Лео, как тебе, ангелочек? — шепчу возбуждённо в его губы я. — А… Е-если девочка будет, — смущённо спросил Эрен. — Тогда назовём так, как ты захочешь, — я многозначительно улыбнулся. — Тц, как ты вообще мог на такое согласиться, что за ребячество, — сказал он, но ни капли не обиделся.       Он обхватил моё лицо руками и начал рассматривать шрам, пробегаясь глазами по дорожке, рассекающей глаз и губы. Он любил так делать, не понимаю почему.       Сначала я думал, что ему отвратительно, но потом он признался, что ему напротив нравится, как шрам украшает моё лицо. Поэтому даю ему любоваться столько, сколько он пожелает. Наклоняется ко мне и целует щёку, потом глаза, клюёт в нос и наконец-то в губы. Я сразу же пробираюсь языком в его рот, ловя юркий язычок моей омеги. Его запах заполняет лёгкие, не оставляя место морскому бризу. Целую его как он любит — напористо, влажно, так, чтобы в животе всё скручивалось. Одной рукой глажу его спину, пробегаясь пальцами по шрамам. Даже если там нет крыльев, это всё ещё его слабое место, которое я не обделял своим вниманием. Эрен начал постанывать от удовольствия прямо сквозь поцелуй. Ох, если бы он знал, как сильно меня возбуждает эта вибрация на губах. Как сильно мне сносит крышу от его рваных выдохов. Сжимаю другой рукой его ягодицу и чувствую, что между ними всё мокро. Провожу по копчику пальцами, ныряя во влажное отверстие. Оно судорожно сжимается от ласки. — Л-леви, — выдохнул Эрен, когда оторвался от губ, чтобы вдохнуть воздуха.       Я переворачиваю его, укладывая на спину, и откидываю одеяло. Влажно целую его шею, вдыхая аромат пионов. Скольжу языком к соскам, посасывая их поочерёдно. — Ты такой красивый, — прошептал я, целуя поджавшийся живот.       Бросаю на него возбуждённый взгляд и языком пробираюсь в его пупок, из-за чего его выгибает, а из уст слетают такие стоны, от которых голова кружится. У самого член уже болит от возбуждения, но я не спешу. Не хочу. Хочу распробовать его медленно, томно, чтобы он с ума сошёл от перевозбуждения.       Касаюсь губами головки его члена и посасываю, облизывая языком. Облизываю его снизу вверх и запечатываю поцелуем на головке, а потом вбираю его полностью в рот. Из-за этого Эрен, как будто не своим голосом, простонал моё имя, выгибаясь и откидывая свою голову на подушку. Он согнул ноги в коленях и зарылся рукой в мои волосы. О да, это так приятно. Медленно и с напором сосу его член, завершая круговыми движениями языком на головке. Пальцами продолжаю растягивать его, нажимая на чувствительное местечко, он до безобразия мокрый. Смазка стекает, пачкая простыни. — Хва-атит, пожалуйста, иди ко мне, — проскулил Эрен и потянул меня за волосы, буквально, отрывая от своего члена.       Я ухмыльнулся, но всё же поднялся к нему, сплетаясь с ним языком. Влажной от его смазки рукой провожу по своему члену и облегчённо выдыхаю, когда он прикусывает мою нижнюю губу, засасывая её в рот. — Я осторожно, — прошептал я.       Увидев одобрительный кивок, медленно начинаю входить в него, не отрывая своего взгляда с его губ, открытых в немом стоне. Как только я вошёл в него полностью, Эрен утыкается носом мне в плечо и рвано вдыхает, из-за чего по коже пробегается табун мурашек. — Ты как? — обеспокоенно спрашиваю я, поглаживая его по волосам. — Большой… — прохныкал он, — но не больно… — Хах, это комплимент? — хмыкнул я. — Не… знаю, — он оторвался от моего плеча и взглянул вниз.       Я перекидываю его ногу и устраиваюсь на боку. Придерживая его правую ногу под бедро, развожу их пошире. — Так будет чуть легче входить, — процедил сквозь зубы я, еле сдерживаясь, — могу двигаться? — Да-а, — прошептал он, повернув голову набок, и правой рукой взял меня за подбородок.       Я заглянул в его глаза, полные безумства, и, принимая приглашение, поцеловал в губы.       Медленно толкнулся в него, Эрен сдержанно стонет мне в губы. Потом ещё раз, и такой же стон щекочет моё дыхание. И вот я по-блядски медленно задаю ритм, толкаясь в него, выбивая новую порцию восторженных стонов. Мне кажется, я ничего никогда в жизни не слышал приятнее. Раньше с другими партнёрами у меня ничего не существовало кроме жёсткого траха.       А сейчас, когда Эрен в мои руках, я хочу доставить удовольствие в первую очередь ему. Его хотелось любить, а не трахать. Мне и самому было приятно, вот так медленно его брать. Ускоряюсь, как заворожённый, слушаю мантру «ещё» и с удовольствием даю ему это «ещё».       Поглаживая его живот кончиками пальцев, целую его шею, оставляя яркие засосы, на видных местах. Потом конечно получу за это, но сейчас, видя, как Эрен закатывает глаза от удовольствия, мне только хочется выцеловывать и обсасывать его тело, чтобы довести до состояния апогея. — Ле-еви, — простонал он и, завернув руку назад, коснулся моих ягодиц, легко царапая их.       У меня волосы встали дыбом от такого действия. Привстав, меняю наше положение так, что теперь он сидит у меня на коленях, а я, сидя на своих ногах, продолжил плавно, но уже менее сдержанно толкаться в него. Эрен, подмахивая бёдрами назад, опрокинул свою голову на моё плечо. Рукой, что гладила его живот, поднимаюсь к его шее и глажу её пальцами. Мои губы истязали его плечо, покрывая новой порцией засосов. И я чувствую, как Эрен начинает судорожно сжиматься. — Л-леви, я кончаю… — выстонал он, прижимая мою голову рукой к плечу и опять зарываясь в волосы, потянул за них.        Кайф. Я наверное конченый мазохист, но когда он так делает, у меня мурашки табуном бегают по всему телу. Рукой скольжу по его телу вниз и большим пальцем вожу по влажной головке его члена, круговыми движениями.       От этого Эрен захныкал, постанывая от болезненного наслаждения. Я повернул голову, и провожу языком по его щеке, собирая драгоценные слёзы удовольствия. И вот он нетерпеливо быстро толкается назад. Я подхватываю его темп и сдерживаюсь из последних сил. Тоже чувствую приближение разрядки, провожу носом по его потному загривку, вдыхая запах его феромонов, которые из-за приближающегося оргазма обрели новые краски. Размашисто облизываю языком и кусаю, сильно сжимая зубы до металлического привкуса на языке. Эрен кончает первым, протяжно простонав и изливаясь мне в руку. Смотрю на его лицо и вижу на губах до безобразия пошлую и довольную улыбку. Я быстро выхожу из него и додрачиваю себе рукой, кончая на его спину. Пиздец я извращенец, кончил от вида его лица, полного удовольствия. — Ах, так хорошо, — блаженно выдыхает Эрен и облокачивается на меня. — Подожди, дай я вытру тебя, — сказал я, чувствуя мокрое прикосновение к животу.       Беру полотенце со скамьи рядом с кроватью. Вытираю руку и его спину от спермы, а потом укладываю расслабленное тело Эрена набок. Вот так и лежали несколько минут, отходя от секса. Он переплёл свои пальцы с моими, что обнимали его за талию, а я зализывал его рану на шее. Перестарался, прокусил сильнее, чем нужно было, теперь чувствую угрызение совести. Когда кровь остановилась, целую его в ранку и слышу болезненный стон. — Прости, — говорю я, утыкаясь носом в плечо. — Ммм, всё хорошо, мне не было больно, — он разворачивается в моих руках и целует в губы, а отстранившись, проурчал в них, — если бы знал, что секс — это так приятно, я бы уломал тебя раньше… — Хах, — я погладил его острое ушко и поцеловал в нос, — думаю, надо уже вставать. — Но обычно Армин приходит нас будить. — Как думаешь, почему он не пришёл сегодня? — злорадно ухмыляясь, сказал я, щёлкнув нежно в нос.       Он не понимающе посмотрел на меня, а потом его глаза резко открываются, и лицо краснеет. Эрен ныряет под одеяло, пытаясь спрятаться от меня. — Ой да ладно тебе, не так громко ты стонал, — отнекивался я и вижу, как Эрен медленно выглядывает из своего укрытия, смотря на меня стыдливыми глазами, — может только если чуть-чуть. — Да бли-иин, — снова спрятавшись в своём укрытии, проскулил он.       Я обнимаю этот кокон и улыбаюсь, когда чувствую, что его руки, пробравшись сквозь слои одеяла, обняли меня.       Да, ради этого чуда я готов сделать всё. Лишь бы он был рядом и вот так, ещё стыдившись ситуации, презренно фыркал, утыкаясь носом в мою ключицу.

Эрен

— Свистать всех наверх! — послышался весёлый крик Ханджи, как только я наконец-то выбрался из каюты.       Поднимаю голову и вижу, как эта ненормальная со смотровой площадки летит вниз, уцепившись за какой-то из канатов. — Осторожно! — крикнул я Армину, что нёс овощи в корзине.       Он поворачивается назад и его сразу же сбивает с ног Ханджи на лету, а овощи катятся по борту. — Чёрт, очкастая, совсем с дубу рухнула? — цыкнул на неё я, подбегая к другу, — ты как? — Нормально, — потирая ушибленный затылок, ответил он. — Эй, ты, пират недоделанный! Спускайся и помогай теперь! — крикнул я.       Гордо цокая по борту сапогами, Ханджи подходит к нам и помогает собрать овощи. — Разрази меня гром! Ты же видел, что я летела, почему не отступил? — Чем? Затылком? — возмущённо сказал Армин, поднимая корзину. — На палубе корабля и на затылке глаза нужны, никогда не знаешь какой якорь может в голову прилететь! — гордо поставив руки на пояс, ответила она. — Ханджи, тебе точно надо было меньше читать пиратских романов, — я хлопнул рукой себя по лбу. — Хохохооо.       Ханджи за время пребывания на корабле окончательно вжилась в роль пирата. Она даже стала носить странную повязку на один глаз и называть себя весёлым Роджером. — Эй ты, — услышал я со спины грубый голос и почувствовал руку на талии, — сейчас я поговорю с морским дьяволом и отправлю тебя на дно рыб кормить, быстро извинилась! — Леви и ты туда же! — возмутился я, услышав от него пиратские фразочки. — Не злись, любовь моя, — он поцеловал меня в висок, улыбнувшись, — я покажу этой безмозглой, где раки зимуют.       Он отпустил меня и подошёл к Ханджи, становясь в боевую стойку. Её восторгу нет предела. Я буквально увидел, как у неё заискрился глаз, и она с боевым настроем повторила движение Леви. А дальше, как и всегда, они начали игриво драться, выкидывая странные фразочки, которые знали только избранные. Хотя фразу: «Ща задницу порву на щупальца осьминога!» даже я понял. — Как дети малые, — услышал я фырканье Эрвина. — Неужели вы с ним тоже так делали? — переведя взгляд на него, спросил я. — Неа, со мной он бьётся до первой крови, а с ней — до потери пульса, — рассмеялся он, — ты видел Армина? — Он кажется пошёл на кухню, я как раз собираюсь пойти помочь, — сказал я, поправляя тёплую тогу. — Не надо, я сам помогу, а ты лучше присмотри за ними, поубивают ещё друг друга, — сказал Эрвин и направился в сторону кухни.       Ага, помогать он пошёл, конечно. Смотрю, как Леви связывает, барахтающуюся под ним, Ханджи. Походу, скоро закончат.       Отхожу в сторону, где в клетке лежали грифоны. Открываю её и выпускаю их полетать. Они радостно закурлыкали, встряхивая пёрышками, и взмыли в небо. Подхожу к краю палубы, наблюдая, как грифоны весело ныряют в воду, охотясь на рыб. Я бы сейчас тоже полетал…       Так же беззаботно и весело. — О чём задумался? — Леви со спины заключил меня в объятия, целуя шею. — Да так… Вы уже закончили? — развернувшись вполоборота, смотрю на него. — Ага, я как всегда выиграл и требую награды, — промурлыкал он.       Мои губы трогает улыбка и я целую его, разворачиваясь в руках к нему лицом. Нежно и медленно полизывая его губы и язык, он словил мой темп и повторял движения, растягивая удовольствие. Кажется, мы так стоим минут пять, прерываясь на короткие глотки воздуха. И снова утопая друг в друге, дарим тепло и нежность, которых не хватало в дни разлуки. — Якорь мне в глотку, освободите мне плавники! Харэ лизаться блин! — заныла Ханджи, дёргаясь по полу, как гусеница.       Я неохотно отрываюсь от Леви, последний раз чмокая в уголок его губ. — Может правда отправить её на дно, — коварно улыбаясь, сказал Леви, накручивая себе на палец прядь моих волос. — Просто ей противопоказано мореплавание, — усмехнулся я. — Пойдём освободим эту несчастную, сегодня палубу драит снова она, — он чмокнул меня в нос и, высвободив из хватки, направился к кокону, под которым растеклась лужа из слёз и соплей. — Такими темпами, ты всю жизнь будешь палубу драить, — ехидно усмехаясь, сказал Леви, разматывая Ханджи. — Не честно! Мне тебя не победить! Это несправедливо, — завопила она, освободившись. — Несправедливости нет, а теперь швабру в зубы и пошла, я проверю, — похлопав по её плечу, сказал Леви. — Сжалься, дай хотя бы поесть сначала! — Ладно, кстати о еде, сегодня ты с Армином ответственный за готовку? — спросил Леви, говоря уже со мной. — Ну, вообще да, но Эрвин вызвался помочь вместо меня, — многозначительно дёрнув бровями вверх, сказал я. — А, вот оно что, тогда получается завтрак у нас задержится. — Получается, — пожав плечами, сказал я. Леви подошёл ко мне и близко наклонился, говоря прямо в губы. — Если бы знал, не выпускал бы тебя из постели так быстро, — прошептал он мне в чувствительные губы после долгого поцелуя, из-за чего щёки покраснели, а в животе затрепетали бабочки. Между ног предательски стало влажно и всё запульсировало саднящей болью, в знак, напоминая о произошедшем сегодня утром. — Л-леви, ну всё, хватит уже, — смущённо толкнул я в его грудь. — А что? Все всё равно знают, — не смущаясь сказал Леви, пожав одним плечом.       Я хотел ответить что-то ещё, но рядом приземлился один из грифонов, радостно встряхивая перья от воды и обливая нас. Леви сквозь зубы заматерился, обзывая его ласково «чудовищем». Я усмехнулся и, махнув рукой, высушил нас тёплым ветром.       Через час Армин с опухшими губами всё-таки зовёт всех на завтрак. Я никогда не ел за таким большим столом с друзьями. Это было так приятно, последний месяц я наслаждался компанией, слушая смешные шутки и колкие высказывания Леви. Мне нравилось с ними путешествовать. За это время мы успели посетить несколько портовых городов. Было немного сложно в них гулять, не привлекая внимания. Хоть я и выглядел как человек, но острые длинные уши выдавали во мне архана. Несколько раз мы останавливались в гостиницах на пару дней, но большую часть времени проводили в морях и океанах. Когда мы сходили на берег, я сразу же отправлял весточку ветром Микасе и Жану, но мне оставалось только догадываться, доходили ли они получателям. Или же их уносят перелётные птицы в другие края. — Леви не говорил, где мы остановимся в этот раз? — спросил Армин, убирая посуду со стола. — Не уточнял, но думаю, уже сегодня мы сойдём на берег, — я поставил стопку посуды в раковину, открывая напор воды. — Ах, было бы замечательно! Мы уже неделю точно не сходили с корабля, я уже забыл, что такое твердая земля, — мечтательно сказал Армин, помогая мыть посуду. — Да, я думаю попробовать опять отправить письмо Мике, если решим остаться подольше. — Я тоже по ним скучаю… Будешь писать, обязательно передай от меня привет! — весело сказал Армин, вымывая оставшуюся посуду.       Я вытер руки и посмотрел на них. Обветренные, с мозолями, совсем уже не те руки, которые не знали работы. У меня раньше мозоли были только на пальцах от письма и от занятия стрельбой. Я даже рад, что научился готовить и стирать, это очень помогало Армину и экономило время. — Эрен, а это… приятно? — выведя из моих раздумий, сказал Армин. — Что? — Ну… то самое, не больно? — покраснев, спросил он.       Я несколько секунд стою в ступоре, не понимая к чему он клонит, а потом, как дошло. Лицо стало пунцово-красное, я закрыл его руками и сквозь пальцы посмотрел на него. — Было… Слишком громко? — смущённо спросил я. — Не-ет! Если бы я не подошёл к комнате, то и не услышал! Уверен Эрвин и Ханджи ничего не знают! Эрвин то точно спал, так что нечего переживать, тем более это же естественная потребность! — протараторил Армин, махая руками. — Ну, это точно приятно и совсем не больно, вот… — растянул я, вспоминая ощущения. — И сцепка у вас тоже была? — уже забыв о смущении, спросил Армин, смотря на меня любознательными глазами. — Нет, не было, Леви не допустил этого, — задумавшись, сказал я, — и я его прекрасно понимаю, мне бы не хотелось иметь ребенка, находясь, в прямом и в переносном смысле, на плаву, всему своё время. — Вот как, — растянул Армин, задумываясь, — но от тебя всё равно по-другому пахнет, как будто ты и альфа и омега одновременно. — Наверное, потому что он меня пометил, — сказал я, указывая на укус под волосами. — Ого, — в глазах Армина кажется вспыхнули искры, — это выглядит больно, но поздравляю, я очень искренне счастлив за тебя. Армин крепко меня обнял, чуть не сбивая с ног. — Кстати, ты давно ничего не говорил про Эрвина, он тебя не обижает? — спохватившись, спросил я, похлопав его по спине. — А, нет! Конечно нет! Всё у нас хорошо, он удивительный человек и мне очень нравится его компания. Только дальше поцелуев у нас пока не заходило… — суетливо сказал Армин, почёсывая затылок. — Ну и хорошо, я рад, что он тебя не принуждает к чему-либо, а остальное придёт со временем.       Армин лишь улыбнулся и вышел из кухни. За последний месяц они очень сблизились, хоть и стараются этого особо не показывать. Но невозможно не заметить опухшие губы, шею, покрытую засосами, или их несмелые прикосновения друг к другу. Если Армин пытался скрыть отметины на шее своими длинными волосами, то Эрвин этого не смущался. Думаю, Леви тоже разговаривал об этом с Эрвином, но виду не подавал. Ну и ладно, как-нибудь сам спрошу.       Все занимались своими делами, стараясь убить время. Я опять взялся за писательство, ведь все мои книги были уничтожены. Стараюсь теперь по памяти что-то восстановить. С этим иногда очень помогает Леви, ведь он тоже читал некоторые из них. Заглядывая через плечо, с просьбой получить свою ежеминутную порцию поцелуев и любви, он пробегался глазами по написанному и дополнял то, что я упустил. У него поразительно хорошая память, даже я, писатель своих творений, не могу всё вспомнить слово в слово. А он, не напрягаясь, мог пересказать целый абзац.       Леви и Эрвин, подняв якорь, направились наверх, рассматривая карту и управляя кораблем. Они обычно были там несколько часов, обсуждая, куда в этот раз мы держим путь.       Ханджи, кряхтя, драила палубу. Это для неё уже стало повседневной обязанностью, после того, как она сама предложила Леви спарринг, и проигравшему доставалась эта участь. А победителю — поцелуй архана. Так как я единственный архан на борту, хоть и неполноценный, то обязанность выдавать призы легла на мои плечи. Думаю, эта одна из причин, почему Леви не даёт даже ложной надежды на победу.       Армин после завтрака принялся развлекать грифонов, гоняя их за палками в воздухе, играясь с ними, как с собачками. — Тысяча горбатых моллюсков! Земля! — выкрикнула Ханджи, указывая концом швабры в сторону тонкой полоски на горизонте. — И правда, — отложив перо и книгу в сторону, сказал я. — Ирландия, но вряд-ли мы там останемся, — сказал Леви, спустившись и переплетая пальцы со мной, — Лео передал мне одно очень интересное завещание, надо проверить. — Завещание? — Ага, моего отца, — ответил он, поглаживая моё запястье большим пальцем, — Лео хотел мне отдать его при первой возможности, и она наступила именно в тот день. Это типо мой подарок на день рождения. Удивительно, что он всё время таскал его с собой.       Он никогда не рассказывал об отце. Я знаю лишь, что он ушёл, когда он ещё не родился.       Через несколько минут корабль прибыл в порт. Первое, что я увидел — это горы, высокие скалистые горы с крутым спуском. Одевшись потеплее, мы организованно сошли с корабля, дав символическую плату портовому охраннику, что присматривал за кораблями.       Добравшись до города, я услышал крики торговцев на незнакомом мне языке. Ханджи как всегда прилипала к каждому прохожему, восхищаясь одеждой. Я же наблюдал, как Леви пытался выпытать что-то у местных, показывая свиток, и они, показывая в сторону, направляли. Так мы шли по указаниям местных, пока не дошли до каменного поместья, которое находилось почти на скале. — Вау, как красиво, — восхищённо сказал Армин, смотря вверх на башни.       Я же перевёл взгляд на Леви, который с каменным лицом смотрел на это поместье, а глянув на меня, улыбнулся одним краешком губ.       Он отпустил мою руку и постучал в дверь. Слышу, как за ней кто-то копошится и приоткрывает дверь, смотря через неё на незваных гостей. — Это поместье О’Брайэн? — сказал Леви, показывая свиток.       В ответ тишина, человек посмотрел на содержимое свитка и его глаза расширились.       Открыв дверь, он попросил нас войти на своём языке. А дальше, посуетившись и переговоря с другими слугами, он проводил нас на второй этаж. Где в открытой комнате с балконом и видом на море в кресле сидел старичок. Слуга прошептал ему что-то на ухо, и он резко развернулся, смотря на нас. — Глазам не верю, — заговорил он на нашем языке, — так вот ты какой.       Сказал старичок, встав с кресла и взяв под руку слугу, подошёл к Леви. Он всё так же с невозмутимым лицом смотрел, как тот его рассматривал. — Как тебя зовут? — спросил он. — Леви Аккерман. — Леви значит, ты очень похож на своего отца. — Надеялся, что больше похож на маму, — язвительно сказал Леви. — Я младший брат твоего отца, он очень много рассказывал про твою маму. Он действительно любил её, — сказал старик. — Если бы он её любил, то вернулся за ней, а не бросил на произвол судьбы с ребёнком, — рассерженно сказал Леви.       Я взял его руку, нежно поглаживая пальцами запястья и успокаивая. Он дрожал, то ли от злости, то ли от несправедливости, но когда я взял его за руку, он успокоился, мягко пожимая в ответ — «всё нормально». — Как старший сын, он должен был выполнить свой долг. Выйти замуж за омегу с идеальной родословной, которую ему выбрали родители для объединения семей. В душе он был путешественником и романтиком, вот и влюбился в твою маму. Когда время путешествия закончилось, родители потребовали его возвращения, он сопротивлялся. Вот только ему грозили всем его наследством, если он не приедет обратно. Но за всё время брака у него так и не было детей, кроме тебя. Он узнал об этом незадолго до своей смерти, Кушель отправила ему предсмертное письмо о том, что она родила от него сына. Но его муж-омега спрятал послание. Правда раскрылась весьма неожиданно. Но он не мог вернуться назад… По некоторым причинам. Два года назад он умер, оставив завещание, что у тебя в руках, и попросил любой ценой разыскать тебя, чтобы отдать должное перед тобой, как твой отец. Я рад, что оно дошло до тебя, преодолев такое расстояние. — Ты сейчас смеёшься надо мной? — поражённый этой речью, сказал Леви, — если бы он действительно любил Кушель, ни родословная, ни долг перед родителями, ни уж тем более деньги не смогли бы препятствовать ему. Всё очень просто — он выбрал деньги, вместо своего счастья. Мама говорила, что он был её истинным и, что она его будет ждать сколько потребуется. Она блядь ждала его до последней своей секунды! А знаешь, как она умерла? Лёжа со мной в одной кровати! Я проснулся, а она была мертва! Когда мы старались спастись от голода и холода! Пока эта тварь грелась у камина, она медленно умирала, ожидая чуда.       От услышанных слов Леви, ком поднялся к горлу, а слёзы стояли в глазах, но я держался, чувствуя, как сжимается его рука.       Старик замолк, смотря в пол, по его морщинистым щекам катились слёзы, достав платок, он их спешно вытер и ничего не ответил, а просто качал головой. — Я его не прощу за свою трусость, никогда. Насчёт завещания, из написанного я возьму только часть предписанных мне денег, остальное можешь оставить себе, дядя.       Он отдал завещание в руки дедушки, тот трясущимися руками взял его и, надев очки, посмотрел на содержимое.       Уйдя в глубь комнаты, он достал мешки с деньгами и, отсчитав нужное количество, отдал Леви и Эрвину в руки. — Ты прости, сынок, — напоследок сказал дедушка.       Леви лишь посмотрел на него, но ничего не ответив, развернулся и ушёл, потянув меня за руку. До корабля шли молча. Никто не осмеливался нарушить тишину. Я обратил внимание, как к вечеру город преобразился. Торговцы всё ещё стояли и продавали товар, но вокруг зажгли факелы, и из таверн звучали странные инструменты. Первым нарушил тишину Эрвин, говоря, что неплохо было бы закупиться. Он был прав.       Ханджи как-будто и забыла, что произошло недавно, стала бегать и упрашивать купить всякую фигню.       И лишь я осторожно поглядывал на Леви. По его взгляду вообще сложно что-то понять. Сейчас он безразлично смотрел на продукты и тыкал пальцем, что покупать, задумчиво поглаживая мою руку.       Ханджи всё-таки уговорила Леви купить несколько бутылочек рома, чтобы максимально по-пиратски поужинать. Дальше атмосфера вечера вернулась в своё русло. Все пили и веселились. Ханджи начала опять кричать что-то про якоря и сундуки с сокровищами. Эрвин и Армин мило ворковали, говоря, что неплохо бы уже по койкам и спать. Но ты эту буйную очкастую попробуй уложить, когда она пьяная в стельку. Почему-то я чувствовал, что спать они не собираются. Бедная Ханджи. Может ей тоже найти партнёра?       Когда мы уже решили с Армином убирать стол, я увидел, как Леви отошёл в дальний край корабля, потягивая ром из стакана. — Иди к нему, ты ему сейчас нужнее, — сказал Эрвин, забирая у меня стопку посуды.       Я лишь утвердительно махнул головой. Укутавшись потеплее, подошёл к Леви, обнимая со спины, и уткнулся холодным носом в его шею, вдыхая успокаивающий аромат его феромонов. — Замёрз? — спросил Леви, трогая мои холодные руки. — Немного… Ты как? — спросил я, надеясь его не разозлить, но Леви громко выдыхает, поворачиваясь ко мне лицом, и засовывает мои руки себе под кофту. — Всё правда нормально, не стоит так беспокоиться, — ответил он, смотря мне в глаза. Руками оглаживаю его кубики пресса, согревающие мои ледяные руки. — Ты молчалив, вот я и переживал, — пробубнил я. — Я просто думал и пытался понять его, но не могу, — сказал Леви, касаясь обветренными губами моего лба, — я даже и представить свою жизнь не могу без тебя, а он… Не знаю, что ответить на это, поэтому просто молчу, чувствуя, как руки согреваются. — Куда дальше отправимся? Скоро зима… — перевёл тему я, смотря на него, улыбаясь. — Куда бы ты хотел? — сказал он заботливым голосом. — Мне всё равно куда, лишь бы с тобой.       И правда, у меня не было конкретных пожеланий, я просто хотел мирно жить с Леви. — Ммм, я подумывал развернуться и уплыть в Испанию, там находится поместье Лео, в котором живёт его сын. В моих словах, сегодня утром, есть доля правды, мы действительно должны были отправиться к нему. Там и перезимуем. Просто я договорился с Лео, что сначала проверю завещание, мне было интересно посмотреть на него. Но если ты хочешь вернуться в Рим, я пойму. — Нет, не хочу в Рим. Там меня больше ничего не держит, к тому же, для тебя это опасно, — обнимаю его за талию, поглаживая прохладными руками спину и ощущая несколько мелких шрамов. — Весной, на полученные деньги от Лео, я хочу построить нам дом в Испании, если ты конечно этого хочешь, — сказал Леви, отпивая ром. — Ты ещё спрашиваешь? Конечно хочу! У меня никогда не было своего дома, — радостно воскликнул я, крепче обнимая. — А как же твой дворец? — недоумевая, посмотрел на меня Леви. — Он был чьим угодно, только не моим, — прошептал я, забирая его стакан и допивая содержимое, — как думаешь, Ханджи и Эрвин с Армином захотят тоже жить в Испании? — грустно сказал я, надеясь, что они не покинут нас. — Конечно, на самом деле я уже это обсудил с Эрвином, он планирует стать нашим соседом, ну, и Армина точно не бросит, а что до Ханджи, она и дня не переживёт без нас, — усмехнулся Леви, поглаживая мою спину. — Было бы круто, — прошептал в его губы я и сладко поцеловал Леви, чувствуя на губах вкус рома, — спасибо тебе. — За что? — Просто за всё, — абстрактно сказал я, — я очень люблю тебя. — И я тебя, мой ангел.       Тепло улыбаясь, он снова поцеловал меня, глубоко и с чувством. От таких поцелуев становилось горячо.       Чувствую, как его кожа покрывается мурашками, и ухмыляюсь. — Пойдём уже, я замёрз, — прошептал я в его губы, оторвавшись.       Леви кивнул и взял меня за руку.       Дойдя до комнаты, я обратил внимание, что на палубе стало как-то тихо. Судя по всему, все улеглись спать после выпитого рома. Раздеваюсь и укладываюсь под тёплое одеяло, но меня всего передёргивает, когда чувствую прохладные простыни.       Леви ложится рядом и укладывает меня на свою горячую грудь. Такие моменты умиляют. Он всегда так делал, чтобы я не лежал на непрогретых простынях. Его мягкие губы коснулись моей макушки, а руки, убаюкивающе, ласкали тело.       Я бесконечно верен этим сильным и надёжным рукам, это явно не то чувство, с которым рождаются. Это сознательное решение каждого из нас. Иногда оно настолько противоречиво, что проявляется весьма в странных и нетипичных действиях для верности. Ещё недавно я хотел отказаться от Леви, чтобы спасти его жизнь, но он не бросил меня, уберегая от страшной беды. Это было проявление любви и верности, как моё, так и Леви.       Столкнувшись со вселенской несправедливостью, мы, взявшись за руки, наступили ей на горло, и как ни в чём не бывало, пошли дальше. Она будет происходить всю жизнь, но теперь, мне не страшно, ведь я не один.       Я всего лишь архан без крыльев, который обрёл нечто большее, что ощущается так же, как полёт, но материально этого не коснуться, сколько бы желания при этом не было. Не могу подобрать слов, чтобы описать это ощущение, но почувствовав это один раз, не понимаешь, как ты жил без этого. У нас впереди ещё много трудностей, с которыми нам предстоит столкнуться, но я знаю точно, что справлюсь со всем, если Леви будет рядом. Ведь он стал не просто самым любимым человеком для меня. Он стал моими крыльями.