Что мы наделали?

«Что мы наделали?» — Елена Ваенга и Михаил Бублик.

      Дилюк разлепляет глаза, когда слышит чириканье воробьев и урчание голубей. Солнце светит ему на грудь через щель в деревянной стене. Спину покалывает, шею тоже. Дилюк поднимается и понимает, что лежит в стоге сена. Рядом все еще посапывает его брат. Пока еще ничего не понимающий Рагнвиндр пытается встать, когда его голову и спину простреливает. Он ложится рядом снова и не обнаруживает на себе рубашки. Ага, она вон там, чуть поодаль от Кэйи… Дилюк чешет шею, рассматривая братца. Растрепанные волосы, засосы на шее, наспех раскрытые полы рубашки… О, Архонты…

      — Что мы наделали?..

      Кэйа подходит к Дилюку и вешается тому на плечо, держа в этой же руке бутылку хорошо настоявшегося отцовского вина.       Милая дама, говорившая с юношей, попрощалась и поспешила удалиться, в то время как младшенький братец уже подливал алкоголь в пустой бокал.       — Что ты творишь? Нет, нет, я больше не буду!       — Хей, пейте, сударыня, вино! Дилюк смеется вместе с Кэйей и все же чокается с братом, отпивая сразу треть от полного бокала.       — Знаете, сударь… А мне плевать, что скажут люди о нас опять! — Дилюк обнимает брата одной рукой, в другой держит полупустой бокал.       Он чуть поднимает голову и целует Кэйу, на что тот охотно отвечает, отставляя свое вино на какой-то стол и обнимая Дилюка за талию. Их пьяные языки постыдно сплетаются, пробуют друг друга на вкус, будто пытаясь слизать все то же вино. Зал полон гостей, сейчас пауза между танцами, поэтому молодые господа не нужны никому. Где-то недалеко ходит мастер Крепус, но как-то сейчас не до этого.       Особенно, когда тебя целует твой названный брат, в которого ты втюрился еще полтора года назад и тайно вздыхал по нему, любуясь крепким телом после душа.       — Дилю-ук! Я тебе песню сочинил! Хочешь послушать? — Кэйа улыбается, держа брата за руку, идя куда-то, куда даже не глаза глядят, а ноги тащат.       — Кэйа, ты ужасно поешь!..       Когда брат начинает затягивать свое очередное поэтическое произведение, Дилюк тянет его к себе за ворот и мокро припечатывает его губы своими. Кэйа покорно отвечает, приоткрывая рот и снова сплетая языки. Кажется, им понравилось такое проявление чувств.       — К-кэйа… Прошу… Ах…       Дилюк сжимает плечи брата, когда тот горячо дышит на ухо, выцеловывая невесть какие вензеля на бледной шее. Руки младшего блуждают по торсу и задевают соски, на что слышится весьма явный стон. Кэйа толкает брата в грудь так, что тот падает в сено, почти идеально разводя свои стройные ножки. Дилюк тянет младшего за галстук к себе, спешно снимая его и расстегивая черную рубашку. Фи, как же ему не идет одежда! Этому красавцу нужно ходить голым. Аполлон, не иначе. Из этих мыслей Дилюка выводит жаркий шепот на ухо:       — Люк… Не хочешь принять меня?       Дилюк краснеет на такое откровенное предложение и только пихает брата в плечи, уверенно хватаясь за бедра и начиная их мять и стараться шлепнуть. Кэйа прикусывает губу и ухмыляется, чувствуя уже явную узость парадных брюк. Им будет пиздец за грязную одежду, но сейчас так плевать на Аделинду и прачек. Так плевать на отца и тех, кто видел их. Не плевать лишь на юркие бледные ручки, что уже стянули штаны с Кэйи и взяли налитый кровью пенис.       — О-ох…       — Больше, чем ты думал?       Кэйа усмехается, смотря на удивленное личико брата. Он смущенно кивает, начиная поглаживать ствол. Дилюк прижимает Кэйу к себе, обнимая ногами где-то у талии.       Штаны со старшего спускают максимально быстро и тоже робко касаются уже возбужденной плоти. Дилюк сладко постанывает, когда Кэйа поглаживает головку под крайней плотью и чуть надавливает на дырочку уретры. Старший брат усиленно водит кулаком, другой рукой нежно мнет яички, выбивая смущенный скулеж сверху.       Когда оба юноши вдоволь изучили друг друга, Кэйа ловко вылил на пальцы полколбы смазки и начал поглаживать поджимающийся анус братца.       — Ох, точно… Ты ведь не готовился…       — Готовился!..       Кэйа удивленно смотрит на Дилюка, аккуратно вводя один палец на пробу. И правда, ничего не мешает, а стенки уже довольно скользкие.       — Я… Хотел тебе кое в чем сегодня-а… Ах!..       Палец Кэйи нащупал простату и начал поглаживать там. Дилюка начало трясти от таких ласк, которых он ещё никогда не испытывал. Он сладко стонет, сжимая брата ногами только сильнее.       Вскоре Кэйа добавляет второй и третий пальцы, попутно нежно гладя довольно форменную грудь Дилюка. Тот уже изнывает от желания, стараясь насадиться на пальцы. Он читал такое в книгах, но не знал, что сам действительно будет делать это…       Кэйа мягко вытаскивает пальчики из дырки и приставляет головку налитого пениса.       — Т-только аккуратно…       — А я планировал тебя отодрать.       Кэйа шутит, поглаживая щечку милого братца. Он, придерживая член другой рукой, ловко скользит в горячее нутро старшего. Сам низко стонет, невольно сжимая бедра брата, слыша в ответ тонкий скулеж и, внезапно, просьбы о большем:       — Войди в меня…всем своим огромным членом… Братик!..       В глазках Люка нельзя прочитать ничего кроме пьяни и страсти, того желания, с которым он самостоятельно насаживается на пенис брата, держа того за плечи. Сено неприятно колет попу и спину, но, черт побери… Этот большой хер… Дилюк готов делать это где угодно, лишь бы ощущать в себе плоть любимого брата.       Архонты, как же Кэйу заводит, что он вставляет собственному названному брату. Тому, кого у него роднее нет. Тому, кому он готов доверять абсолютно всё. Тому, кого он готов любить или любиться с ним ночи напролёт.       — Трахни меня. Так, чтобы я наутро помнил твои толчки.       У Кэйи сперло воздух. Он ухватился за бедра брата поудобнее и начал движение. Сначала аккуратные толчки, короткие, позже — размашистые и быстрые. Дилюк не стеснялся извиваться от долбящего его горячую дырку члена и сжимающих бедра рук, которые вроде и держали крепко, однако, это было совсем не больно. Так… Родно и нежно даже.       Кэйа позволил брату обнять себя за шею. Он чуть сбавил скорость, когда Люк потянулся к его губам. Они сцеловывали друг с друга стоны, какие-то слова и это чертово вино. Вино…       Кэйа вжался в Дилюка, натягивая на себя до самых яичек. Он коротко простонал, выстреливая горячей спермой в анус любимого. Тот в свою очередь сжал свой пенис у основания, чтобы не кончать, пока брат не видит. Как только младший очухался, Дилюк с упоением додрочил себе на живот и откинулся на сено, тяжело дыша и чувствуя, как мягкий член братика выходит из него, а его обладатель пихает пальцы в дырочку и толкает сперму внутрь. Люк лениво стонет от таких действий и тянет брата к себе, на сено.       Кажется, после недолгой передышки Кэйа снова что-то задумал. Он потянул брата к ящикам, стоящим у стены хлева. Дилюк с дикой неохотой и сладкой слабостью по всему телу все же идёт и садится на чужой сюртук, пачкая его чужой спермой. Кэйа нежно разводит ножки брата и проводит языком по маленькому мягкому члену…       Дилюк прекрасно понимает: то, что сейчас делает Кэйа — благодарность брата и его ответное доставление удовольствия. А что же делает Кэйа…       — Ах!.. Стой!..       Младший дует на головку вставшего пениса и тут же кладет его в рот, полизывая, как это возможно. Такие перепады температуры Дилюку очень понравились. Он давит рукой на затылок брата, только сильнее разводя ноги. Кэйа же послушно расслабляет рот и принимает столько, сколько позволяет непривыкшее горло. Он смотрит снизу вверх на Люка, и тот тает: этот молящий взгляд, когда в губах его пенис…эти бровки домиком…как же хочется трахнуть его рот!..       Дилюк умудряется примерно понять и запомнить, сколько Кэйа может взять, и наматывает лавлок себе на кулак. Он тянет брата от своего члена, заставляя с пошлым чмоком выпустить его изо рта.       — Чего ты хочешь?       В глазах Люка черти играют, он так хочет услышать это от самого Кэйи.       — Возьми мой рот…       Младший открывает свой ротик и приближается к темному органу, полизывая головку. Он старается делать это так, будто перед ним не пенис брата, а сладкая конфетка на палочке. Он вертит язычком вокруг головки, лижет ствол, целует его мокро, чуть присасывается, лезет под крайнюю плоть, кончиком донимает уздечку и дырочку уретры.       Дилюк же исстонался от такого проявления любви к его пенису. Все же, это первый раз, когда ему кто-то делает минет… Когда ему делает минет его любимый Кэйа… Он не удерживается и направляет горячий ротик брата на свой член, давая провести сомкнутыми губами по всей длине, которую он может принять. Кэйа послушно посасывает всё, что взял, дыша через нос. Дилюк снова скулит, сжимая волосы брата, на что тот недовольно урчит, вызывая легкую вибрацию по органу. Люк ослабляет хватку, но тянет брата назад, снова давит на затылок, задавая нужный темп. Такой, который ему сейчас нужен и для наслаждения братом, и для яркого оргазма.       Кэйа послушно сосет своему любимому брату, изредка поднимая взгяд вверх и видя опрокинутую голову и часто-часто вздымающуюся грудь. Как же Дилюк красив… Даже с такого ракурса, даже, когда ему делают грязный минет. Кэйа старается сохранять заданный ритм и попутно мастурбировать, подстраиваясь под сосание. Дилюк уже не держит его голову, он схватился за ящик, на котором сидит, и за тот, что стоит рядом: он выше. Старший встаёт на пол, все еще оставаясь сидеть на ящике и аккуратно толкается в распаленный, ещё такой неумелый ротик. Кэйе это до одури нравится: он кончает с громким стоном с пенисом брата внутри, пачкая свой кулак семенем. Дилюк же спешно вытаскивает свой член изо рта младшего и с его позволения додрачивает и кончает прямо на милое личико, пачкая мокрые губки, нос с горбинкой и впалые щечки своей белой спермой.       Чудом они доходят до кадки с водой и смывают то, что видят. Братья, лениво целуясь, подходят к сену и падают туда, продолжая обниматься и ласкаться.       Засыпают юноши, лежа друг к другу лицами и чисто символически держась за руки.       Кэйа просыпатеся совсем чуть позже Люка. Он тянется и улыбается, смотря на озаренного пучком лучиков брата. Он тянется к нему, обнимает, а старший совершенно не против: обнимает в ответ и шепчет в макушку что-то романтическое.

Утром в соломе и в пыли мы с Вами главное нашли.