Ночь, когда растаял снег

Гостиничный номер в Ницентруме не отличался изысками: две кровати, шкаф, письменный стол и стул, хлипкая дверь, ведущая в крошечную ванную. Они вернулись с ужина двадцать минут назад, и все это время Вирджиния наблюдала, как Аделаида борется с вечно захлопывающейся дверцей шкафа, развешивая свою одежду. Сама Вирджиния даже не попыталась разложить вещи, ее раскрытый чемодан лежал (валялся, по мнению Аделаиды) под кроватью. – Если ты боишься, что вещи помнутся, я ведь могу разгладить, – подала голос Вирджиния. Ей после четырехчасовой дороги на поезде и совершенно невкусного ужина хватило сил только чтобы скинуть ботинки и плюхнуться на кровать. Аделаида только цокнула языком: – Дело не в вещах, а в дисциплине. Вирджиния вздохнула. Она не могла перестать думать о том, насколько приятнее была бы поездка, будь здесь Флос и Хелена. Но нимфы привязаны к месту, где родились, они не могли даже покинуть город, а магия фей была слишком далека от магии ведьм и даже чародеев, и чем для них обернулось бы путешествие через портал в другой мир никто не был уверен. Поэтому Вирджинии пришлось пристроиться к Аделаиде. Она пыталась внушить себе, что это не худший вариант. Отметить Новый год в Нижнем Мире – Вирджиния в жизни не подумала бы, что ей выпадет такая возможность. Они провели день в столице Многоглавой Республики, сходили в несколько музеев, поднялись на их знаменитую башню – самое высокое здание в стране. И да-да-да, это все очень интересно, тут как будто и воздух был другой, и солнце светило иначе, но… Все это для Вирджинии меркло по сравнению с тем, что они с Кристофером увидятся. Часть ее даже жалела, что они познакомились два с половиной месяца назад, когда ученики Академии Торжественных Сил посещали Верхний Мир. Из-за этого неугомонного возбуждения в груди, из-за волнительного ожидания она совсем не могла сосредоточиться на культурной программе. Уже завтра они пойдут на экскурсию в Академию, а вечером их ждет праздничная дискотека. И там… Там будет Кристофер, и они, может, обнимутся при встрече и будут разговаривать наконец-то снова вживую, и Вирджиния обязательно попросит сфотографировать их вдвоем, и она конечно не танцует, но если он настоит, они могли бы станцевать медленный танец, и вдруг, может быть, он потянется поцеловать ее… Вирджиния резко села. Сердце стучало как бешенное. Оно разгонялось каждый раз при мыслях об их встрече. Она подскочила с кровати и вытянула из чемодана платье. – Как тебе? – спросила она Аделаиду, приложив платье к себе. О, чего ей стоило его найти! Они с Флос и Хеленой все ноги стерли в перебежках от магазина к магазину, и все равно пришлось нести в ателье, чтобы сидело идеально. Аделаида повернулась и окинула ее оценивающим взглядом. «Если она сейчас скажет что-то, что обычно говорит, я ее ударю,» – подумала Вирджиния. – Миленькое. Вирджиния пискнула от радости. Кристофер тоже подумает, что оно миленькое? За это время они написали друг другу семнадцать писем: девять Вирджиния Кристоферу и восемь он ей. Теперь Вирджиния знала, что он не любит рыбу ни в каком виде, не ходит смотреть футбол на стадион, предпочитает заниматься дома, а не в библиотеке, имеет привычку перепроверять на месте ли кошелек после одного случая, и терпеть не может своего учителя географии. Каждую свободную минуту в Нижнем Мире, пока их перевозили от одного пункта культурной программы к другому, Вирджиния думала, о чем же спросить его при встрече. И все ей казалось какой-то туфтой, какой-то глупой банальщиной, потому что главного она спросить бы не смогла, не хватит смелости. «Ты скучал по мне? Ты думал обо мне каждый день, как я о тебе?» Хелена говорила, что это уже смахивает на что-то нездоровое, но Вирджинии плевать. Красивый мальчик-ведьма с огромным запасом сил, который забрал ее первый поцелуй чтобы прогнать им же воскрешенных монстров обратно в Ад, снова окажется прямо перед ней, снова заговорит с ней своим мягким голосом. В дверь постучали. – Если это Зак, которому опять что-то воняет, я его… – заворчала Аделаида, перешагивая свой чемодан. Перед дверью она вздохнула и натянула на всякий случай улыбку – это мог быть и мастер Ним с очередным заданием для старосты. Вирджиния нагнулась положить платье обратно в чемодан, когда услышала растерянное: – Привет. А Вирджиния Ллоис здесь живет? Аделаида хмыкнула: – Здравствуйте. А вы кто и по какому вопросу? Дыхание сперло в горле. По груди прокатилась теплая волна, а кончики пальцев онемели. Перед Аделаидой на пороге их номера стоял Кристофер. Они столкнулись взглядами, и его счастливая улыбка сработала как спусковой крючок. Вирджиния рванула к нему и кинулась на шею. «Ой, что я творю?» – промелькнуло в голове, но она не успела разволноваться, как ее тепло и крепко обняли в ответ. Слегка отстранившись, она залепетала неразборчиво: – Как же, мы ведь завтра должны… – Я захотел устроить сюрприз, – отозвался Кристофер абсолютно довольный собой. Его серо-желтые глаза будто сияли и улыбка тянула губы так сильно. Вирджиния думала, что так можно радоваться только выигрышному лотерейному билету. А Кристофер радовался ей. – Я пришел тебя украсть. Хочешь погулять по городу? – Да, – ни секунды не раздумывая, выдохнула Вирджиния. – Нет, – отчеканила Аделаида в то же время, и они развернулись к ней, не разжимая объятий. – Нам нельзя покидать гостиницу, тем более уже вечер. Вирджиния обмякла, делая шаг обратно в номер: – Но… – Я верну ее в целости и сохранности, – заверил Кристофер. Вирджиния подумала, что в прошлый раз все не совсем так получилось, но Аделаиде этого лучше не знать. – Мастер Ним устроит обход ночью. – Я на тысячу процентов уверена, что он скинет это на тебя! – возразила Вирджиния. – И что, это хороший повод тебя прикрывать? Вирджиния набрала побольше воздуха, подумала немножко, развернулась к Кристоферу: – Подожди пять минут, – она захлопнула перед ним дверь и бросилась к Аделаиде. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – Нет. Кто он вообще? – Это Кристофер, он в выпускном классе, хорошо учится, у него есть сестра, он очень добрый и хороший, – тараторила Вирджиния. Аделаида тяжело вздохнула, посмотрела на нее, и во взгляде ее читалось: «Ты задумала какую-то ерунду, и не надейся, что я буду помогать». – Мы только чуть-чуть погуляем и все, пожалуйста, я прошу тебя, я что хочешь сделаю! – Если я тебя отпущу, и это кто-нибудь увидит, у меня тут все разбегутся. С Аделаидой проблема была в том, что ее совсем нечем было убеждать. Какие тут могут быть аргументы? На чувства Вирджинии ей было наверняка плевать, все время, что они знакомы, она волновалась только об успеваемости их класса. – Никто не увидит! Я просто как в тени растворюсь, обещаю, и приду также незаметно! Хочешь, я поучаствую в этой тупой олимпиаде? Я напишу лучшее сочинение, я буду стараться! – Это для него это платье? – вдруг спросила она. Вирджиния, растерявшись, кивнула неуверенно. – Сейчас восемь. Возвращайся в одиннадцать. Ровно в одиннадцать. – Спасибо! – выкрикнула Вирджиния, возможно, слишком громко. Она даже обняла Аделаиду коротко и принялась обуваться. Кристофер поджидал ее, опершись о стену, нервно постукивая ногой по ковровому покрытию на полу. Вирджиния выскользнула из номера и приложила палец к губам. Они едва ли не на цыпочках дошли до лестницы и свернули к одному из боковых выходов. Уже на улице Вирджиния позволила себе выдохнуть и обернулась к Кристоферу, не в силах удержать улыбку. Он пришел к ней сам, раньше на день, чтобы удивить ее! Или, может, он тоже не мог перестать думать об этой встрече? Не смог дождаться? Или хотел сначала поговорить с ней наедине, а не в толпе одноклассников? – Нам все-таки нужно к главному входу, там ждет Кристина. Все в Вирджинии… не рухнуло, нет, но как-то слегка осело. Ну да, Кристина. Судя по письмам, Кристофер со своей сестрой были прямо не разлей вода, поэтому… «А почему ты вообще надеялась, что вы будете вдвоем? – размышляла Вирджиния, покорно шагая к главному входу. – Вы не пара, вы просто друзья. Только поцеловались однажды. И только ты хочешь это повторить, дура.» Кристина стояла у крыльца, сложив руки на груди, и смотрела на парадную дверь. Они поздоровались, на взгляд Вирджинии немного неловко, но лицо Кристины осветила легкая улыбка. - Нам лучше здесь не стоять, - напомнила Вирджиния, кинув быстрый взгляд на окна. Раз уж Аделаида смилостивилась, лучше было ее не подставлять. Кристина тут же повела их куда-то. Отойдя на приличное расстояние от гостиницы, Вирджиния решила поинтересоваться, и Кристофер заговорил в тот же момент: - Куда мы идем? - Как тебе в Нижнем Мире? Они посмотрели друг на друга. Солнце уже давно зашло, всегда ли у них были такие короткие дни, или это потому что зима, но небо было темно-синим и шли они по какой-то узкой дороге с редкими фонарями. Отблески желтого света на лице Кристофера подсвечивали его неровно. Он был такой красивый, почему-то гораздо красивее чем на фото, которое прислал ей в одном из писем. - Мы идем… - У вас тут… Они снова заговорили хором и рассмеялись. Вирджиния махнула рукой, давая ему ответить первым. - Кое-кто еще очень хотел тебя увидеть и просил обязательно за ним зайти, - с улыбкой сказал Кристофер. Он вообще улыбался безостановочно с тех пор, как они встретились, и убедить себя, что она тут не при чем было сложно. - Кто? – удивилась Вирджиния. Она, конечно, познакомилась в ту ночь еще с несколькими ребятами, но ни с кем больше не поддерживала контакт. Кристофер только однажды упоминал, что про нее спрашивал… - Лука. Вирджиния вытаращила глаза от удивления, но собралась и ответила, как она надеялась, убедительно: - Здорово! – оборотень не вызывал у нее каких-то негативных чувств, но ей так хотелось побыть немножко только с Кристофером. Чем шире становилась компания, тем призрачнее становилась возможность поговорить с Кристофером о чем-нибудь таком… ну, таком… Вирджиния и сама не знала. Просто чуть-чуть сильнее расстраивалась с каждым шагом. - Так, что скажешь о Нижнем Мире? – а Кристофер все улыбался. - У вас все так по-другому! Не сильно, но как будто… вообще все, - Кристина с Кристофером покивали понятливо. Видимо, они то же испытывали в Верхнем Мире. – И зима холоднее. У вас еще не было снега? Вчера в вашей столице пошел снег, когда мы уже уезжали, даже посмотреть не получилось, - грустно вздохнула Вирджиния. Городской пейзаж Ницентрума смотрелся весьма уныло. Они шли по частной застройке. Дома были в основном двухэтажные, окруженные заборами разной степени вычурности. Почти в каждом дворе виднелось по несколько голых деревьев, на участках между обочиной и заборами предположительно было что-то высажено, но сейчас, конечно, не цвело. Может, снег немного скрасил бы картину. Вирджиния не успела продолжить о невкусных овощах, как в доме, мимо которого они шли, громко бухнула задняя дверь и из-за угла показался Лука с широкой улыбкой. - Вирджиния! Сколько лет, сколько зим! – он распахнул калитку, в два шага пересек подъездную дорожку и сгреб ее в объятия. Он был почему-то так рад ее видеть, что Вирджиния обрадовалась тоже. - Лука, осторожнее, за тобой выскочил Финнеас! –послышался женский голос из дома. - Ну так поймайте его! – крикнул Лука в ответ, оборачиваясь. Из калитки выбежал черный волчонок. Он замер на секунду у порога, оглядел компанию на дороге и бросился в сторону. - А ну стоять! – рявкнул Лука. Щенок не пробежал и пары метров, как Лука нагнал его и подхватил на руки. – Учись ходить на двух ногах, ты, чучело, - беззлобно проворчал он и принялся трясти волчонка. Через несколько секунд он держал уже маленького мальчика, свою точную копию – черные кудри и яркие зеленые глаза. Вирджиния не сильно разбиралась, но на вид ему было год-полтора. Он был совсем без одежды, и Лука спрятал его за пазуху своей куртки. Мальчик высунулся, посмотрел на Вирджинию с опаской и принюхался. Он глянул на Луку непонятливо. – Да, Финн, это чародейка. Ты таких еще не видел. Мальчик хлопнул несколько раз ресницами, обхватил Луку за шею и уткнул в нее лицо. - Стесняется, - пояснил Лука ласково, и обратился к ребенку. – Смотри, там Кристофер, твой любимый. Финнеас заинтересованно поднял голову, посмотрел на Кристофера и залепетал что-то, всем телом подаваясь к нему. Вирджиния обернулась. Кристофер выглядел таким умиленно-счастливым, протягивая руки к малышу. «Люблю возиться с детьми,» - сказал он еще тогда, при их первой встрече. Дети, видимо, любили его тоже. Наверное, картина Кристофера с малышом на руках убила бы сердце Вирджинии, но из двора выбежала девочка, такая же черноволосая и зеленоглазая. - Давай, - она перехватила Финнеаса и укрыла полой домашнего халата. - Держи, - ответил Лука, - и если тебе говорят следить за кем-то, то нужно следить. - Ой, перестань, - отмахнулась девочка, на вид немного младше Вирджинии. Она обвела взглядом ребят, чуть задержавшись на Вирджинии, сказала «привет» и убежала в дом. Лука захлопнул за ней калитку. - Это был твой брат? – спросила Вирджиния. - Ага, Финнеас. - И твоя сестра? - Ага, Ия. - А сколько вас всего в семье? – они свернули в сторону центра города, и впереди уже маячали огни заведений. - Восемь. Вирджиния сдержала наверняка невежливое «ого». В их Мире самыми плодовитыми были веркоты, но и они в основном останавливались на трех-четырех детях в семье. Интересно было, все ли оборотни заводят столько детей, или это только семья Луки. В конце концов, у маминой подруги было пятеро сыновей, а она чародейка. Вирджиния не успела сформулировать вопрос максимально нейтрально, как Кристофер, наклонившись, чтобы увидеть ее из-за Луки, спросил: - Ты не голодна? Вспомнился странный, местами пресный, местами кислый ужин, которым их кормили в гостинице. Вирджиния оставила свою порцию почти не тронутой. - Ну, съела бы что-нибудь, только без овощей, если можно. - Я думал, ты любишь овощи, - удивился Кристофер. – Баклажаны? «Наши люблю, но здешние – просто ужас», - подумала Вирджиния, а потом на нее свалилось осознание, что Кристофер запомнил ту чепуху о готовке рагу, которую она написала ему в одном из первых писем. Тогда она вообще не знала, что бы такого ему рассказать, и накатала эту историю на три страницы. - Какие овощи, Крис! – воскликнул Лука и хлопнул Вирджинию по спине. По его меркам, наверное, слабо, но для Вирджинии очень ощутимо. – Не видишь – чародейка хочет мяса! Идем. И так они пришли в небольшое кафе, целиком обшитое деревом изнутри. Гости занимали чуть больше половины столиков. Пахло мясом, причем очень обнадеживающе. Они заняли столик у окна, Кристофер и Кристина с одной стороны, Вирджиния и Лука – с другой. - Ну, мы с Кристиной пойдем закажем, - чересчур бодро объявил Лука, уже вытягивая Кристину из-за стола. - Я думала, мы все пойдем, - растерянно начала она. - Нет-нет, ты что, зачем толпиться у кассы? - Тебе свинину? – едва успела спросить Кристина. Кристофер кивнул, и она перевела взгляд на Вирджинию. - А тебе? Вирджиния понятия не имела о меню, может ей следовало бы пойти и выбрать самой, но, кажется, это был шанс хотя бы несколько минут провести с Кристофером. - То же самое, - неуверенно ответила она. Лука утащил Кристину, и они остались вдвоем. Стоило использовать это время по максимуму, спросить о чем-то, рассказать что-нибудь. Но Вирджинии вдруг страшно стало даже посмотреть на него. Взгляд уцепился за одного из гостей, рассчитывающегося с официантом. По ней пробежал холодок. Вот дура. Как же неловко, о, Лучезарный. Она, сглотнув, повернулась к Кристоферу: - Я… я не взяла с собой денег, - призналась она. Ей было так стыдно, просто ужас. Кончики ушей даже заболели от того, как много крови к ним прилило. И что теперь? Топать в гостиницу? Велика вероятность, что Аделаида ее уже не выпустит. Нужно будет просто отменить заказ. Отменить заказ и сидеть перед пустым столом в кафе, в которое они пришли из-за нее. - Что? Не волнуйся, я заплачу. Я в любом случае заплатил бы, - буднично отозвался Кристофер, как будто это действительно был его изначальный план. «Ой-ой, - подумала Вирджиния, - если он платит, то это точно… Нет, это, наверное, часть их гостеприимства. Он бы не стал брать с собой Кристину, если бы хотел сводить тебя на свидание». Внутри все равно стало очень тепло. - Ну, ладно, - выдавила она. Кристофер смотрел на ее лицо не отрываясь и молчал. Вирджиния аккуратно оперлась подбородком о ладонь и постаралась незаметно провести по губам – на случай, если там что-то было. Кристофер проследил за ее движением и торопливо поднял взгляд. - Мы, кажется, впервые видим друг друга при нормальном свете, - с улыбкой заметил он. Да, и сейчас Вирджиния могла рассмотреть его получше. Никаких изъянов она так и не увидела. Только ровный нос, высокие скулы, четкую форму бровей и серо-желтые глаза, которые пристально смотрели в ответ. Его кожа была такой гладкой, наверняка мягкой на ощупь. Мысль о том, что и Кристофер теперь может ее рассмотреть, вызвала желание тут же прикрыться волосами, но она собрала их в пучок перед выходом. Кошмар. Она сейчас такая красная с мороза и губы обветрились. - Я никогда не видел такого цвета глаз, - сказал вдруг Кристофер и наклонился над столом ближе к ней, - Они даже не голубые, а… - он помолчал, подбирая слова, пока Вирджиния боролась с желанием отодвинуться. - синие. - У многих чародеев такие глаза, - слабо возразила Вирджиния. - у Аделаиды… Кристофер помотал головой: - Нет, я думаю, - он опустил взгляд и произнес тихо, отодвигаясь. – Я думаю, такие только у тебя. Его слова ударили по Вирджинии, как по колоколу. В ее голове только и слышалось гулкое «Бам!». Когда там ребята вернутся? Нет, это очень хорошо, что они не вдвоем. Еще несколько таких фраз и она в ответ брякнет что-нибудь тупое, что-нибудь неловкое и все испортит. Зачем он говорит это? Ей было приятно, но в то же время больно, потому что глаза у нее совершенно обычные, и ничего в ее лице не стоило внимания, и он наверняка ведет себя мило, потому что это просто его характер. Вирджиния никогда и никому не нравилась и все, что происходит, не должно будить в ней надежду, что это может измениться. Она просто по-глупому, совершенно жалко, безответно в него влюбилась и ищет какой-то двойной смысл во всем, что он говорит и делает. Но почему-то все, что он говорил и делал, выглядело так, как будто… - Та-дам, ваша свининка! – воскликнул Лука и поставил перед Вирджинией тарелку. На ней лежало несколько кусков горячего мяса, исходящего соком, и небольшая лепешка. Пахло восхитительно, и у Вирджинии, кажется, заурчало в животе. Слава Лучезарному, Лука был достаточно громким. Еда, вкусная еда впервые за последние два дня, отвлекла Вирджинию от душевных терзаний. Лука умудрялся рассказывать историю о том, как гулял на свадьбе своих родственников, активно жестикулировать, есть и при этом не говорить с набитым ртом. Вирджиния слушала вполуха, больше сосредоточенная на том, чтобы не измазаться и не капнуть жиром на одежду. Кристина на удивление быстро покончила со своей порцией, хотя заказала, кажется, больше остальных. Она все чаще кидала голодные взгляды в соседнюю тарелку. Кристофер посмотрел на нее. Она – на него. Кристофер молча взял вилку и сгреб все, что не доел, в тарелку сестры. Луку привлек этот жест, и он перебил сам себя: – Эй, а с каких это пор ты ешь? Крис же обычно тебя чуть не с ложки кормит, – Кристина подняла на него недовольный взгляд, но промолчала. – И если так подумать, ты поправилась. Ну хорошо, хоть на женщину стала похожа. А в чем дело? Как беременная не пахнешь… – Лука прищурился подозрительно, как будто не чувствуя повисшего за столом напряжения. Вирджинии стало неловко, но она аккуратно осмотрела Кристину из-под ресниц. Действительно, высокие скулы теперь не так четко читались из-за появившихся щек, а углы челюсти стали мягче, чем Вирджиния запомнила с ночи их знакомства. Она не знала, стоило ли влезть и сказать, что к зиме набирать вес нормально. Тем более, здесь такая холодрыга. – Я не могу забеременеть, – ответила Кристина, очевидно не желая продолжать разговор. – А, точно, – отозвался Лука и тут же просветлел. – Слушай, а это не после того, как… – Мы можем о чем-то другом поговорить? – с нажимом произнес Кристофер. Вирджиния никогда не видела у него такого выражения лица. Не злое, но явно недовольное. Брови чуть нахмурены, губы сжаты. Ему, наверное, неприятно было, что Лука вынудил Кристину упомянуть об ограничениях. Вирджиния в одном из писем попросила его написать их списком. Ограничения, которые Верховный Совет наложил на Кристину и Кристофера еще в детстве, потому что их огромные силы были небезопасны для окружающих. Кристофер написал тогда: «Список наших цепей: 1. Не можем врать (по крайне мере, говорить то, во что сами не верим. Было бы классно, если бы я не мог неправильно ответить на уроке, потому что это неправда. Но это не так) 2. Не можем сквернословить 3. Не можем причинить вред разумному существу 4. Не можем иметь детей 5. Не можем опьянеть (ни от алкоголя, ни от наркотиков (с наркотиками я не проверял, просто знаю))» Не так уж много, но Вирджиния как-то попробовала примерить их на себя. Без детей она как-нибудь обошлась бы до двадцати семи. Но не иметь возможности стукнуть Зака, если он несет чушь, сказать учителю, что проект почти готов, когда она еще за него не садилась, почувствовать легкость в ногах и тепло в груди от настойки Хелены… Получалось грустно, а это наверняка только верхушка айсберга. Лука легко согласился на просьбу Кристофера и продолжил рассказ о своих похождениях на свадьбе двоюродного брата. Кристина сверлила взглядом кусок мяса на своей на тарелке, так будто хотела убить эту свинину еще раз. В конце концов, она взялась за приборы, яростно разрезала мясо на маленькие кусочки и стала запихивать в рот один за другим. Вирджинию привлекло какое-то движение за окном. Она откинулась на стуле, едва не получив по лицу от размахивающего руками Луки, и увидела тысячи маленьких белых комочков, стремительно несущихся к земле. Снег. Вирджиния ахнула, и привстала, чтобы разглядеть получше. Она не то, что бы редко видела снег, он шел в Лакесе каждую зиму, пусть и не задерживался дольше, чем на неделю. Но все же первый снег всегда заставлял Вирджинию прилипать к окну и внутри все наполнялось таким теплом. Воспоминания тут же переносили ее в детство, когда мама будила ее утром с улыбкой: «Выгляни в окно». А за окном все белое-белое. Мама варила горячий шоколад себе и ей, они усаживались на подоконник, мама заворачивалась в халат, Вирджиния – в одеяло. Раз в году они завтракали так – горячим шоколадом и печеньем, и были абсолютно счастливы. Потом папа возвращался откуда-то, он всегда просыпался самым первым и неизменно находил себе дела во дворе или еще закрытой пекарне. Он подходил к маме, совал холодные руки ей за шиворот и тут же убегал. Уже из прихожей он кричал Вирджинии, что достал санки с чердака, и через пару часов можно будет кататься. Теперь Вирджинии семнадцать, мамы рядом не было, а из санок она выросла еще в тринадцать. Последние два года на первый снег она смотрела из окна общежития. Немножко с грустью, но не смотреть не могла. Никто за столом, кажется, не разделял ее эмоций. Все смотрели на нее чуть удивленно. Кристофер улыбался. – Это просто, – неловко начала Вирджиния, отлипая от окна. – первый снег. – Да вообще, у нас шел уже неделю назад. Растаяло все, – пояснил Лука. – Хочешь, пойдем на улицу? – предложил Кристофер. – Можно слепить снеговика. Вирджиния закивала торопливо.