Друг моего старшего брата ʚ♡⃛⃛ɞ

Нет, у него не постоянно вставал на Арсения. Только в периоды времени, когда Антон давно не дрочил и вдруг на горизонте появляется полуголый предмет обожания и, то наклонится невзначай, то танцевать в одних трусах начнёт. А до сегодняшнего дня подросток не притрагивался к себе около двух недель. Потому что незачем было. Ну не очень он к такому относится. Но иногда всë же приходится получить разрядку. Ну и потому что Арс был на какой-то Олимпиаде все эти две недели.

***

Антон читал ту самую книгу, которую сегодня утром принëс Попов. Перебил его стук в дверь. Он повернулся и увидел в проëме тёмную макушку. — Спишь? — тихий шёпот. — Ну… Собирался вообще-то. — чуть громче отвечает парень. — Ты мне сыграть обещал — хитро улыбается, прикрывая за собой дверь, брюнет, и проходит в глубь комнаты. — Ты выиграл у Эда футболку? — усмехнулся Шаст, подметив, что он зашёл уже не в одних трусах. — Ну вообще, это было на случай, если ты выиграешь. Но если ты хочешь, я могу еë снять. — тасуя колоду карт, отвечает второй. Антон не стал это никак коментировать, молча сделал свет на настольной лампе ярче, передвигая тумбочку поближе к месту игры. Он и правда не умел играть. Нет, он, конечно, знал, правила и что кого бьëт, но шанс выиграть у него был меньше 10%. За свои почти 17 лет, он играл пару раз с бабушкой в деревне, с Эдом, когда тот учился шуллерить, и учил своего друга один раз. На этом, как говорится, наши полномочия всë. — Только не шуллери… Пожалуйста. — просит Антон, смотря на свои карты. — Поздно ты просишь. Вдруг я уже карты подмешал. — смеëтся Арсений. — Настолько ты хочешь меня раздеть? — Ну не просто же так я предложил сыграть. — подмигивает брюнет. — И ты ведь не просто так согласился. — ухмыляется он. — Я согласился, чтоб только ты отстал. — отмазывается Антон. — Не ври мне. Если бы ты хотел, чтобы я отстал, ты бы сказал «нет» и молча вышел. Ну или в крайнем случае притворился бы спящим, когда я зашёл. — игра уже началась, пока никто не забирал, последние карты. У Антона остался только один козырь и тот король. Считать карты он не умел, но имел отличную память и помнил, что козырного туза ещё не было, а если он не у Антона, значит у Арсения. И правда. Три туза, один из них козырный. Антон берёт. — А это тебе на погоны. — «вешает» Попов две шестёрки на плечи парня. — Раздевайся. У Антона тут же загораются щëки, но карточный долг дороже денег… Он смушëнно стягивает с себя футболку, не замечая из-за опущенного вниз взгляда, как сверкнули глаза Арсения, и подтягивает колени к себе, прикрывая ногами оголённый торс. — Реванш? — улыбается Арс. — Нет, спасибо. Мне нечего больше снимать. — буркнул в ответ Антон. — Вообще то мы теперь на равных. У нас у обоих по две вещи… — А значит у каждого по одному шансу на проигрыш. — договаривает за него шатен. — Следовательно сыграть можно ещё одну игру. — Почему… По два ведь получается. У меня с математикой проблем нет. — Потому что трусы я снимать точно не буду. — старший молча кивает и снова раздаëт карты. — А когда один из нас проиграет, у него останется одна вещь. А дальше теория вероятности… — Да всë, всë, не умничай. Я понял. — Подожди. Дай я раздам. А то вдруг опять подмешаешь… Игра началась. Арсений взял уже дважды. У Антона было три крупных козыря. Скоро конец колоды. — А тыыы… Нуу… Ты бы реально был готов снять вообще всё с себя, если бы проиграл? — внезапно начинает Антон. — Карточный долг, малой. Конечно готов, мне нечего стесняться. Там скорее ты бы засмущался — усмехается Арсений и хитро лыбится, когда замечает, как младший сглатывает и начинает ëрзать. Антон кидает последнюю карту, Арсений отбивает, оставаясь с веером из четырëх. Подросток победно вскидывает руки вверх, видит, как легко Арсений снимает с себя футболку, оставаясь в одном нижнем белье, и немного залипает, рассматривая тело напротив. — А ты это к чему спрашивал то? Хочешь третий раз сыграть? — собирает карты в стопочку Попов. — Н-нет. Я как-то, ну… — Не хочешь раздеваться, давай ставки ставить?! — предлагает альтернативу брюнет. — Мне нечего ставить… Денег у меня нет, книги в основном все ты мн… — Как это нечего? Девственность. Или уже нету? — от такого вопроса щëки краснеют сильнее. В голове секундно промелькнули картинки, как Антон отдаëт карточный долг, в штанах становится теснее и он начинает сильнее ëрзать. — Ну ты чего молчишь то? Ты уже спал с кем-нибудь? Мм? — двигается ближе Арсений. — Н-нет. — машет головой в стороны парень. — Да ты чего, малооой. Не трясись ты так. Ты меня боишься что ль? — серьёзно спрашивает Попов, отсаживаясь обратно, чтоб не напугать сильнее. — Да не боюсь я тебя… — может это то самое время, чтоб признаться? Сейчас в голове быстро пролетают все придуманные сюжеты, на которые дрочил Антон, с Арсением в главной роли. Этот человек сейчас сидит напротив и откровенно намекает на секс. Или это ему так из-за возбуждения кажется?! В общем, либо сейчас, либо никогда. И пусть лучше никогда больше не общаться с этим человеком и быть отвергнутым, чем никогда не признаться и не узнать, что всё взаимно. — А что тогда? Почему отодвигаешься и зажимаешься в угол? — хмурится в непонимании Арс. В следующую же секунду Антон придвигается ближе, на сколько это возможно, становясь коленями на карты и быстро выдаёт: — Я тебя люблю. — зажмуривается и коротко чмокает собеседника в губы. — Прости! — собирается он развернуться. Но его останавливают руки на щеках и мягкие губы, накрывшие его собственные. Арсений целует мягко, как-то даже успокаивающе. Оглаживает большим пальцем щëку. Антон спустя секунд 5 расслабляется и начинает немного отвечать, как умеет. А он, к слову, не особо умеет. — Наконец-то признался. — улыбается Арс, оторвавшись от чужих губ, но не убирая руки от лица. — Я уже не знал, как тебя подтолкнуть. — парень напротив сидел, тупо хлопая глазами, не до конца осознавая, что произошло и долго переваривая услышанное. — Подожди… Чего? — нахмурился, немного придя в себя, он. — Ну блин… Чего я только не пробовал: выходил в одном полотенце, сидел в трусах. Мне даже пришлось помыть у вас однажды пол… — В одних шортах… — вспоминал Антон. — Да. Специально без швабры. — А по мне что, было сильно видно? — засмущался шатен и отодвинулся, прикусив губу. — Нууу, если ты думаешь, что твои горящие глаза никто не замечает, то ты сильно ошибаешься. Ну и твой АБСОЛЮТНО незаметный стояк тоже. — нахально улыбался Арсений. — Да пошёл ты! — фыркнул в ответ Шаст. — Почему сам не признался? Почему не сказал? Я вообще думал ты по девочкам. — обиженно ткнул он в бок собеседника. — Вот именно поэтому и не сказал. Я пережил кризис ориентации, а тебе предстояло это сделать. Боялся спугнуть, малой. — Не называй меня так, я взрослый. У нас всего три года разница. — Нет уж, малой. У нас целых три года разница. Я же помню, как нянчился с тобой в детстве… — Но… Но… Подожди. Я думал это взаимно. — снова нахмурился младший. — Взаимно! — кивнул Арс. — Я тебя не понимаю, Арсений. Возраст не помешает? То, что ты нянькой был тоже? Или то, что ты друг моего брата? — Солнышко, у кого-то папики на 40 лет старше. Нянькой я твоей буду всегда. А Эд знает и даже пытался помочь нас свести. И твоя мама, кстати, тоже. — щеки снова всполыхнули. Мама знает… Что именно она знает? Давно ли она догадывалась? — А мы теперь… Ну… Можем или… — Что можем? — Ну не издевайся! — снова хмурится Антон. — Ты же меня понял. — Неа. Понятия не имею о чем ты. — пожимает плечами старший. — Ой, нам спать уже пора. Ложись. — Ты мне вместо отца, да? — Всегда был. — Тогда я хочу сказку на ночь. Папочка. — Антон буквально увидел, как голубые глаза сверкнули и даже будто бы потемнели. — Хм… Ну ложись и слушай. — заботливо накрывая одеялом, удобно устроившегося мальчика, начал Попов. — Жил-был маленький мальчик, который неумело скрывал свою симпатию к другу и боялся признаться ему. Он ставил фотки этого друга себе на обои и часто рассматривал новые в соц.сетях. И не просто рассматривал… — пошло ухмыльнулся Арсений, наблюдая, как покраснел и прикусил губу мальчик, понимая, что брюнет знал… — Да, Антош, я знаю чем ты занимаешься — наклоняется он к парню, обжигая шёпотом ухо. — И чем ты будешь заниматься сейчас, я тоже знаю. Признайся ты раньше… — Ты бы помог? — перебивает старшего Антон. — Если попросишь. Антон, понимая всю выгодность и долгожданность такого предложения, начал кусать губы. Собрав всю свою решительность в кулак, он всë же выдал: — Папочка должен помогать своему маленькому мальчику. — блять, с таким невинным взглядом это звучало черезчур развратно. И откуда в нëм это? Он же всегда был скромным ребёнком. Как он вообще решился выдать такое? Арсений сжал челюсть, вдохнул, выдохнул, откинул одеяло и, сев сверху, наклонился, глубоко и чувственно целуя парня. Тот отвечает на поцелуй, не осмеливаясь углубить или вообще что-то сделать. Он просто чувствует, как чужие руки спускаются по телу ниже, цепляя резинку трусов и стягивая их, а губы перемещаются на шею и грудь. Мыслей никаких нет. Длинные пальцы обхватывают вставший орган, большой палец ловит каплю смазки, растирая её по головке, а губы плотно обхватывают затвердевшие соски. Антона от такого касания словно бьëт током, он не сдерживает стон и тут же чувствует руку, закрывающую рот. — Солнышко, то, что твои знают про нашу симпатию, не значит, что они готовы всю ночь слушать твои стоны. — не прекращая движение рукой, шепчет на ухо Арсений. Антон мычит в руку, кивает, в знак понимания, и закатывает глаза. Самому себе совершенно не тот кайф, который он получает сейчас. Все ощущения снизу, в одном конкретном месте, пускают разряды по всему телу. Арсений то ускорялся, то замедлялся, оставляя отметины на шее. Завтра будет не избежать вопросов от других жителей этой квартиры и оба очень надеются на понимание с их стороны. Понимая, что нижний вот-вот кончит, Попов убирает руку, закрывающую рот, заменяя еë своими губами. Самый громкий стон заглушается в поцелуе. Антон ещё пару минут лежит, отходя от оргазма, и глубоко дышит. — Спокойной ночи. — чмокает в щëку парня Арс, кладëт ему салфетки, найденные на его рабочем столе, рядом, и уже собирается уйти, когда слышит: — Подожди… А как же ты? — берёт за руку его Антон. — Точнее твоя проблема. — переводит взгляд то на нехерово так выпирающую проблему брюнета, то на его лицо он. — Как обычно… — пожимает плечами Арс. — Нет, подожди… Давай я? — на удивлённый взгляд напротив, он продолжил — Ну… Я, конечно, не мастер. Но думаю там ничего сложного. Арсений садится на место. Есть ощущение, что теперь он смущается больше Антона. Ему сейчас предложил подрочить парень, с которым он нянчится почти всю жизнь, и которого он любил уже второй год. Он хотел Антона, но никогда не думал, что услышит такое предложение. Хотелось взять этого на первый взгляд скромного мальчишку прямо сейчас, положив его на лопатки, держать руки над его головой и резко войти, наплевав на всë и на всех. Но пока он размышлял над этим, рука младшего уже оглаживала член сквозь ткань трусов. Пока Арсений осмыслил происходящее, рука уже была под тканью, крепко обхватывая ствол. Бельë приспускается ниже, чтоб не мешало движениям руки. Антон дрочил так, как любил сам. Постепенно ускорял темп, оглаживал большим пальцем головку. Арсений облокотился назад руками и подмахивал бëдрами, тихонько порыкивая и кусая губы от удовольствия. Вниз-вверх, вниз-вверх, и Арс чувствует, насколько близок. За стенкой спит его лучший друг, в комнате напротив мама ребёнка, который ему сейчас дрочит, и перед ними бесконечно неловко. Но всë происходящее возбуждает ещё больше. В любой момент может зайти Эд, который ночью проснулся и не обнаружил друга рядом. Или Майя Олеговна встала проверить ребёнка. Антон выглядел совершенно невинно. Как будто так и надо, будто бы к этому и должно было всë прийти. Арсений готов взвыть. Так по-блядски. Ещё один взмах бëдрами и он кончает. Руки тут же подгибаются в локтях и он падает на спину, чувствуя, как сверху на его ноги кто-то заползает и заботливо вытирает живот салфетками. Бельë и нижнее, и постельное точно стоит постирать. Да и в душ сходить было бы неплохо. Но этим они могут всех разбудить. Поэтому сейчас они до конца протираются влажными салфетками, Антон даëт свои чистые трусы Арсу и сам тоже надевает новые. Попов ещё раз целует теперь уже своего парня… — Спокойной ночи, малой. — и уходит спать в комнату к другу.